УИД 47RS0006-01-2021-005777-76
Дело № 33-842/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 15 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:
председательствующего Хрулевой Т.Е.,
судей Алексеевой Е.Д., Степановой Е.Г.,
при секретаре Дементьевой Р.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 06 июня 2022 года по гражданскому делу № 2-386/2022 по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания ФИО4, удостоверенного нотариусом 28.06.2016, недействительным,
Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Хрулевой Т.Е., объяснения представителя ФИО2 – ФИО5, возражения ФИО3, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда,
установила:
20.08.2021 ФИО2 обратилась с иском к ФИО3 о признании завещания ФИО1, удостоверенного нотариусом 28.06.2016, недействительным.
Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1 Истец, как внучка наследодателя, обратилась к нотариусу, где ей было сообщено о том, что при жизни ФИО1 было составлено нотариально удостоверенное завещание в пользу ответчика ФИО3 Истец считает данное завещание недействительным, так как в юридически значимый момент ФИО1 не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, а именно, находилась в преклонном возрасте (87 лет), после смерти единственного сына в 2015 г. переживала сильный стресс, уже в 1990-2000 годах она проходила лечение в психиатрической клинике «больнице им. П.П. Кащенко» и «больнице им. И.И. Скворцова-Степанова». При жизни наследодатель неоднократно говорила о желании оставить все имущество истцу, с которой тесно общалась, получала от неё уход и заботу, обращалась за помощью. ФИО1, как до составления завещания, так и после, с ответчиком практически не общалась, что ставит под сомнение чистоту волеизъявления в оспариваемом завещании.
Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 06.06.2022 ФИО2 отказано в удовлетворении иска.
В апелляционной жалобе ФИО2 просила решение от 06.06.2022 отменить, указывая на то, что в заключение проведённой по делу посмертной экспертизы, положенного судом в основу оспариваемого решения, имеется ряд недостатков, а именно: в исследовательской части экспертного заключения отсутствуют исследования в совокупности состояния ФИО1 при поставленном диагнозе ЦВБ ДЭ 2 и 3 стадии. Указанные недостатки не были устранены судом при вынесении решения. Кроме того, показания свидетелей, допрошенных по ходатайству представителя ответчика, не содержат упоминаний о том, что ФИО1 жаловалась на снижение памяти, внимания, периодические потери сознания в 2016 и 2018 года, падения, травмы коленных уставов и возникшее в этой связи ограничение в движении. Также свидетели не упоминали о получаемой наследодателем социальной помощи на дому. В то время как из показаний свидетеля ФИО14, допрошенной со стороны истца, следует, что наследодатель общалась с ней на протяжении 20 лет, обращалась за помощью, много говорила о своих заболеваниях, обращалась за медицинской помощью, часто теряла сознание, падала.
Истец, третье лицо в судебное заседание не явились, извещены по правилам ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, уважительности причин неявки не представили, в связи с чем судебная коллегия рассматривает дело по апелляционной жалобе в их отсутствие в соответствии по ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГг. скончалась ФИО1 (л.д.11).
28 июня 2016г ФИО1 составлено завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Санкт-Петербурга ФИО6, по условия которого она все свое имущество, какое на день ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО3 (л.д. 60).
23 апреля 2021 г ФИО3 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1, как наследник по завещанию, нотариусом открыто наследственное дело № (л.д. 53-109).
17 мая 2021г истец, как внучка наследодателя, наследующая по праву представления, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1
Нотариусом отказано в принятии заявления со ссылкой на наличие завещания.
Из ответов СПб ГКУЗ "ГПБ № 3 им. И.И. Скворцова-Степанова" и СПб ГУЗ "Психиатрическая больница № 1 им. П.П. Кащенко" следует, что фактов обращения ФИО1 не установлено (л.д. 44,46).
