Решение по делу № 2-585/2022 от 11.07.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, .

Дело № 2-7/2023 (10RS0016-01-2022-001513-87)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сегежа 11 июля 2023 года

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Скрипко Н.В.,

при секретаре Никитенко Т.С.,

с участием прокурора Герасимовой А.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчиков ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия УФСИН России по Республике Карелия и ФСИН России ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Республике Карелия, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, ФКЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия, филиалу "Больница" ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, о взыскании компенсации морального вреда, -

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением по тем основаниям, что 23 января 2018 года последний был осужден Интинским городским судом Республики Коми к наказанию в виде лишения свободы сроком на 18 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, в период времени с 11 июля 2018 года по 3 сентября 2021 года отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия в отряде № 11 на общих основаниях. При поступлении у него были подтверждены диагнозы – ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь 3 стадии, сахарный диабет 2 типа и атеросклероз сосудов головного мозга, установлена инвалидность 2 группы. Вместе с тем в учреждении в нарушение ч. 5 ст. 99 УИК РФ ему было отказано в пошиве хлопчатобумажного костюма в соответствии с его параметрами, так как выданный ему костюм был мал. Ему также не было предоставлено дополнительное питание, что сказалось на его заболевании сахарным диабетом, так как ему необходимы перекусы между едой, в предоставлении ему времени для приема пищи, приобретенной за собственный счет, отказывали. Больные осужденные и осужденные, являющиеся инвалидами, имеют право на получение дополнительных посылок, однако ему в подобных льготах отказывали. В нарушение положений п. 192 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений администрация ФКУ ИК-1 вынуждала его с момента подъема до отбоя сидеть молча на табурете с правом выхода в туалет только с разрешения дневального, в чем, как правило, ему отказывали. Выход на прогулку ему разрешали только строго по расписанию и под конвоем. Из-за подобных условий содержания у него добавились новые заболевания – тромбофлебит правой голени, обширный варикоз обеих ног, геморрой и первичные признаки астмы.

Освещение в жилых помещениях не соответствовало нормам – окна были занавешены плотными шторами, естественный свет полностью блокировался. Кровати в спальных помещениях расположены на расстоянии менее метра друг от друга, он был полностью лишен личного пространства в связи с чем не мог полноценно выспаться. В камерах постоянно был включен телевизор, либо же играла громкая музыка. Ему, как инвалиду, медицинская помощь в полном объеме не оказывалась, он направлялся в ФКЛПУ РБ-2 для прохождения лечения, вместе с тем в соответствии с приказом по УФСИН России по Республике Карелия от 29 октября 2013 года № 287 в штатное расписание учреждения внесены изменения, а именно с 1 января 2014 года сокращены все должности медицинского персонала, то есть учреждение функционирует в режиме исправительного, а не лечебного. В связи с отсутствием достаточной медицинской помощи он перенес «на ногах» инфаркт, о чем свидетельствуют свежие рубцы на задней стенке сердца, которые были выявлены при обследовании в больнице в г. Сегеже. На основании изложенного просил суд признать действия ответчиков, выразившиеся в нарушений условий его содержания, незаконными и взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России в его пользу компенсацию в размере 8 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела по существу дополнил ранее заявленные требования, в соответствии с которыми также просил признать незаконным факт ограничения его права в получении юридической помощи у адвокатов Республики Коми, а также взыскать в его пользу расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 40 800 руб.

При подготовке дела к рассмотрению по существу к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, в ходе рассмотрения дела по существу – ФК ЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия, филиал «Больница № 1» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - врачи филиала "Больница" ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО3, ФИО4, ФИО5, врачи филиала МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО6, ФИО7

Определением от 6 мая 2022 года суд перешел к рассмотрению настоящего спора в порядке Гражданского процессуального кодекса РФ.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что по прибытию в учреждение его распределили в обычный отряд, хотя он, как инвалид, имеет право на распределение его в специальный отряд, где более свободный распорядок дня, нет необходимости перемещаться строем. Помимо этого ему ни разу не выдали костюм х/б нормального размера, ему приходилось самостоятельно вшивать куски ткани, чтобы можно было носить одежду нормально, на его заявления о разрешении пошить костюм за свой счет ему никто не ответил. Также в отряде его заставляли постоянно сидеть на табурете, что отрицательно сказывалось на его состоянии здоровья. В целом медицинская помощь ему надлежащим образом не оказывалась, а именно у него диабет, на его просьбу приобрести ему тест-полоски ему ФИО6 приобрел глюкометр целиком, который ему не требовался. Также на всего его просьбы в проведении медицинских осмотров и дополнительных процедур никто не реагировал. Ему также не разрешали получать дополнительные посылки, которые ему с его состоянием здоровья необходимы. То дополнительное питание, которое ему выдавалось было недостаточным, с учетом его заболеваний ему должны были назначить 9 «протертый» стол, а не то питание, которое выдают всем.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, УФСИН России по Республике Карелия и ФСИН России ФИО2 заявленные требования не признала, дополнительно пояснила, что в материалы дела не представлено достаточных доказательств тому, что административными ответчиками нарушались права и свободы административного истца. В период нахождения в учреждении ФИО1 обеспечивался вещевым довольствием в соответствии с установленными нормами, при этом размер вещевого довольствия определяется осужденным самостоятельно, принимается им под роспись. Помимо прочего на территории учреждения действует мастерская по ремонту одежды, где можно было улучшить выданную форму, однако подобных заявлений от истца не поступало. Учреждение ИК-1 является исправительной колонией, поэтому медицинскую помощь истцу не оказывало.

Питание ФИО1 обеспечивалось в соответствии с установленными нормами, в том числе последний получал дополнительное питание с учетом установленных ему диагнозов, при этом в распорядке дня имелось свободное время для приема пищи, приобретенной в магазине учреждения.

С заключением судебно-медицинской комиссии ознакомилась, просила при принятии решения учесть принцип разумности и справедливости.

Ответчик ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовал. До рассмотрения дела по существу направил в адрес суда возражения, в соответствии с которыми из медицинской карты ФИО1 следует, что последнему был установлен основной диагноз ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжения, функциональный класс 2 ПИКС (острый инфаркт миокарда от 2009 года) состояние после аортокоронарного шунтирования от 2010 года. гипертоническая болезнь 3 стадии АГ2 степени риск 4, ожирение, сопутствующие диагнозы: сахарный диабет 2 типа, целевой уровень НвА с менее 7,5% диабетическая полинейропатия нижних конечностей. Диабетическая и гипертоническая нефропатия, хроническая болезнь почек 2 ст. (СКФ-82 мл/мин). Пресбиопия. Ангиосклероз сосудов сетчатки смешанного генеза (гипертонического диабетического). Осложения: хроническая сердечная недостаточность 2А ст. ФК 2-3 ст., нарушение ритма по типу желудочковой экстрасистолией 3 класс по Луану. Инвалид 2 группы бессрочно с 1 апреля 2015 года, трудоспособность согласно ИПР инвалида.

При этом истец медицинскую помощь в учреждении получал в полном объеме и своевременно, что подтверждается медицинским заключением начальника филиала врачом филиала МЧ-4 ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО6 от 25 апреля 2022 года.

Получал ФИО1 норму питания во время содержания в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия в соответствии с Приказом Министерства Юстиции РФ № 189 от 17 сентября 2018 года в виде 5.2 (сахарный диабет).

В соответствии с протоколом заседания врачебной комиссии № 14 от 4 июня 2021 года последнему разрешена дополнительная посылка по медицинским показаниям в июне 2021 года в количестве 1 шт., в связи с чем в период времени с 11 июля 2018 года по 3 сентября 2021 года, а именно 30 июня 2021 года, принята одна дополнительная посылка по медицинским показаниям, от Г. общим весом 5 кг. 350 гр.

Принимая во внимание, что доказательств нарушения его прав со стороны истца в дело не представлено, в удовлетворении заявленных требований просил отказать.

Ответчик ФК ЛПУ РБ -2 УФСИН России по Республике Карелия в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела без участия его представителя, до рассмотрения дела по существу направил в адрес суда возражения, в соответствии с которыми ФИО1 находился в учреждении в периоды времени с 15 августа по 11 октября 2018 года, с 7 декабря 2018 года по 18 января 2019 года, с 17 января по 21 марта 2020 года и с 25 мая по 3 сентября 2021 года. Учреждение не осуществляет медицинскую деятельность, а выполняет функции исправительного учреждения в отношении находящихся в нем осужденных. Согласно штатным расписаниям в учреждении не предусмотрено наличия должностей медицинского персонала. В период пребывания истца в ФКЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия медицинскую деятельность осуществлял филиал «Больница 1» МСЧ-10 ФСИН России. На основании изложенного считал себя ненадлежащим ответчиком по делу, и в удовлетворении заявленных требований к нему просил отказать.

