Судья: Каминский С.А. Дело № 33-6106/2023
Докладчик: Рыбакова Т.Г. №2-18/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:
Председательствующего Братчиковой Л.Г.
судей Рыбаковой Т.Г., Васильевой Н.В.
при секретаре Токаревой А.А.
с участием прокурора Федосеева С.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске «13» июля 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ООО «Юргинский» на решение Болотнинского районного суда Новосибирской области от 11.01.2023.
Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Рыбаковой Т.Г., пояснения ФИО1, представителя ООО «Юргинское – ФИО2, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Юргинский» о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование иска указала, что является приемной матерью ФИО3, который погиб ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на автодороге из с. Ача в сторону федеральной трассы Р-255 «Сибирь», на расстоянии около 947 метров от километрового столба «1» и на расстоянии около 6.2 метров от правого края проезжей части по ходу движения автотранспортного средства.
ДД.ММ.ГГГГ Болотнинским районным судом Новосибирской области вынесен обвинительный приговор в отношении ФИО4, который признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Преступление совершено ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения.
Приговором установлено, что ФИО4 являлся работником ООО «Юргинское», транспортное средство (автобус) «ПАЗ 32053», регистрационный знак <***>, за управлением которым находился ФИО4 в момент совершения преступления, принадлежал его работодателю - ООО «Юргинское», он исполнял трудовые обязанности - развозил сотрудников ООО «Юргинское» к их местам жительства. Приговором в действиях потерпевшего ФИО3 не установлены нарушения Правил дорожного движения, либо иных действий, свидетельствующие о наличии у него умысла на причинение себе смерти.
Смерть приемного сына нанесла ей глубокие страдания, повлекли ухудшение здоровья. В 2004 году в ее семье случилась трагедия, умер родной сын - ФИО5, ему было 9 лет, она и ее семья очень тяжело переживали смерть А., чтобы восполнить потерю в своей жизни, семьей было принято решение взять на воспитание приемного ребенка - Кирилла. ФИО3 взят семьей на воспитание в декабре 2004 года, в возрасте 1 года и 6 месяцев и до дня смерти жил в семье, он стал для нее родным ребенком. К ФИО3 она и члены семьи относились как к родному. Сам ФИО3 также относился к ней и членам семьи как к родным - проявлял заботу и внимание, помогал вести домашнее хозяйство.
Она и ее муж пенсионного возраста, имеют ряд заболеваний, Кирилл был надеждой и опорой для семьи. После случившейся трагедии у нее резко ухудшилось здоровье, в повседневной жизни испытывает сильную утомляемость, неохотно идет на контакт с людьми, впала в депрессию, жизнь опустошена, как следствие трагедии пропал смысл жизни. Она второй раз испытала весь трагизм смерти сына, родного человека молодого по возрасту у которого вся жизнь была впереди. Вся ее жизнь согласовывалась и планировалась сообразно планам на жизнь Кирилла.
Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
Решением Болотнинского районного суда Новосибирской области от 11.01.2023 исковые требования удовлетворены частично, взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб.
С ООО «Юргинское» взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
С указанным решением не согласилось ООО «Юргинское», в апелляционной жалобе просило его отменить, постановить новое.
В обоснование жалобы указало, что по смыслу ст. 14 СК РФ истец не относится к числу близких родственников погибшего, поскольку ФИО3 был передан на воспитание в приемную семью до его совершеннолетия, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
На момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не являлась приемным родителем, ФИО3 не находился на ее воспитании.
Судебная коллегия, изучив материалы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.
Приговором Болотнинского районного суда Новосибирской области от 10 августа 2022 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 264 ч.4 п. «а» УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 (три) года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Вышеуказанным приговором установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автобусом «ПАЗ 32053» г/н №, двигаясь из с. Ача Болотнинского района Новосибирской области, в сторону федеральной трассы Р-255 «Сибирь» на территории Болотнинского района Новосибирской области. ФИО4 отвлекся на звонок своего мобильного телефона, не справился с управлением автобусом, выехав на левую обочину автодороги, где на расстоянии около 947 м от километрового столба, совершил наезд на пешехода ФИО3, который от полученных телесных повреждений скончался.
ФИО4 на момент совершения преступления являлся работником ООО «Юргинское», в момент дорожно-транспортного происшествия исполнял трудовые обязанности.
Транспортное средство (автобус) «ПАЗ 32053», регистрационный знак <***>, на момент происшедшего принадлежал ООО «Юргинское».
Кроме того, судом установлено, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения договором от ДД.ММ.ГГГГ был передан на воспитание в приемную семью истца, указанный договор в последующем был продлен до совершеннолетия ФИО3
Из показаний свидетеля ФИО6 и пояснений истца ФИО1, а также представленных фотоснимков усматривается, что между истцом и погибшим сложились тесные личные отношения, аналогичные родственным.
Постанавливая обжалуемое решение, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец в силу близких личных отношений к ФИО3 в результате его смерти понесла нравственные страдания, которые суд оценил в 1 000 000 руб.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами.
Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 вышеуказанного постановления).
Из, разъяснений ВС РФ, изложенных в Постановлении Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, исходя из вышеуказанных разъяснений Верховного Суда РФ, следует, что круг лиц, обладающих правом на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего, законом не ограничен, право на компенсацию подлежит установлению судом с учетом фактических обстоятельств по делу.
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции РФ, СК РФ, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда жизни их близкому родственнику (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.2020 N 57-КГ19-7).
Таким образом, суд первой инстанции, установив, что погибший ФИО7 воспитывался в семье истца с раннего возраста, фактически между ФИО1 и ФИО3 сложились близкие отношения, характеризующиеся духовным родством, аналогичные отношениям матери и сына, правомерно пришел к выводу о том, что ФИО1 обладает правом на компенсацию морального вреда.
При этом, оценивая объем нравственных страданий истца и определяя размер компенсации, судебная коллегия также принимает во внимание, что погибший для ФИО1 являлся единственным ребенком, родной сын ФИО1 умер в 2004 году.
При таком положении судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает сумму в 1000 000 руб. отвечающий критериям разумности и справедливости, а потому решение Болотнинского районного суда Новосибирской области от 11.01.2023 является законным, обоснованным, оснований для его изменения, или отмены судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Болотнинского районного суда Новосибирской области от 11.01.2023 по доводам апелляционной жалобы - оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Юргинский» – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи