Решение по делу № 2А-1535/2023 от 24.05.2023 - о признании незаконным бездействия, выразившееся в отсутствии контроля за надлежащими условиями содержания, взыскании компенсации морального вреда.

31RS0022-01-2023-001570-59 № 2а-1535/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2023 года г. Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Чернышовой О.П.

при секретаре Демчук Л.И.

с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков УФСИН России по Белгородской области, ФСИН России, представляющего интересы Российской Федерации ФИО2, представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к УФСИН России по Белгородской области, Российской Федерации, интересы которой представляет ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области, о признании незаконным бездействия, выразившееся в отсутствии контроля за надлежащими условиями содержания, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ был осужден <данные изъяты> и приговорен к пожизненному лишению свободы. ДД.ММ.ГГГГ приговор вступил в законную силу. Убыл из СИЗО-1 г. Белгорода в феврале 2011 года. В указанный период он содержался в камере один. Камера не была оборудована надлежащим образом: отсутствовал табурет, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, полка для туалетных принадлежностей, настенное зеркало, бак для питьевой воды и подставка для него, таз для стирки белья, емкость для мытья полов, отсутствовала лампа для дневного освещения (был лишь ночник), отсутствовала приватность туалета, отсутствовала кнопка вызова администрации. Отсутсвовало горячее водоснабжение в умывальнике. Окно камеры было отгорожено мелкоячеистой решеткой, и отсутствовал механизм открывания форточки. Маленькое по размеру окно и мелкая ячейка не пропускали в камеру дневной свет. Проветривать камеру не имелось возможности. Отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция. При перемещении (в баню, на прогулки) к нему применялись спецсредства в виде наручников, однако на проф.учете он не состоял. Также в указанный период он был лишен возможности просмотра телепередач, один раз в неделю кинофильмов и видеофильмов. Весь период времени он находился в камере один, однако им не подавалось заявление об обеспечении безопасности. Просил признать незаконным бездействие УФСИН России по Белгородской области, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания, взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 450 000 руб.

В соответствии с положениями части 4 статьи 227.1 КАС Российской Федерации определением суда от 03.04.2023 к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Российская Федерация, интересы которой представляет ФСИН России.

24.04.2023 определением в качестве административного ответчика привлечено ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области.

В судебном заседании административный истец ФИО1, участие которого обеспечено посредством использования системы видеоконференц-связи с ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю, заявленные требования поддержал.

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Белгородской области, ФСИН России, представляющего интересы Российской Федерации ФИО2 в судебном заседании требования не признала.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении требований отказать по основаниям указанным в письменных возражениях на административный иск.

Выслушав объяснения административного истца, представителей административных ответчиков, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

На основании ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ.

Обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

По таким административным делам административный истец не обязан доказывать незаконность оспариваемых им нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), но обязан указывать, каким нормативным правовым актам, по его мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие), подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца либо возникла реальная угроза их нарушения; подтверждать иные факты, на которые административный истец ссылается как на основания своих требований.

Частью 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, в том числе нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

При этом обязанность доказать факт нарушения прав, свобод и законных интересов возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226). Административному истцу надлежит представлять (сообщать) суду сведения о том, какие его права, свободы и законные интересы нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения).

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» следует, что суд удовлетворяет заявление об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействие) нарушает права и свободы заявителя, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

Таким образом, при разрешении публично-правового спора для удовлетворения административного искового заявления необходимо установить совокупность двух условий: несоответствие оспариваемого решения (действия) закону или иному нормативному правовому акту, регулирующему спорное правоотношение, и нарушение этим решением (действием) прав либо свобод заявителя.

Пунктом 2.1 части 2 ст. 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Права и свободы человека и гражданина в силу ст. 18 Конституции РФ являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в п. 2 разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 разъяснено, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Нарушение условий содержания, в соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам КАС РФ действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21, 22 КАС РФ).

Из разъяснений, содержащихся в 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 так же следует, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, при рассмотрении таких дел учитывается, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо не предоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации. В то же время при разрешении административных дел можно принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Согласно ч.1 ст.74 УИК РФ следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений для осужденных, в отношении которых по приговору суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания в другое, и иных осужденных.

Пунктом 18 Приказа Минюста РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (действующего в спорный период) установлено, что размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим и в течение всего срока нахождения в следственном изоляторе подозреваемые и обвиняемые содержатся, как правило, в одной камере. Вместе с тем, данная норма не устанавливает запрет на перевод осужденного в иную камеру, соответствующую тем же условиям.

Судом установлено и подтверждается материалами административного дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ был осужден по статье <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ приговор вступил в законную силу.

Согласно пояснениям ФИО1 в период с мая 2010 года по февраль 2011 года (точные даты не помнит) он содержался сначала в камере №33 общего ряда, а затем в камере № (на втором этаже). К обустройству камеры общего ряда и к условиям содержания в ней претензий не имеет.

Согласно приказу Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области 11.12.2014 ликвидировано. Правопреемником является 2014 ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области.

Из архивной справки № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что документы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области временного срока хранения (10лет) за 2010-2011 годы уничтожены по истечении срока хранения.