Ответчик филиал "Больница" ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовал.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в ходе допроса в судебном заседании в качестве свидетеля по существу спора пояснил, что ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, находился под его наблюдением, в 2019 году истцу проводилась консультация врачей-специалистов и УЗИ сердца, делали ФГДС на базе ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», до этого направлялся в РБ-2 для проведения лечения. Так как его медицинская организация оказывает первичную амбулаторную медицинскую помощь, иных услуг он ФИО8 предоставить не мог. В предоставлении услуг по установке зубов истцу никто не отказывал, данные манипуляции не входят в перечень обязательных медицинских услуг, для оказания дополнительных платных услуг имеется специальный заявительный порядок, ФИО1 с подобным заявлением к нему не обращался. Помнит, что истцу была установлена инвалидность, последний страдал сахарным диабетом, в связи с чем получал дополнительное питание на протяжении всего содержания в учреждении, при этом получал необходимое медицинское лечение, направлялся для обследования и лечения в медицинскую организацию. При этом «протертый» стол нормами питания не предусмотрен. По нормам ПВР осужденные на руках не имеют права хранить тест-полоски, только в медицинской части, истец обеспечивался необходимыми расходными материалами в медицинской части. Дополнительные посылки могут быть разрешены по согласованию с медицинской частью, если осужденному необходимы дополнительные медикаменты, они в норму посылок не входят. Специальные отряды в учреждении не предусмотрены, так как ИК-1 является исправительным учреждением, а не медицинским.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовали, об уважительности причин неявки не сообщали, возражений относительно предмета спора в адрес суда не представили.

Заслушав мнение явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, медицинские карты № 285 и 2809, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Под нематериальными благами понимается жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Положения ст. 1099 ГК РФ устанавливают, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Статья 10 УИК РФ устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Статьей 20 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусмотрено, что в соответствии с законодательством Российской Федерации суд рассматривает жалобы осужденных и иных лиц на действия администрации учреждений и органов, исполняющих наказания.

Процесс отбывания осужденного к лишению свободы наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативных правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 93, 99, 100 УИК РФ).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия в следующие периоды времени:

- с 27 июня по 15 августа 2018 года,

- с 11 октября по 7 декабря 2018 года,

- с 18 января 2019 года по 17 января 2020 года,

- с 21 марта года по 28 мая 2021 года.

При этом истец убывал для прохождения лечения в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России (ФКЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия) в периоды времени с 15 августа по 11 октября 2018 года, с 7 декабря 2018 года по 18 января 2019 года, с 17 января по 21 марта 2020 года и с 25 мая по 3 сентября 2021 года.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденным, освобожденным от работы по болезни, осужденным беременным женщинам и осужденным кормящим матерям на период освобождения от работы питание предоставляется бесплатно. Осужденным, содержащимся в воспитательных колониях, осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, а также осужденным, относящимся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, получающим общее образование, среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих или проходящим профессиональное обучение за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, получающим высшее образование в образовательных организациях высшего образования по заочной форме обучения, осужденным, относящимся к категории лиц, потерявших в период обучения по основным профессиональным образовательным программам и (или) по программам профессиональной подготовки по профессиям рабочих, должностям служащих обоих родителей или единственного родителя, питание, одежда, коммунально-бытовые услуги и индивидуальные средства гигиены предоставляются бесплатно.

Осужденным беременным женщинам, осужденным кормящим матерям, несовершеннолетним осужденным, а также больным осужденным и осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, создаются улучшенные жилищно-бытовые условия и устанавливаются повышенные нормы питания (ч. 6 ст. 99 УИК РФ).

Приказом Минюста России от 17 сентября 2018 года № 189 установлены повышенные нормы питания, рационов питания и нормы замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время, и для осужденных, являющихся инвалидами 1 и 2 группы предусмотрена приложением № 4 к указанному приказу.

Из представленного в материалы дела приказа №... от 29 мая 2018 года следует, что последним утвержден список осужденных, нуждающихся в назначении лечебного питания согласно приложения.

Из Приложения к указанному приказу следует, что в список лиц, нуждающихся в назначении лечебного питания также включен ФИО1 по норме питания 5.2в.

По сообщению филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России от 20 апреля 2022 года по данным медицинской документации ФИО1 присвоена 2 группа инвалидности бессрочно с 1 апреля 2015 года, справка серия МСЭ №.... Согласно протоколам заседаний врачебной комиссии истцу устанавливалась повышенная норма питания (5.3в, 4-х кратная, дробная для предотвращения гипогликемических состояний) на весь период госпитализации. В 2021 году (протокол заседания врачебной комиссии №... от 4 июня 2021 года) разрешена дополнительная продуктовая посылка по медицинским показаниям в июне 2021 года в количестве 1 шт.

Факт предоставления дополнительного питания истцом в судебном заседании не оспаривался.

Приказом №... от 30 марта 2018 года начальника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия утвержден распорядок дня отряда №... в выходные и праздничные дни (приложение №...), а также распорядок дня осужденных отряда №... (приложение №...), из содержания которых следует, что в течение дня у осужденных, отбывающих наказание в указанном отряде имелось личное время утром с 7.50 до 8.40 час., с 10.20 до 12.20 час., днем с 14.20 до 14.40 час., с 16.50 до 17.40 час., вечером с 18.10 до 19.20 час. и с 19.50 до 21.30 час.

Из примечания к обоим распорядкам дня следует, что личное время предназначено для просмотра телепередач, написания корреспонденции, приготовления чая и работы КХПП, устранения недостатков формы одежды, игры в настольные игры, совершения религиозных обрядов.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 обеспечивался дополнительным питанием в соответствии с нормами действующего законодательства, что последним в судебном заседании не оспаривалось.

При этом доводы истца о необходимости назначения ему диеты «стол № 9» суд находит несостоятельными, поскольку рекомендации об установлении подобной диеты в медицинских картах не имеется.

Мнение ФИО1 о недостаточно предоставляемого дополнительного питания является субъективной оценкой последнего и на выводы суда не влияет, поскольку последний не был лишен возможности приобретения дополнительных продуктов за счет собственных средств, при этом регулярно получал посылки.

Доводы истца об отказе в предоставлении последнему возможности приобретения дополнительных продуктов питания за счет собственных средств материалами дела не подтверждаются, достоверных и допустимых доказательств обратному в дело не представлено.

В силу п. 2 ст. 90 УИК РФ больные осужденные, осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, могут получать дополнительные посылки и передачи в количестве и ассортименте, определяемых в соответствии с медицинским заключением.

Согласно части 3 статьи 82 УИК РФ предусмотрено, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 N 295 (далее - Правила) действовавших в спорные периоды времени, содержатся положения об особенностях исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении инвалидов, которые включены в отдельный раздел XXVIII "Особенности содержания осужденных, являющихся инвалидами" (п. п. 192 - 199).

В соответствии пунктом 104 Правил больные осужденные, осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, могут получать дополнительные посылки и передачи в количестве и ассортименте, определяемом в соответствии с заключением врачебной комиссии или лечащего врача медицинского подразделения УИС.

Из справки начальника отдела безопасности ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия от 25 апреля 2022 года следует, что за период отбывания наказания истец получал посылки 12 ноября 2018 года, 14 марта 2019 года, 26 августа 2019 года, 2 апреля 2020 года, 14 июля 2020 года, 21 октября 2020 года, 22 января 2021 года и 23 апреля 2023 года от Г.

В соответствии со сведениями старшего инспектора отдела безопасности Г. в период времени с 11 июля 2018 года по 3 сентября 2021 года, а именно 30 июня 2021 года ФИО1 была выдана дополнительная посылка (по медицинским показаниям), принятая от Г. общим весом 5 кг. 350 гр.

Обстоятельства получения дополнительной посылки также подтверждаются копией протокола заседания врачебной комиссии №... от 4 июня 2023 года.

Из карточки учета свиданий, выдачи передач, посылок и бандеролей следует, что ХХ.ХХ.ХХ. и ХХ.ХХ.ХХ. от Г. также получены медицинские посылки, помимо изложенных в справке от 25 апреля 2022 года.

