Решение по делу № 2-10675/2023 от 11.10.2023 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-10675/2023

77RS0010-02-2022-002565-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 октября 2023 года г.о. Красногорск

Красногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Осадчей Н.М.,

при секретаре Папян А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 действующего в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 к ФБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого, начальнику нейрохирургического центра ФБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого Антонову Г.И. о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого, начальнику нейрохирургического центра ФБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого Антонову Г.И. о компенсации морального вреда

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 проходил стационарное лечение в медицинских организациях Министерства обороны России. 31.01.2012 года ФИО1 была выполнена под наркозом <данные изъяты> Истец, ссылаясь на то, что установлены обстоятельства, предшествовавшие ухудшению здоровья истца на момент обращения за медицинской помощью, имела место фальсификация сведений в истории болезни истца, установлено действительное согласие ФИО1 на проведение медицинского вмешательства <данные изъяты> вместо выполненного ответчиком <данные изъяты> полагает, что в действиях медицинских учреждений имеются существенные нарушения, что привело к <данные изъяты> При этом, истец ссылается на вступившие в законную силу судебные акты по инициированным им судебным процессам, имеющим непосредственное отношение к настоящему исковому заявлению, указывая, что в совокупности обстоятельства, установленные этими судебными актами, доказывают вину ответчиков в нарушении прав истца в сфере охраны здоровья и на необходимую достоверную информацию, обеспечивающую возможность правильного выбора. ФИО1 указывает, что ни одна судебно-медицинская экспертиза не указала на необходимость выполнения операции именно 31 января 2012 года, на экспертность проведения <данные изъяты> а значит истец мог и дальше жить с <данные изъяты> как решил и сообщил Антонов Г.И. Ответчик Антонов Г.И. предоставил истцу недостоверную информацию о развитии заболевания, о его прогнозах. Ухудшение здоровья ФИО1 нанесло значительный ущерб его семье - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8, причинило значительные нравственные страдания.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с исковым заявлением, в котором ФИО1 просит суд взыскать солидарно с ответчиком в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 по 15 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 действующий в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3 в судебное заседание явился, требования поддержал.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФБУ «НМИЦ им. А.А. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание явился, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Ответчик Антонов Г.И. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ судопроизводство в РФ осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Положениями пункта 1 статьи 55 ГПК РФ закреплено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из материалов дела следует, что 29.10.2014 г. ФИО1 обратился в Измайловский городской суд города Москвы с иском к ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России, Антонову Г.И. о возмещении вреда здоровью, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда, указывая, что между ним и ответчиком был заключен договор на оказание платных медицинских услуг, в ходе оказания услуг он был не дообследован, не была изучена медицинская документация наблюдений за состоянием его здоровья прошлых лет.

Результаты гистологического исследования были недостоверны, в его историю болезни были внесены данные о несуществующих симптомах, послеоперационное лечение проводилось с нарушением действующих стандартов. К ответчику он обратился с жалобами на <данные изъяты>

Прогноз послеоперационного состояния, предоставленный ему врачом учреждения на консультации, не содержал сведений о вероятности ограничений здоровья, что явилось введением в заблуждение и предопределило доверие к указанному медицинскому учреждению, врачу и поспешность согласия на <данные изъяты> с его стороны. Результатом проведенной <данные изъяты> Причинение вреда его здоровью явилось последствием ненадлежащего лечения его ответчиком. По мнению истца, <данные изъяты> Антонов Г.И., консультировавший его по поводу заболевания и возможных последствий операции, намеренно нарушив стандарт лечения, для получения его согласия на <данные изъяты> Ненадлежащее лечение и принесенный в результате этого ему существенный вред здоровью осуществлены совокупностью неоднократных нарушений правил оказания медицинской помощи медицинских стандартов лечения, утвержденных Министерством здравоохранения. До оказания описанной медицинской помощи он не являлся инвалидом, вел активный образ жизни, руководил несколькими юридическими лицами. Наступившие последствия находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчиков. В результате происшествия он стал <данные изъяты> им была утрачена <данные изъяты>

ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России обратилось с иском к ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации, возмещении морального вреда, указывая, что в своих письмах и обращениях в ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России, Министерство здравоохранения РФ, органы прокуратуры и Роспотребнадзора, ГВМУ МО России истец неоднократно распространял сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию госпиталя, указанные сведения не соответствуют действительности и ничем не подтверждены, в связи с чем ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России, с учетом имеющихся уточнений, просило обязать ФИО1 опровергнуть порочащие честь, достоинство и деловую репутацию сведения в виде принесения публичных извинений госпиталю и его сотрудникам.

Решением Измайловского районного суда города Москвы от 03.11.2016 постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России, Антонову Г.И. о возмещении вреда здоровью, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда — отказать. В удовлетворении исковых требований ФГБУ «3 ЦВКГ им. Вишневского Министерства обороны России к ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации — отказать (№

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.07.2017 решение оставлено без изменения №

ФИО1 обратился в Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Измайловского районного суда от 03.11.2016г.

Свое заявление ФИО1 мотивировал тем, что имеются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть ему известны на момент рассмотрения дела, а именно:

-решением Басманного районного суда города Москвы от 2.12.2018 по гражданскому делу установлены обстоятельства, предшествовавшие ухудшению здоровья истца на момент обращения за медицинской помощью к ответчику по настоящему делу в 2012 году;

-определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 03.12.2018 установлено, что имела место фальсификация сведений в истории болезни истца;

-постановлением военного прокурора 42 военной прокуратуры гарнизона от 13 мая 2019 года отменено постановление следователя-криминалиста 516 ВСО СК России от 26.04.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ в отношении медицинских работников ФГКУ «52 КДЦ» Минобороны РФ и ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» МО РФ; в рамках проведения доследственной проверки следователем-криминалистом дважды назначались и проводились судебно-медицинские экспертизы, выводы которых, как и выводы следователя противоречат выводам, изложенным в решении Измайловского районного суда города Москвы от 03.11.2016 г.;

-вступившим в законную силу 31.10.2017 решением Красногорского городского суда Московской области установлен факт наличия у ответчика второй медицинской карты на имя ФИО1, содержание которой отличается от содержания медицинской карты, предоставленной в материалы настоящего гражданского дела;

-вступившим в законную силу 03.12.2018 решением Красногорского городского суда Московской области от 13.11.2017 установлено действительное согласие ФИО1 на проведение медицинского вмешательства <данные изъяты>

-ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, проводившее экспертизу в рамках настоящего гражданского дела, в своем запросе просило представить в свое распоряжение ограниченное, выборочное число медицинских данных, в то время как в рамках гражданского дела № получило в свое распоряжение более широкий круг медицинских данных для производства экспертизы;

-срок проведения экспертизы в рамках рассмотренного гражданского дела существенно отличается от срока проведения экспертизы в рамках гражданского дела № по иску ФИО1 к ФГУ «52 КДЦ» Минобороны РФ;

-определением Конституционного суда РФ №839-0 от 26.03.2019 подтверждена необходимость исследования факта выделения денежных средств ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» МО РФ в 2012 г. как мотива для фальсификации заболевания и выполнения непоказанного оперативного вмешательства истцу ФИО1

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 11 октября 2019 года ФИО1 было отказано в удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Измайловского районного суда от 03.11.2016г.

