Решение по делу № 2-2529/2024 от 12.03.2025 - о признании незаконными бездействия и действия должностных лиц, по вине которых произошел взрыв, признании незаконными действий и бездействий лиц, оказывающих медицинскую помощь.

Дело № 2-49/2025 (2-2529/2024;)

74RS0002-01-2023-008528-25

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Челябинск 12 марта 2025 года

Центральный районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губка Н.Б.,

при секретаре Манаковой К.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1 ФИО13 представителей ответчиков ФИО2 ФИО14, ФИО3 ФИО15 ФИО4 ФИО16 ФИО5 ФИО17 Плинокос ФИО18 гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к Администрации г. Челябинска, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Министерству здравоохранения Челябинской области, Управлению здравоохранения г. Челябинска, Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 2 г. Челябинск», Государственному автономному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени «Городская клиническая больница № 1 г. Челябинск», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи», Правительству Челябинской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области о признании незаконными бездействия и действия должностных лиц, по вине которых произошел взрыв, признании незаконными действий и бездействий лиц, оказывающих медицинскую помощь,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО20 обратился в суд с требованиями (с учетом уточнений) к Администрации г. Челябинска, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Министерству здравоохранения Челябинской области, Управлению здравоохранения г. Челябинска, ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск», ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи», Правительству Челябинской области, СУ СК Российской Федерации по Челябинской области о признании незаконными бездействия и действия должностных лиц, по вине которых произошел взрыв, признании незаконными действий и бездействий лиц, оказывающих медицинскую помощь.

В обосновании заявленных требований указано на то, что его мать ФИО1 ФИО21 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ «ГКБ № г. Челябинск» с диагнозом COVID-19. Лечение проходило успешно. ДД.ММ.ГГГГ на кислородной станции ГАУЗ «ГКБ № г. Челябинска» произошел взрыв, после которого ФИО1 ФИО22 была переведена в палату интенсивной терапии ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № г. Челябинск», в последствии чего скончалась. Полагает, что ФИО1 ФИО23 скончалась в результате взрыва кислородной станции, а также в результате неправомерных действий врачей. Кроме того, бездействия должностных лиц органов власти, привели к данному взрыву кислородной станции.

Истец ФИО1 ФИО24 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объёме.

Представители ответчиков Министерства здравоохранения Челябинской области ФИО2 ФИО25 Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО3 ФИО26 ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО4 ФИО27 ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» ФИО5 ФИО28 ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» Плинокос ФИО29 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просили отказать в полном объёме.

Представители ответчиков Администрации г. Челябинска, Управления здравоохранения г. Челябинска, Правительства Челябинской области, СУ СК Российской Федерации по Челябинской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причин неявки суду не представили.

Представитель третьего лица МУЗ «Станция Скорая Медицинская Помощь» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причин неявки суду не представил.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ФИО30 с ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в ГАУЗ «ГКБ № г. Челябинск», в приемный покой доставлена бригадой скорой медицинской помощи, после проведения КТ легких и выявления КТ-признаков с высокой степенью вероятности ассоциированных с вирусной пневмонией COVID-19, степень тяжести КТ4, вовлеченность легочной ткани более 75 %.

При поступлении общее состояние ФИО1 ФИО31 тяжелой степени тяжести, обусловленное основным заболеванием, интоксикационным синдромом, ДН (двусторонняя полисегментарная пневмония тяжелой степени тяжести, КТ-4 (75 %), опухолевым процессом, сопутствующей патологией, возрастом. Сознание спутанное, в пространстве и времени дезориентирована, афотические нарушения, правосторонний гемипарез.

ДД.ММ.ГГГГ в результате взрыва на кислородной станции в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» ФИО1 ФИО32 переведена в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск».

В ОРИТ МАУЗ ОТКЗ ГКБ № 1 поступила в 12:20 ч. ДД.ММ.ГГГГ, в отделении находилась 04 часа 15 минут, переведена по экстренным показаниям из ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» на ИВЛ в крайне тяжелом состоянии за счет ОДН 3 ст., кома 1, обусловленном онкологическим заболеванием в терминальной стадии.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО33 скончалась. Патологоанатомический диагноз: злокачественное заболевание молочной железы с метастатическим поражением головного мозга. Коморбидные состояния: коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, двусторонняя полисегментарная преимущественно межуточная пневмония, острый серозный ларинготрахеобронхит, острый респираторный дистресс-синдром взрослых. ИВЛ. Причина смерти - легочно-сердечная недостаточность. Совпадение заключительного и патологоанатомического диагнозов.