Указанные доказательства опровергают пояснения истца о том, что последнему дополнительные посылки не предоставлялись, достоверных и допустимых доказательств тому, что последний в иные периоды времени обращался с заявлением о разрешении ему дополнительной посылки, в получении которой ему было отказано в материалы дела не представлено, на основании изложенного в указанной части требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Порядок обеспечения условий для проведения реабилитационных мероприятий, пользования техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида в отношении осужденных, являющихся инвалидами и находящихся в исправительных учреждениях, определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения (часть седьмая статьи 101).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", исходя из правового статуса отдельных категорий лишенных свободы лиц (например, беременные женщины, кормящие матери, инвалиды, несовершеннолетние), судам необходимо учитывать конкретные обстоятельства, в том числе возраст, состояние здоровья, способность к самообслуживанию, а также заключения экспертов, проводивших медицинские экспертизы, свидетельствующие о нуждаемости этих лиц в определенных условиях содержания. Например, помещение лишенных свободы лиц, не способных самостоятельно передвигаться либо страдающих жизнеугрожающими заболеваниями (состояниями), в условия, не учитывающие особенности их состояния здоровья, при отсутствии надлежащего ухода со стороны сотрудников органа или учреждения (в том числе оказания лицу помощи в перемещении, гигиенических процедурах) может свидетельствовать о нарушении условий содержания (часть 1 статьи 20, статья 21 Конституции Российской Федерации, часть 2 статьи 90, части 5, 6 статьи 99, статья 100, части 6, 7 статьи 101 УИК РФ, часть 3 статьи 62 КАС РФ).

Пунктами 192, 194 Правил предусмотрено, что обеспечение осужденным-инвалидам равных с другими осужденными возможностей в реализации прав осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 181-ФЗ).

Администрация исправительного учреждения обеспечивает осужденных - инвалидов в соответствии с индивидуальной программой реабилитации необходимым объемом реабилитационных мероприятий, предоставляет возможность пользования техническими средствами реабилитации.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона N 181-ФЗ государство гарантирует инвалидам проведение реабилитационных мероприятий, получение технических средств и услуг, предусмотренных федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета.

Федеральный перечень реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2005 года N 2347-р.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида - комплекс оптимальных для инвалида реабилитационных мероприятий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию нарушенных функций организма, формирование, восстановление, компенсацию способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности. Федеральные учреждения медико-социальной экспертизы могут при необходимости привлекать к разработке индивидуальных программ реабилитации инвалидов организации, осуществляющие деятельность по реабилитации инвалидов. Порядок разработки и реализации индивидуальной программы реабилитации инвалида и ее форма определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации имеет для инвалида рекомендательный характер, он вправе отказаться от того или иного вида, формы и объема реабилитационных мероприятий, а также от реализации программы в целом. Инвалид вправе самостоятельно решить вопрос об обеспечении себя конкретным техническим средством реабилитации или видом реабилитации, включая кресла-коляски, протезно-ортопедические изделия, печатные издания со специальным шрифтом, звукоусиливающую аппаратуру, сигнализаторы, видеоматериалы с субтитрами или сурдопереводом, другими аналогичными средствами.

Если предусмотренные индивидуальной программой реабилитации или абилитации техническое средство реабилитации и (или) услуга не могут быть предоставлены инвалиду либо если инвалид приобрел соответствующее техническое средство реабилитации и (или) оплатил услугу за собственный счет, ему выплачивается компенсация в размере стоимости приобретенного технического средства реабилитации и (или) оказанной услуги, но не более стоимости соответствующего технического средства реабилитации и (или) услуги, предоставляемых в порядке, установленном частью 14 статьи 11.1 настоящего Федерального закона. Порядок выплаты такой компенсации, включая порядок определения ее размера и порядок информирования граждан о размере указанной компенсации, определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения (части 1 - 2, 4 - 6 статьи 11 Федерального закона N 181-ФЗ).

В силу положений п. 197 Правил осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, в том числе нуждающимся в постоянном уходе, разрешается передвигаться по территории ИУ вне строя. При посещении администрацией ИУ и другими лицами мест нахождения осужденных-инвалидов при наличии медицинских показаний осужденные могут не вставать.

Вместе с тем из пояснений ФИО1 следует, что последний индивидуальную программу реабилитации инвалида в адрес ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия не передавал, медицинские документы дополнительных указаний в указанной части не содержат, в связи с чем сделать выводы о нарушении прав истца в части соблюдения требований на реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, в том числе необходимость передвижения ФИО1 вне строя, либо на организацию специальных условий отбывания наказания не представляется возможным, в связи с чем в удовлетворении указанной части требований суд также считает необходимым отказать.

В силу ч. 1 ст. 92 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до шести в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение.

Правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих ИУ. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации (п. 3 Правил № 295).

Пунктом 84 Правил № 295 предусмотрено, что осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры.

Телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи при наличии технических возможностей, предоставляется начальником ИУ, лицом, его замещающим, либо ответственным по ИУ в выходные и праздничные дни, по письменному заявлению осужденного, в котором указываются фамилия, имя, отчество, адрес места жительства, номер телефона абонента и продолжительность разговора, не превышающая 15 минут, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор (п. 85 Правил № 295).

В силу положений ч. 1 ст. 91 УИК РФ осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы должны отвечать требованиям, установленным нормативными правовыми актами Российской Федерации в области оказания услуг почтовой связи и телеграфной связи. По просьбе осужденных администрация исправительного учреждения уведомляет их о передаче операторам связи писем, почтовых карточек и телеграмм для их доставки по принадлежности.

Согласно положениям п. 54 Правил получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем, почтовых карточек и телеграмм <1> без их ограничения производятся только через администрацию ИУ. С этой целью в каждом изолированном участке ИУ вывешиваются почтовые ящики, из которых ежедневно, кроме выходных и праздничных дней, уполномоченными на то работниками ИУ корреспонденция изымается для отправления. В тюрьмах, ШИЗО, ЕПКТ, ПКТ, ТПП, одиночных камерах, при нахождении на особом режиме и в безопасных местах корреспонденцию для отправления осужденные передают администрации ИУ. Осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Переписка между осужденными, содержащимися в разных ИУ, осуществляется с разрешения администрации в установленном порядке.

В соответствии со сведениями начальника отдела безопасности ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия от 25 апреля 2022 года истцу неоднократно предоставлялись телефонные переговоры за период отбывания наказания в учреждении.

Из заявления от 4 октября 2018 года следует, что ФИО1 обратился к начальнику ФК ЛПУ РБ-2 УФСИН России по Республике Карелия с заявлением о разрешении добавить в его карту «Зона телеком» абонента адвоката Ивлеву Е.А. с резолюцией о разрешении.

Вместе с тем достоверных и допустимых доказательств тому, что истец предпринимал попытки установить связь с адвокатами Республики Коми, в чем ему было отказано в материалы дела не представлено. Из письменных пояснений ФИО1 следует, что последний направлял письма в адрес адвокатов Республики Карелия – Пулькиной С.Г. и Ивлевой Е.А., которые направлены должным образом, на них он получил ответ.

В связи с чем суд приходит к выводу, что оснований для признания действий ответчиков в части препятствия ФИО1 в обращении за юридической помощью незаконными не имеется.

Из содержания ч. 4 ст. 82, ч. 2 ст. 99 УИК РФ следует, что администрация исправительного учреждения обязана обеспечить осужденного одеждой установленного образца по сезону, с учетом пола и климатических условий.

Нормы вещевого довольствия осужденных, а также сроки носки предметов одежды утверждены приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 декабря 2013 года N 216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах" (далее - Приказ от 3 декабря 2013 года N 216).

Так, Приложением N 1 Приказа от 3 декабря 2013 года N 216 установлено, что осужденным мужчинам, отбывающим наказание в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях-поселениях в числе прочего должны выдаваться следующие предметы вещевого довольствия, а именно костюм 2 комплекта со сроком носки 3 года.

Из представленной в дело копии лицевого счета на имя истца следует, что последнему 27 июня 2018 года выдан один костюм х/б, в последующем костюм также выдан 24 октября 2018 года, а также 22 июля 2020 года, 21 ноября 2019 года от получения костюма ФИО1 отказался.

В соответствии со справкой начальника отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия от 26 апреля 2021 года следует, что ФИО1 обеспечивался вещевым довольствием, постельными принадлежностями и мягким инвентарем в соответствии с нормами № 1, 6 приказа Минюста РФ от 3 декабря 2013 года № 216. Также указал, что на территории учреждения функционирует мастерская по ремонту одежды и обуви, однако заявлений на ремонт вещевого довольствия от осужденного в отдел коммунально-бытового и хозяйственного обеспечения не поступало.