В ходе судебного разбирательства допрошен свидетель ФИО4, который в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещал должность младшего инспектора дежурной службы ФКУ ИЗ-31/1 УФСИН России по Белгородской области. Свидетель показал, что осужденные к пожизненному сроку содержания располагались отдельно от основной массы осужденных, в специальном блоке. С 2008 года для такой категории осужденных был выделен блок с камерами №35, №36, №37. Осуждённый к пожизненному лишению свободы мог содержаться один только в соответствии с действующим законодательством при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных ст. 33 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», так же мог содержаться один по постановлению об одиночном содержании. Все камеры ПЛС и общие камеры были оборудованы одинаково имелось: одноярусными или двух ярусными кроватями, столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, зеркалом вмонтированном в стену, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, светильниками дневного и ночного освещения и вентиляционным оборудованием (телевизором, холодильником при наличии возможности), умывальником, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, вызывной сигнализацией, видеокамерой. Унитазом с обеспечением приватности во всех камерах имелась дверь. Также во всех камерах были установлены бачки с питьевой кипяченой водой, которая пополнялась три раза в сутки. Кроме того выдавались водонагревательные приборы, горячая вода для стирки и гигиенических целей ежедневно, а также могла выдаваться по требованию. Все камеры СИЗО-1 имели естественное и искусственное освещение (дневное и ночное). Естественное освещение камер обеспечивается через имеющиеся окна, все камеры оборудованы одним оконным проёмом с двойным остеклением с открывающейся створкой, размерами, позволяющими обеспечить в камере естественное освещение и доступ свежего воздуха. Наличие на окне металлической решетки действующему законодательству не противоречили. Искусственное освещение (дневное и ночное) создавалось лампами дневного света и лампами накаливания. Режим работы дневного и ночного освещения соответствовало утвержденному распорядку дня. Для дневного освещения с 06:00 до 22:00 в камере использовались люминесцентные в количестве 4 штук. С 22:00 до 06:00 в камерах использовалось ночное освещение с использованием ламп накаливания малой мощности в количестве 2 штук. Все камеры были оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, находящейся в технически исправном состоянии. Система принудительной вентиляции обеспечивала воздухообмен в каждой камере, соответствующий санитарным нормам и правилам. Кроме того, все камеры оборудованы естественной вентиляцией, которая осуществляется при помощи оконных форточек, которые находились в рабочем состоянии, отдельно от санузла были оборудованы технически исправные. В СИЗО-1 было оборудовано помещение (а именно это класс) для просмотра кинофильмом для осужденных, в отношении которых решение вступило в законную силу, где был установлен телевизор, и находилась отсекающая решётка для обеспечения безопасности. Все осужденные выводились на мероприятие. Наручники не применялись к осужденным при выводе из камеры на постоянной основе. Наручники применялись при передвижении осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением давали основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе. При каждом применении наручников докладывалось рапортом начальнику учреждения.

У суда не имеется оснований ставить под сомнение сведения сообщенные свидетелем, поскольку они не противоречат иным собранным доказательствам по делу (скриншот интернет ресурса в свободном доступе фотография камеры ликвидируемого СИЗО-1), информацией от 16.05.2023 согласно которой в личном деле осужденного ФИО1 имеются документы, подтверждающие его постановку на профилактический учет в запрашиваемы период отбывания наказания (учетная карточка, выписка из протокола от 08.10.2010, рапорт от 08.10.2010).

Принимая во внимание, что добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией Российской Федерации и федеральными законами обязанностей презюмируется, а также то, что с указанным административным исковым заявлением ФИО1 обратился только спустя 12 лет после отбытия наказания, суд приходит к выводу, что данное обстоятельство создает объективные трудности, в частности в силу установленных требований к порядку и срокам хранения документов, в предоставлении ответчиками суду доказательств в обоснование своих возражений.

Из ответа на запрос суда от 15.05.2023 следует, что в прокуратуре г. Белгорода сведений о внесении представления в адрес ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области в период с октября 2010 года по февраль 2011 года не имеется.

Административный истец, не обращаясь за судебной защитой предположительно нарушенного права в течение столь длительного срока (12 лет), способствовал созданию ситуации невозможности представления иных документов в качестве доказательств по делу, тем самым лишив суд, несмотря на предпринятые меры, возможности более детально исследовать все юридически значимые для данного дела обстоятельства.

При этом его доводы о том, что возможность присуждения компенсации за нарушение условий содержания появилась лишь с введением в действие Федерального закона от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», не позволяют прийти к выводу об отсутствии в действиях административного истца злоупотребления правом, поскольку действовавшее ранее, да и действующее в настоящий момент гражданское законодательство предусматривало не менее эффективные способы защиты своего права.

Исследуя установленные по делу обстоятельств на предмет того, имело ли место нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца в заявленный период, суд исходит из того, что объективных и допустимых доказательств причинения административному истцу реального физического вреда, либо нравственных страданий, суду не представлено.

Как следует из пояснений административного истца с жалобами, связанными с ненадлежащим содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области он не обращался, что свидетельствует о том, что каких-либо нравственных переживаний ФИО1 не испытывал.

С учетом изложенного не имеется оснований считать, что требования административного истца обусловлены необходимостью защиты и восстановления его нарушенных прав. Доказательства нарушения прав последнего не представлены, совокупность условий для удовлетворения административного иска отсутствует. А соответственно не имеется оснований для взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Поскольку ФИО1 отказано в удовлетворении требований, а также принимая во внимание, что он не относится к лицам, указанным в ст.333.36 НК РФ, которые в соответствии с законом освобождены от уплаты государственной пошлины, суд полагает возможным взыскать с него на основании пп.7 п.1 ст.333.19 НК РФ, ст.111 КАС РФ в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 175-180, 227, 227.1 КАС Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административного иска ФИО1 к УФСИН России по Белгородской области, Российской Федерации, интересы которой представляет ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области, о признании незаконным бездействие, выразившееся в отсутствии контроля за надлежащими условиями содержания, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд через Свердловский районный суд города Белгорода в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 29.05.2023.

Судья