В акте проверки органом государственного контроля, органом муниципального контроля юридического лица (ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск»), Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Челябинской области от 28 декабря 2020 года указано, что проведенный анализ выявил дефекты оказания медицинской помощи, которые не были определяющими и не оказали существенного влияния на развитие и ход заболевания.

В акте проверки Министерства здравоохранения Челябинской области от 01 декабря 2021 года указано, что на этапе стационарной помощи -госпитализация обоснована; обследование и лечение проводилось в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции» COVID-19, действовавшими на момент госпитализации; пациентка была представлена в областной телемедицинский консилиум, все лечебные мероприятия были согласованы. Замечаний по оказанию медицинской помощи не выявлено.

Постановлением старшего следователя Следственного Отдела по Центральному району г. Челябинска Следственного Управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области от 21 сентября 2022 года в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО1 ФИО34 отказано по пункту 1 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом в постановлении указано, что по результатам, согласно выписке из патологоанатомического вскрытия, следует, что причина смерти ФИО1 ФИО35 являлась легочно-сердечная недостаточность; по результатам внеплановой документальной проверки дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 ФИО36 в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» в период с 22 по 31 октября 2020 года, на этапе оказания скорой медицинской помощи 03 октября 2020 года, в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» 31 октября 2020 года не выявлены. В ходе проведения доследственной проверки, а также при осуществлении предварительного расследования уголовного дела по факту взрыва, произошедшего 31 октября 2020 года в помещении кислородной станции ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» объективных данных полагать, что смерть ФИО1 ФИО37 наступила вследствие произошедшего взрыва (аварии) не установлено, как и доводы в части не надлежащего оказания медицинской помощи последним. Смерть ФИО1 ФИО38 наступила вследствие имевших заболеваний.

Из заключений экспертов №, № (экспертиза проведена в рамках расследования уголовного дела) в период с 27 сентября 2022 года по 30 января 2023 года ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства Здравоохранения Республики Башкортостан» следует, что диагностические и лечебные мероприятия ФИО1 ФИО39 в период стационарного лечения с 22 по 31 октября 2020 года были проведены правильно, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи при выявленных заболеваниях. Диагнозы ФИО1 ФИО40 в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» и в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» выставлены своевременно и правильно. Каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи ФИО1 ФИО41 в том числе стоящих в причинно-следственной связи с наступлением её смерти не выявлено. Смерть ФИО1 ФИО42 наступила от легочно-сердечной недостаточности, острого респираторного дистресс-синдрома, явившихся осложнениями комбинированного основного заболевания (злокачественного новообразования правой молочной железы и метастазами в надключичный лимфатический узел справа, головной мозг, легкие, висцеральную плевру, печень и новой коронавирусной инфекции, вызванной COVID-19 и проявившейся в виде двусторонней полисегментарной пневмонии), что подтверждается данными представленной медицинской документации, патологоанатомического вскрытия и результатами гистологического, в том числе повторного, исследования кусочков внутренних органов.

Ухудшение состояние здоровья ФИО1 ФИО43 было обусловлено характером и тяжестью основного комбинированного заболевания с развившимися осложнениями.

Во время произошедших 31 октября 2020 года пожаре, взрыве в помещении кислородной станции ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» ФИО1 ФИО44 находилась на искусственной вентиляции легких, в тяжелом состоянии с полиорганными нарушениями.

В представленной медицинской документации не содержится сведений, позволяющих судить «о наличии в организме ФИО1 ФИО45 вредоносных газов, о её переохлаждении, критическом подскоке артериального давления до критических значений», а также о появлении после взрыва дыхательной недостаточности и неврологической симптоматики.

Все необходимые осмотры, диагностические и лечебные мероприятия ФИО1 ФИО46 были проведены.

Каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск», в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» не выявлено.

Кроме того, эксперты указывают на то, что в период с 21 по 31 октября 2020 года, согласно представленной медицинской документации, ФИО1 ФИО47 получала энтеральное (с помощью мед. персонала) и парентеральное питание.