Указанные сведения также подтверждаются справкой бухгалтера П., в соответствии с которой истец был обеспечен костюмом х/б 27 июня 2018 года 1 штука, 24 октября 2018 года 1 штука, 22 июля 2020 года 1 штука.

Дополнительно начальник отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия сообщил в справке от 7 июня 2022 года, что учет вещевого имущества для обеспечения спецконтингента, поступающего и хранящегося на складе учреждения ведется в количественном выражении, без указаний размерного ряда. В связи с этим предоставить информацию по наличию того или иного размера вещевого довольствия не представляется возможным.

Согласно сведениям начальника канцелярии учреждения от 19 апреля 2022 года за период с 2021 года по указанную дату в адрес администрации письменных обращений от ФИО1 об обеспечении последнего одеждой на регистрацию в канцелярию не поступало.

В соответствии с копией заявления ФИО1 от 27 мая 2020 года последний обратился к Врио начальника учреждения за разрешением пошива костюма х/б в связи с отсутствием на складе учреждения размеров. Согласно резолюции от 29 мая 2020 года пошив разрешен.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец был обеспечен костюмом х/б в соответствии с нормами установленными законодательством, пошив необходимого костюма последнему был также разрешен, однако с подобным заявлением в отдел коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения ФИО1 так и не обратился, в связи с чем оснований для признания действий ответчиков в указанной части незаконными не имеется.

В соответствии с п. 21 Правил № 295 распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя. Предусматриваются непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени.

Распорядок дня на основе примерного распорядка дня осужденных (приложение N 6), а также распорядок дня осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах, на основе примерного распорядка дня осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах (приложение N 7), утверждается приказом начальника ИУ, доводится до сведения администрации ИУ и осужденных и размещается в общедоступных местах в виде наглядной информации (пункт 22 главы 3 Правил внутреннего распорядка).

Приложением № 6 к Правилам предусмотрен примерный распорядок дня осужденных, в соответствии с которым Подъем - не позднее 05:00 - 06:00, физическая зарядка (продолжительность) - до 15 мин., туалет, заправка коек - до 20 мин., утренний осмотр, утренняя и вечерняя проверки - до 40 мин., завтрак - до 30 мин., развод на работу - до 40 мин., рабочее время - в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации, обед - до 40 мин., вывод с работы, вечерний туалет - до 25 мин., ужин - до 30 мин., личное время - 2 часа., воспитательные мероприятия - до 1 часа., культурно-массовая работа, учеба в школе, профессиональном училище - по отдельному графику, подготовка ко сну - до 10 мин и сон (непрерывный) - 8 часов.

Приказом № 128 от 30 марта 2018 года начальника учреждения утверждены распорядки дня для осужденных отряда № 11 как в выходные и праздничные дни, так и в обычные дни, из которых следует, что в течение дня у осужденных, отбывающих наказание в указанном отряде имелось личное время утром с 7.50 до 8.40 час., с 10.20 до 12.20 час., днем с 14.20 до 14.40 час., с 16.50 до 17.40 час., вечером с 18.10 до 19.20 час. и с 19.50 до 21.30 час., в том числе предусмотрены воспитательные мероприятия с 9.20 до 9.50 час., с 15.10 до 15.40 час.

Из примечания к обоим распорядкам дня следует, что личное время предназначено для просмотра телепередач, написания корреспонденции, приготовления чая и работы КХПП, устранения недостатков формы одежды, игры в настольные игры, совершения религиозных обрядов.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что телевизор и музыка были включены в помещении отряда весь день являются несостоятельными, доказательств обратному в дело не представлено.

Доводы административного истца о превышении допустимого уровня шума при воспроизведении музыки и телепередач материалами дела не подтверждаются и носят характер субъективной оценки ФИО1

На основании изложенного суд приходит к выводу, что оснований для признания действий ответчиков незаконными в части воспроизведения музыки и телепередач на протяжении всего дня и на максимальной громкости не имеется.

В силу положений ч. 1 и 2 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28 января 2021 года № 2 утверждены санитарные правила и нормы СанПиН 1.2.3685-21 "Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания" (вместе с "СанПиН 1.2.3685-21. Санитарные правила и нормы...") (Зарегистрировано в Минюсте России 29.01.2021 N 62296), которыми в том числе определены Гигиенические нормативы показателей естественного, искусственного и совмещенного освещения помещений жилых зданий.

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 8 апреля 2003 года № 34 введены в действие СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03" (вместе с "СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03. 2.2.1/2.1.1. Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных пунктов. Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий. Санитарные правила и нормы", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 06.04.2003)(Зарегистрировано в Минюсте РФ 23.04.2003 N 4443) (Документ утратил силу с 1 марта 2021 года в связи с изданием Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 N 2), из положений п. 2.1.1 которых (далее – СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03) следует, что помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Согласно сведениям начальника отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-1 УФСИН России от 7 июня 2022 года площадь помещений отряда № 11, в котором содержался ФИО1 составляет 200,1 кв.м., что в соответствии с нормами жилой площади на одного осужденного, установленным п. 1 ст. 99 УИК РФ позволяет разместить в данном помещении не более ста осужденных. В период с 11 июля 2018 года по 3 сентября 2021 года в данном помещении максимальная численность осужденных составляла 86 человек. Тем самым норма положительной жилой площади на одного осужденного соблюдалась в течение всего срока пребывания осужденного в учреждении.

Количество светильников, установленных в этом же помещении позволяет обеспечить норму освещенности, установленную Постановлением Государственного санитарного врача РФ от 8 апреля 2003 года № 34 «О введении в действие СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-ОЗ».

На основании изложенного суд приходит к выводу, что обстоятельства ненадлежащего освещения жилых отрядов учреждения не нашли своего подтверждения в судебном заседании в связи с чем оснований для признания действий ответчиков в указанной части незаконными не имеется.

Мнение истца о недостаточности дневного света являются его субъективной оценкой и на выводы суда не влияют.

С учетом того, что норма площади на одного человека в учреждении не была нарушена, близкое расположение кроватей не является столь существенным отклонением от стандарта отбывания наказания. При этом суд принимает во внимание, что истец спальным местом был обеспечен.

Достоверных и допустимых доказательств наличия иных нарушений условий отбывания наказания, изложенных в исковом заявлении ФИО1 в материалы дела не представлено.

В части признания незаконными действий ответчиков по неоказанию ФИО1 надлежащей медицинской помощи суд приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По ходатайству истца по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой №... от 30 марта 2023 года следует, что у ФИО1 на момент поступления в ИК №1 уже имели место следующие хронические заболевания:

<...>

<...>

<...>

<...>

Экспертами отмечено, что в медицинских картах ФИО1 фигурирует диагноз «...». Данное осложнение сахарного диабета, обусловленное поражением сосудов (диабетическая микроангиоптия) почек, не является редким у больных с многолетним течением сахарного диабета, однако, объективных оснований для диагностики такового у ФИО1 не имеется, по следующим причинам. Маркером диабетической нефропатии является наличие протеинурии, микроальбуминурии (белок в моче), чего у ФИО1 по данным комплексных обследований в стационарных условиях ни разу не отмечалось. Критерием диагностики ХБП ЗБ стадии является снижение скорости клубочковой фильтрации (СКФ) до уровня 45-30мл/мин. Уровень СКФ у ФИО1 находился в диапазоне 82-90-115мл/мин. Имеющиеся медицинские данные не позволяют говорить о снижении функции почек на фоне течения гипертонической болезни и сахарного диабета у данного больного. Согласно клиническим рекомендациям по лечению сахарного диабета 2 типа применение глибенкламида (манинила) противопоказано лишь при снижении уровня СКФ ниже бОмл/мин. Таким образом, данный факт гипердиагностики не оказывал влияния на тактику ведения больного, выбор сахароснижающих препаратов и не повлек ухудшения состояния больного, в связи с чем не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека- Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008г. №194н).

По прибытию в ИК №1 ФИО1 был осмотрен терапевтом, взят на диспансерный учёт по заболеваниям сердечно-сосудистой и эндокринной систем. В период с 15 августа по 27 сентября 2018 находился в терапевтическом отделении филиала «Больница-2 ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, куда был направлен с целью дообследования, уточнения диагноза и разработки плана диспансерного наблюдения.

Исходя из записей в представленных медицинских картах следует что терапия проводимая ФИО1 при нахождении в ИК №1 (июль 2018 года - сентябрь 2021 года) в целом соответствовала современным алгоритмам медикаментозного лечения ИБС, АГ при СД, последнему регулярно проводились инструментальные исследования сердца.

