Дело № 2-458/2023

УИД 35RS0019-01-2022-001798-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июня 2023 года г. Сокол,

Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Закутиной М.Г.,

при секретаре Сухачевой А.А.,

с участием ответчика ФИО1, его представителя адвоката Станишевской Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области (далее – ОСФР по Вологодской области) к ФИО1 о взыскании необоснованно полученных денежных средств,

установил:

Государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области (далее – ОПФР по Вологодской области) обратилось в суд с иском, в котором просит взыскать с ФИО1 денежные средства в размере 739 900 руб. 71 коп. В обоснование указывает, что ответчик состоит на учете в ОПФР по Вологодской области и является получателем ежемесячной денежной выплаты. 13 мая 2016 года он обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению, которая была ему назначена с 01 мая 2016 года. Пенсионным органом при сверке баз данных получателей пенсии пенсионного фонда и МВД выявлено, что ФИО1 является получателем пенсии по линии Министерства внутренних дел за выслугу лет с 03 декабря 2005 года. Вместе с тем, ФИО2 в заявлении о назначении пенсии от 13 мая 2016 года указал, что получателем пенсии в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 не является. Таким образом, пенсия по старости назначена ФИО1 с 01 мая 2016 года необоснованно. Размер излишне выплаченной страховой пенсии по старости за период с 01 мая 2016 года по 30 июня 2020 года составляет 739 900 руб. 71 коп. Данные денежные средства подлежат возврату в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации.

Определением суда от 05 июля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Управление Министерства внутренних дел по Вологодской области.

Определением суда от 11 мая 2023 года, занесенным в протокол судебного заседания, изменено наименование истца Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области.

В судебное заседание представитель истца ОСФР по Вологодской области не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, просит о рассмотрении дела без своего участия. В письменных возражениях на заявление ответчика указывает, что срок исковой давности им не пропущен, обращение в суд имело место в пределах срока исковой давности.

В судебном заседании ответчик ФИО1 и его представитель по ордеру адвокат Станишевская Е.В. с исковыми требованиями не согласились согласно доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Суду пояснили, что со стороны ФИО1 недобросовестности при получении пенсии по государственному пенсионному обеспечению не имеется, так как при подаче заявления о назначении пенсии он не указывал сотруднику, принимавшему документы, об отсутствии пенсии за выслугу лет, представлял удостоверение ветерана МВД. Считают, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о взыскании денежных средств за период с мая 2016 года по июнь 2019 года. ФИО1 полагает, что имеет право на получение данной пенсии как участник ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Министерства внутренних дел по Вологодской области не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. В письменном отзыве просит о рассмотрении дела без своего участия, рассмотрение исковых требований оставляет на усмотрение суда.

Заслушав ответчика, его представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

13 мая 2016 года ФИО1 обратился в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол (далее – ГУ – УПФ РФ в г. Сокол) с заявлением о назначении пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению. В заявлении ФИО1 указал, что не является получателем пенсии в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». Своей подписью в заявлении ФИО1 подтвердил достоверность сведений, указанных им в заявлении.

Решением ГУ – УПФ РФ в г. Сокол № 158385/16 ФИО1 назначена пенсия по старости по государственному пенсионному обеспечению с 01 мая 2016 года бессрочно в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

Судом установлено, что ФИО1 является бывшим сотрудником органов внутренних дел, уволен со службы 02 декабря 2005 года; в период с 15 марта по 15 апреля 1987 года выполнял служебные обязанности в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС, имеет удостоверение участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1987 году; с 03 декабря 2005 года получает пенсию по линии Министерства внутренних дел за выслугу лет по настоящее время.

В силу ч. 1 ст. 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», в числе прочих, лицам рядового и начальствующего состава, проходивших службу в органах внутренних дел Российской Федерации, бывшего Союза ССР, и их семьям, имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их выбору (за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»).

Аналогичные положения предусмотрены пунктом 2 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», согласно которым гражданам, имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их выбору, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом пунктом 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» приведены случаи предоставления права на одновременное получение двух пенсий.