Определением Центрального районного суда г. Челябинска от 05 августа 2024 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза в ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации «МБЭКС» в г. Новосибирск.

Согласно выводам экспертов ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации «МБЭКС» № от 15 января 2025 года, в связи с отсутствием гистологического материала однозначно категорично и объективно высказаться какова причина смерти ФИО1 ФИО48 в рамках настоящей экспертизы не представляется возможным в соответствии со статьями 8, 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Согласно сведениям, изложенным в протоколе патологоанатомического вскрытия № от 02 ноября 2020 года смерть ФИО1 ФИО49 ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила от злокачественного новообразования молочной железы с генерализацией процесса (IV стадия) (гистологический вариант - инфильтративная протоковая карцинома (неспецифического типа) умеренной степени дифференцировки (grade 2)), в связи с которой имело место (на фоне как непосредственно самого заболевания, так и применявшейся противоопухолевой терапии - анастразол, фазлодекс, бифосфонатотерапия), развитие общей иммунорезистентности, с последующим присоединением новой коронавирусной инфекции с развитием пневмонии, что, в совокупности, привело к истощению компенсаторно-приспособительных способностей организма, декомпенсации функций дыхательной и сердечно-сосудистой систем в виде острой легочно-сердечной недостаточности, явившейся непосредственной причиной наступления биологической смерти ФИО1 ФИО50 Высказаться о всей полноте совокупности причин легочно-сердечной недостаточности (равно как и установить наличие или отсутствие таковой), высказаться, в том числе «могли ли причинами легочно-сердечной недостаточности быть: вдыхание дыма и токсических веществ, вследствие взрыва, начавшегося пожара от взрыва, произошедшего 31 октября 2020 года в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск»; прекращение подачи кислорода в результате пожара на кислородной станции» и «могла ли спровоцировать такое осложнение, как легочно-сердечная недостаточность ФИО1 ФИО51 просрочка в оказании медицинской помощи с момента этапирования из ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» 31 октября 2020 года до поступления в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» в 12:20» не представляется возможным.

Новая коронавирусная инфекция, вызванная SARS-CoV-2, включена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, чего в исследуемой ситуации не было, т.е. имела место несвоевременность обращения за медицинской помощью - согласно клинико-анамнестическим данным, ФИО1 ФИО52 «...заболела 18 октября 2020 года, когда появилась одышка смешанного характера и общая слабость. Самостоятельно принимала флемоклав. За медицинской помощью обратилась 21 октября 2020 года.. .» - с предшествующим обращению занятием самолечением.

Применительно к исследуемой ситуации, в принципе исключается даже предположительная, гипотетическая возможность, не говоря об объективной возможности, установления прямой причинно-следственной связи между какими-либо действиями медицинских работников при оказании медицинской помощи пациенту и неблагоприятного исхода (в данном случае - смерти), вне зависимости от наличия или отсутствия нарушений при оказании медицинской помощи, в соответствии с пунктом 27 Раздела III Приложения к Приказу Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

При ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 ФИО53 в МАУЗ «ГКБ №1» экспертной комиссией выявлены нарушения при заполнении медицинской документации, в противоречие требований пункта 11 части 1 статьи 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», подпункта «а» пункта 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: имеются противоречащие друг другу записи - при первичном осмотре при поступлении в 12:21 имеется указание, что «...проводится ИВЛ. Sp02 94 %...», а в записях об осмотре врачом - анестезиологом реаниматологом при наблюдении в 12:25-16:35 указывалось, что «... дыхание самостоятельное, Sp02 не определяется...», а так же указывается, что именно в этом временном промежутке испытуемая была переведена на ИВЛ, что является взаимоисключающим, согласно «Протокола перевода на ИВЛ» указано, что данный перевод выполнен в 13:00 (противоречие осмотру врача при поступлении (подробнее см. выше)), проведена эндотрахеальная интубация трубкой, диаметром 7,5, при том, что в протоколе сердечно-легочной реанимации указано на наличие трубки, диаметром 8.0, при отсутствии указаний на переинтубацию, замену трубки и т.д.

