Дело № 33-14670/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 27.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Рябчикова А.Н.,

судей Мартыновой Я.Н.,

ФИО1,

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дробахиной Е.В., рассмотрела в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-2252/2023 по исковому заявлению ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу, Отделу полиции № 4 Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе ответчиков Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Екатеринбургу на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.06.2023.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя ответчиков МВД РФ, УМВД России по г. Екатеринбургу - ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Министерству Финансов Российской Федерации, УМВД России по г.Екатеринбургу, МВД России о взыскании компенсации морального вреда, просил суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, убытки в виде расходов по оплате услуг адвоката в размере 150000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 200 рублей.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что по факту мошенничества со стороны неизвестного лица 19.12.2016 ФИО3 в ОП №4 УМВД России по г. Екатеринбургу было подано заявление (вх. <№> от <дата>, КУСП <№>). уголовное дело <№> по заявлению ФИО3 было возбуждено 26.06.2021, он был признан потерпевшим. По причине того, что информации о ходе расследования уголовного дела по указанному заявлению из ОП № 4 потерпевшему не предоставляли, ФИО3 обратился с заявлением в прокуратуру г.Екатеринбурга 16.05.2022 с просьбой принять меры прокурорского реагирования к должностным лицам ОП № 4. Как следует из ответчика прокуратуры Ленинского района г. Екатеринбурга от 14.06.2022, уголовное дело было приостановлено 19.10.2021. Заместителем начальника отдела по РПТО ОП № 4 вынесено постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 03.06.2022. Предварительное следствие вновь приостановлено 15.10.2021. Позднее, 17.06.2022 предварительное следствие приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, то есть в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Как указывает истец, с момента регистрации первого заявления о преступлении 19.12.2016 и до момента очередного приостановления предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, прошло 4,5 года. Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 06.10.2022 отказано в удовлетворении жалобы ФИО3 в порядке ст. 125 УПК РФ. Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 01.12.2022 постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 06.10.2022 отменено, признано незаконным бездействие должностных лиц ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу, на руководителя органа следствия возложена обязанность устранить допущенное нарушение. Как полагал истец, незаконным бездействием ответчика нарушено нематериальное право истца на защиту от преступления, ограничен доступ к правосудию, гарантированные ст. ст. 46,52 Конституции Российской Федерации, истец понес нравственные страдания, выразившееся в длительном переживании стресса от несправедливости, переживании своего бессилия от невозможности вернуть украденные деньги, от невозможности добиться от органов правопорядка решения по заявлению, ненаправление в адрес истца процессуальных документов, невозможности получения информации о ходе движения дела, только после подачи многочисленных жалоб адвокатом. Сама сумма денежных средств, которой завладел злоумышленник, обманув истца 164000 рублей, является для истца существенной, потеря денежных средств и невозможность вернуть денежные средства законным способом причинило истцу нравственные страдания.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО3 к МВД России о взыскании компенсации морального вреда, убытков, удовлетворены частично.

Суд взыскал с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей, убытки в виде расходов по оплате услуг адвоката в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 550 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований суд отказал.

В апелляционной жалобе представителем Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по г.Екатеринбургу ставится вопрос об отмене решения суда ввиду нарушения норм материального права.

Приводятся доводы о том, что действия должностных лиц УМВД России по г.Екатеринбургу незаконными признаны не были, в связи с чем суд не должен был взыскивать вред, причиненный гражданину в порядке ст.ст. 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сама по себе отмена должностным лицом постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного органом следствия в пределах своей компетенции, не является безусловным свидетельством совершения последним виновных и незаконных действий. Удовлетворение жалобы потерпевшего свидетельствует о том, что нарушенные права в данной части были восстановлены, проведение доследственной проверки продолжено. Причинно-следственная связь между действиями сотрудников полиции и последствиями, на которые ссылается истец, не доказана.

В апелляционной жалобе также указано, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие нравственных страданий истца, и наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями сотрудников и наступившими последствиями.

Указывается, что при определении размера компенсации морального вреда судом не был учтен принцип разумности и справедливости, а также характер физических и нравственных страданий, перенесенных истцом. Не согласны с размером взысканных расходов на представителя в размере 35000 руб., считая их размер необоснованно завышенным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков МВД РФ, УМВД России по г. Екатеринбургу - ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате и времени судебного заседания извещены в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство об отложении судебного заседания не заявляли.

Судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается письменными материалами дела, 19.12.2016 в ОП № 4 УМВД России по г.Екатеринбургу с заявлением, содержащем сообщение о преступлении, обратился ФИО3, просил привлечь к уголовной ответственности неустановленных лиц по факту хищения денежных средств на сумму 164000 рублей путем обмана, сообщение о преступлении зарегистрирован в КУСП <№> от <дата>.