Данной правовой нормой не предусмотрено право на одновременное получение пенсии по выслуге лет, назначенной в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», а также пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

Право на одновременное получение названных пенсий также не предусмотрено пунктом 6 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

В силу п. 3 ст. 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, вправе проверять обоснованность выдачи документов, необходимых для установления и выплаты пенсии, а также достоверность содержащихся в них сведений.

Согласно п. 5 ст. 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате пенсии, производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление пенсии в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии в связи с отсутствием права на нее производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Как следует из протокола о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии и социальных выплат № 903 от 19 февраля 2021 года, Центром Пенсионного фонда Российской Федерации по выплате пенсий в Вологодской области выявлен факт излишней выплаты ФИО1 пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению в связи с предоставлением недостоверных сведений при обращении на назначение и получение пенсии в другом ведомстве; размер излишне выплаченных сумм за период с 01 мая 2016 года по 30 июня 2020 года составил 739 900 руб. 71 коп.

Пунктом 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» (ст.ст. 1102-1109), применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Как закреплено пунктом 3 ст. 1109 ГК РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Принимая во внимание изложенные правовые нормы и обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что полученные ответчиком денежные средства в виде пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению являются неосновательным обогащением.

Поскольку при обращении за назначением пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению 13 мая 2016 года ФИО1 сообщил пенсионному органу недостоверные данные, а именно: указал в заявлении о назначении пенсии, что не является получателем пенсии в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», вместе с тем установлено, что получателем такой пенсии он является с 03 декабря 2005 года, суд приходит к выводу о том, что со стороны ответчика имела место недобросовестность при получении данной пенсии, вследствие чего ответчик обязан возвратить истцу неосновательно приобретенные денежные средства.

Как следует из расчета истца, за период с 01 мая 2016 года по 30 июня 2020 года ответчику были перечислены денежные средства на общую сумму 739 900 руб. 71 коп.

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Положениями п. 2 ст. 199 ГК РФ закреплено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в силу п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

24 июня 2022 года истец обратился в суд с настоящим иском, и такой иск был принят. С этого момента срок исковой давности перестал течь.

С учетом даты обращения за судебной защитой истец получил право на взыскание необоснованно полученных денежных средств пенсии за трехлетний период, предшествующий дате подачи иска, то есть с 24 июня 2019 года.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Частью 6 ст. 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) предусмотрено, что при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В соответствии с абз. 2 ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по ст. 205 ГК РФ, а также п. 3 ст. 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Учитывая частичный пропуск истцом срока исковой давности, принимая во внимание, что срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании денежных средств за период с 01 мая 2016 года по 23 июня 2019 года без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Определяя размер задолженности ответчика за период с 24 июня 2019 года по 30 июня 2020 года, суд исходит из следующего.

В расчет излишне выплаченных сумм пенсии должны войти выплаты, начиная с 24 июня 2019 года, исходя из следующего расчета:

- за 7 дней июня 2019 года (с 24 по 30 число) – 3 544 руб. 58 коп. (15 191 руб. 04 коп. : 30 дней х 7 дней);

- за июль-декабрь 2019 года, январь-март 2020 года – 136 719 руб. 36 коп. (15 191 руб. 04 коп. х 9 мес.);

- за апрель-июнь 2020 года – 48 353 руб. 04 коп. (16 117 руб. 68 коп. х 3 мес.).

Таким образом, с учетом частичного пропуска истцом срока исковой давности размер задолженности ответчика составляет 188 616 руб. 99 коп. Данную сумму следует взыскать с ответчика в пользу истца.

Доводы ответчика о том, что с его стороны отсутствовала недобросовестность при получении пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению, суд отклоняет в силу следующего.

Добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Такие доказательства истцом в ходе судебного разбирательства представлены.

Так, как следует из заявления ФИО1 о назначении пенсии от 13 мая 2016 года, в п. «г» раздела 4 заявления проставлена галочка напротив сообщения о том, что он не является получателем пенсии в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей».