При этом, следует отметить, что учитывая вышеизложенные противоречия в ведении медицинской документации, не представляется однозначно и категорично высказаться и провести судебно-медицинскую оценку проведения подэкспертной кислородотерапии, в период, предшествующий интубации трахеи и переводу на ИВЛ, в соответствии со статьями 8, 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года №» 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В остальном, за исключением вышеназванных, каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 ФИО54 в данной медицинской организации экспертной комиссией не выявлено, медицинская помощь ей была оказана в соответствии с требованиями части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2001 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядками оказания медицинской помощи 103,104, на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, при отсутствии утверждённых для данной клинической ситуации стандартов оказания медицинской помощи.

Применявшиеся в лечении ФИО1 ФИО55 в данный период лекарственные препараты - натрия гидрокарбонат, дексаметазон, натрия хлорид, омепразол, флюксум, ванко- мицин, адреналин - были назначены согласно требований подпункта «е» пункта 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в дозировках и способах введения, соответствующих официальным к ним инструкциям, с учётом имевшихся показаний, противопоказаний и лекарственного взаимодействия, при отсутствии абсолютных к ним противопоказаний (сведений о наличии абсолютных противопоказаний к использованию вышеперечисленных лекарственных средств в распоряжение экспертной комиссии не представлено), при этом следует отметить, что каких-либо нежелательных или побочных действий от применения у подэкспертной данных препаратов зарегистрировано не было.

Тем не менее, принимая вышеуказанные в данном пункте настоящих «Выводов» нарушения при заполнении медицинской документации, противоречивость различным записям, объективное устранение которых невозможно в рамках настоящей экспертизы экспертным путем, в соответствии со статьей 8 Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», руководствуясь положениями статей 10, 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также методическими рекомендациями по проведении судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи у экспертной комиссии исключается возможность в рамках настоящей экспертизы объективно оценить надлежаще или ненадлежаще была оказана ФИО1 ФИО56 медицинская помощь в данной медицинской организации.

При этом, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что какие-либо объективные признаки ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 ФИО57 в данной медицинской организации в исследуемый период при изучении экспертами предоставленных объектов не выявлены.

При ретроспективном анализе имеющихся в распоряжении экспертной комиссии сведений, об оказании медицинской помощи ФИО1 ФИО58 в МАУЗ «Городская клиническая больница № 2 г. Челябинск», каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 ФИО59 в данной медицинской организации выявлено не было, медицинская помощь оказывалась в соответствии с требованиями части 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, в условиях отсутствия утверждённых стандартов оказания медицинской помощи при данной клинической ситуации, назначавшиеся ФИО1 ФИО60 в период данной госпитализации медицинские препараты (цефепим, левофлоксацин, клексан, дексаметазон, самеликс, флуимуцил, омепразол) были назначены согласно требований подпункта «е» пункта 2.2 Раздела П Приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в дозировках и способах введения, соответствующих официальным к ним инструкциям, с учётом имевшихся показаний, противопоказаний и лекарственного взаимодействия, при отсутствии абсолютных к ним противопоказаний (сведений о наличии абсолютных противопоказаний к использованию вышеперечисленных лекарственных средств в распоряжение экспертной комиссии не представлено), при этом следует отметить, что каких-либо нежелательных или побочных действий от применения у подэкспертной данных препаратов зарегистрировано не было.

Таким образом, руководствуясь положениями статей 10, 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также методическими рекомендациями по проведении судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи оказанную ФИО1 ФИО61 медицинскую помощь в данной медицинской организации следует считать оказанной надлежаще.

При ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 ФИО62 по поводу злокачественного новообразования молочной железы, каких-либо нарушений экспертной комиссией выявлено не было, медицинская помощь подэкспертной в ГБУЗ «Челябинский областной клинический онкологический диспансер» и в ГАУЗ «Челябинский областной клинический онкологический центр онкологии и ядерной медицины» в период с 2017 по 2020 год оказывалась в соответствии с требованиями части 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «онкология», на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи, актуальным в исследуемый период. Применявшиеся в исследуемый период противоопухолевые лекарственные препараты (анастрозол, тамокси-фен, фазлодекс) были назначены согласно требований подпункта «е» пункта 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в дозировках и способах введения, соответствующих официальным к ним инструкциям, с учётом имевшихся показаний, противопоказаний и лекарственного взаимодействия, при отсутствии абсолютных к ним противопоказаний (сведений о наличии абсолютных противопоказаний к использованию вышеперечисленных лекарственных средств в распоряжение экспертной комиссии не представлено), при этом следует отметить, что каких-либо нежелательных или побочных действий от применения у подэкспертной данных препаратов зарегистрировано не было.