При проведении ЭхоКС с допплерографией (05.06.2019г.) в рамках диспансерного наблюдения, с последующей консультацией кардиолога, выявлено постинфарктное ремоделирование левого желудочка в виде дилатации (расширение полости) левого желудочка, снижения сократительной способности миокарда левого желудочка, гипокинезии его стенок и снижением фракции выброса (46%), уплотнения стенок аорты, её корня, полулуний аортального и митрального клапанов атеросклеротическими бляшками, приклапанной митральной регургитации. Данные постинфарктные изменения сердца характеризуются долгосрочным (многолетним) периодом формирования, являются следствием течения имеющегося хронического заболевания сердца и не свидетельствуют о повторном («свежем») инфаркте миокарда. Объективных данных (клинических, инструментальных), позволяющих говорить о перенесенном остром инфаркте миокарда в период отбывания наказания осужденного в ИК №1 (2018г. - 2021г.) не имеется.

Со времени диагностики СД 2 типа ФИО1 получал лечение сахароснижающими препаратами (манинил). На момент поступления в ИК №1 также в лечении СД использовался данный препарат (5мг хЗр./д.) и имели место проявления следующих осложнений данного заболевания - <...>. В период с июля 2018г. по сентябрь 2021г. ФИО1 регулярно осматривался медицинскими специалистами: фельдшером, терапевтом, эндокринологом, на постоянной основе получал сахароснижающие препараты. По рекомендации эндокринолога от 26 июля 2017г. принимал манинил по 3,5мг х2р./с. с постепенным увеличением дозы до 15мг/сутки. При поступлении в ИК №1 и до июня 2019г. ФИО1 назначались сахароснижающие препараты из группы сульфонилмочевины 2 поколения: манинил (5мг хЗр/д), глидиаб (80мг xlp/д), глибомет (2,5+400мг), что допустимо, т. к. они взаимозаменяемы, глибомет содержит в своем составе метформин 400мг. 7 июня 2019г. ФИО1 был осмотрен эндокринологом в связи с жалобами на эпизодическую сухость во рту, жажду, проведена коррекция сахароснижающей терапии, назначена комбинация глидиаб (80мг х2р\д., утро, ужин) + метформин (500мг, 1т. после завтрака, 1т. на ночь).

В сентябре 2019г. ФИО1 был осмотрен эндокринологом в связи с жалобами на отеки нижних конечностей. Лекарственная терапия оставлена без изменений, рекомендовано соблюдение диеты, контроль гликемии после еды. В январе 2020г. произведена замена препарата глидиаб на аналогичный, из той же группы - глибенкламид (0,005 xlp/д), оставлена комбинация препарата с метформином. В январе — марте 2020г. при прохождении стационарного лечения в связи с расстройством пищеварения проведена коррекция сахароснижающей терапии с титрованием доз, оставлена прежняя комбинация групп препаратов, но снижена доза метформина до 500мг на ночь, увеличена доза производных сульфонилмочевины (гликлазид MB 60мг, утром).

Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что в целом, подбор сахароснижающих препаратов был проведен рационально; по клинической ситуации проводилось титрование доз и смена препаратов. У ФИО1 был определен целевой уровень НвА1с менее 7,5%, это означает, что критерием адекватности и эффективности сахароснижающей терапии является достижение гликемии натощак менее 7,5ммоль/л и после еды менее 10ммоль/л. Во все периоды обследования и лечения ФИО1 в стационарных условиях с июля 2018г. по сентябрь 2021г. (за исключением последнего периода госпитализации в мае - июле 2021 года) уровень гликемии и гликированного гемоглобина соответствовали целевому уровню, т.е. в эти периоды времени имела место оптимальная компенсация сахарного диабета. В представленных картах амбулаторного больного отсутствуют данные о регулярном измерении уровня гликемии и гликированного гемоглобина, уровень последнего согласно клиническим рекомендациям по лечению сахарного диабета должен контролироваться не реже 1 раза в 3 месяца. Отсутствие этих данных не позволяет оценить адекватность и эффективность сахароснижающей терапии в периоды амбулаторного наблюдения за больным, в том числе при проведении коррекции доз сахароснижающих препаратов. В ходе последней госпитализации в мае-июле 2021года имела место гипергликемия (натощак 9,2-9,Зммоль/л, в течение дня 14-17ммоль/л), высокие значения гликированного гемоглобина (9,2%, при уровне целевого не более 7,5%), что свидетельствует о неадекватности сахароснижающей терапии в течение последних трех месяцев предшествовавших данным исследованиям. Других замечаний по проводимой ФИО1 сахароснижающей терапии у судебно-медицинской экспертной комиссии не имеется.

Наряду с проводимым медикаментозным лечением с пациентом неоднократно проводились беседы относительно необходимости здорового образа жизни, в частности отказа от курения, ограничения потребления соли и жидкости, снижения массы тела. Данные беседы не имели значимого эффекта, о чем свидетельствует их периодичность, а также отсутствие положительной динамики индекса массы тела (ИМТ) и окружности талии (ОТ): декабрь 2018г.: ИМТ-31; июль 2019г.: ИМТ 32,7; январь 2020г.: ИМТ-35, ОТ- 127см; май 2021г.: ИМТ-33, ОТ-124см; июль 2021г. ИМТ-33.

Кроме того, в медицинских документах имеются записи врачей о том, что ФИО1 сам не отрицает допущение погрешностей в питании, употребление легкоусвояемых углеводов, что не допустимо при сахарном диабете 2 типа. Помимо абдоминального ожирения, у ФИО1 имеет место еще один значимый постоянный фактор риска прогрессирования и неблагоприятного исхода имеющихся заболеваний — многолетний стаж курения («курит по 20 сигарет в день в течение более 35лет» - запись терапевта в карте от 24 августа 2017г.).

У ФИО1 на момент поступления в ИК №1 имела место стадия субкомпенсации хронической артериальной недостаточности нижних конечностей, о чем свидетельствует запись осмотра терапевтом от 29 июня 2018г. («.. . жалобы на отеки на ногах... объективно изменения нижних конечностей в виде периферических отеков, участков пигментации стоп и голеней, снижения интенсивности волосяного покрова обеих голеней (больше правой), снижение пульсации сосудов нижних конечностей на передней и задней большеберцовых артериях, снижение сухожильных (коленный и ахиллов) рефлексов...»). Данные изменения характеризуют поражение не только сосудов ног (микроангиопатия), но и периферических нервов (полинейропатия) в рамках течения сердечно-сосудистой и эндокринной патологии, имеющейся у истца. Задачей первостепенной важности у таких больных является модификация образа жизни и контроль факторов риска: контроль массы тела, отказ от курения, сбалансированное питание, регулярные физические тренировки, достижение целевых показателей: АД, уровня ХЛНП, уровня гликемии и гликированного гемоглобина. В качестве медикаментозного лечения показана терапия антитромбоцитарными препаратами, препятствующими агрегации тромбоцитов и тромбообразованию (аспирин или клопидогрель), данная терапия проводилась на протяжении всего периода пребывания ФИО1 в ИК №1. Терапия оральными антикоагулянтами (ПОАК) ФИО1 показана не была. Со временем, клиническая картина микроангиопатии имеет неизбежно нарастающий характер вследствие закупорки просвета артерий нижних конечностей атеросклеротическими бляшками, тромбоза, что приводит к критической ишемии, некрозу мягких тканей и потере (ампутации) конечности.

В ноябре-начале декабря 2018г. ФИО1 неоднократно осматривался фельдшером и получал лечение в связи с жалобами на боли и отек правой голени, дебютировавшими на фоне течения ОРВИ. При осмотре отмечались отек, покраснение мягких тканей и болезненность при пальпации правой голени, увеличение регионарных лимфоузлов, наличие отделяемого из трофической язвы (раны) на голени. Выставлен диагноз «рожистое воспаление правой голени», назначено и проведено комплексное лечение, включающее обезболивающие препараты, антибактериальную терапию, местное лечение (перевязки с антисептиками и антибактериальными мазями), коррекция сахароснижающей терапии, постельный режим. Данная терапия полностью соответствовала современным алгоритмам лечения инфекционных поражений мягких тканей у больных с заболеваниями артерий нижних конечностей. На фоне проведения терапии отмечалась медленная положительная динамика. Указанное необходимое лечение было продолжено в период госпитализации в хирургическое отделение филиала «Б», где 13 декабря 2018г. была проведена некрэктомия правой голени (удаление участка омертвевших мягких тканей), продолжено местное лечение. К моменту выписки отмечались остаточные явления воспаления в виде трофических нарушений, что говорит об эффективности проводимой терапии.

В феврале-марте 2019г. ФИО1 по личному обращению был освобожден по состоянию здоровья от выполнения тяжелых хозяйственных работ (уборка снега, погрузка угля, перенос тяжестей), уборка в отряде, выполнения зарядки, проверки на улице. В апреле 2019г. при осмотре фельдшером отмечались жалобы, характерные для нарушения венозного оттока — появление отека к вечеру, чувство зуда и «как будто обе ноги «деревянные», ничего не чувствуют», в связи с чем был назначен курс препарата, улучшающего микроциркуляцию (пентоксифиллин), местное венотонизирующее лечение (троксерутин гель), на фоне которого отмечалась положительная динамика жалоб и клинических проявлений, и рекомендовано ограничение статических нагрузок (длительное положение стоя, сидя).

В августе 2019г. был осмотрен фельдшером с аналогичными жалобами (отечность, тяжесть ног), отражающими явления лимфедемы (лимфостаза); был проведен курс венотонизирующей терапии препаратом, улучшающим венозное кровообращение (троксерутин в капсулах) и местное лечение, на фоне которого отмечалась положительная динамика. В сентябре 2019г. проведен курс ангиопротективной терапии в связи с возобновлением жалоб на отечность нижних конечностей и болевой синдром. В январе, апреле, мае и сентябре 2020г. проведены повторные курсы лечения в связи с явлениями лимфедемы и воспалением мягких тканей правой голени (противоотечная, антибактериальная терапия, венотонизирующий препарат), с положительным эффектом от лечения. В январе 2021г. при осмотре фельдшером в области левой голени отмечались отек, гиперемия разлитого характера, с сохранением пульсации крупных сосудов. Проведена антибактериальная, противовоспалительная терапия, постельный режим. В феврале 2021г. ФИО1 получал лечение в связи с рецидивом рожистого воспаления правой голени; на левой голени при осмотре фельдшером отмечено наличие расширенных вен и варикозные узлы; выставлен диагноз «Варикозное расширение вен» проведено комплексное лечение, рекомендовано ограничение статических нагрузок, эластичное бинтование нижних конечностей. При прохождении стационарного лечения в мае — июле 2021года отмечено наличие варикозно расширенных вен голеней, однако диагноз «Варикозное расширение вен нижних конечностей» выставлен не был, соответствующее лечение не проведено, что рассматривается как дефект оказания медицинской помощи, о квалификации которого будет указано ниже. После выписки из стационара пациент использовал препарат «Детралекс» для лечения варикозной болезни ног.

Изложенная клиническая динамика отражает прогрессирующий характер морфологических изменений сосудов нижних конечностей: облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей у больного сахарным диабетом и варикозное расширение вен нижних конечностей. Медикаментозное лечение заболевания артерий нижних конечностей, трофических нарушений мягких тканей проводилось в полном объеме; дополнений, замечаний у судебно-медицинской экспертной комиссии по проводимой терапии данного заболевания не имеется.

Причиной варикозной болезни служит врожденная слабость венозной стенки, которая приводит к развитию заболевания при наличии влияния неблагоприятных факторов - тяжелая физическая работа, длительные статические нагрузки (стояние на ногах), избыточный вес, малоподвижный образ жизни, несбалансированное питание, вредные привычки (в т.ч. курение) и пр.. Основными патофизиологическими процессами при варикозной болезни вен нижних конечностей считаются хроническое воспаление и нарушение венозного оттока. Симптомы заболевания (отечность, зуд, онемение конечностей, пр.) усиливаются при недостаточной активности мышечно-венозной помпы голени (длительное положение "стоя" или "сидя") или к концу дня и регрессируют после ходьбы, отдыха в горизонтальном положении или при использовании медицинских компрессионных изделий. Впервые жалобы, характерные для данного заболевания были отмечены при осмотре фельдшером в апреле 2019г., в последующем отмечалось периодическое возобновление жалоб и клинических проявлений данного заболевания. В соответствии с клиническими рекомендациями по лечению варикозной болезни нижних конечностей, в начале развития заболевания применяется медикаментозная терапия венотонизирующими препаратами в виде таблеток, капсул с целью восстановления эластичности вен, улучшения трофики тканей и микроциркуляции крови и в виде мазей и кремов, а также антикоагулянты для предотвращения тромбообразования, тромбофлебита. Помимо этого, одним из распространенных и доступных способов профилактики и лечения варикозной болезни нижних конечностей является компрессионная терапия (эластичное бинтование), которая должна начинаться с ранних стадий заболевания, и также способствует предотвращению развития осложнений. У ФИО1 имелись ограничения по использованию данного метода лечения, в связи с наличием патологии артерий нижних конечностей, сопряженной с прогрессированием признаков хронической артериальной недостаточности. В данном случае использование эластичной компрессии (эластичного трикотажа) могло привести к усугублению проявлений хронической артериальной недостаточности, и потому данное лечение у ФИО1 экспертная комиссия считает не целесообразным, т. к. риск осложнений мог превышать пользу от такового. Показаний для оперативного лечения, с учетом начальной стадии заболевания, у ФИО1 не имелось. В качестве возможного консервативного лечения данному больному была показана и проводилась терапия венотонизирующими препаратами (троксерутин, детралекс, пр.), местное лечение и антиагрегантная терапия (на постоянной основе) для профилактики венозных тромбозов, что полностью соответствует клиническим рекомендациям по лечению варикозной болезни вен нижних конечностей. Экспертная комиссия считает необходимым указать также следующие особенности имеющихся у ФИО1 заболеваний сосудов нижних конечностей — облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей и варикозное расширение вен голеней. Принципиальным различием между данными заболеваниями является то, что при атеросклерозе страдает приток крови к нижним конечностям по артериям, а при варикозной болезни - отток крови по венам. В обоих случаях это приводит к нарушению кровообращения в ногах, и развитию трофических нарушений. Однако степень трофических нарушений при облитерирующем атеросклерозе более выражена, скоротечна (особенно у больных сахарным диабетом) и сопряжена с высоким риском ампутации конечности, в то время как при варикозной болезни максимум, что грозит пациенту - образование трофической язвы, при этом угроза потери конечности минимальна. Данная отличительная особенность заболеваний сосудов делает заболевание артерий нижних конечностей у ФИО1 доминирующим в плане лечебной тактики. С клинической точки зрения, для облитерирующего атеросклероза характерен симптом перемежающейся хромоты, т. е. появление болевого синдрома в мышцах ног при прохождении определенного расстояния, что требует остановки и отдыха больного. При выраженном стенозе артерий дистанция безболевой ходьбы сокращается, а больные испытывают минимизацию болевого синдрома при опущенном положении конечности, в котором улучшается приток артериальной крови к дистальным отделам ноги. В связи с этим такие больные стараются по возможности сократить активные движения в пораженной конечности и расположить её ниже уровня сердца (например, сидя с опущенными ногами), чтобы улучшить приток артериальной крови, уменьшить ишемию мягких тканей и, соответственно, болевой синдром. При варикозной болезни вен голеней напротив, жалобы и симптоматика возникают при длительных статических нагрузках (долгое стояние на ногах, долгое сидение с опущенными нижними конечностями) и проходят при возобновлении работы венозно-мышечной помпы (при хождении) или после отдыха с приподнятым положением нижних конечностей, в котором облегчается венозный отток от дистальных отделов ног и уменьшаются проявления венозного и лимфатического застоя. С учетом вышеизложенного усматривается так называемый «порочный» круг, т.е. взаимоотягощающее влияние заболеваний сосудов нижних конечностей, ограничивающее и возможности их лечения.

По результатам проведенного анализа представленных медицинских документов судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает ряд дефектов диагностики и проводимого лечения ФИО1 в анализируемый период времени:

а), при формулировке диагноза терапевтом (осмотр от 07.08.2018г.) не указано «Гипертоническая болезнь, неконтролируемая», что, с учетом нестабильных цифр гемодинамики (со слов пациента, в последние 3 недели), являлось целесообразным. Данный дефект формулировки диагноза не сказался на правильности назначенного и проводимого лечения, а потому не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека — Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г. №194н).