Из материалов дела следует, что в период с 17.01.2012 года по 25.01.2012 года истец находился на обследовании в ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ. В результате проведенного обследования ему было рекомендовано <данные изъяты>

30 января 2012 года между ФИО1 и ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ был заключен договор № от 30.01.2012 года на оказание истцу платных медицинских услуг в стационаре ответчика.

30 января 2012 года Д.М.Л. было подписано информированное добровольное согласие на <данные изъяты>

Из дела следует, что 31.01.2012 года ФИО1 была выполнена под <данные изъяты> <данные изъяты>

06.02.2012 года выполнено <данные изъяты>

20.02.2012 года ФИО1 выписан в удовлетворительном состоянии для продолжения лечения в условиях реабилитационного центра (№).

С 24.10.2012 года истцу была установлена <данные изъяты>

С 26.02.2016 года ФИО1 установлена <данные изъяты>

В ходе рассмотрения дела № Измайловским районным судом г. Москвы была проведена <данные изъяты> проведение которой было поручено <данные изъяты>

По заключению комиссии экспертов, при оказании медицинской помощи ФИО1 ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в период времени с 17.01.2012 года по 25.01.2012 года и с 30.01.2012 года по 20.02.2012 года обследование было проведено в объеме, достаточном для установления правильного диагноза, диагностика развившихся осложнений выполнена своевременно и в полном объеме; тактика лечения истца на дооперационном и послеоперационном этапах лечения в ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» определены правильно, объемы выполненных Д.М.Л. оперативных вмешательств соответствовали современным методам оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в периоды времени с 17.01.2012г. по 25.01.2012г. и с 30.01.2012г. по 20.02.2012г. недостатков не выявлено.

Ухудшение состояния здоровья ФИО1 не квалифицируется как причинение вреда его здоровью.

При этом, суд апелляционной инстанции в определении №33-25815 от 26 июля 2017 года пришел к следующим выводам.

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Абзацем 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Фактическим основанием ответственности медицинского учреждения является вред, причиненный жизни и здоровью пациента, помимо этого, законодатель определяет еще и следующие условия наступления ответственности причинителя вреда.

Обязательство по компенсации вреда наступает при наличии одновременно следующих условий: наступление неблагоприятных последствий для пациента, противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, причинная связь между противоправным поведением медицинского работника и вредом, вина причинителя вреда.

Таким образом, для возникновения права на возмещение вреда необходимо установление совокупности таких обстоятельств, при отсутствии одного из факторов такая материально-правовая ответственность не наступает.

Исходя из установленных в рамках дела № обстоятельств, учитывая, что вина ответчика в причинении вреда здоровью истца не установлена, принимая во внимание то обстоятельство, что ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции истцом выводы заключения экспертизы опровергнуты не были, судебная коллегия посчитала возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о необоснованности и недоказанности требований ФИО1 в полном объеме.

ФИО1 также обратился в Красногорский городской суд Московской области с иском к ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ о защите прав потребителей, ссылаясь на те же обстоятельства.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 13 ноября 2017 года в удовлетворении исковых требований отказано (№).

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО1 обратился в Московский областной суд с апелляционной жалобой.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в определении от 03 декабря 2018 года по делу № оставила решение Красногорского городского суда Московской области от 13 ноября 2017 без изменения.

В вышеуказанном апелляционном определении судебная коллегия сослалась на то, что вступившим в законную силу решением Измайловского районного суда г. Москвы от 03 ноября 2016 года в иске ФИО1 к ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского», Антонову Г.И. о возмещении вреда здоровью, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда отказано.

По заключению судебной экспертизы, установлено, что при оказании медицинской помощи истцу ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в период времени с 17.01.2012 года по 25.01.2012 года и с 30.01.2012 года по 20.02.2012 года обследование было проведено в объеме.

На основании указанного экспертного заключения вступившим в законную силу решением Измайловского районного суда г. Москвы установлено, что медицинские услуги истцу оказаны ответчиком в полном объеме и надлежащего качества, недостатков услуг не выявлено, связи между проведенной операцией и инвалидностью истца нет.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в определении от 03 декабря 2018 года, приняв во внимание установленные вступившим в законную силу решением Измайловского районного суда г.Москвы от 03 ноября 2016 года, пришла к выводу о необоснованности доводов истца о нарушении ответчиком условий договора на оказание платных медицинских услуг.

Суд исходил из того, что истцу была оказана медицинская помощь надлежащего качества, на ее оказание имелось его письменное информированное добровольное согласие, истец был проинформировали о последствиях и рисках проведения операции, его права, как потребителя медицинской услуги, не нарушены.

При этом, суд апелляционной инстанции признал ссылки истца в апелляционной жалобе на то, что при заключении договора № от 30.01.2012 года на оказание платных медицинских услуг он давал согласие на проведение операции <данные изъяты> а фактически была оказана услуга: <данные изъяты> а также о том, что от него была скрыта возможность летального исхода, не состоятельными.

В подписанном 30 января 2012 года ФИО1 информированном добровольном согласии на оперативное вмешательство указано, что истец дал согласие на проведение операции: <данные изъяты> при необходимости – наложение <данные изъяты>

В указанном документе указано, что ФИО1 подтверждает, что был ознакомлен с характером предстоящей операции. Ему были разъяснены и понятны особенности и ход предстоящей операции. Ему было разъяснено и он осознавал, что во время операции могли возникнуть непредвиденные обстоятельства и осложнения. В таком случае он был согласен на то, что ход операции может быть изменен врачами по их усмотрению. Он был предупрежден о факторах риска и понимал, что проведение операции сопряжено с риском потери крови, возможностью инфекционных осложнений, нарушений со стороны сердечно-сосудистой и других систем жизнедеятельности организма, непреднамеренного причинения вреда здоровью и даже неблагоприятного исхода. Он также предупрежден, что в ряде случаев могут потребоваться повторные операции, вт.ч. в связи с возможными послеоперационными осложнениями или с особенностями течения заболевания, и дал сове согласие на это.

Таким образом, до проведения операции ответчик предоставил ФИО1 надлежащую информацию о перечне предоставляемых услуг, а также о характере и виде возможных осложнений и даже неблагоприятного исхода, а также о возможности повторных операций.

Кроме того, доводы истца о том, что при подписании информированного добровольного согласия на <данные изъяты> и не давал согласие на вторую <данные изъяты> эти слова были дописаны в бланк согласия позднее, ничем объективно подтверждены не были.

При этом судебная коллегия учла, что в текст информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство, наряду с печатным текстом, внесены многочисленные рукописные записи и не только в той части, в которой истец не согласен.