Должностным лицом ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу вынесено постановление от 01.02.2017 об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО3

В последующем должностными лицами ОП № 4 УМВУД России по г. Екатеринбургу в период с февраля 2017 года по 2018 год 7 раз выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО3, которые были отменены прокурором Ленинского района г. Екатеринбурга с указанием на проведение конкретных процессуальных действий по заявлению.

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12.12.2018 по делу <№>, вступившим в законную силу, жалоба ФИО3 в порядке ст. 125 УПК РФ удовлетворена. Признано незаконным бездействие должностных лиц ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу по заявлению ФИО3, выразившееся в уклонении от рассмотрения сообщения о преступлении, непринятии процессуального решения, предусмотренного ч. 1 ст. 145 УПК РФ и неисполнении письменных указаний прокурора, обязании соответствующих должностных лиц ОП № 4 УМВД России по г.Екатеринбургу устранить допущенные нарушения.

Из постановления Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12.12.2018 следует, что в судебном заседании установлено, что должностными лицами органа дознания ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу до настоящего времени, спустя почти 2 года со дня подачи ФИО3 заявления о преступлении, не только не принято законного, обоснованного и мотивированного процессуального решения, предусмотренного ст. 145 УПК РФ, но и многократно игнорировались (не выполнены до сих пор) письменные указания прокурора, обязательные для исполнения.

Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 06.10.2022 отказано в удовлетворении жалобы ФИО3 в порядке ст. 125 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 01.12.2022 по делу <№> постановление Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 06.10.2022 отменено, признано незаконным бездействие должностных лиц ОП № 4 УМВД России по г. Екатеринбургу, на руководителя органа следствия возложена обязанность устранить допущенное нарушение. Согласно постановления анализ вынесенных процессуальных решений и предпринятых действий, которые состоят из запросов, ответов на которые в судебном материале и материале проверки нет, свидетельствуют о том, что фактически меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, должностным лицом не принимались.

Кроме того, судом установлено, что 10.01.2023 вынесено постановление о прекращении уголовного дела <№> в отношении неустановленного лица по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Постановлением зам.прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга от 16.03.2023 в удовлетворении жалобы адвоката Пономаренко В.И. отказано.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, установив, что должностными лицами правоохранительных органов в течение длительного времени (более 4 лет) материал доследственной проверки по заявлению истца о совершении в отношении него преступления без проведения каких-либо мероприятий по раскрытию преступления и установлению причастных лиц, суд пришел к выводу о нарушении конституционного права истца на защиту государством от преступлений, право на доступ к правосудию, на социальную безопасность, в связи с чем истец ФИО3 на основании ст. 1069, ч. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате несоблюдения разумного срока проведения проверки по его заявлению.

Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1069, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что моральный вред, причиненный истцу ФИО3, подлежит возмещению в размере 35 000 рублей, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, значимости нарушенного конституционного права истца, требованиям разумности и справедливости, и способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства, в том числе приняв во внимание, что истец ФИО3 в данное время лишен иным путем права защитить свои права, поскольку уголовное дело по заявлению истца прекращено за истечением срока привлечения к уголовной ответственности. Доказательств причинения большего вреда стороной истца не представлено. При этом, суд признал несостоятельными доводы ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, в том числе со ссылкой о реализации истцом своего конституционного права на доступ к правосудию в рамках УПК РФ в порядке ст. 151 УПК РФ.

Оценивая заявленные исковые требования о взыскании убытков в виде расходов по оплате услуг адвоката, суд пришел к следующему.

Истцом ФИО3 понесены расходы по оплате услуг адвоката в размере 150000 рублей 00 копеек на основании соглашения об оказании юридической помощи от 25.06.2021, акта оказанных услуг от 25.01.2023.

При определении суммы, подлежащей взысканию с ответчика, судом установлено, что указанные расходы по своей правовой природе являются убытками, причиненными в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, которые подлежат взысканию на основании ст. 1069, п. 2 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и сложность проделанной представителем работы (устная консультация, подготовка и подача заявлений, ходатайств в отдел полиции, прокуратуру Ленинского района г. Екатеринбурга, Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, Свердловский областной суд, участие в судебных заседаниях), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд взыскал указанные убытки в общем размере 35 000 рублей. Оснований для взыскания расходов в большем размере суд не усмотрел.

На основании положений ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп.12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о том, что надлежащим ответчиком по делу является Министерство внутренних дел Российской Федерации как главный распорядитель бюджетных средств.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку они должным образом отвечают критериям законности и обоснованности, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и названным нормам закона.

