Решение по делу № 2-1688/2022 от 13.03.2023

Дело № 2-64/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Увельский Челябинской области 13 марта 2023 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,

при секретаре: Наскольном Д.Б.,

с участием представителя истца – адвоката Суханова О.А., представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконным, включении периодов работы в страховой стаж, назначении пенсии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее ОСФР по Челябинской области), в котором, с учетом уточнения (л.д. 127), просила признать незаконным решение ответчика от 01 сентября 2022 года № 472893/22 об отказе в назначении страховой пенсии истцу, включить в страховой стаж истца периоды ухода за детьми с 01 июля 1988 года по 31 декабря 1989 года, с 30 сентября 1993 года по 30 марта 1995 года, а также периоды работы с 01 сентября 1986 года по 30 сентября 1988 года, с 01 января 1990 года по 29 сентября 1993 года, с 31 марта 1995 года по 01 июня 1996 года в «СПТУ-5» мастером производственного обучения, с 01 сентября 1996 года по 25 августа 1998 года «ПТШ № 5» преподавателем специальных дисциплин; с 11 января 2001 года по 16 июня 2001 года «ПТШ № 5» преподавателем спецтехнологии по часовой оплате; с 03 августа 2001 года по 31 декабря 2001 года ООО «Собкор» менеджером по рекламе. Возложить на ответчика обязанность принять решение о назначении истцу страховой пенсии в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты обращения к ответчику с первым заявлением, то есть с 12 апреля 2022 года.

В обосновании исковых требований указано, что первоначально 12 апреля 2022 года истец обратилась в ОПФР по Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости на общих основаниях. Решением ОПФР по Челябинской области 20 июля 2022 года в назначении указанной пенсии было отказано в связи с тем, что на момент подачи заявления она осуществляла трудовую деятельность на территории Респ. Казахстан, поэтому не могла претендовать на назначение пенсии в Российской Федерации. В последующем, истец обратилась с заявлением о назначении страховой пенсии по старости повторно 18 июля 2022 года, решением ответчика от 01 сентября 2022 года ей вновь было отказано в назначении пенсии в виду отсутствия ответов на формуляры в установленном порядке. Считает отказ в установлении пенсии незаконным, поскольку во все спорные периоды истец работала, что подтверждается трудовой книжкой и соответствующими справками работодателя.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2 – адвокат Суханов О.А., действующий на основании ордера, в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала доводы, изложенные в отзывах на исковое заявление, из которых следует, что в настоящее время пенсионное обеспечение граждан, переселившихся в Российскую Федерацию из Республики Казахстан, осуществляется в соответствии с Соглашением о пенсионном обеспечении трудящихся государств – членов Евразийского экономического союза от 20 декабря 2019 года, между тем, на формуляры «запрос», направленные ответчиком в компетентные органы Республики Казахстан, ответы не поступили. Кроме того, указала, что при включении спорных периодов в страховой стаж истца и замены периода работы периодами ухода за тремя детьми, ИПК будет достигать требуемой величины (32,867 при требуемом 21) (л.д. 33-34, 101).

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в виду следующего.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ч. 1 ст. 7, гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту.

В целях обеспечения конституционного права каждого на получение пенсии законодатель вправе, как это вытекает из ч. 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, установление их размеров и порядка исчисления, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 1 января 2015 года.

Согласно части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, и женщины, достигшие возраста 60 лет (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Приложением N 6 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что возраст, по достижении которого возникает право на страховую пенсию в соответствии с частью 1 статьи 8 настоящего Федерального закона, в 2020 году предусматривает отсрочку назначения страховой пенсии по старости с момента возникновения права на нее на 24 месяца.

Пунктом 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года N 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» установлено, что гражданам, которые указаны в части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и которые в период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2020 года достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 01 января 2019 года, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных соответственно приложением 6 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

Поскольку редакция части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» до 01 января 2019 года предусматривала право на страховую пенсию по старости для женщин в возрасте 55 лет, то при достижении указанного возраста в период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2020 года отсрочка назначения страховой пенсии по старости для них составляет 18 месяцев.

Частью 2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

Из содержания части 2 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следует, что продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, предусмотренная частью 2 статьи 8 настоящего Федерального закона, начиная с 1 января 2016 года ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к настоящему Федеральному закону. При этом, необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона.

Приложения N 3 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что при достижении возраста для назначения страховой пенсии по старости в 2020 году необходимое количество страхового стажа составляет 11 лет.