Более того, проведение второй операции не противоречит условиям заключенного между сторонами договора. Пунктом № договора предусмотрено право лечебного учреждения изменять по своему усмотрению план лечения в связи с обстоятельствами, возникшими в процессе лечения.

При этом из заключения проведенной по делу, рассмотренному Измайловским районным судом, судебно-медицинской экспертизы, следует, что с целью определения вида и структуры имевшейся у ФИО1 <данные изъяты>

Ввиду <данные изъяты> у ФИО1 в раннем <данные изъяты> показано было выполнение оперативного вмешательства, направленного на восстановление <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Тактика лечения ФИО1 с учетом современных высокотехнологичных методов лечения на дооперационном и послеоперационном этапах лечения определены правильно.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необоснованным ходатайство истца о назначении судебно-медицинской экспертизы на предмет того, является ли нарушением стандартов и порядков оказания медицинской помощи внесение рукописной записи о проведении операции вторым этапом.

Ссылки ФИО1 в апелляционной жалобе на то, что факт нарушения Порядка и стандартов оказания медицинской помощи по профилю <данные изъяты> установлен Территориальным органом Росздравнадзора по г.Москве и Московской области в письме от 16.12.2015 года, не могли служить основаниями к отмене обжалуемого решения.

В материалы дела истцом было представлено письмо Территориального органа Росздравнадзора по г.Москве и Московской области № от 16.12.2015 года на имя Московского городского <данные изъяты>

Из письма следует, что в нарушение пункта 18 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю <данные изъяты> утвержденного Приказом Минздрава России от 15.11.2012 N 931 н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю <данные изъяты> при наличии нейрохирургического заболевания <данные изъяты> лечение и наблюдение осуществлялось без взаимодействия с <данные изъяты> что подтверждается отсутствием в истории болезни записи о консультации <данные изъяты> В нарушение пункта 20 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю <данные изъяты> утвержденного Приказом Минздрава от 15.11.2012 N 931 н, медицинская помощь оказана с нарушением стандарта специализированной медицинской помощи при <данные изъяты> и <данные изъяты> утвержденным Приказом Минздрава России от 09.11.2012 N 715н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <данные изъяты>

Судебная коллегия в апелляционном определении учла, что платные медицинские услуги по спорному договору оказывались ответчиком в январе-феврале 2012 года, т.е. до принятия указанных в письме Территориального органа Росздравнадзора Приказов Минздрава России от 15.11.2012 N 93н и от 09.11.2012 N 715н, которыми были утверждены порядок и стандарты оказания медицинской помощи по заболеванию истца. Порядок и стандарты оказания медицинской помощи, утвержденные 15.11.2012 года и 09.11.2012 N 715 соответственно, не распространяются на отношения, возникшие до введение их в действие.

При этом судебная коллегия также пришла к выводу, что в заключении проведенной по делу, рассмотренному Измайловским районным судом г. Москвы, судебно-медицинской экспертизы указано, что объемы выполненных ФИО1 оперативных вмешательств соответствовали современным методам оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

При такой ситуации судебной коллегией было отклонено ходатайство истца о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы на предмет выявления нарушения стандартов и порядка оказания медицинской помощи истцу.

Истец ссылался на отличия в содержании истории его болезни за 17-25 января 2012 года и за 30 января-20 февраля 2012 года, в связи с чем просил назначить судебно-медицинскую экспертизу медицинской документации на предмет достоверности сведений, внесенных в историю болезни.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для удовлетворения ходатайства истца, поскольку указанные истцом обстоятельства могут подтверждаться иными средствами доказывания.

Не приняты в качестве оснований к отмене обжалуемого решения суда и доводы апелляционной жалобы о нарушении ответчиком сроков оказания услуг по договору.

Пунктом № договора № от 30.01.2012 года на оказание платных медицинских услуг предусмотрено, что на основании предварительного обследования и лечения установлен ориентировочный срок лечения пациента 11 дней, т.е. срок оказания услуг не был строго ограничен.

Также ФИО1 обратился в Красногорский городской суд Московской области с иском о защите чести и достоинства, в обоснование которого указал, что 10 декабря 2017 года при ознакомлении с материалами проверки по его обращению в органы Следственного комитета Российской Федерации ему стало известно, что ответчик Антонов Г.И. (начальник нейрохирургического центра ФГБУ «3 ЦВКГ им.Вишневского»), давая объяснения сотрудникам Военного следственного отдела по Солнечногорскому гарнизону Военного следственного управления по г.Москве, распространил не соответствующие действительности сведения, порочащие его, истца, честь, достоинство и деловую репутацию.

В ходе рассмотрения указанного гражданского дела было установлено, что оспариваемые ФИО1 сведения представляют собой субъективное мнение Антонова Г.И., обладающего, в том числе, и специальными познаниями в области медицины, поскольку Антонов Г.И. является руководителем <данные изъяты> ФГБУ «3 ЦВКГ им.Вишневского», а ФИО1 проходил в названной лечебной организации лечение.

Оспариваемые истцом сведения стали известны Антонову Г.И. со слов самого ФИО1 Данное обстоятельство ФИО1 не отрицал в судебном заседании, пояснив, что при первичном осмотре ФИО1 медицинским персоналом анамнез составлялся с его, истца, слов и с учетом представленных им, истцом, медицинских документов, в которых, в том числе, указано о наблюдении у <данные изъяты>

Являясь военнослужащим, ФИО1 проходил стационарное лечение в медицинских организациях Министерства обороны России, при этом, из объяснений представителя ФГБУ «3 ЦВКГ им.Вишневского» следует, что в Минобороны России отсутствуют специализированные <данные изъяты> поэтому ФИО1 проходил стационарное лечение в медицинских организациях, имеющих центры неврологического и психиатрического профиля. В данном случае подразумевается стационарное лечение в <данные изъяты> в 2008 году.

Судом также было установлено, что Одинцовским гарнизонным военным судом рассмотрено уголовное дело по заявлению ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности военнослужащего ФГБУ «3 ЦВКГ им.Вишневского» Антонова Г.И. за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ (клевета).

Приговором от 10 сентября 2015 года установлено, что оспариваемые ФИО1 сведения представляют собой субъективное мнение Антонова Г.И., обладающего, в том числе, и специальными познаниями в области медицины, а также не являются заведомо ложными, поскольку ФИО9 в обращениях к Антонову Г.И. и иным лицам, сам сообщал сведения, в том числе, и о своих проблемах в бизнесе, которые Антонов Г.И. интерпретировал в силу своего субъективного мышления, оценивая и поведение ФИО1, и изложил в письменном объяснении. При этом изложенное Антоновым Г.И. имело целью довести до сведения правоохранительных органов, а не цель дать ложные сведения об истце. Используемые в объяснениях словесно-смысловые конструкции не содержат оскорбительных высказываний.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Таким образом, оспариваемые ФИО1 сведения не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном ст.152 ГК РФ, так как они были сообщены Антоновым Г.И. в ходе опроса, проведенного в рамках проверки следственного органа по заявлению ФИО1

Решением Красногорского городского суда Московской области от 21 мая 2018 года в иске ФИО1 к Антонову Г.И., ФГБУ «3 ЦВКГ им.Вишневского» о защите чести и достоинства было отказано.