Судом установлено, что получателем такой пенсии ответчик являлся, пенсия была ему назначена с 03 декабря 2005 года.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО1 не оспаривал, что заявление о назначении пенсии от 13 мая 2016 года было подписано им собственноручно, однако пояснил, что не сообщал сотруднику пенсионного органа, принимавшему заявление о назначении пенсии, сведения об отсутствии у него пенсии за выслугу лет, предъявлял удостоверение ветерана МВД.

Вместе с тем, допрошенная в качестве свидетеля ФИО3, пояснила, что была работником клиентской службы пенсионного фонда, принимала заявления о назначении пенсий, в том числе приняла заявление о назначении пенсии от ФИО1, при этом полномочиями по разъяснению пенсионного законодательства и назначению пенсий она не обладала. При принятии заявления она спрашивала у ФИО1, является ли он получателем пенсий, указанных в заявлении, и с его слов проставила в заявлении галочки о том, что он не является получателем каких-либо пенсий. Она не помнит, чтобы он предъявлял удостоверение ветерана МВД. Если гражданин настаивает на приеме каких-либо документов, они не могут не принять их вместе с заявлением о назначении пенсии. Перед подписанием заявления гражданин проверяет все данные, внесенные в заявление, и потом подписывает его.

Суд принял во внимание показания свидетеля ФИО3, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, на основании которых в совокупности с данными заявления ФИО1 о назначении пенсии от 13 мая 2016 года пришел к выводу о том, что при подаче данного заявления ответчик действовал недобросовестно, поскольку не сообщил о ранее назначенной ему пенсии по Закону Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей».

Показаниям свидетеля ФИО3 не противоречат и показания свидетеля ФИО4, согласно которым специалист пенсионного фонда при приеме документов действительно задавала вопросы ФИО1, брала у него документы, какие-то возвращала, однако подробностей всей процедуры он не помнит. При этом суд учитывает, что из показаний данного свидетеля однозначно не следует, что ФИО1 сообщил специалисту, что ему назначена пенсия за выслугу лет по линии МВД, и он настаивал на приеме каких-либо документов, в том числе удостоверения ветерана МВД, но ему в этом было отказано.

Таким образом, показаниями свидетеля ФИО4 не опровергнуты доводы истца о недобросовестности ФИО1

Приложенная к заявлению от 13 мая 2016 года копия удостоверения участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1987 году, выданного на имя ФИО1, не свидетельствует о получении им пенсии за выслугу лет.

Доводы истца о том, что им не пропущен срок исковой давности, а обращение в суд имело место в пределах срока исковой давности, суд отклоняет в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

Для решения вопроса об исчислении срока исковой давности по настоящему иску необходимо установить начальный момент течения данного срока, то есть день, когда пенсионный орган узнал или должен был узнать о нарушении ФИО1 предусмотренных нормативными правовыми актами условий, связанных с назначением и выплатой ему пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению, в данном случае о том, что ФИО1 являлся получателем пенсии по Закону Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», что являлось основанием для прекращения выплаты назначенной ему пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению.

При этом начало течения срока исковой давности должно совпадать с моментом возникновения у пенсионного органа права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

Истец при определении начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям в качестве начальной точки отсчета давностного срока указывает на 06 августа 2020 года – дату принятия территориальным органом Пенсионного фонда решения об обнаружении ошибки либо на 17 июля 2020 года - дату полученной на запрос пенсионного органа справки УМВД России по Вологодской области о том, что ФИО1 является получателем пенсии МВД за выслугу лет с 03 декабря 2005 года.

В то же время согласно положениям п. 1 ст. 200 ГК РФ для установления начала течения срока исковой давности должны приниматься во внимание не только день, когда истцу стало известно о нарушении своего права, в данном случае о предполагаемом нарушении ФИО1 требований нормативных правовых актов, регулирующих отношения по пенсионному обеспечению, но и день, когда истец в силу своих компетенции и полномочий должен был об этом узнать.

Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2122-1 (далее - Положение о Пенсионном фонде Российской Федерации) (действовавшим до 01 января 2023 года), было предусмотрено, что Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Денежные средства Пенсионного фонда Российской Федерации не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат (п. 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Пенсионный фонд Российской Федерации должен был обеспечивать в том числе контроль за правильным и рациональным расходованием его средств (п. 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Исходя из приведенных норм Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации на Пенсионный фонд Российской Федерации была возложена функция контроля за правильным и рациональным расходованием его средств.

