УИД: 92RS0002-01-2020-001492-71
Дело № 2-39/2023 (2-1600/2022)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 февраля 2023 года г. Севастополь
Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:
председательствующего судьи Блейз И.Г.,
при участии секретаря Бучковской Т.И.,
представителя истца ФИО1,
ответчика ФИО2,
прокурора Пыжовой А.Я.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о возмещении морального вреда, третье лицо, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - ФИО5
установил:
ФИО3 обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. Требования иска мотивированы тем, что в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ, по вине водителя ФИО2, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем, принадлежавшим ФИО4 <данные изъяты>, и столкновения с автомобилем <данные изъяты>, под управлением ФИО6, последней были причинены телесные повреждения не совместимые с жизнью. Смертью близкого человека истцу, приходившейся дочерью ФИО6, причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, и поскольку наступивший вред ответчиком, как его причинителем, в добровольном порядке возмещён не был, то просила о судебной защите прав.
В ходе рассмотрения дела судом в качестве соответчика привлечен ФИО4
При новом рассмотрении дела в судебном заседании представитель истца требования иска поддержал, просил удовлетворить.
Ответчик возражал против удовлетворения требований, пояснил, что в материалах как гражданского, так и уголовного дела отсутствуют доказательства его вины. представил письменные прения.
Истец, ответчик ФИО4, третье лицо в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.
Согласно ч.3 ст.167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки не уважительными.
Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего требования иска подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости с возложением ответственности на ФИО4, как на собственника транспортного средства, исследовав материалы дела, оценив допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по факту того, что <данные изъяты> В результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО6 были причинены телесные повреждения не совместимые с жизнью.
На момент ДТП собственником автомобиля «<данные изъяты>, согласно свидетельству о регистрации транспортного средства №, являлся ФИО4, что сторонами не осаривается.
По данному факту возбуждено уголовное дело, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ФИО3 приходящаяся дочерью ФИО6 в рамках уголовного дела была признана потерпевшей.
Из материалов уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>, следует, что заместителем прокурора г. Севастополя ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по факту нарушения правил безопасности дорожного движения повлекшего смерть потерпевшей ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>.
Согласно комплексной комиссионной медико-транспортно-трасологической экспертизе и технического состояния транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, ходовая часть автомобиля <данные изъяты> до происшествия находилась в работоспособном состоянии. Повреждение шин и ходовой части автомобиля, повлекшие их отказ, наступили в результате ударного воздействия во время столкновения и не могли оказать влияния на устойчивость и управляемость автомобиля перед ДТП. Наиболее вероятное положение ФИО5 во время столкновения на правом переднем сидении, а ФИО2 – на месте водителя.
Данная экспертиза проведена с учетом заключений судебно-медицинских исследований лиц, находящихся в салоне автомобиля <данные изъяты>, ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО2 Из данного заключения следует, что с учетом топографии травм проводилось натуральное моделирование. Для решения вопроса о том, кто находился на месте водителя во время столкновения ФИО5, ФИО2, каждый из них помещался сначала на переднее пассажирское сидение, а затем на сидение водителя. Анализируя результаты проведенного натурального моделирования с учетом расположения повреждения деталей транспортных средств в салоне автомобиля и принимая во внимание отсутствие травм у ФИО2 и наличие сотрясения головного мозга у ФИО5 эксперты на основе «Теории комплексного исследования механизма травмирования водителя и пассажиров» единогласно пришли к выводу о том, что наиболее вероятное положение ФИО5 во время столкновения - на правом переднем сидении, а ФИО2 – на месте водителя.
Постановлением старшего следователя по ОВД отделения по расследованию ДТП и пожаров СУ УМВД России по г. Севастополю от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 по факту совершения им ДТП, повлекшего смерть ФИО6 отказано в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного <данные изъяты>.
Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>, ФИО2 следует оценивать как несоответствующие требованиям ПДД Украины и ПДД России (дорожной разметки 1.1, п.п. 1.5, 10 ч.1, 10.2, 9.2, 11.1 ПДД РФ; дорожной разметки 1.1, п. 1.5, 12.4, 14.6е, 11.4, 14.2 в ПДД Украины).
Постановлением старшего следователя по ОВД отделения по расследованию ДТП и пожаров СУ УМВД России по г. Севастополю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
ФИО6, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлась матерью истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По общему правилу, предусмотренному в пункте 2 статьи 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Ссылаясь на свою непричастность к совершению указанного ДТП и смерти матери истца, следовательно, и на не причинение морального вреда, ответчик ФИО2 указывает на обстоятельства необоснованного привлечения его к уголовной ответственности, нарушения допущенные органами следствия в ходе расследования уголовного дела № по факту ДТП, в результате которого погибла ФИО6
В свою очередь указанные обстоятельства ранее были предметом проверки суда, в частности постановлением Ленинского районного суда г. Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении жалобы ФИО2 на постановления ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении от уголовного дела, от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении в качестве обвиняемого и от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, а также иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Положениями абзацев 1 и 2 пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.