Апелляционным определением Московского областного суда от 29 июля 2019 года Решение Красногорского городского суда Московской области от 21 мая 2018 года оставлено без изменения.

Истец обратился в Красногорский городской суд Московской области также с иском к ФГБУ «3ЦВКГ им А.А. Вишневского Минобороны России» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что ранее являлся пациентом ответчика, находился на стационарном лечении. 06 июня 2020 года, посредством электронного документооборота по информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», на электронную почту ответчика, направил обращение, которое поступило в адрес ответчика в тот же день.

В нарушение положений Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» ответчик ответ на вышеуказанное обращение истца не направил.

20 июня 2020 года посредством сервиса отправки электронных писем <данные изъяты> истец направил в адрес ответчика обращение.

20 июля 2020 года ответчик направил в адрес истца ответ на обращение последнего от 20 июня 2020 года, в котором отсутствует письменный ответ по существу поставленных в обращении истца от 20 июня 2020 года вопросов.

17 июля 2020 года истец, посредством сервиса отправки электронных писем АО «Почта России» направил в адрес ответчика обращение полученное последним 28 июля 2020 года.

В нарушение положений Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» ответчик ответ на вышеуказанное обращение истца не направил.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 3 августа 2021 года исковые требования удовлетворены частично.

Взыскана с ФГБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований, отказано.

16 мая 2022 года апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение Красногорского городского суда Московской области от 3 августа 2021 года отменено, постановлено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

28 сентября 2022 года судебной коллегией по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 мая 2022 года оставлено без изменения.

28 марта 2023 года определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 мая 2022 года и определение судебной коллегией по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28 сентября 2022 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Согласно материалам данного гражданского дела, с 17 января 2012 года по 25 января 2012 года, с 30 января 2012 года по 23 марта 2012 года, с 14 мая 2012 года по 01 июня 2012 года, с 23 июля 2012 года по 01 августа 2018 года истец проходил лечение в ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» (в последующем переименованном в ФГБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России»).

Суд также пришел к выводу, что при анализе текста обращения истца доводы ответчика о содержании в указанном обращении оскорбительных выражений не нашли своего подтверждения.

При определении размера подлежащего компенсации морального вреда, суд учитывал состояние здоровья истца, обстоятельства послужившие основанием для его обращения к ответчику, в связи с чем компенсация морального вреда взыскана в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Апелляционным определением Московского областного суда от 03 мая 2023 года Решение Красногорского городского суда Московской области от 3 августа 2021 года оставлено без изменения.

Судом установлено, что Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2019 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7 Сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете <данные изъяты> № от 25.05.2019.

Из материалов дела также следует, что 26 апреля 2017 года ФИО1 обращался в Министерство обороны Российской Федерации через официальный сайт с вопросами, которые касались расходования денежных средств из бюджета Министерства обороны России, соблюдения антимонопольного законодательства при оказании медицинских услуг в военно-медицинских организациях, порядка оказания медицинских услуг и прочих вопросов.

Также ФИО1 обратился в Измайловский городской суд г. Москвы с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского», о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что 26.07.2017 вступило в законную силу решение Измайловского районного суда г.Москвы от 03.11.2016, которым ему отказано в удовлетворении заявленных требований, <данные изъяты> о возмещении вреда здоровью и компенсации ущерба. Таким образом, только 26.07.2017 он достоверно узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решением Измайловского районного суда города Москвы от 24 июня 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда отказано.

16 декабря 2019 г. апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение Измайловского районного суда г. Москвы от 24 июня 2019 г. было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26 мая 2020 г. апелляционное определение от 16 декабря 2019 г. было отменено, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Московский городской суд, при этом суд кассационной инстанции указал, что судом не дана была оценка доводам истца о том, что дополнительные обследования и консультации специалистов по результатам <данные изъяты> ему не назначены.

Разрешая спор, суд первой инстанции при назначении экспертизы, определении круга вопросов, по которым требуется заключение экспертов, не поставил вопрос, каким образом должна была быть оказана медицинская помощь ФИО1 с учетом результатов <данные изъяты>исследования.

Дело поступило на рассмотрение в Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда.

Материалами дела подтверждается, что согласно свидетельства о болезни, утвержденного <данные изъяты> истец признан ограниченно годным к военной службе.

Правопреемство ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в отношении <данные изъяты> подтверждено выписками из ЕГРЮЛ.

Обследование проводилось в связи с обращением истца по поводу избиения его неизвестными.

В 2011 году и в 2012 году истец также обращался за медицинской помощью в филиал <данные изъяты>

Истец обращался в ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» по поводу некачественного проведенного лечения, дефектов оказания медицинской помощи на этапах его лечения в госпитале, а также в <данные изъяты> не установлено.

Также по поводу некачественно проведенного лечения истец обращался в <данные изъяты> проводилась проверка заявления ФИО1, также проверка была проведена <данные изъяты> По результатам проверки доводы истца не подтвердились.

Согласно заключений специалистов <данные изъяты> выполненных в рамках проверки, диагноз при обращении истца к ответчику в 2012 году являлся правильным, своевременным и полнообъемным, подтверждающимся клинической картиной, результатами гистологического и инструментального исследований; каких-либо недостатков при оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено; медицинская помощь была оказана истцу своевременно и в полном объеме.

Противоречий в результатах <данные изъяты> установленного диагноза в 2012 году не выявлено.

22.10.2012 истцу была установлена инвалидность по общему заболеванию.

Решением Измайловского районного суда г. Москвы от 03.11.2016, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда от 26 июля 2017 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ «3 Центральный военный клинический госпиталь им.А.А. Вишневского» Министерства обороны России о возмещении вреда здоровью, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда отказано.

В рамках указанного выше дела была проведена судебно-медицинская экспертиза, по заключению которой при оказании медицинской помощи ФИО1 ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России», в <данные изъяты> в периоды времени с 17.01.2012 по 25.01.2012 и с 30.01.2012 по 20.02.2012 обследование проведено в объеме, достаточном для установления правильного диагноза, диагностика развившихся осложнений выполнена своевременно и в полном объеме; тактика лечения ФИО1 на дооперационном и послеоперационном этапах лечения в ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» определены правильно; объемы выполненных ФИО1 оперативных вмешательств соответствовали современным методам оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в периоды времени с 17.01.2012 по 25.01.2012 и с 30.01.2012 по 20.02.2012 недостатков не выявлено.

Ухудшение состояния здоровья ФИО1 не квалифицируется как причинение вреда его здоровью.

По ходатайству истца по настоящему делу судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

По заключению <данные изъяты> (от 28.10.2010) исследования истцу были выполнены с диагностической целью технически правильно и адекватно, каких-либо нарушений при выполнении истцу <данные изъяты> выявлено не было.