Из заключения посмертной психиатрической экспертизы в ГКУЗ «Ленинградский областной психоневрологический диспансер» следует, что ФИО1, скончавшаяся ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 91 года, при жизни страдала ишемической болезнью сердца, гипертонической болезнью, системным атеросклерозом, перенесла инфаркт миокарда. С 1973 г по 1983 гг она получала помощь в психиатрических диспансерах по поводу невротического расстройства, которое не сопровождается интеллектуально-мнестическими, волевыми нарушениями, а также нарушениями критико-прогностических способностей, расстройства невротического уровня носят переходящий характер. С 2016 г в меддокументации описывается церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружение), отмечались синкопальные состояния, диагностировалась цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 2 стд. В мае 2016 г впервые были отмечены жалобы ФИО1 на снижение памяти, она консультировалась неврологом, которым каких-либо психических нарушений, в том числе нарушений памяти, не отмечалось, ФИО1 отвечала на вопросы по существу, речь ее была не изменена, выявлялась рассеянная очаговая неврологическая симптоматика, состояние расценивалось в рамках хронического нарушения мозгового кровообращения, рекомендовалась антиоксидантная и метаболическая терапия, консультация психиатра не назначалась. В дальнейшем в основном наблюдалась хирургом по поводу двустороннегогонартроза, а также офтальмологом, урологом и терапевтом. При осмотре в марте 2018г терапевтом отмечалось церебрастеническая симптоматика, нарушение сна, а также жалобы на снижение памяти и внимания, состояние расценивалось в рамках цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии 2 стд., хронической ишемии головного мозга, степень выраженности снижения памяти и внимания не оценивалась, консультация невролога и психиатра не назначалась, рекомендовалась сосудистая и ноотропная терапия. С марта 2018г получала социальную помощь на дому. В декабре 2019 г вновь консультировалась неврологом, предъявляла жалобы на онемение кончиков пальцев рук, неврологом каких-либо психических нарушений не отмечалось, ФИО1 на вопросы отвечала по существу, верно ориентировалась, речь ее была не изменена, выявлялась рассеянная очаговая неврологическая симптоматика, состояние рассматривалось в рамках цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторной энцефалопатии 3 стд., консультация психиатра не назначалась. Таким образом, к моменту составления завещания 28.06.2016г у ФИО1 значимых нарушений интеллектуально - мнестической и эмоционально - волевой сфер, которые могли бы обуславливать нарушение ее способностей к свободному волеизъявлению, не отмечалось. ФИО1 28.06.2016г каким-либо психическим расстройством не страдала, в каком-либо состоянии, могущем повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, также не находилась, следовательно, она 28.06.2016г могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 172-181).
Судом допрошены свидетели ФИО14, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3
Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе, заключение судебно-психиатрической экспертизы, показания свидетелей, пришел к выводу о том, что истцом не представлено достоверных доказательств в обоснование своих доводов о том, что ФИО1 при оформлении завещания в силу своего состояния здоровья не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.
Судебная коллегия считает, что доводы жалобы не служат основанием к отмене решения суда.
В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Согласно п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
С целью проверки доводов апелляционной жалобы назначалась повторная судебная судебно-психиатрическая экспертиза в СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)", из заключения которой следует, что ФИО1 на момент подписания завещания от 28.06.2016 каким-либо психическим заболеванием или расстройством, лишающим ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, снижающими ее способности правильно воспринимать события, понимать их значение и давать им правильную оценку не страдала. У нее отмечались признаки органического астенического расстройства ( F 06.06 по МКБ-10), так как об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, материалы гражданского дела, согласно которым ФИО1 с 1973 по 1983 год наблюдалась психиатрами с невротическим расстройством, наблюдение прекращено в связи с выздоровлением. В последующем ФИО1 страдала сосудистым заболеванием ( ЦВБ, ГБ, атеросклероз), на фоне которого у нее отмечались формирование церебрастенической симптоматики с головными болями, головокружением, сопровождалось нарушением памяти к 2016, а также внимания к 2018г. При этом выраженность мнестических расстройств соматическими врачами не описывалась, лекарственная терапия назначалась в терапевтических дозировках, оставалась ориентированной, адекватной, сохраняла бытовую адаптацию( проживала одна). В поле зрения психиатров не подпадала в Психиатрических больницах не лечилась. Анализ медицинской документации и материалов дела показывает, что у ФИО1 в юридически значимый период отмечались церебрастенические расстройства, которые не сопровождались значительными расстройствами памяти, интеллекта, функций критики и прогноза, с учетом своего заболевания и получаемого лечения на момент подписания завещания 28 июня 2016 г. могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Вывод экспертов основаны на данных медицинской документации, из которой видно, что ФИО1 активно посещала лечебные учреждения, осматривалась врачами-специалистами. Так, с 04.03.2016 по 15.03.2016 лечилась в отделении микрохирургии глаза в СПб ГБУЗ №2 с диагнозом : глаукома, отслойка сетчатки. Осматривалась терапевтом по месту жительства 28.03.2016, которым в связи с жалобами на потери сознания, падения и потерю зрения поставлен диагноз: ГБ 3ст. ИБС.АКС. СН 2ф.к. ЦВБ. ДЭ 2ст. ДДЗП распространенного характера; на приеме 30.03.2016 осматривалась терапевтом, у которого жаловалась на недержание мочи, боли в ногах, в коленных суставах, ей рекомендовано консультации невролога, хирурга, уролога. Осматривалась 12.04.2016 урологом, осматривалась 27.05.2016 неврологом, которым отмечено, что сознание ясное, на вопросы отвечает по существу, речь не изменена. 22.06.2016 осматривалась хирургом, жаловалась на боли в коленных суставах, деформацию стоп. Состояние удовлетворительное, Диагноз: Двухсторонний гонартроз 3ст., комбинированное плоскостопие.
Таким образом, перед изменением завещания 28.06.2016 ФИО1 находилась под наблюдением офтальмологов, терапевта, уролога, хирурга и невролога, которые отмечали ее удовлетворительное состояние, ясное сознание, отсутствие изменения речи, адекватность поведения.