Нормативные положения, определявшие полномочия Пенсионного фонда Российской Федерации по контролю за правильным и рациональным расходованием его бюджета, необходимо учитывать во взаимосвязи с нормами ГК РФ о сроке исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком ФИО1, при разрешении вопроса об исчислении срока исковой давности по настоящему иску.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по гражданским дела Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2020 года № 4-КГ19-74, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года.

Как видно из материалов дела, со стороны ГУ – УПФ РФ в г. Сокол не осуществлялся контроль за правильным и рациональным расходованием бюджета пенсионного фонда после назначения пенсии по государственному пенсионному обеспечению ФИО1 на протяжении длительного периода - с 13 мая 2016 года (дата принятия пенсионным органом заявления ФИО1 о назначении пенсии по государственному пенсионному обеспечению) и до 30 июня 2020 года (дата направления запроса пенсионного органа в УМВД России по Вологодской области для подтверждения информации о получении ФИО1 пенсии за выслугу лет по линии МВД).

По сообщению истца на запрос суда запросы о факте получения/неполучения пенсии в «силовые» ведомства территориальным органом пенсионного фонда не направлялись с учетом информации, указанной ФИО1 в заявлении о назначении пенсии по государственному пенсионному обеспечению. Соглашение об информационном взаимодействии заключено с УМВД России по Вологодской области 15 ноября 2019 года, сверка данных впервые проведена только в 2020 году и выявлен факт одновременного получения ФИО1 пенсии по линии двух ведомств. В целях подтверждения данной информации 30 июня 2020 года клиентской службой (на правах группы) в г. Сокол направлен запрос в отдел пенсионного обслуживания УМВД Росси по Вологодской области, ответ на который поступил 05 августа 2020 года (л.д. 23).

С учетом изложенного, принимая во внимание компетенцию пенсионного органа и полномочия, в том числе по обеспечению информационного взаимодействия с соответствующими органами и организациями, суд приходит к выводу о том, что пенсионный орган должен был узнать о возможном отсутствии у ФИО1 права на получение пенсии по государственному пенсионному обеспечению путем получения ответа на соответствующий запрос в УМВД России по Вологодской области еще в мае-июне 2016 года.

В ходе судебного разбирательства истцом не представлено сведений о причинах невыполнения возложенных на пенсионный орган функций по контролю за правильным и рациональным расходованием его бюджета в период с 13 мая 2016 года и до 17 июля 2020 года, в виде запроса в УМВД России по Вологодской области сведений, позволяющих проверить достоверность имеющейся у пенсионного органа информации, касающейся ФИО1, а при поступлении соответствующей информации о возможном отсутствии у него права на получение пенсии по государственному пенсионному обеспечению - приостановить ее выплату для выяснения обстоятельств и проверки фактов, влияющих на продолжение выплаты пенсионным органом пенсии по государственному пенсионному обеспечению.

Ввиду изложенного довод истца о том, что пенсионный орган узнал о том, что ФИО1 является получателем пенсии за выслугу лет только с 17 июля 2020 года из справки УМВД России по Вологодской области от 17 июля 2020 года, и эта дата является началом течения срока исковой давности по требованиям к ФИО1, вследствие чего его обращение в суд 24 июня 2022 года имело место в пределах срока исковой давности, не соответствует нормам закона об исковой давности.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, освобождения истца от уплаты государственной пошлины при подаче иска с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение дела в суде в размере 4 972 руб. в соответствии с положениями подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области необоснованно полученные денежные средства пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению за период с 24 июня 2019 года по 30 июня 2020 года в размере 188 616 (сто восемьдесят восемь тысяч шестьсот шестнадцать) руб. 99 коп.

В удовлетворении исковых требований в большем объеме отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета государственную пошлину в размере 4 972 (четыре тысячи девятьсот семьдесят два) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.Г. Закутина

Мотивированное решение суда составлено 15 июня 2023 года.