Проведение <данные изъяты> (от 28.10.2010) исследований не находятся в причинно-следственной связи с инвалидностью у истца.

В заседании суда апелляционной инстанции 16 сентября 2020 г. истец дал объяснения, из которых следует, что настоящие исковые требования основаны на том, что ответчик в 2010 году не провел всех необходимых дополнительных обследований, кроме <данные изъяты> от 28.10.2010 и не установил наличие у него заболевания, которые уже было у него в 2010 году и которое затем привело к инвалидности.

Согласно объяснениям истца, в <данные изъяты> летом 2010 года он посещал врачей в связи с прохождение военно-врачебной комиссии с целью решения вопроса о его дальнейшей пригодности к военной службе.

На заседании <данные изъяты> ему не рекомендовали посещение каких-либо врачей и после заседания <данные изъяты> истец посещал только терапевта и психиатра. Инициатива направления истца на <данные изъяты> исходила от врача-психиатра.

В октябре 2010 года истец опять обращался к ответчику за получением медицинской помощи на платной основе, так как подрался.

<данные изъяты> направил истца на <данные изъяты>

Самостоятельно к <данные изъяты> истец не обращался, так как чувствовал себя хорошо. В феврале 2011 года истец посещал врача-хирурга в <данные изъяты> так как падал в ноябре 2010 года и в январе 2011 года.

С целью установления нуждаемости истца в какой-либо дополнительной медицинской помощи с учетом результатов <данные изъяты> в 2008 и 2010 году, суд апелляционной инстанции определением от 24 сентября 2020 г. назначил судебно-медицинскую экспертизу, на разрешение которой поставил следующий вопрос: требовалась ли ФИО1 какая-либо медицинская помощь по результатам <данные изъяты> проведенных в <данные изъяты> в 2010 году и в ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ в 2010 году? Если требовалась, то какого характера, поручив её проведение экспертам Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы.

Согласно выводам заключения экспертов № от 15 декабря 2020 г. (№), после изучения представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов приходит к следующему выводу: по результатам рентгенологических исследований, проведенных в <данные изъяты> и в ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ в 2010 году, выявлено наличие у ФИО1 образования правого бокового желудочка в правой лобно-височной области..

Однако по <данные изъяты> 09.06.10 г. и <данные изъяты> 28.10.2010 г. достоверно диагностировать у него язвенную болезнь, невозможно. Абсолютным, достоверным признаком наличия у ФИО10 данного заболевания, может быть только гистологическое исследование биопсийного или операционного материала с непосредственным взятием биоматериала.

Это исследование было ему проведено в 2012 году и тогда же впервые появился данный диагноз. Для дифференциальной диагностики имеющихся поражений головного мозга, а также определения распространения патологического процесса, ФИО10 необходимо было проведение дополнительных исследований, <данные изъяты>, <данные изъяты> (<данные изъяты>, и по результатам проведенного обследования, должно приниматься решение о проведении ему <данные изъяты>

Из исследовательской части данного заключения экспертов следует, что для данного <данные изъяты>, в связи с чем нельзя исключить, что <данные изъяты>, выявленное у ФИО1 в 2010 году, являлось диагностированной в 2012 году на более ранней стадии развития.

Одним из главных и первых симптомов являются <данные изъяты>. В январе 2012 года ФИО9 предъявлял жалобы на периодически возникающие <данные изъяты>

Истец также ссылается на то, что ограничения по здоровью привели к ухудшению его финансово состояния, привели к необходимости заключения ряда кредитных договоров.

Второй кассационный суд в своем определении от 26 мая 2020 года указал, что суд первой инстанции при назначении экспертизы, определении круга вопросов, по которым требуется заключение экспертов, не исполнил требования приведенных норм процессуального права. На разрешение экспертов не поставлен вопрос, каким образом должна быть оказана медицинская помощь ФИО1 с учетом результатов <данные изъяты> <данные изъяты> в 2008 и 2010 году, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 декабря 2019 года отменено.

Так 09 февраля 2012 года между ФИО47 и ФИО48 заключен договор поставки с отсрочкой платежа, согласно условиям, которого ФИО49 (поставщик) обязалось поставить ФИО50 (покупатель) строительные товары, наименование, цена, количество, номенклатура (ассортимент) которого определен сторонами в счетах, а ФИО51 обязалось принять и оплатить товар.

09 февраля 2012 года от имени ФИО1 с ФИО52 заключен договор поручительства к договору поставки от 09 февраля 2012 года заключенного между ФИО53 согласно условиям, которого ФИО1 обязался перед ФИО54 отвечать в полном объеме за исполнение ФИО55 обязательств по договору поставки от 09 февраля 2012 года.

ФИО56 принятые на себя обязательства по оплате товара по договору поставки от 09 февраля 2012 года в полном объеме не исполнило.

Вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда г. Москвы от 04 декабря 2012 года исковые требования ФИО57 к ФИО58 о взыскании задолженности по договору поставки с отсрочкой платежа от 09 февраля 2012 года удовлетворены частично.

В ходе апелляционного производства в суде апелляционной инстанции по ходатайству представителя истца ФИО59 определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 августа 2014 года назначена судебная почерковедческая экспертиза договора поручительства к договору поставки с отсрочкой платежа от 09 февраля 2012 года, проведение которой поручено экспертам ФИО60

Согласно заключению эксперта от 30 октября 2014 года, подпись в договоре поручительства к договору поставки с отсрочкой платежа от 09 февраля 2012 года, выполненные от имени ФИО1, вероятно выполнены не ФИО1, а другим лицом.

Кроме того судом апелляционной инстанции был направлен судебный запрос в ФГУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России», согласно ответу начальника медицинской части ФГУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России», ФИО1 в период с 30 января 2012 года по 20 февраля 2012 года находился на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении, в период нахождения ФИО1 в реанимационной палате в <данные изъяты>, посещения больного были запрещены, так же в ответе указано, что с учетом тяжести раннего <данные изъяты> ФИО1 покидать территорию медицинского учреждения маловероятна.

Как указывалось выше, Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2019 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сумма требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1, составила <данные изъяты>

Требования кредиторов первой и второй очередей отсутствуют.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2020 признана недействительной сделка, заключенная между ФИО1 и ФИО63

Право требования к ФИО64 отчуждено финансовым управляющим в адрес третьего лица ФИО23 по прямому договору уступки права требования от 24.08.2020.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2020 признана недействительной сделка, заключенная между ФИО1 и ФИО65

Денежные средства от ФИО66 на основании Исполнительного листа, выданного Арбитражным судом г. Москвы, в размере 36 669,58 руб. поступили в конкурсную массу должника.

Согласно заключению финансового управляющего, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено.

Оснований для проведения иных мероприятий процедуры судом не установлено, в связи с чем, оснований для её продления не имеется.

В период проведения процедуры реализации имущества гражданки ФИО1 судом не установлено оснований, препятствующих освобождению должника от имеющихся обязательств, о наличии таких оснований лицами, участвующими в деле, не заявлено, в связи с чем, основания для не освобождения гражданина от обязательств, отсутствуют.