Таким образом, руководствуясь положениями статей 10, 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также методическими рекомендациями по проведении судебно-медицинской экспертизы по делам, связанным с ненадлежащим оказанием медицинской помощи оказанную ФИО1 ФИО63 медицинскую помощь в данной медицинской организации следует считать оказанной надлежаще.

При ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ФИО1 ФИО64 сердечно-легочная реанимация - экспертная комиссия приходит к выводу, что оказанное подэкспертной реанимационное пособие в виде непрямого массажа сердца, интубации трахеи эндотрахеальной трубкой, внутривенное введение адреналина по 1 мл. на 5, 10, 15, 20, 25 и 30 минутах реанимации было оказано в соответствии с требованиями актуальных в исследуемый период рекомендаций по проведению сердечно-легочной реанимации, следовательно, в соответствии с методическими рекомендациями по судебно-медицинской экспертизе по делам, связанными с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, следует считать, что при оказании реанимации ФИО1 ФИО65 какие-либо недостатки не имелись.

Оснований сомневаться в выводах, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы, не имеется. Судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, заключение по её результатам основано на тщательном анализе представленных на экспертизу медицинских документов, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на законодательство и методическую литературу, примененные при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, они также были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Закон № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона № 323-ФЗ).

В статье 4 Закона № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Закона № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно статье 98 Закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

При этом, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом.

При этом на ответчика возлагается обязанность за ненадлежащее оказание медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействий), которые повлекли возникновение морального вреда, также на ответчика в силу закона возложена обязанность организовать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказание надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. По делам о компенсации морального вреда бремя доказывания распределяется следующим образом.

Истец должен доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда.

Стороной истца не представлены доказательства причинно-следственной связи между оказанием ФИО1 ФИО66 медицинской помощи в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» и ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск» и наступившей смертью ФИО1 ФИО67

Доводы стороны истца о том, что смерть ФИО1 ФИО68 наступила в результате взрыва на кислородной станции в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск», а также о том, что ей не оказывалась надлежащая медицинская помощь, в том числе при проведения реанимационных мероприятий, опровергаются заключением экспертов, проведенной как в рамках настоящего дела, так и экспертизой, проведенной в рамках предварительного следствия.

Кроме того, доводы истца об отсутствии установки желудочного зонда для кормления опровергаются данными, изложенными в заключении экспертов №, №.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела не нашло подтверждение наличие недостатков качества оказанных медицинских услуг ФИО1 ФИО69 ни в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск», ни в ГАУЗ ОТКЗ «ГКБ № 1 г. Челябинск», ни ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи», суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в данной части.

Согласно части 1 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» чрезвычайная ситуация - это обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

На основании абзаца «а» пункта 1 постановления Правительства Российской Федерации от 21 мая 2007 года № 304 «О классификации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» к чрезвычайной ситуации локального характера относится ситуация, в результате которой территория, на которой сложилась чрезвычайная ситуация и нарушены условия жизнедеятельности людей (далее - зона чрезвычайной ситуации), не выходит за пределы территории организации (объекта), при этом количество людей, погибших и (или) получивших ущерб здоровью составляет не более 10 человек либо размер ущерба окружающей природной среде и материальных потерь составляет не более 240 000 руб.

Распоряжением Главы г. Челябинска № от 31 октября 2020 года был введен режим чрезвычайной ситуации на территории г. Челябинска, при этом границы зоны чрезвычайной ситуации были установлены в пределах территории ограниченной проспектами Ленина, улиц Лесопарковая, Коммуны, Институтский переулок Центрального района г. Челябинска.

Таким образом, требования ФИО1 ФИО70 об установлении факта взрыва кислородной станции ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» и установления статуса взрыва как чрезвычайного происшествия не подлежат удовлетворению, поскольку данные факты являются общеизвестными, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Относительно требований истца ФИО1 ФИО71 об установлении виновных лиц во взрыве и последующем пожаре, как и признании виновными ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» за организацию взрыва и пожара, то указанные требования не подлежат рассмотрению в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, поскольку разрешаются в ином порядке (административное либо уголовное производство).