б), неверно расценена стадия и функциональный класс (ФК) хронической сердечной недостаточности (ХСШ при прохождении лечения в ТО филиала «Б1» в августе-сентября 2018г. и при осмотре кардиологом 05 июня 2019г.). С учетом наличия отеков обеих ног, которые нельзя объяснить другими имеющимся заболеваниями, правомочно выставить 2Б степень хронической сердечной недостаточности. Клинические данные — одышка при малейшей физической нагрузке — позволяют установить 4 (не 2- 3) функциональный класс хронической сердечной недостаточности. Данный дефект диагностики не повлиял на объем назначенного лечения, не повлек ухудшение состояния больного, а потому не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

в), неверная интерпретация функционального класса хронической сердечной недостаточности привела к некорректному назначению диуретика: при ХСН 3-4 ФК целесообразно назначение петлевых диуретиков и спиронолактона, а нетиазидоподобных диуретиков (индапамид). Индапамид в анализируемый промежуток времени назначался ФИО1 не на постоянной основе, а только периодически: в августе-сентябре 2018г., с декабря 2018г. по январь 2019г., в январе 2020г., с 12 по 31 мая 2020г., в июле 2020г. и в ноябре-декабре 2020г.. У судебно-медицинской экспертной комиссии нет объективных оснований утверждать, что некорректное (с учетом имеющегося ФК ХСН), назначение диуретика повлекло ухудшение состояния больного, а потому данные дефекты диагностики и лечения (неверное определение ФК, стадии ХСН, некорректное назначение диуретика, с учетом класса ХСН) не подлежат судебно- медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

г), назначение одновременно двух препаратов со схожим действием из группы антиагрегантов, — ацетилсалициловая кислота и клопидогрель, — нецелесообразно. Комбинацию данных препаратов пациент получал в период времени с августа по декабрь 2018г., с последующей отменой клопидогреля. Данный дефект оказания медицинской помощи не повлек за собой ухудшение состояния больного (признаков геморрагического синдрома и др. возможных побочных эффектов от приема высоких доз антиагрегантов не отмечалось), а потому не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.27 Медицинских критериев определения с тепени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

д). в амбулаторных картах больного отсутствуют сведения о регулярно проводимом в периоды амбулаторного лечения контроля уровня гликемии, гликированного гемоглобина, что не позволяет оценить эффективность проводимой сахароснижающей терапии. Непроведение регулярного контроля данных параметров у больного сахарным диабетом также является дефектом оказания медицинской помощи. О квалификации данного дефекта оказания медицинской помощи будет указано ниже.

е). не осуществлена коррекция сахароснижающей терапии в апреле 2021года. При осмотре врачом общей практики 19 апреля 2021г. по результатам анализов отмечено наличие глюкозурии, гипергликемии (13ммоль/л.), что характеризует субкомпенсацию сахарного диабета. На момент осмотра пациент получал гликлазид 60мг (утро) и метформин 850мг (вечером). Врачом была рекомендована госпитализация для планового обследования и коррекции терапии в стационарных условиях, от которой пациент отказался. При последующей госпитализации в мае 2021г. показатели гликемии не соответствовали целевым (натощак 9,2-9,3 ммоль/л, в течение дня 14-17ммоль/л, гликированный гемоглобин 9,2%), что свидетельствует о неадекватности сахароснижающей терапии в течение трех месяцев до данных исследований. В этой ситуации (при наличии признаков субкомпенсации сахарного диабета и отказе больного от плановой госпитализации) необходимо было проведение коррекции сахароснижающей терапии с учетом питания больного и цифр гликемии, чего сделано не было и потому данный факт рассматривается как дефект оказания медицинской помощи, о его квалификации будет указано ниже.

ж), при прохождении планового стационарного обследования и лечения в мае- июле 2021г. при наличии клинических данных не был выставлен диагноз «Варикозное расширение вен нижних конечностей», не проведено соответствующее лечение. Данный дефект формулировки диагноза, лечения не повлек ухудшения состояния здоровья больного, в связи с чем не носит квалифицирующих признаков причинения вреда здоровью и не подлежит судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

з). проводимая липидоснижающая терапия не достаточно эффективна, целевые показатели липидного спектра достигнуты не были. Ведущей патологией у данного пациента является атеросклероз коронарных артерий и артерий ног, с экстремальным риском сердечно-сосудистых осложнений. В этой клинической ситуации уровень ЛПНП не должен превышать 1,4ммоль/л. У ФИО1 уровень ЛПНП при контроле показателей липидограммы в январе 2020г. -3,22 ммоль/л, в мае 2021г. - 2,84ммоль/л.. О квалификации данною дефекта будет указано ниже.

Помимо перечисленных дефектов оказания медицинской помощи, обращает на себя внимание, что в листах назначений лекарственных препаратов нет сведений (отметки «+» и подписи мед.работника) о выдаче ФИО1 в разные периоды времени ряда назначенных врачом лекарственных препаратов, показанных для постоянного приема, а именно:

- отсутствие сведений о выдаче сахароснижающих препаратов: в период с 12 октября по 31 ноября 2018г. нет сведений о выдаче метформина, в период времени с 01 августа по 31 октября 2019г. нет сведений о выдаче глидиаба, и выдаче глибенкламида в ноябре 2020г. (пациент мог принимать личный сахароснижающий препарат - манинил; указаний о выдаче ФИО1 своего препарата в карте нет);

- в период времени с 12 по 31 октября 2018г. нет сведений о выдаче ацетилсалициловой кислоты (возможно в этот период времени пациент принимал личный лекарственный препарат, являющийся аналогом ацетилсалициловой кислоты — тромбоасс или кардиаск, сведения о выдаче упаковок с данными препаратами имеются в медицинской карте);

- в период времени 01 мая по 05 июня 2019г. нет сведений о выдаче мочегонного препарата гидрохлортиазид и/или его замене аналогом;

- в период времени с 11 июля по 30 сентября 2019г. нет сведений о выдаче эналаприла;

- в период времени с 01 августа 2019г. по 11 мая 2020г. нет сведений о выдаче статинов (аторвастатина).

Судебно-медицинская экспертная комиссия не может высказаться с достоверностью о том, выдавались или нет больному указанные препараты в обозначенные периоды времени. В случае невыдачи по каким-либо причинам лекарственных препаратов, предназначенных для постоянного (без перерывов) приема, данный факт расценивается судебно-медицинской экспертной комиссией как дефект оказания медицинской помощи; о его квалификации также будет указано ниже.

Других дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в период его нахождения в ИК №1 (июль 2018г. - сентябрь 2021г) не установлено.

С учетом всего вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что на прогрессирование имеющихся у ФИО1 заболеваний сердечно-сосудистой и эндокринной систем, обуславливающее периодическое временное ухудшение состояния его здоровья в период отбывания наказания в ИК №1, оказывали влияние в первую очередь совокупность следующих факторов:

- характер имеющейся соматической патологии, взаимоотягощающее течение (ИБС, ГБ, СД), что сопряженно с быстро прогрессирующим течением заболеваний, ухудшающим прогноз и исход;

- степень выраженности заболеваний при поступлении в ИК №1: у ФИО1 имела место стадия субкомпенсации хронической артериальной недостаточности нижних конечностей, многолетнее течение ишемической болезни сердца, гипертонической болезни, с выраженными клиническими признаками хронической сердечной недостаточности.

- наличие моделируемых факторов риска прогрессирования: абдоминальное ожирение, многолетний стаж табакокурения, нарушение рекомендаций по питанию (употребление легкоусвояемых углеводов, неограничение употребления соли, жидкости, пр.), о чем свидетельствуют неоднократные записи в медицинской карте.

Большая часть перечисленных дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи (указаны в перечне в п.п. «а» - «г», «ж») не повлекли за собой ухудшения состояния его здоровья, а потому судебно-медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежат. Указанные в п.п. «д», «е», «з» дефекты оказания медицинской помощи (не осуществлялся контроль эффективности сахароснижающей терапии в периоды амбулаторного наблюдения за больным, не проведена коррекция сахароснижающей терапии в апреле 2021г. при появлении признаков субкомпенсации сахарного диабета, неадекватная терапия статинами), а также перерывы в выдаче лекарственных препаратов, показанных пациенту для постоянного приема (если таковые имели место) сами по себе по факту их наличия могли способствовать реализации экстремально высокого риска острых сердечно-сосудистых осложнений. Однако, за время отбывания наказания в ИК №1 данный риск у ФИО1 не реализовался, объективных данных, позволяющих утверждать, что эти дефекты сами по себе привели к прогрессированию и ухудшению течения имеющихся у ФИО1 заболеваний у судебно-медицинской экспертной комиссии не имеется.

