Дело № 2-3109/2025

27RS0004-01-2025-002917-14

Решение

Именем Российской Федерации

15 июля 2025 года г.Хабаровск

Индустриальный районный суд города Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Карпенко А.В.,

с участием помощника прокурора Индустриального районного суда г.Хабаровска Лазаревой Е.С.,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности №1058 от 15.07.2025,

при помощнике судьи Волфонцевой О.В.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Краевому государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница» имени профессора Г.Л. Александровича министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

Истец ФИО3 обратилась в суд к ответчику КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11» Министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда.

Свои требования мотивировала тем, что ее родная племянница ФИО1 находилась на лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Городская клиническая больница №» министерства здравоохранения Хабаровского края с 18.04.2018 по 25.04.2018 с диагнозом: ЖКБ. Острый катаральный калькулезный холецистит. ФИО1 была назначена плановая операция. Иных проблем со здоровьем она не имела. Операция (лапароскопия) по удалению желчного пузыря проводилась под общим эндотрахеальным наркозом путем введения в дыхательные пути специальной трубки. В первый же день после операции ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 стала жаловаться хирургу ФИО10 на сильные боли в горле, невозможности принимать пищу, жидкость, у нее отекла гортань, поднялась температура. Она полагала, что при введении трубки во время анастезии ей повредили горло, но на ее жалобы врач предложил потерпеть до завтра, сказав при этом, что это последствия наркоза. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь пожаловалась хирургу, что отекла гортань, и она не может пить, ничего не проходит и ей сделали укол, после которого отек спал. ДД.ММ.ГГГГ она сообщила хирургу, что ей не сделали укол, и она снова не может глотать, при этом визуально было видно отёкшее до ключицы горло. В переписке по телефону племянница жаловалась хирургу на ненадлежащее оказание медицинской помощи, которое заключалось в том, что антибиотикотерапию она получала с перебоями и только после напоминания, препарат, снимающий отек, на следующий день ей не поставили, она покупала его сама в близлежащей аптеке в ампулах, так как таблетки проглотить не могла. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана под наблюдение хирурга поликлиники по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ утром она умерла у себя дома от острой дыхательной недостаточности - остановки дыхания. Согласно выписке из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ пациентка ФИО1 была выписана в удовлетворительном состоянии, послеоперационный период протекал гладко и без осложнений. Однако согласно заключению комиссии экспертов АНО «Алтайское бюро независимой судебной экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО1 наступила в результате 2-х повреждений слизистой оболочки левого грушевидного синуса, осложнившихся развитием гнойно-септического состояния. Данные повреждения гортаноглотки возникли при проведении интубации трахеи врачом анастезиологом-реаниматологом ДД.ММ.ГГГГ в ГКБУЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» с нарушением техники ее выполнения. В данном случае имели место недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 У истца с племянницей были очень близкие отношения, она длительное время, на протяжении более 6 лет во время обучения в институте проживала с ее семьей истца, воспитывалась вместе с ее дочерью, в школьном и студенческом возрасте они вместе проводили каникулы, во взрослом - свои отпуска. До наступления этой трагедии у ФИО1 кроме истца и ее дочери (двоюродной сестры ФИО8) больше никого не осталось. Просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Протокольным определением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 18.06.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО11, ФИО10