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Челябинской области от 30 апреля 2020 года № «О развертывании госпитальной базы для пациентов с признаками заболевания новой коронавирусной инфекцией COVID-19», Приказом Министерства здравоохранения Челябинской области от 20 марта 2020 года № «О временной маршрутизации пациентов и поэтапном перепрофилировании медицинских организаций Челябинской области для работы в условиях регистрации новой коронавирусной инфекцией COVID-19», в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» развернута госпитальная база для пациентов с признаками заболевания новой коронавирусной инфекции COVID-19, а также определена планируемая коечная мощность - 110 коек.

На сформированной госпитальной базе ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» медицинская помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией оказывалась в период с 30 апреля по 23 августа 2020 года.

На основании Приказа Министерства здравоохранения Челябинской области от 17 августа 2020 года № «О внесении изменений в Приказ Министерства здравоохранения Челябинской области от 05 августа 2020 года №», деятельность по оказанию медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 временно прекращена, а медицинская организация возвращена к оказанию плановой медицинской помощи по изначальным профилям.

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Челябинской области от 07 сентября 2020 года № «О развертывании госпитальной базы для пациентов с признаками заболевания новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» деятельность по оказанию медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией возобновлена с 09 сентября 2020 года. Согласно последующих приказов Министерства здравоохранения Челябинской области, на 31 октября 2020 года коечная мощность увеличена до 140 коек, а также 77 «кислородных точек», подключенных к системе централизованного снабжения медицинскими газами и обеспеченных возможностью монтажа клапанной системы или медицинской консоли.

Таким образом, Министерством здравоохранения Челябинской области приняты меры в части мероприятий направленных на организацию деятельности медицинских организаций Челябинской области для работы в условиях регистрации новой коронавирусной инфекцией COVID-19.

Относительно требований о виновности действий Управления здравоохранения г. Челябинска, Министерства здравоохранения Челябинской области, Администрации г. Челябинска, Правительства Челябинской области за ограничение финансирования, несостоятельное планирование штата врачей, коечного фонда и машин скорой помощи, за оптимизацию здравоохранения, за управление, за законы необеспечивающие безопасность в государственных учреждениях суд исходит из следующего.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Закон № 323-ФЗ) определяет полномочия и ответственность органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья (пункт 3 статьи 1).

Охрана здоровья граждан обеспечивается государством независимо от места жительства и других обстоятельств (часть 2 статьи 5 указанного закона).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Медицинская помощь ФИО1 ФИО72 оказывалась своевременно и в полном объеме, что подтверждается собранными по делу доказательствами. Стороной истца доказательств обратного суду не представлено.

Согласно части 1 статьи 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном данным кодексом порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

Таким образом, при рассмотрении настоящего гражданского дела, суд не может давать оценку действиям следователя в части отказа о признании ФИО1 ФИО73 потерпевшей по уголовному делу, а также в части привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных во взрыве, пожаре на кислородной станции.

В соответствии с пунктом 12 статьи 12 Федерального закона от 04 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (в редакции от 18 февраля 2020 года): «эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности», согласно которой эксплуатация опасного производственного объекта (далее - ОПО) является лицензируемым видом деятельности.

В пунктах 5, 6 «Правил регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 ноября 1998 года № 1371 (в редакции от 28 февраля 2018 года) (далее по тексту - Правила) указано, что опасный производственный объект подлежит регистрации как опасный производственный объект федеральными органами исполнительной власти (в данном случае - Уральское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору) и Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом» в государственном реестре в течении 20 рабочих дней со дня поступления сведений;

Согласно пунктам 10, 66, 94, 191, 196, 204, 207, 211, 214, 216, 217, 218, 219, 221, 222, 223, 225, 302, 357, 360, 361, 362, 383 ФНП ОПО - при проектировании, строительстве, реконструкции, капитальном ремонте и эксплуатации ОПО, на которых применяется оборудование под давлением, в том числе зданий и сооружений, предназначенных для применения на ОПО, установки (размещении) и обвязке оборудования под давлением должно обеспечиваться соблюдение обязательных требований законодательства Российской Федерации в области промышленной безопасности, о градостроительной деятельности, о техническом регулировании и настоящих ФНП.