Заболевание вен нижних конечностей детерминировано врожденной слабостью венозной стенки, что обуславливает его наследственный характер. Клиническая реализация варикозной болезни может наступить при воздействии ряда дополнительных факторов риска, о чем уже было указано ранее. У ФИО1 усматриваются несколько факторов, которые могли способствовать клинической реализации варикозной болезни нижних конечностей и оказывать влияние на последующее течение данного заболевания, а именно: избыточный вес, малоподвижный образ жизни, курение, а также длительное сидение с опущенными конечностями («сиденье на табурете», на которое указывает истец в материалах гражданского дела). Учитывая наличие у ФИО1 целого ряда факторов риска, способных привести к дебюту заболевания вен, у судебно- медицинской экспертной комиссии нет оснований утверждать, что только режимные ограничения, на которые указывает ФИО1 в материалах дела («длительное сидение на табурете») привели к развитию у него варикозной болезни нижних конечностей; по мнению, экспертной комиссии в данной ситуации клиническое значение имела именно совокупность имеющихся у осужденного факторов риска и, возможно, генетическая предрасположенность.

Подводя итог вышеизложенному, экспертная комиссия заключает, что дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи за время его пребывания в ИК №1, которые привели к ухудшению состояния его здоровья, усугублению течения и реализации риска осложнений имеющихся заболеваний, установлено не было.

Во время содержания в ФКУ ИК-1 УФСИН России по РК ФИО1 получал норму питания в соответствии с п.2в Приложения №5 Приказа Министерства Юстиции РФ №189 от 17.09.2018г. «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях ФСИН, на мирное время». В соответствии с данным пунктом приложения, питание отбывающих наказание лиц, страдающих сахарным диабетом осуществляется по повышенной норме на человека в сутки. Какого- то дополнительного питания, свыше указанного в данном разделе Приказа, а также с учетом высокого индекса массы тела осужденного, ФИО1 не требуется.

Кроме того, судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым прокомментировать с медицинской точки зрения заявления административного истца в судебных заседаниях:

а), в протоколе судебного заседания от 06 мая 2022г. на вопросы суда Административный истец пояснил, что : «... в 2020г. мне сделали УЗИ брюшной полости и обнаружили камень 11x15см. - вы считаете, что от действий ответчика у вас образовался камень? - а откуда он еще мог образоваться? Я был в 2014-2015г.г. на свободе, проходил обследование, мне никто про этот камень ничего не говорил». В медицинских документах имеются заключения трёх ультразвуковых исследований органов брюшной полости: от 20 июля 2018г., 11 февраля 2020г. и 02 июля 2021г.; протоколы исследований, отражающие полное описание визуализируемых изменений отсутствуют. По заключению исследования, выполненного в июле 2018г. не указано на наличие холелитиаза. При исследовании, выполненном в феврале 2020г. врачом отмечено наличие холелитиаза (камня в просвете желчного пузыря). По имеющимся медицинским данным (только по заключению врача УЗИ, без описательной части протокола исследования) нельзя высказаться о давности патологических изменений в области желчного пузыря.

б), в протоколе судебного заседания от 06 мая 2022г. на вопросы суда Административный истец пояснил, что: «вы утверждаете, что вас заставляли 12 часов проводить на табуретке из-за этого у вас образовался тромбофлебит? - да...». В протоколе судебного заседания от 25 мая 2022г. Истец заявил: «...На протяжении всего дня, за исключением выхода на обед, завтрак, ужин, личного времени я обязан сидеть на табуретках, в следствии всего я заработал тромбофлебит, полиневропатию, в результате у меня закупорились сосуды в нижних конечностях...». В соответствии с протоколом УЗИ артерий нижних конечностей от 11.04.2022г. имеет место двусторонняя окклюзия ПБА: слева — полная окклюзия (закупорка) на протяжении, справа — окклюзия нижней трети (фрагментом). Данные патологические изменения артерий нижних конечностей (атеросклеротически измененные стенки артерий с полной закупоркой их просвета) являются следствием прогрессирующего течения имеющихся у ФИО1 заболеваний, о чем уже подробно было изложено выше. Эти изменения стенки артерий сопряжены с высоким риском развития критической хронической ишемии конечностей, с развитием гангрены (омертвления) мягких тканей, что, в свою очередь, является показанием для ампутации нижней конечности по жизненным показаниям. Данные особенности течения заболевания артерий нижних конечностей у ФИО1 не находится в причинно-следственной связи с условиями его содержания, указанными им в материалах дела («длительное сидение на табуретке»). Объективных данных за тромбофлебит (воспалительное заболевание вен) в ходе производства экспертизы установлено не было. Полинейропатия является осложнением многолетнего течения сахарного диабета.

в). В исковом заявлении указано: «...Из-за нахождения в таких условиях у меня к имеющимся заболеваниям, добавились новые:.. . обширный варикоз обеих ног, геморрой и первичные признаки астмы...».

В амбулаторной карте имеются сведения о том, что 07.11.2019г. ФИО1 выдавались лекарственные препараты из личных вещей в том числе свечи «Релиф», прямым показанием к использованию которых является геморрой, с рекомендацией по использованию (по 1пгг. на ночь -№12). При пальцевом исследовании прямой кишки врачом общей практики 08.04.2020г. отмечено, что наружный сфинктер сомкнут, нормотоничен, патологических образований не выявлено, геморроидальных узлов нет, заключение «хронический простатит, вне обострения». В представленных для производства экспертизы медицинских документах отсутствуют объективные медицинские данные, свидетельствующие о наличии у ФИО1 заболевания прямой кишки (геморроя), начальных признаков бронхиальной астмы.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание, что заключение эксперта №... от 30 марта 2023 года мотивировано, последовательно и согласуется со всеми исследованными материалами настоящего гражданского дела, вопрос о назначении указанной экспертизы был решен судом в открытом судебном заседании с извещением всех сторон, экспертам разъяснены права, обязанности и ответственность, установленная законодательством, о чем имеется их подписка, суд считает необходимым принять за основу сведения о наличии в действиях ответчика дефектов оказания медицинской помощи, а также степень тяжести вреда здоровью, причиненного истцу, исходя из указанного заключения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта Ш. показала, что представленных для проведения медицинской экспертизы документов было достаточно для проведения полного исследования и составления последовательных выводов. Осмотр истца для этого не требовался. Подтвердила изложенные в заключении выводы, указала, что вновь проведенные обследования на выводы комиссии экспертов не повлияют, поскольку проведены в 2023 году.

С учетом приведенного ранее правового регулирования, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, суд отклоняет доводы ответчиков по делу о необходимости отказа в заявленных требованиях в связи с не установлением в ходе проведения судебной экспертизы прямой причинно-следственной связи между имеющимися дефектами оказания медицинской помощи и состоянием здоровья ФИО1

Суд принимает во внимание, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России медицинской помощи истцу могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, самому пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В настоящем деле суд учитывает, что в ходе оказания медицинской помощи пациенту не осуществлялся контроль эффективности сахароснижающей терапии в периоды амбулаторного наблюдения за больным, не проведена коррекция сахароснижающей терапии в апреле 2021г. при появлении признаков субкомпенсации сахарного диабета, неадекватная терапия статинами, а также имели место перерывы в выдаче лекарственных препаратов, показанных пациенту для постоянного приема сами по себе по факту их наличия могли способствовать реализации экстремально высокого риска острых сердечно-сосудистых осложнений

На основании изложенного суд приходит к выводу, что действиями ответчиков ФИО1 были причинены моральные и нравственные страдания в связи с ненадлежащим оказанием ему медицинской помощи, в связи с чем заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд, исходя из характера установленных нарушений оказания медицинских услуг, длительность периода их ненадлежащего оказания, степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, тот факт, что весь период прохождения лечения ФИО1 находился в местах лишения свободы, в связи с чем его право на выбор медицинской организации, оказывающей соответствующую помощь, на возможность самостоятельного обеспечения себя необходимыми лекарственными препаратами были существенно ограничены, требовали соблюдения дополнительных процедур, особенности состояния здоровья истца, принимая во внимание, что фактически экспертной комиссией не установлено, что эти дефекты сами по себе привели к прогрессированию и ухудшению течения имеющихся заболеваний, а также принципов разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать в пользу истца материальную компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

ФСИН России является главным распорядителем средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа, обеспечивающего условия содержания под стражей, за счет казны РФ подлежат взысканию компенсация морального вреда за допущенные нарушения оказания медицинских услуг истцу.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе рассмотрения дела по существу по ходатайству стороны истца определением суда по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой составила 40 800 руб., что подтверждается счетом № МЭ000163 от 31 августа 2022 года.

Факт оплаты экспертизы подтверждается чеком по операции от 7 ноября 2022 года на указанную сумму об оплате счета от 31 августа 2022 года.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что с ФСИН России подлежат взысканию расходы по оплате комиссионной судебно-медицинской экспертизы в сумме 40 800 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд, -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (...) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 40 800 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течения месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Скрипко

Решение в окончательной форме изготовлено 18 июля 2023 года.