Дело №2-16/2025
УИД 36RS0002-01-2023-006380-47
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 марта 2025г. г.Воронеж
Коминтерновский районный суд города Воронежа в составе:
председательствующего судьи Белоконовой Т.Н.,
присекретаре ФИО1,
с участием представителя ответчика по ордеру – адвоката Дудиковой Ю.В.,
третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, признании права на долю в наследуемом имуществе,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился с иском к ФИО4, в котором просит признать договор дарения квартир по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным, признать за истцом право на 1/2 долю в наследстве, открывшемся после смерти ФИО5
Исковые требования мотивированы тем, что 16.09.2021 был расторгнут брак между ФИО5 и ФИО6 В период совместной жизни ими было приобретено движимое и недвижимое имущество. Брак был расторгнут в связи с тем, что ФИО5 являлся наркоманом. Под угрозами ФИО5, мать истца ФИО6 заключила с ним мировое соглашение, по которому в собственность отца были выделены спорные квартиры. 12.10.2021 ФИО5 подарил спорные квартиры своей матери ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО5 умер. Имея зависимость от алкогольных напитков и наркотических средств, ФИО5 плохо понимал значение своих действий, был подвержен влиянию своей матери. Таким образом, истец полагает, что в момент заключения договора дарения своих квартир ФИО5 мог находиться в болезненном состоянии, приведшем к искажению его воли, не позволяющим понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки, учитывая, что ему был поставлен диагноз «Расстройство личности и поведения, в связи со смешанным заболеванием». При этом, истец является наследником умершего ФИО5, и полагает, что указанным договором дарения нарушены его права (том 1 л.д. 5-9).
В отзыве на исковое заявление ответчик ФИО4 просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Полагает, что истцом пропущен как срок исковой давности для обращения в суд с данным требованием, так и срок для вступления в наследство. Указывает, что действительная воля умершего ФИО5 была направлена на отчуждение спорного имущества матери ФИО4 ввиду того, что с бывшей супругой и сыном на момент принятия решения об отчуждении имущества имелись неприязненные отношения. Одной из квартир он продолжал пользоваться и после дарения ее матери. Вторая квартира была продана его матерью и на вырученные денежные средства ФИО5 приобрел автомобиль, которым осуществлял пользование до момента смерти (том 1 л.д. 68-71).
В судебном заседании представитель ответчика по ордеру – адвокат Дудикова Ю.В. возражала против удовлетворения заявленных требований по изложенным в отзыве основаниям.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, в судебном заседании полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении слушания дела не направили, что с учётом части 3 статьи167Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), позволяет рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна смомента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать припроявлении её воли.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно статье 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п. 1 ст. 177 ГК РФ обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны по договору в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
Судом установлено и следует из материалов дела, что определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 16.08.2021 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО6 и ФИО5 по гражданскому делу по иску ФИО6 к ФИО5 о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества супругов, в соответствии с котором за ФИО6 признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; на автомобиль марки Mitsubishi Outlander, г.р.<данные изъяты>: За ФИО5 признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу<адрес>; квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
12.10.2021 между ФИО5 и ФИО4 заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО5 (даритель) безвозмездно передает в собственность ФИО4 (одаряемой) квартиру, кадастровый номер <данные изъяты>, площадью 38,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> и квартиру, кадастровый номер <данные изъяты>, площадью 69 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.
Согласно п. 3 Договора Даритель гарантирует, что до заключения договора, отчуждаемые квартиры никому не проданы, не заложены, в споре и под запрещением (арестом) не состоят, не обещаны в дарении, а доверительное управление, в аренду, в качестве вклада в уставной капитал юридических лиц, не переданы, свободны от любых прав и притязаний третьи лиц, от которых даритель на момент заключения договора знал или не мог знать.
В соответствии с п. 7 договора одаряемая приобретает право собственности (владения, пользования, распоряжения) на отчуждаемые Дарителем квартиры с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области.
Согласно п. 8 Одаряемая с момента приобретения права собственности на указанные квартиры, осуществляет право владения, пользования и распоряжения данными квартирами.
Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор.
(ДД.ММ.ГГГГ) ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным территориальным отделом ЗАГС Коминтерновского района Управления ЗАГС Воронежской области.