Из материалов дела следует, что 14 мая 2020 года ФИО2 достигла возраста 55 лет и ее страховой стаж, согласно оспариваемому решению ОПФР по Челябинской области об отказе в установлении пенсии от 01 сентября 2022 года № 472893/22 составлял 08 лет 0 месяцев 10 дней, при этом, из указанного стажа исключены периоды работы на территории Республики Казахстан в связи с не поступлением ответчику ответов на формуляры по установленной форме, а также отсутствие факта проживания на территории Российской Федерации на момент обращения за назначением пенсии.

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях», применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

13 марта 1992 года государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Казахстан, подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения.

В соответствии со статьей 1 названного Соглашения, пенсионное обеспечение граждан государств - участников этого Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Статьей 6 Соглашения от 13 марта 1992 года определено, что Назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства.

20 декабря 2019 года государствами - членами Евразийского экономического союза, в том числе Российской Федерацией и Республикой Казахстан, подписано Соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза, вступившее в силу с 01 января 2021 года.

В соответствии со ст. 7 Соглашения каждое государство-член определяет право на пенсию в соответствии со своим законодательством исходя из стажа работы, приобретенного на его территории, с учетом положений настоящего Соглашения. В случае если стажа работы, приобретенного на территории одного государства-члена, недостаточно для возникновения права на пенсию, то учитывается стаж работы, приобретенный на территориях других государств-членов в соответствии с законодательством каждого из государств-членов, за исключением случаев, когда такой стаж работы совпадает по времени.

Согласно ст. 12 Соглашения назначение и выплата пенсии осуществляются в следующем порядке:

за стаж работы, приобретенный после вступления настоящего Соглашения в силу, пенсия назначается и выплачивается государством-членом, на территории которого приобретен соответствующий стаж работы;

за стаж работы, приобретенный до вступления настоящего Соглашения в силу, пенсия назначается и выплачивается в соответствии с законодательством государств-членов и Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года, а для Республики Беларусь и Российской Федерации - Договором между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о сотрудничестве в области социального обеспечения от 24 января 2006 года.

В соответствии со ст. 6 Соглашения 13 марта 1992 года назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства.

Для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

Письмом Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 года N 1-369-18 разъяснено, что при назначении пенсии гражданам, прибывшим в Россию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории бывшего СССР за время не только до 13 марта 1992 года, а также после этой даты на территории государств - участников Соглашения.

Аналогичные по своей природе разъяснения в отношении применения Соглашения от 13 марта 1992 года даны в Распоряжении Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года N 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР», в котором указано, что трудовой стаж, имевший место в государствах - участниках Соглашения, приравнивается к страховому стажу.

При этом периоды работы граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, и имевших место за пределами Российской Федерации до 1 января 2002 года, учитываются при исчислении страхового стажа в целях определения права на пенсию независимо от уплаты страховых взносов. Периоды же работы, которые выполнялись гражданами, прибывшими в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, за пределами Российской Федерации после 1 января 2002 года (даты вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») могут быть включены в подсчет страхового стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность. Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13 марта 1992 года должны быть подтверждены справкой компетентных органов соответствующего государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

В ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ приведен перечень иных периодов, засчитываемых в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 данного закона.В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 названного федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Разрешая требования ФИО2 о включении спорных периодов работы в страховой стаж, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что ФИО3 (ранее ФИО4) И.В. работала в СПТУ-5 в должности мастера п/о в период с 01 сентября 1986 года по 01 июня 1996 года, с 01 сентября 1996 года по 25 августа 1998 года в ПТШ № 5 в должности преподавателя специальных дисциплин, что подтверждается записью в трудовой книжке (л.д. 59-66).

Согласно справке, уточняющей характер работы от 18 января 2023 года № 14, выданной ГККП «Колледж легкой промышленности и сервиса» Управления образования г. Шымкент, истцу в период работы в СПТУ № 5 с 26 августа 1988 года по 01 июля 1989 года предоставлен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком. С 23 декабря 1988 года отозвана из декретного отпуска, временно назначена преподавателем специальных дисциплин, с 30 октября 1989 года приступила к обязанностям производственного обучения после декретного отпуска. С 22 июня 1993 года предоставлен очередной оплачиваемый отпуск (приказ о выходе в декретный отпуск не сохранился). С 28 августа 1995 года считать вышедшей с декретного отпуска и приступившей к своим обязанностям мастером производственного обучения. За период декретного отпуска с 1993 года по 1995 год заработная плата не начислялась. С 11 января 2001 года принята (по часовой оплате) преподавателем спецтехнологии. 16 июня 2001 года уволена по собственному желанию (л.д. 107).