Рассматривая дело, суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, проверил доводы истца, положенные в обоснование заявленных требований, письменные возражения представителя ответчика, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и в соответствии с требованиями закона, регулирующего данные правоотношения, правильно разрешил возникший спор.

В соответствии со ст. ст. 6, 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и осуществляется в разумный срок. Уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые предусмотрены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок.

Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации гарантирует гражданину потерпевшему от преступления возможность рассчитывать на эффективную защиту его прав путем изобличения правоохранительными органами виновного в преступлении лица, привлечения его к уголовной ответственности и обеспечения потерпевшему возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением.

При нарушении его вышеуказанных прав потерпевший не может быть лишен права на судебную защиту и на доступ к правосудию лишь потому, что по уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые. В такой ситуации, для отказа в присуждении потерпевшему компенсации морального вреда необходимо установить, что должностными лицами отдела полиции в пределах его компетенции приняты все должные меры в целях своевременного завершения судопроизводства и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления лиц с учетом общей продолжительности производства по делу.

В соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанный факт не подлежит оспариванию и повторному доказыванию.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно п. 1 ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение нормы с. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает наличие как общих условий деликтной ответственности, таких как наличие вреда, противоправность действий причинителя вреда, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Перечень личных неимущественных прав и нематериальных благ, способы их защиты, в том числе посредством компенсации морального вреда, порядок компенсации морального вреда регламентированы ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Исходя из системного толкования норм, содержащихся в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие правила наступления ответственности по деликтным обязательствам, ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей право лица, чье право нарушено действиями (бездействием) государственных органов и должностных лиц, на возмещение вреда, в том числе и морального вреда, по правилам ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что право на компенсацию морального вреда в случаях нарушения прав гражданина незаконными действиями органа власти или его представителя специально предусмотрено законом.

Материалами дела подтверждено, что сроки дознания по заявлению истца с 19.12.2016 по 10.01.2023, составляют 4,5 года, по результатам рассмотрения заявления ФИО3 выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, каждое из которых впоследствии было отменено органами прокуратуры как незаконное и необоснованное, органам дознания указывалось на устранение нарушений.

Также незаконность постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, невыполнение в полной мере следственных действий подтверждается судебными актами.

Постановлением от 10.01.2023 прекращено уголовное дело <№> в отношении неустановленного лица по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности

Дав оценку установленным обстоятельствам, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 имеет право на возмещение морального вреда, в связи с незаконным бездействием сотрудников следственных органов, указав, что факты бездействия со стороны должностных лиц органов следствия, нарушения уголовно-процессуального закона при расследовании уголовных дел подтверждены представленными по делу доказательствами, в результате чего нарушены права истца как потерпевшего на своевременное осуществление досудебного производства по уголовному делу, в связи с чем, истцу был причинен моральный вред.

Этот вывод мотивирован, подтвержден имеющимися в деле доказательствами и оснований для признания его неправильным судебная коллегия не находит. Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не согласиться с указанным выводом суда не имеется, поскольку проверка, проводимая по факту, изложенному в заявлении ФИО3 о преступлении, не отвечала требованиям эффективного расследования заявлений, которое должно быть быстрым, своевременным, независимым, тщательным и объективным; неэффективное расследование препятствовало реализации права истца, как лица, претендующего на статус потерпевшего, на доступность средств правовой защиты, в связи с чем он вправе претендовать на компенсацию морального вреда.

Доводы ответчиков МВД России, УМВД России по г. Екатеринбургу о том, что истцом не доказан факт причинения ему физических и нравственных страданий и, что сам по себе факт отмены вынесенных должностными лицами следственного органа постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не является доказательством незаконности действий сотрудников следственного отдела в отношении истца, не свидетельствует о нарушении каких-либо прав ФИО3, права истца в данном случае при отмене постановления восстановлены, не является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, были обоснованно отклонены судом в связи с тем, что в данном случае действительно имело место неэффективное проведение проверок по заявлению ФИО3, что подтверждается неоднократными отменами постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с имеющимися недостатками проведенных проверок.

Длительное рассмотрение заявления ФИО3 повлекло за собой нарушение реализации прав истца, претендующего на статус потерпевшего.

Поскольку факт незаконного действия (бездействия) должностных лиц в рамках проведения проверки по заявлению истца установлен, судебная коллегия полагает доказанным факт нарушения личных неимущественных прав истца на рассмотрение его обращений по заявлению о преступлении в установленные уголовным процессуальным законом сроки, при этом истцу пришлось добиваться рассмотрения этих обращений путем обжалования незаконных принятых решений органами следствия в досудебном порядке, в судебном порядке, что, безусловно, создавало у него ощущение беззащитности, причиняло нравственные страдания.