Апелляционным определением от 22 декабря 2014 года решение Измайловского районного суда г. Москвы от 28 января 2014 года оставлено без изменения.

12.01.2015г. ФИО1 через интернет-магазин <данные изъяты> было приобретено у <данные изъяты> образовательное печатное издание «ФИО24, ФИО25, Антонов Г.И. <данные изъяты> Руководство для врачей. В 2х томах», изданное <данные изъяты> стоимостью 1628 руб.00 коп..

Решением Измайловского районного суда г.Москвы от 03.11.2016г., оставленным без изменения определением апелляционной инстанции от 26.07.2017г. ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ФГБУ «3 ЦВКГ МО РФ» и Антонову Г.И. о возмещении вреда здоровью, убытков, упущенной выгоды, компенсации морального вреда, основанных на некачественном, по мнению истца оказании ему медицинских услуг.

Также ФИО1 вступившими в законную силу решениями Красногорского суда Московской области от 27.09.2017г. было отказано в удовлетворении исковых требований о защите прав потребителя к ФГБУ «3 ЦВКГ МО РФ», основанных на тех же фактических обстоятельствах.

В рамках данного дела, согласно определения суда, была проведена судебно-медицинская экспертиза, по заключению которой, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ФГБУ «3 ЦВКГ МО РФ» недостатков не выявлено.

03.09.2017г. истец обращался к ответчику <данные изъяты> с претензией о низком качестве спорного издания, претензия ответчиком была отклонена.

В ответ на обращение истца, Министерство связи и массовых коммуникаций сообщило, что, на основании полученных научных рецензий на вышеуказанное издание, в соответствии с приказом Роспечати от 1.06.2013г. № <данные изъяты> было принято решение предоставить <данные изъяты> субсидию для выпуска упомянутого издания.

Аналогичная информация содержится в ответе Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям на обращении ФИО6

ФИО1 обратился в Красногорский городской суд Московской области с иском к ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» и ФИО26 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований явившийся в судебное заседание истец указывает, что 07.12.2015г. в судебном заседании в Таганском районном суде городе Москвы он ознакомился с ответом начальника ФГБУ ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» на запрос начальника управления организации государственного контроля качества оказания медицинской помощи населению Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения.

В данном ответе должностное лицо распространило недостоверные сведения, порочащие его честь и достоинство и деловую репутацию, следующего характера: «Отвечать на другие претензии больного ФИО1 (<данные изъяты>)», «Кроме того, больной постоянно отсылает смс-сообщения с угрозами для жизни и требованиями материальной компенсации (все сообщения сохранены и могут быть предоставлены по требованию.

Заочным решением Красногорского районного суда от 20 апреля 2016 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Указанные сведения признаны не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1, взыскана компенсация морального вреда в размере 50000 руб. (№).

ФИО1 обратился в Красногорский городской суд Московской области обратился в суд с административным исковым заявлением к ФГБУ ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» об оспаривании отказа в предоставлении информации и отказа в рассмотрении обращения по существу указав, что административный истец обратился с заявлением, в котором просил предоставить заверенную копию приказа Министерства обороны РФ об утверждении формы информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

По утверждению административного истца, в заявлении он сообщал о фактах некачественно оказанной медицинской помощи и о совершенных сотрудниками учреждения преступлениях.

Кроме того, он ставил вопрос о том, что ему не ответили на указанное обращение.

Суд пришел к выводу, что заявление не содержит конкретных фактов о некачественно оказанной медицинской помощи и о совершенных сотрудниками учреждения преступлениях.

Кроме того, заявление изложено в оскорбительной форме, унижающих честь, достоинство сотрудников учреждения и умоляющих деловую репутацию учреждения. Так же в заявлении имеются предложения с многоточием, из которых следует, что административный истец выражается нецензурно в адрес конкретных лиц.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 22 ноября 2016 года в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

ФИО1 обратился в Красногорский городской суд Московской области с административным иском к Красногорской городской прокуратуре о признании бездействия, выразившегося в не рассмотрении обращения незаконным.

Согласно материалам дела ФИО1 через интернет-приемную на официальном сайте Красногорской городской прокуратуры подал жалобу на имя и.о. прокурора Московской области, его жалоба была направлена по поднадзорности в Красногорскую городскую прокуратуру.

Ответ на данное обращение ФИО1 был дан ответчиком в установленном законом порядке и в установленный срок.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 12 сентября 2019 года в удовлетворении требований было отказано.

Согласно заключению заведующего кабинетом <данные изъяты> ФИО1 проведено исследование <данные изъяты>

Как усматривается из сообщения начальника <данные изъяты> дата врачом-специалистом отделения <данные изъяты> в компетенцию <данные изъяты> не входит назначение рекомендаций по <данные изъяты>, а также рекомендаций по диете и образу жизни, равно как и <данные изъяты> Постановлением старшего <данные изъяты> отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, в части совершения злоупотребления должностными полномочиями, повлекшими за собой существенное нарушение прав и законных интересов ФИО1, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Согласно объективным данным медицинских документов <данные изъяты> составлено заключение № от 24.04.2019г..

В данном конкретном случае, комиссия экспертов пришла к выводу, что причина не установления диагноза не связана с качеством проведения исследования, а связана с <данные изъяты> (<данные изъяты> полученных объективных данных <данные изъяты>

Между неверной трактовкой полученных данных и последствиями, указанными в исковом заявлении, прямой причинно-следственной связи не усматривается, а значит рассматривать вопрос причинения вреда здоровью ФИО1 не целесообразно.

Однако это не исключает того, что несвоевременно поставленный диагноз и несвоевременно начатое лечение могли повлечь ухудшение здоровья у ФИО1, в виде тех последствий, которые он указал в исковом заявлении - то есть, своевременно выставленный правильный диагноз и адекватное лечение могли бы улучшить прогноз для данного заболевания.

Как следует из дополнительных приобщенных истцом материалов, в период с 17.04.2012 по 01.05.2012 истец проходил восстановительное лечение в <данные изъяты>

С 14.05.2012 по 01.06.2012 истец также проходил лечение на платной основе в ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» (филиал №2) с диагнозом: <данные изъяты> от 31.01.2012; <данные изъяты> от 06.02.2012 в виде <данные изъяты> Ему были оказаны платные медицинские услуги реабилитационного характера.

С 23.07.2012 по 01.08.2012 истец также проходил лечение на платной основе в ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» (филиал №2) с диагнозом: <данные изъяты> от 31.01.2012; <данные изъяты> от 06.02.2012 в виде <данные изъяты>. Были оказаны платные медицинские услуги реабилитационного характера.

С 03.08.2012 истец проходил лечение в <данные изъяты>

Согласно консультации <данные изъяты> в 2012г. в ходе <данные изъяты> у истца выявлена <данные изъяты> с 2008г. В 2008г. при исследовании выявлена <данные изъяты>

Истец обращался в ФБУ «3ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России», Министерство обороны России по поводу некачественно проведенного лечения, согласно ответов на его обращения, дефектов оказания медицинской помощи на этапах его лечения в госпитале, а также в <данные изъяты> не установлено.

По поводу некачественно проведенного оперативного лечения истец обращался в <данные изъяты> проводилась проверка заявления ФИО1, также проверка была проведена <данные изъяты>. По результатам проверки доводы истца не подтвердились.

Согласно заключению специалистов <данные изъяты> выполненных в рамках проверки, диагноз при обращении истца к ответчику в 2012 году являлся правильным, своевременным и полнообъемным, подтверждающимся клинической картиной, результатами гистологического и инструментального исследований; каких-либо недостатков при оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено; медицинская помощь оказана своевременно и в полном объеме.

Противоречий в результатах <данные изъяты> от 2008 года и установленного диагноза в 2012 году не выявлено.

<данные изъяты> на основании постановления <данные изъяты> от 26.10.2018, постановления <данные изъяты> назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 17.04.2019 в рамках проверки сообщения ФИО1 провел соответствующие судебно-медицинские экспертизы, в том числе в отношении оказания истцу медицинской помощи в филиале №2 госпиталя. Согласно выводам, изложенным в заключениях эксперта от 23.01.2019 и от 24.04.2019, в филиале №2 госпиталя была оказана соответствующая имевшейся <данные изъяты> состоянию истца медицинская помощь, проведено полнообъемное лечение, примененное лечение не было противопоказано и не ухудшило его состояние, проводилось по показаниям и в соответствии с имевшейся <данные изъяты> Экспертизой установлено, что не имеется никаких объективных данных об ухудшении состояния здоровья ФИО11 после проведенного лечения в филиале №2 госпиталя, каких-либо недостатков в медицинской помощи при оказании ее ФИО1 допущено не было, тактика обследования и лечения при оказании медицинской помощи была соответствующей <данные изъяты>

23.12.2016 ответчиком (<данные изъяты>) за истечением срока хранения в установленном порядке уничтожены журнал учета больных процедурного кабинета за 2011 год, книга учета больных в амбулатории, процедурные карточки за 2012 год.

По ходатайству представителя ответчика судом первой инстанции была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты>.02.2011г. был проведен осмотр истца хирургом ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» Министерства обороны РФ по поводу <данные изъяты> Совокупность жалоб, анамнеза и клинической картины могла соответствовать диагнозу <данные изъяты>, который и был предположен врачом. Пациенту требовалось инструментальное исследование - <данные изъяты> и было назначено.

Таким образом, медицинская помощь 18.02.2011 в филиале №6 ФГБУ «3 ЦВКГ им.А.А. Вишневского МО РФ» была оказана ФИО1 в полном объеме.

У ФИО11 имелось заболевание - <данные изъяты> что выражалось в <данные изъяты> После проведения своевременного показанного хирургического лечения в 2012 году у пациента развился <данные изъяты>

Для проведения операции в более ранние сроки (с 2008 по 2011 год) показаний не определялось, так как на <данные изъяты> выявлялось стабильное <данные изъяты> Ретроспективно при исследовании в рамках комиссионной экспертизы на всех представленных <данные изъяты>. Однако даже в случае выявления <данные изъяты> от 09.06.2008 и признаков <данные изъяты> и лечению ФИО1 была бы аналогичной - хирургическое вмешательство с проведением <данные изъяты>. Последствия в послеоперационном периоде могли быть аналогичными с той же вероятностью.

Возникшее осложнение (<данные изъяты>) было обусловлено характером <данные изъяты> и особенностями <данные изъяты>, общего с функционально значимой зоной мозга - <данные изъяты>

В период с 20.02.2012 по 23.03.2012 ФИО1 находился на стационарном лечении в психоневрологическом отделении филиала №2 ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» Министерства обороны РФ, откуда был выписан под наблюдение <данные изъяты> поликлиники с положительной динамикой в виде <данные изъяты>, <данные изъяты>, повышения толерантности к физической нагрузке.

Обследование при поступлении было выполнено в полном объеме. Медицинская помощь ФИО1 в психоневрологическом отделении филиала №2 ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ» в период с 20.02.2012 по 23.03.2012 оказывалась правильно, своевременно, в полном объеме и привела к улучшению состояния пациента.

В период 14.05.2012-01.06.2012 ФИО11 проходил стационарное лечение в <данные изъяты> в ходе которого отмечалась некоторая положительная динамика, но <данные изъяты>. Обследование при поступлении было выполнено в полном объеме. Медицинская помощь ФИО1 в <данные изъяты> в период с 14.05.2012 по 01.06.2012 оказывалась правильно, своевременно, в полном объеме и привела к улучшению состояния пациента.

23.07.2012 ФИО1 был госпитализирован в <данные изъяты> с направительным диагнозом <данные изъяты>

Обследование при поступлении было выполнено в полном объеме. Медицинская помощь ФИО1 в <данные изъяты> в период с 23.07.2012 по 01.08.2012 оказывалась правильно, своевременно, в полном объеме и привела к улучшению состояния пациента.

Дефектов оказания истцу медицинской помощи в филиалах <данные изъяты> при проведении обследования 18.02.2011, обследования и лечения 20.02.2012-23.03.2012, 14.05.2012-01.06.2012 и 23.07.2012-01.08.2012 установлено не было (№)

Истцом в материалы дела представлено заключение судебно-медицинской экспертизы № от 15 декабря 2020 года.

Согласно заключению <данные изъяты>, проведенная ФИО1 была проведена правильно.

При исследовании экспертом <данные изъяты>

Согласно объективным данным <данные изъяты>

ФИО1 в порядке ст. 125 УПК РФ обратился в 235 гарнизонный <данные изъяты>

В обоснование жалобы ФИО1 фактически выражает свое несогласие с постановлением следователя, просит признать его незаконным, поскольку, по его мнению, следователем не предприняты во внимание и не проверены все доводы заявителя.

Постановлением от 22 июля 2019 года судьи 235 гарнизонного военного суда в удовлетворении жалобы ФИО1 отказано

В материалы дела истцом приобщены письма ФГБУ №3ЦВКГ им. А.А. Вишневского» Минобороны России № от 20.04.2015г. и № от 02.11.2015г.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлено о необходимости применения к спорным правоотношениям правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 N 69-КГ18-22.

Согласно вышеуказанному определению отказывая заявителю в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не принял во внимание фактические основания заявленного иска, заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указывал в том числе на то, что медицинская помощь была оказана некачественно и несвоевременно; в результате бездействия медицинского <данные изъяты> в тот момент, когда наступила его <данные изъяты>

Приведенные выше фактические обстоятельства судом апелляционной инстанции вследствие нарушения им норм материального и процессуального права оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки, что привело к неправомерному разделению судом апелляционной инстанции одного искового требования и, как следствие, ошибочному выводу о нарушении судом первой инстанции при разрешении спора по иску о компенсации морального вреда положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Не установив каких-либо новых обстоятельств, не применив правильно нормы материального права и нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции не согласился с приведенными выводами суда первой инстанции и отказал в иске, придя к ошибочному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных. исковых требований.

Верховный суд указал, что судам апелляционной инстанции необходимо исходить из того, что под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка (абзац третий пункта 24 названного постановления).

Кроме того, ФИО1 просил учесть правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации № от 05.12.2017г., согласно которой нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

ФИО1 в ходе рассмотрения дела неоднократно указывалось на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Определениях по делам № от 25.02.19г., № от 15.03.2021г., № от 05.12.2017г..

В обоснование своей правовой позиции истцом в материалы дела представлены Постановления Европейского суда по правам человека по жалобам №, №, №, №, №, №, №.

В материалы дела представлена конкурсная документация на право заключения контракта на оказание услуг по привлечению пациентов для оказания им платных услуг в федеральном бюджетном учреждении «3 ЦВКГ им. А.А. ФИО5 РФ» и проведение с ними и другими заказчиками медицинских услуг расчетов за оказанные госпиталем медицинские услуги.

ФИО1 обратился в Савеловский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к <данные изъяты> по изменению формулировки основания <данные изъяты> без дополнительного освидетельствования.

13.03.2023 в <данные изъяты> в отношении истца без дополнительного освидетельствования инвалида была проведена медико-социальная экспертиза на предмет установления <данные изъяты>

По результатам проведенной <данные изъяты> истцу причина <данные изъяты>» и выдана новая справка, подтверждающая факт <данные изъяты> серии №

Причина <данные изъяты> изменена истцу на основании заключения <данные изъяты> от 14 февраля 2023 г№

В заключении указано на наличие у истца <данные изъяты>. <данные изъяты> (06.02.2012) в виде <данные изъяты>». Истцу выдана справка об <данные изъяты>

Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 04.05.2023г. в удовлетворении требований ФИО1 было отказано.

Истцом в материалы дела представлена служебная характеристика на ФИО1 с места работы, заключение эксперта № Межрегиональный центр экспертизы и оценки, заключение эксперта №

Из материалов дела следует также, что ФИО4, ФИО8, ФИО1 обратились в Бабушкинский районный суд г. Москвы к <данные изъяты> о компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием услуг по реабилитации ФИО1

Решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 08 июня 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано.

В материалы дела представлен протокол врачебной комиссии от 09.06.2013г. ФГБУ №3ЦВКГ им. А.А. Вишневского» Минобороны России.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь — это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты> и доброе имя, <данные изъяты>, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом <данные изъяты> усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Исходя из п.48 указанного Постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Давая оценку представленным по делу доказательствам, суд прежде всего исходит из того, что заявленные истцом фактические обстоятельства дела подтверждаются вступившими в силу судебными актами, следовательно, установленные судами ранее факты не подлежат оценке в настоящем судебном процессе.

В соответствии с положениями статьи 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Согласно пункту 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, преюдиция обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, возможна только для дел с участием тех же лиц.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 9 Постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» разъяснил, что исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, нашедших свое подтверждение как в материалах дела, так и в представленных судебных актах, следует, что в период с 17.01.2012 года по 25.01.2012 года истец находился на обследовании в ФГБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского» МО РФ, 31.01.2012 года ФИО1 была выполнена под наркозом костно-пластическая трепанация черепа в правой лобно-височной области, субтотальное удаление объемного образования правого бокового желудочка головного мозга. Послеоперационный период осложнился прогрессированием гидроцефалии, потребовавшей второй операции по жизненным показаниям, 06.02.2012 года выполнено вентрикуло-перитонеальное шунтирование справа, 20.02.2012 года ФИО1 выписан в удовлетворительном состоянии для продолжения лечения в условиях реабилитационного центра.

С 24.10.2012 года истцу была установлена 1 группа инвалидности вследствие общего заболевания. С 26.02.2016 года ФИО1 установлена 2 группа инвалидности вследствие общего заболевания бессрочно.

В ходе рассмотрения описанных гражданских дел были проведены несколько судебно-медицинских экспертиз, выводы которых сводятся к тому, что при оказании медицинской помощи ФИО1 ФБУ «3 ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» в период времени с 17.01.2012 года по 25.01.2012 года и с 30.01.2012 года по 20.02.2012 года обследование было проведено в объеме, достаточном для установления правильного диагноза, диагностика развившихся осложнений выполнена своевременно и в полном объеме; тактика лечения истца на дооперационном и послеоперационном этапах лечения в ЦВКГ им. А.А. Вишневского Минобороны России» определены правильно, объемы выполненных Д.М.Л. оперативных вмешательств соответствовали современным методам оказания высокотехнологичной медицинской помощи, недостатков не выявлено, ухудшение состояния здоровья ФИО1 не квалифицируется как причинение вреда его здоровью.

Тактика лечения ФИО1 с учетом современных высокотехнологичных методов лечения на дооперационном и послеоперационном этапах лечения определены правильно.

Даже в случае выявления образования малых размеров при <данные изъяты> от 09.06.2008 и признаков <данные изъяты> врачебная тактика по обследованию и лечению ФИО1 была бы аналогичной - <данные изъяты>. Последствия в послеоперационном периоде могли быть аналогичными с той же вероятностью.

Возникшее осложнение (<данные изъяты>) было обусловлено характером <данные изъяты>, общего с функционально значимой зоной <данные изъяты>

Указанные выше обстоятельства были предметом рассмотрения многочисленных судебных процессов. При этом вступившими в законную силу судебными актами не установлено достоверно наличие обстоятельств, подтверждающих доводы истца.

Представленные ФИО1 доводы в обоснование настоящего иска фактически направлены на переоценку доводов судебных инстанций.

По смыслу 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В соответствии со ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Закон создает равные условия для лиц, участвовавших в процессе, предоставив им право самим определить объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, и реализовать их по своему усмотрению.

Истцом неоднократно заявлялись однородные требования по факту некачественного оказания услуг ко всем медицинским учреждениям, в которых он проходил лечения.

Представленные исковые заявления, вынесенные по результатам их рассмотрения судебные акты, основаны на одних и тех же событиях, обстоятельствах и доводах. При этом истец использует как механизм подсудности, производя замену ответчиков, так и меняя материальные требования – от компенсации морального вреда до защиты неприкосновенности частной жизни, что свидетельствует о его недобросовестном поведении, злоупотреблении процессуальными правами

При этом истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств причинения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 нравственных страданий.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что настоящее судебное разбирательство не может быть направлено на переоценку установленных ранее фактических обстоятельств, учитывая аналогичных предмет иска и обстоятельства, на которые ссылается истец, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 действующего в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 к ФГБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого, начальнику нейрохирургического центра ФГБУ 3 ЦВКГ им. А.А. Вишневкого Антонову Г.И. о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Красногорский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.М. Осадчая

Мотивированный текст решения изготовлен 16 октября 2023 года.

Судья Н.М. Осадчая