При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 г. разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать гражданина, который использует его в силу принадлежащего ему права собственности либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством).
Лицо, управляющее автомобилем без законных оснований, не является владельцем транспортного средства.
Из приведенных норм и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что владельцем автомобилем признается лицо, которое осуществляет пользование автомобилем на законном основании, то есть в силу наличия права собственности на автомобиль или в силу гражданско-правового договора о передаче автомобиля во временное пользование (владение). При этом как право собственности, так и право пользования (владения) автомобилем должно подтверждаться соответствующими доказательствами (правоустанавливающим документом, доверенностью, договором и т.п.). В случае передачи собственником автомобиля в фактическое владение (техническое управление) другому лицу без надлежащего юридического оформления правомочия в отношении автомобиля и без надлежащего правового основания, то это другое лицо не становиться владельцем и не может быть привлечено к ответственности за причиненный им вред по статье 1079 ГК РФ. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения, но не владельцем транспортного средства. Для наступления ответственности фактического пользователя (владельца) транспортным средством необходимо, чтобы транспортное средство было передано лицу во временное владение и использование его осуществлялось по усмотрению лица, на имя которого оформлена доверенность либо с которым заключен соответствующий договор. То есть, с точки зрения статьи 1079 ГК РФ, владение транспортным средством должно основываться на юридическом, а не на фактическом владении.
Таким образом, не признается владельцем и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее транспортным средством без законных на то оснований.
Применительно к настоящему спору ответственность за причиненный истцу в результате ДТП вред должен нести тот ответчик, который на момент ДТП являлся законным (титульным) владельцем ТС.
По смыслу приведенных выше положений статьи 1079 ГК РФ и в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, бремя доказывания того, что владение источником повышенной опасности перешло к другому лицу на законных основаниях, возлагается на собственника транспортного средства.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что доказательств того, что автомобиль выбыл из владения ФИО4 без законных на то оснований, сторонами не представлено, оснований для солидарной ответственности ответчиков не усматривается.
Поскольку исходя из фактических обстоятельств, о факте угона, включая хищение ключей, ФИО4 не ссылается, а также эти обстоятельства правоохранительными органами при оформлении ДТП не фиксировалось и ФИО2 в порядке статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не признавались, потому суд отмечает, что противоправное завладение последним принадлежащего ФИО4 источника повышенной опасности, освобождающее собственника от гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда, причинённого его автомобилем не имеется.
В этой связи суд признает ФИО4 владельцем источника повышенной опасности, при использовании которого был причинён вред истцу, и надлежащим ответчиком по делу.
Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно пункту 3 статьи 1099 и абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, независимо от вины причинителя вреда.
В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Суд учитывает, что в силу статей 2, 17, 20 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Каждый имеет право на жизнь.
Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, в случае истца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что между погибшей ФИО6 и истцом имелась тесная эмоциональная связь, близкие родственные доверительные отношения матери и дочери, внезапная безвременная смерть которой, безусловно, причинила ФИО3 значительные душевные страдания и переживания. Также суд учитывает, что вред истцу причинён в результате использования источника повышенной опасности. Кроме того поскольку на момент смерти матери истцу исполнилось всего 19 лет, иные близкие родственники, которые могли были оказывать ей материальную помощь у последней отсутствовали, в связи с чем она вынуждена была самостоятельно зарабатывать на жизнь, потому суд определяет ко взысканию в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в общем размере 800 000 рублей, полагая этот размер согласующимся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.
Суд отмечает, что факт получения ФИО3 от ФИО5, денежных средств согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ в качестве компенсации морального вреда, не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца, поскольку из содержания расписки следует, что ФИО5 выплачена истцу лишь часть денежных средств, в счёт компенсации морального вреда, размер которых составил 100 000 гривен, также указано, что он обязуется в течении двух лет выплатить ещё сумму в размере 120 000, однако доказательств выполнения своих обязательств по оплате оставшихся денежных средств материалы дела не содержат. Более того данное обстоятельство также подтверждено письменными объяснениями ФИО5, в которых последний указывает на оплау лишь части денежных средств в размере 100 000 рублей (<данные изъяты>).
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о возмещении морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 моральный вред в размере 800 000 рублей (восемьсот тысяч)
В удовлетворении остальной части требований отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Севастопольский городской суд через Гагаринский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме составлено 22 февраля 2023 года.
Председательствующий И.Г. Блейз