Таким образом, все основания, необходимые для возложения на ответчика деликтной ответственности, в том числе вина и противоправность поведения причинителя вреда, судом достоверно установлены. Учитывая изложенное, доводы ответчика о недоказанности факта нарушения неимущественных прав истца, прямой причинно-следственной связи между указанными (действиями) бездействиями должностных лиц УМВД России по г. Екатеринбургу и причинением истцу морального вреда не могут быть признаны состоятельными.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца, объема и характера причиненных истцу нравственных страданий. При этом суд принял во внимание, что на протяжении четырех с половиной лет истец был ограничен в реализации своих прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

Отвечая на аналогичные доводы ответчика, суд первой инстанции справедливо указал, что в результате бездействия должностных лиц следственных органов была допущена волокита по уголовному делу по заявлению истца, чем безусловно, были нарушены его личные неимущественные права и интересы как гражданина(право истца по ограничению гарантированного Конституцией Российской Федерации доступа потерпевшего к правосудию).

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства, в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях (определения от 16 октября 2001 года N 252-О, от 03 июля 2008 года N 734-О-П, от 24 января 2013 года N 125-О и др.).

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина.

При этом подлежит отклонению довод жалобы об отсутствии у истца нравственных страданий. Сам факт незаконного ограничения гарантированного Конституцией Российской Федерации в результате чего нарушены право истца как потерпевшего на своевременное осуществление досудебного производства по уголовному делу, право на рассмотрение его обращений по заявлению о преступлении в установленные уголовным процессуальным законом сроки, право доступа потерпевшего к правосудию лишил возможности истца в полной мере реализовывать предоставленные гражданам Российской Федерации права.

Не влечет отмену обжалуемого судебного акта и мнение заявителя о завышенном размере компенсации морального вреда, поскольку определение его размера является прерогативой суда, исходя из фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца, объема и характера причиненных нравственных страданий.

Учитывая все установленные обстоятельства настоящего спора, суд первой инстанции, приняв во внимание характер, степень и длительность страданий истца, степень вины причинителя вреда, отсутствие тяжких последствий, пришел к выводу о том, что взысканная сумма компенсации соразмерна причиненному истцу вреду, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований для снижения размера взысканной компенсации судебная коллегия не усматривает, обстоятельств, свидетельствующих, что компенсация в размере 35 000 руб. является чрезмерной, которые не были бы учтены судом нижестоящей инстанций, апеллянтом не приведено.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы УМВД России по г.Екатеринбургу о размере взысканных убытков в виде расходов на адвоката, судебная коллегия исходит из следующего.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что характер указанных убытков, по существу являющихся расходами истца, понесенными им на оплату услуг адвоката по прекращенному уголовному производству, позволяет при определении размера присуждаемой суммы применить по аналогии положения статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о возмещении соответствующих расходов в разумных пределах, исходя из объема услуг, оказанных в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, вследствие чего размер расходов должен быть определен исходя из принципов разумности и справедливости.

Указанное согласуется и с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 N 382-О-О, согласно которой суд, взыскивая расходы на оплату услуг представителя, обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, поэтому норма ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы истца. Обязанность суда взыскивать расходы, понесенные лицом на оплату услуг представителя, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Поскольку в случае прекращения уголовного дела потерпевшему причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании ст. 15, ст. 1069, ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

Оснований для увеличения, либо уменьшения взысканных в пользу истца судебных расходов по доводам апелляционных жалоб ответчиков, судебная коллегия не усматривает.

При определении размера оплаты услуг представителя, подлежащего взысканию в пользу истца в силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принял во внимание объем работы адвоката, ее характер, а также требования разумности и справедливости, и пришел к выводу о возможности удовлетворения требований истца частично на сумму 35000 руб. Приводимые ответчиком в апелляционной жалобе доводы относительно необоснованности такой суммы, выводов суда не опровергают, доказательствами не подтверждены. Субъективная оценка разумности оплаты труда представителем ответчика не свидетельствует о том, что суд первой инстанции в рамках своих дискреционных полномочий допустил нарушение норм процессуального права.

Принимая во внимание положения закона, документальное подтверждение понесенных истцом расходов, судебная коллегия полагает возможным согласиться с определенным судом первой инстанции размером возмещения убытков в виде расходов на адвоката и не усматривает оснований для его изменения.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчиков в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену состоявшегося по делу решения, допущено не было.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.06.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков УМВД России по г. Екатеринбургу, МВД России – без удовлетворения.

Председательствующий:

А.Н. Рябчиков

Судьи:

Я.Н. Мартынова

ФИО1