Также суду представлена архивная справка от 25 июня 2021 года № 254, в которой также отражены сведения о работе истца СПТУ № 5 в период с 01 сентября 1986 года по 01 июня 1996 года, в ПТШ-5 – с 01 сентября 1996 года по 25 августа 1998 года и с 11 января 2001 года по 16 июня 2001 года. Также отражены сведения о переименовании СПТУ № 5 в ПТШ-5 (л.д. 19).

Как было указано выше, периоды работы граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, и имевших место за пределами Российской Федерации до 1 января 2002 года, учитываются при исчислении страхового стажа в целях определения права на пенсию независимо от уплаты страховых взносов.

Факт работы истца в СПТУ № 5, ПТШ-5 подтвержден сведениями трудовой книжки и архивными справками, первичными приказами о приеме на работу и увольнении.

Как было указано выше, истец просит включить в страховой стаж периоды ухода за ребенком, которые имели место в периоды работы, не включенные ответчиком в страховой стаж. Ответчик также указывает, что в при учете указанных истцом периодов как периодов ухода за ребенком, ее ИПК будет иметь достаточное значение (не ниже 21).

Пунктом 3 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ предусмотрено, что в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены ст. 11 данного федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Частью 4 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ определено, что правила подсчета и подтверждения страхового стажа устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года N 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения стажа для установления страховых пенсий, в п. 29 которых указано, что период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет подтверждается документами, удостоверяющими рождение ребенка и достижение им возраста полутора лет (свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о смерти, справки жилищных органов о совместном проживании до достижения ребенком возраста полутора лет, документы работодателя о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и другие документы, подтверждающие необходимые сведения).

Из материалов дела следует, что у истца 01 июля 1988 года родился ребенок ФИО5, и 30 сентября 1993 года родились дети ФИО6 и ФИО7

Из вышеуказанной справки от 18 января 2023 года № 14 следует, что в связи с рождением у истца 01 июля 1988 года ребенка ей с 26 августа 1988 года по 22 декабря 1988 года был предоставлен отпуск по уходу за ребенком, а в связи с рождением второго и третьего ребенка был предоставлен отпуск по уходу за ребенком по 27 августа 1995 года, однако в деле имеется приказ, что с 22 июня 1993 года по 19 июля 1993 года истцу был предоставлен ежегодный отпуск 24 дня, дата начала отпуска по уходу за ребенком не указана.

Между тем, учитывая, что согласно действовавшему в 1993 году законодательству (статья 165 КЗоТ РСФСР) женщинам предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью, при рождении двух и более детей, сто десять календарных дней после родов, отпуск по уходу за ребенком, с учетом даты рождения двух детей 30 сентября 1993 года, мог быть предоставлен истцу 18 января 1994 года.

Таким образом, суд полагает, что в страховой стаж истца подлежат включению периоды работы в СПТУ-5 с 01 сентября 1986 года оп 25 августа 1988 года, с 23 декабря 1988 года по 17 января 1994 года, с 28 августа 1995 года по 01 июня 1996 года; в ПТШ-5 – с 01 сентября 1996 года по 25 августа 1998 года и с 11 января 2001 года по 16 июня 2001 года. А также периоды отпусков по уходу за ребенком с 26 августа 1988 года по 22 декабря 1988 года и с 18 января 1994 года по 27 августа 1995 года.

Также судом установлено, что согласно трудовой книжке, истец в период с 03 августа 2001 года по 02 апреля 2018 года работала в ООО «Собкор».

В исковом заявлении истец просит включить указанный период до 31 декабря 2001 года.

Согласно архивной справке от 17 января 2023 года № 01-21/4, выданной КГУ «Государственной архив общественно-политической истории Туркестанской области», с 03 августа 2001 года истец была принята на работу в качестве менеджера по рекламе, сведения о заработной плате имеются по декабрь 2001 года включительно.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что период работы истца с 03 августа 2001 года по 31 декабря 2001 года в ООО «Собкор» в должности менеджера по рекламе также подлежит включению в страховой стаж истца.

С учетом включенных периодов работы в страховой стаж, у истца имеются все необходимые условия для назначения страховой пенсии по старости, в связи с чем суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части назначения страховой пенсии по старости на основании ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ.

Определяя дату, с которой истцу необходимо назначить досрочную пенсию по старости, суд приходит к следующим выводам.

По мнению истца, поскольку на момент ее обращения 12 апреля 2022 года в ОПФР по Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости она уже имела необходимый страховой стаж, то страховую пенсию ей следует назначить с 12 апреля 2022 года.