17.01.2022 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. <адрес>
19.01.2023 между ФИО4 и ФИО7 заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО4 (даритель) передала в собственность безвозмездно ФИО7 (одаряемый) квартиру, расположенную по адресу: г. <адрес>.
Согласно копии свидетельства о рождении истец ФИО3 является сыном ФИО5
По ходатайству сторон в связи имеющимися у истца сомнениями в том, что ФИО5 мог понимать характер и значение своих действий, а также руководить ими при подписании спорного договора дарения, по делу была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер», на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:
1) Имелись ли у ФИО5, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, умершего (ДД.ММ.ГГГГ), в момент совершения сделки -12.10.2021, какие-либо заболевания или психиатрические патологии, особенности личности?
2) Мог ли ФИО5, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, умерший (ДД.ММ.ГГГГ), с учетом его индивидуально-психологических и возрастных особенностей, а также эмоционального состояния, внешних условий, в которых происходило принятие решения, правильно воспринимать существенные элементы сделки по договору дарения от 12.10.2021 (какое имущество и кому он дарит) и условия ее заключения, индивидуальную значимость последствий сделки, а также самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки, имел ли правильное представление о существе сделки?
3) Мог ли ФИО5, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, умерший (ДД.ММ.ГГГГ) с учетом его психического состояния и состояния здоровья в целом на момент совершения сделки – 12.10.2021 и до момента смерти вполной мере свободно и осознанно принимать решения и руководить своими действиями?
4) С учетом медицинского анамнеза ФИО5, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, умершего (ДД.ММ.ГГГГ), при квалификации его как лица, не способного в момент сделки понимать значение своих действий и руководить ими, конкретизировать обстоятельства, вызвавшие возникновение у него такого психического состояния, а также конкретизировать психические (психологические) механизмы, которые спровоцировали такое состояние в конкретный момент совершения сделки, с учетом того факта, что ФИО5 не был лишен дееспособности и не был в ней ограничен в момент ее совершения?
Согласно выводам заключения комплексной судебно-психиатрической экспертизы КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» от 15.01.2025 №59 ФИО5 при жизни обнаруживал признаки расстройства личности в связи с другими заболеваниями на неполноценном органическом фоне, осложненном употреблением ПАВ (шифр по МКБ-10 F 07.078). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и сведения из материалов гражданского дела о неоднократно полученных им черепно-мозговых травмах, о склонности к употреблению алкоголя и ПАВ, девиантных, делинквентных, ауто и гетероагрессивных форм поведения, об отмечавшихся у него на протяжении всей жизни таких патохарактерологических особенностей, в виде повышенной раздражительности, нетерпимости, вспыльчивости, протестных форм поведения, аффективных колебаний настроения, склонности к самопопустительству и самооправданию, что также подтверждается госпитализациями его в психиатрический стационар, где ему устанавливался диагноз «Расстройство личности в связи с другими заболеваниями на неполноценном органическом фоне, сложненном употреблением ПАВ». Однако вышеуказанные особенности психики ФИО5 при жизни и в период заключения договора дарения от 12.10.2021 не лишали его способности свободно и осознанно принимать решение и руководить своими действиями, поскольку характеризовались достаточной сохранностью когнитивных, интеллектуально-мнистических, эмоционально-волевых функций, критических и прогностических способностей. В юридически значимый период (12.10.2021) у ФИО5 также не отмечалось признаков «такого состояния», которое лишало бы его способности правильно воспринимать существенные элементы сделки, по договору дарения от 12.10.2021 и условия его заключения, индивидуальную значимость последствий сделки, а также самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки, иметь правильное представление о существе следки, что подтверждается имеющимися в деле объективными документами. Имеющиеся материалы позволяют утверждать, что договор дарения, заключенный 12.10.2021 не являлся спонтанным, плохо продуманным актом, не соответствующим основным устремлениям и мировоззрению испытуемого ил резко противоречащим поведению ФИО8 Действия ФИО5 в юридически значимый период (12.10.2021) не противоречили изменившимся обстоятельствам (развод с супругой, конфликтные отношения с сном и его семьей). Внутрисемейный конфликт и бракоразводный процесс, которые на то момент являлись для ФИО5 психогенным фактором не нарушили смысловую оценку ситуации; он адекватно прогнозировал непосредственный результат совершенной сделки и оценивал отдаленные последствия. Кроме того, в предоставленной экспертам в гражданском деле медицинской документации содержатся сведения о том, что в клинической картине преобладали личностные и эмоционально-волевые нарушения, не оказавшие существенного влияния на социальную деятельность и характер заключения следки и не повлиявшие на способность ФИО5 ориентироваться в сложившейся