Действительно, после смерти сына (21.09.2015), ФИО1 осматривалась терапевтом в октябре 2015г., по данным медкарты высказывала жалобы на отдышку, неустойчивое артериальное давление, ухудшение отмечала в течении недели, связывала с физически нагрузками и эмоциональным напряжением. Общее состояние удовлетворительное. Диагноз: ИБС. АКС.ГБ 3ст. СН 2фк.ГЭРБ (медицинская карта ГП №), что не препятствовало в дальнейшем вести активный образ жизни, следить за своим здоровьем, посещать специалистов, выполнять назначения.
При этом в дальнейшем 09.09.2016 и 29.09.2016 осматривалась хирургом и изменений в личностной сфере не было зафиксировано.
Совокупность данных о состоянии ФИО1 из медицинской документации свидетельствует о том, что в юридически значимый период отмечались церебрастенические расстройства, которые не сопровождались значительными нарушениями интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сфер, которые могли бы обусловить нарушение ее способностей к свободному волеизъявлению на момент подписания завещания 28.06.2016.
Тот факт, что с марта 2018г. ФИО1 отмечала головокружения, жаловалась на снижение памяти, внимания, бессонницу, головные боли и в декабре 2019г. ей поставлен диагноз: ЦВБ. Дисциркуляторная энцефалопатия 3, смешанного генеза, не свидетельствуют о выраженности мнестических расстройств в юридически значимый период. Как отмечено экспертами, ФИО1 на 28.06.2016 оставалась ориентированной, адекватной, сохраняла бытовую адаптацию.
Само по себе изменение диагноза с ЦВБ ДЭ 2 ст. на ЦВБ ДЭ 3 ст. не свидетельствует об обратном. Напротив, динамика состояния здоровья ФИО1 свидетельствует о том, что значительные изменения проявляются к 2019г.
Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции оценивал заключение судебно-медицинских экспертов в совокупности с другими доказательствами.
Так, суд указал, что выводы экспертизы не противоречат показаниям свидетелей, а именно, свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показал, что являлась соседкой ФИО1 с августа 2002 года. Близко они стали общаться с 2010 году. На протяжении последних лет 7 жизни ФИО1 они приходили друг к другу в гости. Никаких психических отклонений у нее не было. Никогда она не слышала о том, что ФИО1 проходила лечение в психиатрических стационарах. У ФИО1 были проблемы со зрением, голова болела; Свидетель №1, допрошенная в качестве свидетеля, показала, что являлась соседкой ФИО1, которая периодически звонила ей, просила помочь по мелочи. Она неоднократно была в гостях у ФИО1. ФИО18 всегда была опрятной, ходила в чистой одежде, квартира была убранной, лекарства в квартире были разложены по местам, в холодильнике достаточно еды, сама к врачу ходила. Никаких психических отклонений у нее не отмечалось, она была адекватным человеком; свидетель Свидетель №3 показала, что является дочерью ФИО3, и внучкой ФИО1 У бабушки никаких психических заболеваний не было, она бала в здравом уме и памяти, к психиатрам никогда не обращалась.
Показания свидетеля ФИО14, свекрови ФИО2 о том, что после смерти сына в 2015 г у ФИО1 начались проблемы с психикой, она производила впечатление психически неуравновешенного человека, другими доказательствам не подтверждаются, в связи с чем к ним надлежит отнестись критически.
Кроме того, заключение экспертизы и показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3 надлежит оценивать в совокупности с обстоятельствами, связанными с нотариальным удостоверением завещания.
Согласно ст.35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариусы совершают нотариальные действия, в частности удостоверяют завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу ( ст.53 Основ).
При удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей (ст.43 Основ).
Нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона (ст.54 Основ).
Статьей 44 Основ предусмотрено, что содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.
Оценивая совершение нотариального действия следует прийти к выводу, что нотариальное действие по удостоверению односторонней сделки- завещания было совершено нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО13, которая на профессиональной основе действовала от имени Российской Федерации, нарушений при составлении и подписании завещания не имелось, личность ФИО1 нотариусом установлена, дееспособность проверена, завещание записано со слов завещателя, прочитано вслух до подписания, соответствовало его волеизъявлению, собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса, о чем имеются записи в завещании, что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленного документа.
Доказательств того, что нотариус не проверял дееспособность ФИО1, истец не представил.
Таким образом, учитывая выводы в заключениях первоначальной и повторной экспертизах, показания свидетелей и факт совершения нотариальных действий на профессиональной основе, установление личности завещателя и проверки ее дееспособности нотариусом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что при составлении завещания 28.06.2016 ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, и как следствие оснований для удовлетворения иска не имелось, так как у ФИО1 в юридически значимый период (28.06.2016), не отмечалось значимых нарушений интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сфер, которые могли бы обусловить нарушение ее способностей к свободному волеизъявлению.
Следовательно, суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 22, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», пришел к правильному выводу о том, что истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, объективно свидетельствующих о том, что наследодатель не понимал значения своих действий при составлении завещания.
В целом доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые ставят под сомнение обоснованность и законность судебного решения, либо опровергают выводы суда первой инстанции, фактически сводятся к выражению несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, в связи с чем, судом апелляционной инстанции отклоняются.
При таких обстоятельствах оснований к отмене постановленного судом решения не имеется.
Руководствуясь ст.327.1, п.1 ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
определила:
решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи