Дело № 2-40/2023 (66RS0048-01-2022-001484-85)

Мотивированное решение изготовлено 25.05.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 мая 2023 года г. Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Захаренкова А.А.,

при ведении протоколирования секретарем судебного заседания Кузнецовой Ю.А.,

с участием представителя истца ФИО8 – ФИО9, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО10, его представителя ФИО11, действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО10 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО10 и просила признать недействительным договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный 19.09.2014 между ФИО3 и ФИО10; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО10 на спорную долю в квартире и включить спорную долю в недвижимом имуществе в наследственную массу ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО3 Наследником по завещанию после смерти ФИО3 является истец ФИО8 (дочь наследодателя). После открытия наследства выяснилось, что в состав наследственного имущества не вошла принадлежавшая наследодателю 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, поскольку 19.09.2014 между ФИО3 и ФИО10 (внуком наследодателя) был заключен договор дарения в отношении данного имущества. На момент заключения договора у дарителя имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее психологическое и психическое состояние, способности понимать значение своих действий и руководить ими. С 2003 года и по день смерти (в том числе и на дату спорного договора дарения в 2014 году), даритель страдала атеросклеротическим сосудистым заболеванием сердца, церебральным атеросклерозом, энцефалопатией сложного генеза, деменцией средней степени тяжести, гипертонической болезнью, диабетом 2 степени. Даритель постоянно испытывала головные боли, головокружение, нарушение координации движений, шум в голове. В связи с имеющимися заболеваниями ФИО3 была вынуждена принимать лекарственные препараты, которые также существенное влияние на восприятие окружающей действительности. Истец, ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что в момент заключения оспариваемого договора дарения от 19.09.2014 ФИО3 в силу наличия у нее различных заболеваний не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе рассмотрения гражданского дела протокольными определениями суда от 06.10.2022, 05.12.2022 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены нотариус нотариального округа г. Ревда ФИО12 и Управление Росреестра по Свердловской области.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, при этом надлежащим образом была извещена о времени и месте рассмотрения гражданского дела (т. 2 л.д. 6-7), воспользовалась своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вести свои дела в суде через представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО9 заявленные требования поддержал, просил удовлетворить иск по доводам, которые в нем изложены, оспаривая сделку на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, факт подписания ФИО3 договора дарения от 19.09.2014 не оспаривал.

Ответчик ФИО10, его представитель ФИО11 в судебных заседаниях полагали, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО3 при заключении оспариваемой сделки могла понимать значение своих действий и руководить ими. Указали, что деменция у наследодателя была диагностирована лишь в 2021 году. После проведенной в 2013 году операции по замене хрусталика глаза зрение у ФИО3 было нормальным. Доля в квартире была подарена ответчику ФИО10 (внуку наследодателя) для того, чтобы он стал полноценным собственником в квартире (ранее ответчик унаследовал 3/4 доли в квартире после смерти своего отца – ФИО1).

Третьи лица нотариус нотариального округа г. Ревда ФИО12, представитель Управления Росреестра по Свердловской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения гражданского дела извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 1, 8), с ходатайствами об отложении судебного заседания не обращались.

Нотариус нотариального округа г. Ревда ФИО12 просил рассмотреть гражданское дело в свое отсутствие (т. 2 л.д. 3).

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права других лиц на разрешение спора в разумные сроки, а также, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, надлежащее извещение всех участников судебного разбирательства, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело по имеющимся доказательствам при данной явке.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

Как следует из п. 1 ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается указанным Кодексом или другими законами.

В силу ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Из содержания п. 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно п. 4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В силу ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Согласно п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

На основании п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

ФИО3 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 04.12.2013 после смерти своего сына ФИО1 являлась собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 44-45, 229).

Ответчик ФИО10 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 04.12.2013 являлся собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т. 1 оборот л.д. 226).

19.09.2014 между ФИО3 (дарителем) и ее внуком ФИО10 (одаряемым) заключен договор дарения в отношении 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 108).

Оспариваемая сделка прошла процедуру государственной регистрации. В настоящее время ответчик ФИО10 является собственником вышеуказанной квартиры, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 98-100).

ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 76).

Наследником по завещанию от 09.07.2013 после смерти ФИО3 является истец ФИО8, которая 24.03.2022 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства (т. 1 л.д. 77, 78).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» (абзац 3 пункта 13), во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверяя доводы истца о наличии оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора дарения от 19.09.2014 недействительным, суд по ходатайству истца назначил в отношении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ посмертную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (т. 1 л.д. 205-207), проведение которой поручил экспертам ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница». После проведения экспертизы ее стоимость была оплачена истцом (т. 2 л.д. 9-10).

Комиссия экспертов в своем заключении от 10.03.2023 № 3-0273-23 (т. 1 л.д. 243-246) <данные изъяты>

Оснований не доверять вышеуказанному комиссионному заключению экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. В распоряжение экспертов были предоставлены и использованы ими при составлении заключения материалы гражданского дела, в том числе показания свидетелей, медицинская документация в отношении ФИО3 Вопреки доводам представителя истца, заключение от 10.03.2023 № 3-0273-23 подписано всеми экспертами, принимавшими участие в проведении экспертизы (ФИО2, ФИО4, ФИО5).

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Надлежащих доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о том, что ФИО3 при составлении оспариваемого договора дарения не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, истцом не представлено.

Допрошенные 05.12.2022 в судебном заседании свидетели ФИО6, ФИО7 указывали на адекватность поведения ФИО3 в социальной и бытовой сферах (в том числе, в юридически значимый период): обслуживала себя самостоятельно, лично получала пенсию, ходила в магазин за покупками, готовила пищу, следила за чистотой в жилище, могла пошутить, общалась с окружающими, пользовалась телефоном и бытовой техникой и т.п. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется.

Также суд принимает во внимание, что завещание в пользу ФИО8 было совершено ФИО3 09.07.2013, то есть в период приближенный к дате заключения договора дарения с ФИО10, что в совокупности с другими доказательствами также свидетельствует о несостоятельности доводов истца относительно возможности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими при заключении оспариваемой сделки.

Исходя из показаний допрошенных свидетелей, медицинского свидетельства о смерти (т. 1 л.д. 41), данных из медицинской карты ФИО3, даритель до момента своей смерти проживала по адресу: <адрес>, что опровергает доводы истца о том, что заключив договор дарения, ФИО3 утратила право пользования квартирой.

Само по себе наличие у ФИО3 определенных заболеваний достоверно не означает, что лицо не понимает значение своих действий и не может руководить ими в юридически значимый период.

Суд учитывает, что ответчик ФИО10 является близким родственником дарителя (внуком). При этом, как уже было отмечено выше, до заключения договора дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру принадлежала ФИО3, а 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру – ФИО10, на основании свидетельств о праве на наследство по закону от 04.12.2013, выданного после смерти ФИО1 (сына ФИО3, отца ответчика). В связи с этим, заключение оспариваемого договора дарения между ФИО10 и ФИО3 в 2014 году нелогичным не выглядит.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО8 у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к ФИО10 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: А.А. Захаренков