Судом установлено, что 12 апреля 2022 года ФИО2 обратилась в ОПФР по Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по достижению пенсионного возраста.

Решением ОПФР по Челябинской области от 20 июля 2022 года ФИО2 было отказано в назначении страховой пенсии по старости из-за отсутствия требуемого страхового стажа и размера ИПК.

Пенсионный орган не включил в страховой стаж ФИО2 те же спорные периоды, которые были указаны выше.

Истец указанное решение ответчика не оспаривала, однако обратилась с повторным заявлением 18 июля 2022 года, то есть до принятия ответчиком решения по ее первому заявлению.

Как было указано выше, за стаж работы, приобретенный до вступления настоящего Соглашения в силу, пенсия назначается и выплачивается в соответствии с законодательством государств-членов и Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года.

Все периоды работы, включенные в страховой стаж истца, имели место до 01 января 2021 года.

Статьей 6 Соглашения от 13 марта 1992 года определено, что назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства.

Из паспорта истца следует, что с 26 апреля 2022 года истец зарегистрирована по месту жительства на территории Российской Федерации.

То обстоятельство, что согласно трудовой книжки истец по 30 июня 2022 года работала на территории Республики Казахстан, само по себе не свидетельствует о том, что истец не проживала на территории Российской Федерации.

Страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (часть 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ).

Исходя из части 2 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях», предусматривая сроки, с которых назначается пенсия, наделяют гражданина свободой действий по реализации (отказу от реализации) права на пенсионное обеспечение и способствуют своевременному обращению граждан за назначением пенсии (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 2920-О, от 24 апреля 2018 года N 948-О).

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что, если истец в установленном законом порядке обращался в орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, за назначением пенсии, однако в этом ему было необоснованно отказано, суд вправе обязать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, назначить истцу пенсию со дня обращения с заявлением в такой орган либо с более раннего срока, если это установлено Федеральным законом N 173-ФЗ (статьи 18 и 19 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Данные разъяснения применимы и при разрешении споров, связанных с реализацией права на назначение страховой пенсии по старости, так как в Федеральном законе от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» содержатся аналогичные нормы о порядке установления страховых пенсий и сроках их назначения (статьи 21, 22 названного федерального закона).

Из приведенного нормативного правового регулирования, позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что страховая пенсия по старости, по общему правилу назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на данную пенсию.

Назначение и выплата страховой пенсии по старости осуществляются территориальным органом Социального фонда Российской Федерации. Если гражданин в установленном законом порядке обращался в орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, за назначением пенсии, однако в этом ему было необоснованно отказано, суд вправе обязать пенсионный орган назначить гражданину пенсию со дня его обращения с заявлением в такой орган, а в случае обращения гражданина с заявлением о назначении пенсии ранее возникновения права на пенсию - с момента возникновения такого права.

Из отзыва представителя ответчика следует, что право на установление страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ в отношении истца возможно рассматривать не ранее 14 ноября 2021 года.

Поскольку ФИО2 обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости 12 апреля 2022 года, однако доказательств проживания на территории Российской Федерации на 12 апреля 2022 года суду не представлено, суд приходит к выводу о том, что страховая пенсия по старости должна быть назначена ФИО2 с момента возникновения права на нее (в части обязательного условия для назначении пенсии в Российской Федерации, установленного ст. 6 Соглашения от 13 марта 1992 года, о назначении пенсий гражданам государств - участников Соглашения - по месту жительства), то есть с 26 апреля 2022 года. Остальные условия для назначения страховой песни по старости в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ на 26 апреля 2022 года истцом выполнены.

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконным, включении периодов работы в страховой стаж, назначении пенсии удовлетворить частично.

Признать решение ОПФР по Челябинской области № 472893/22 от 01 сентября 2022 года незаконным.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обязанность включить в страховой стаж ФИО2 следующие периоды:

- работы в СПТУ-5 с 01 сентября 1986 года по 25 августа 1988 года, с 23 декабря 1988 года по 17 января 1994 года, с 28 августа 1995 года по 01 июня 1996 года; в ПТШ-5 – с 01 сентября 1996 года по 25 августа 1998 года и с 11 января 2001 года по 16 июня 2001 года, в ООО «Собкор» с 03 августа 2001 года по 31 декабря 2001 года.

- отпусков по уходу за ребенком с 26 августа 1988 года по 22 декабря 1988 года и с 18 января 1994 года по 27 августа 1995 года.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обязанность назначить ФИО2 страховую пенсию по старости с 26 апреля 2022 года.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области в остальной части - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Гафарова А.П.

Мотивированное решение изготовлено 20 марта 2023 года.