правовой ситуации, критически оценивать и прогнозировать свои действия. Активность подэкспертного, отсутствие достоверных данных о выраженных психических расстройствах к моменту составления договора дарения позволяют исключить при волеизъявлении его зависимость от влияния тех или иных лиц. Таким образом, на момент подписания договора дарения (12.10.2021) ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации показывает, что в юридически значимый период времени у ФИО5 обнаруживались признаки «расстройства личности в связи с другими заболеваниями на неполноценном органическом фоне, осложненном употреблением ПАВ». Однако, у ФИО5 не отмечалось грубого интеллектуально-мнестического снижения (грубых нарушений памяти, внимания и умственной работоспособности, он достаточно был осведомлен в социальных нормах и практических вопросах, сохранял адекватный речевой контакт с окружающими, был достаточно ориентирован в социальных нормах поведения и практических бытовых вопросах). ФИО5 с учетом его индивидуально-психологических и возрастных особенностей, а также эмоционального состояния, внешних условий, в которых происходило принятие решения, мог правильно воспринимать существенные элементы сделки по договору дарения от 12.10.2021 и условия ее заключения, индивидуальную значимость последствий сделки, а также самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки, имел правильное представление о существе сделки.
Суд принимает заключение экспертов в качестве относимого и допустимого доказательства, соответствующего требованиям ст. ст. 67, 86 ГПК РФ, поскольку оснований не доверять либо сомневаться в достоверности выводов экспертов, либо их квалификации, с учетом имеющегося у них уровня образования, стажа, опыта, предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.
В связи с изложенным, а также установленной действующим законодательством презумпции вменяемости лица, совершившего сделку, пока не доказано обратное, у суда оснований сомневаться в достоверности волеизъявления ФИО5 на заключение договора дарения своих квартир ответчику ФИО4 не имеется.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о недействительности заключенного ФИО5 договора дарения спорных квартир, фактически лишившего его права на наследование после смерти ФИО5, по мотивам нахождения дарителя в болезненном состоянии, лишающем его способности понимать значение совершаемых им действий и руководить ими, являются необоснованными, поскольку доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, с безусловностью подтверждающих наличие у умершего наследодателя в момент заключения сделки болезненного состояния здоровья в такой степени тяжести, которая бы лишала его достаточного для оценки совершаемых им действий уровня интеллекта и воли, истцом не представлено, в связи с чем, требования истца удовлетворению не подлежат.
Кроме того, в ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.
Суд исходит из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, подвлиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В пункте 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать онарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной вспоре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу абзаца 1 пункта 10, абзаца 1 пункта 12, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, несёт сторона в споре, которая заявила о применении исковой давности.
Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием дляотказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Материалами дела подтверждается, что истцом заявлены требования о признании недействительным договора дарения от 12.10.2021 по основаниям оспоримости сделки, а именно ввиду совершения сделки гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (статья177 ГКР Ф).
Исковое заявление подано в суд 26.09.2023. Учитывая, что ФИО5 умер (ДД.ММ.ГГГГ), оспариваемые сделки заключены 12.10.2021, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.
ФИО5 будучи стороной по сделке, при жизни договор дарения не оспаривал, а само по себе то, что истец не являлся участником оспоримой сделки не свидетельствует о том, что срок исковой давности им не пропущен, так как согласно разъяснениям, данным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Вместе с тем, истцом какие-либо доказательства, свидетельствующие оприостановлении течения срока исковой давности либо оперерыве течения срока исковой давности, не представлены, ходатайство о восстановлении срока исковой давности стороной истца не заявлялось.
Из совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО3 о признании договора дарения недействительным не подлежат удовлетворению, как в связи с недоказанностью обстоятельств, на которые ссылался истец, так и в связи с пропуском им срока исковой давности для оспаривания сделки.
Учитывая, что в удовлетворении требований истца о признании договора дарения недействительным отказано, требования ФИО3 о признании права на долю в наследуемом имуществе удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, признании права на долю в наследуемом имуществе - отказать.
Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Коминтерновский районный суд г.Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Т.Н. Белоконова
Решение суда изготовлено в окончательной форме 07.04.2025.