При строительстве, реконструкции, капитальном ремонте и эксплуатации ОПО, отклонения от проектной документации, а также документации на техническое перевооружение не допускаются. Внесение изменений в проектную документацию на строительство, реконструкцию ОПО, а также документацию на техническое перевооружение в зависимости от вида выполняемых работ должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о градостроительной деятельности и в области промышленной безопасности:

- не разрешается установка в жилых, общественных и бытовых зданиях, а также в примыкающих к ним помещениях, сосудов, подлежащих учету в территориальных органах Ростехнадзора или иных федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности;

- реконструкция (модернизация) оборудования под давлением должна быть осуществлена по проекту, выполненному или согласованному организацией - изготовителем (разработчиком проекта) оборудования, а при его отсутствии - проектной организацией, специализирующейся на проектировании аналогичного оборудования и обладающей правами выполнения таких работ в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации;

- контроль качества монтажа должен быть подтвержден удостоверением (свидетельством) о качестве монтажа. Удостоверение (свидетельство) о качестве монтажа должно составляться организацией, производившей монтаж, подписываться руководителем этой организации, руководителем эксплуатирующей организации;

- пусконаладочные работы, в случаях, предусмотренных руководством (инструкцией) по эксплуатации, проводят на оборудовании под давлением после окончания монтажных работ с оформлением удостоверения о качестве монтажа и проведения первичного технического освидетельствования;

- решение о вводе в эксплуатацию оборудования под давлением должно приниматься руководителем эксплуатирующей организации на основании результатов проверки готовности оборудования к пуску в работу и организации надзора за его эксплуатацией;

- при проведении проверки готовности оборудования к пуску в работу должно контролироваться его фактическое состояние и соответствие представленной проектной и технической документации;

- при проведении проверки организации надзора за эксплуатацией оборудования под давлением должно контролироваться: наличие обученного и допущенного в соответствии с положением о проверке знаний к работе обслуживающего персонала и аттестованных в соответствии с положением об аттестации специалистов, удовлетворяющих требованиям документации изготовителя и настоящих ФНП; наличие и соответствие установленным требованиям должностных инструкций для ответственных лиц и специалистов, осуществляющих эксплуатацию оборудования; наличие производственных инструкций для обслуживающего персонала и эксплуатационной документации и соответствие их требованиям настоящих ФНП;

- пуск (включение) в работу оборудования на основании решения о вводе его в эксплуатацию, а также пуск (включение) в работу и штатная остановка оборудования в процессе его эксплуатации осуществляется на основании письменного распоряжения ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию, в порядке, установленном распорядительными документами и производственными инструкциями эксплуатирующей организации;

- не позднее 10 рабочих дней после принятия решения о вводе в эксплуатацию и пуска (включения) в работу оборудования под давлением эксплуатирующая организация направляет в территориальный орган Ростехнадзора по месту эксплуатации ОПО информацию для осуществления учета оборудования под давлением;

- для постановки на учет оборудования под давлением эксплуатирующая это оборудование организация представляет в территориальный орган Ростехнадзора комплект соответствующих документов;

- ОПО, на которых используется оборудование под давлением, подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось стороной ответчиков, что ГАУЗ «ГКБ № 2 г. Челябинск» информацию об установлении на базе больницы кислородной станции Уральскому управлению Федеральной службы по экологическому, техническому и атомному надзору не сообщали, а потому о признании незаконными их бездействия также оснований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО74 к Администрации г. Челябинска, Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Министерству здравоохранения Челябинской области, Управлению здравоохранения г. Челябинска, Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 2 г. Челябинск», Государственному автономному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени «Городская клиническая больница № 1 г. Челябинск», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи», Правительству Челябинской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области о признании незаконными бездействия и действия должностных лиц, по вине которых произошел взрыв, признании незаконными действий и бездействий лиц, оказывающих медицинскую помощь - отказать.

На настоящее решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Центральный районный суд г. Челябинска.

Председательствующий Н.Б. Губка

Мотивированное решение изготовлено 26 марта 2025 года.