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила в Учреждение с диагнозом острый калькулезный холецистит, с целью проведения оперативного лечения. ДД.ММ.ГГГГ пациентке выполнена лапароскопическая холецистэктомия с применением общей комбинированной анестезии (протокол операции №). Оперативное вмешательство выполнено по показаниям, своевременно, технически верно. Послеоперационный период у пациентки по основному заболеванию протекал гладко, больная получала антибактериальную терапию, анальгетики, спазмолитики. С ДД.ММ.ГГГГ пациентка стала отмечать появление явлений дисфагии, в связи с чем, самостоятельно обратилась на консультацию в КГБУЗ «ГБ №» имени ФИО9, где, с ее слов, осмотрена врачом- отоларингологом, однако результаты осмотра и данные рекомендации лечащему врачу не предоставлены, в медицинской карте отсутствуют. В связи с наличием у пациентки жалоб на першение в горле и боли при глотании больная в стационаре дообследована, консультирована врачами неврологом и анестезиологом-реаниматологом, выполнены лабораторные исследования, результаты которого укладывались в течение обычного послеоперационного периода, клиническую картину заболевания, с которым она поступила в стационар и не указывали на развитие какого-либо воспалительного процесса, а также проведена рентгенограмма органов грудной клетки, которая каких-либо патологий не выявила. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выписана из отделения стационара под наблюдение врача-хирурга поликлиники по месту жительства. Согласно комиссионной судебной экспертизы КГБУЗ «Бюро СМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ развитие гнойного воспаления гортани и средостения на фоне повреждения трахеи носит случайный характер, обусловленный присоединением инфекции (имеющейся у пациентки) и реактивными особенностями организма больной. Само повреждение гортани при интубации трахеи непосредственно не являлось вредом здоровью опасным для жизни человека, в связи с чем, причинно-следственная связь между оказанной ФИО1 в Учреждении медицинской помощью и наступившим неблагоприятным исходом отсутствует. При ответе на вопрос о проведения полного и достаточного обследования ФИО1 в Учреждении в послеоперационном периоде, экспертам КГБУЗ «Бюро СМЭ», АНО «АБН СМЭ» не было известно, что рекомендации лор-врача КГБУЗ «ГБ №» пациенткой ФИО1 лечащему врачу не предоставлены, о данных рекомендациях ему известно не было, рекомендации о проведении каких-либо дополнительных исследований врачом анестезиологом-реаниматологом были вписаны в карту стационарной больной уже после выписки больной из лечебного учреждения. Данные факты стали известны экспертам лишь в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в Индустриальном районном суде <адрес> (дело №). С учетом полученных данных экспертами в ходе допроса их в качестве специалистов указано, что в момент выписки из стационарного лечения у ФИО1 гнойный медиастинит не выявлен. Результаты проведенного общего анализа крови и рентгеновского исследования органов грудной клетки свидетельствуют о нормальном течении послеоперационного периода, обследования свидетельствовали об отсутствии у ФИО1 на момент выписки осложнений в виде гнойно-некротического медиастенита, оснований для назначения дополнительных обследований в виде бронхоскопии, ФГДС не имелось. То есть летальный исход пациентки связан с тяжестью и стремительным характером течения гнойного медиастенита. Какие-либо данные о неправомерных действиях или бездействии медицинских сотрудников КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО7 при оказании медицинской помощи ФИО1, причинно-следственная связь между ее оказанием и наступлением смерти пациентки отсутствуют, а ФИО3 не является лицом, обладающим правом на возмещение морального вреда.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени месте судебного заседания извещалась своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебное заседание третье лицо ФИО11 не явился, о времени и месте судебного заседания извещался своевременно и надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В материалах дела имеются письменные возражения, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он присутствовал в качестве врача-анестезиолога-реаниматолога при проведении оперативного вмешательства пациентке ФИО1 До проведения оперативного лечения им в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ выполнен предоперационный осмотр больной, включающий в себя анамнез заболевания и жизни, выяснение аллергического анамнеза и жалоб на момент осмотра, проведение объективного осмотра (сознание, состояние кожных покровов, ЧСС, ЧД, АД, функции органов дыхания (осмотр ротовой полости, оценка трудности интубации трахеи и др.), дачу оценки лабораторным исследованиям. На основании полученных данных им определен вид анестезиологического пособия, риски, методика наркоза. Пациентке разъяснено о методике проводимой анестезии и возможные риски. По результатам разъяснений получено согласие пациентки ФИО1 на проводимую методику наркоза (в данном случае тотальная внутривенная анестезия + эндотрахеальная методика наркоза). В операционной после проведения премедикации (введение наркотических анальгетиков, вводного наркоза), при помощи ларингоскопа ФИО11 определено местоположение голосовой щели, после чего в трахею введена интубационная трубка 7 размером по манжету. Интубировать пациентку удалось только со второй попытки, поскольку в первый раз ему не удалось визуализировать голосовую щель. Непосредственно в период проведения оперативного лечения им осуществлялся постоянный контроль за гемодинамикой пациентки, состоянием органов дыхания. Из наркоза пациентка выходила хорошо, примерно через 15-20 минут была переведена в палату хирургического отделения в сознании, на адекватном самостоятельном дыхании, с нормальными показателями гемодинамики. Через 2 часа после окончания операции он осмотрел ее в палате отделения. Больная была стабильная, в легких аускультативно дыхание проводится во все отделы, везикулярное, хрипы отсутствовали. Высказывала жалобы лишь только на боли в послеоперационной ране. Через несколько дней она была повторно осмотрена с целью установления причин боли и першения в горле. По результатам осмотра установлена гиперемия и небольшая отечность зева. Даны рекомендации об орошении горла антисептиками, продолжении приема антибиотиков. От пациентки ему стало известно о получении ею накануне консультации лор-врача в КГБУЗ «ГБ №» имени ФИО9, однако никакие документы предоставлены не были. В дальнейшем ни лечащий врач, ни пациентка к нему не обращались. Впоследствии ему стало известно, что ФИО1 скончалась на следующий день после выписки из Учреждения. В последующем ему стало известно о наличии у данной пациентки дорсопатии шейного отдела позвоночника, которая может значительно повысить риск трудной интубации и привести к травматическим повреждениям анатомических структур. Летальный исход пациентки связан с тяжестью, стремительным характером течения гнойного медиастенита и особенностями иммунной системы.

В судебное заседание третье лицо ФИО10 не явился, о времени и месте судебного заседания извещался своевременно и надлежащим образом.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшую необходимым исковые требования удовлетворить частично, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания свих требований и возражений.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст.1068 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определяет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан.

В соответствии со ст.ст. 10, 19, 22 названного Федерального закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Согласно ст.79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Статьей 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, ФИО3 является тетей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается решением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 06.11.2018.

Судом установлено, что с 18.04.2018 по 25.04.2018 ФИО1 находилась на лечении в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11 г.Хабаровск» по экстренным показаниям (доставлена бригадой скорой медицинской помощи). Ей установлен диагноз желчно-каменная болезнь и острый калькулезный холецестит.

19.04.2018 ФИО1 в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» врачом хирургом хирургического отделения № КГБУЗ «Городская клиническая больница №» министерства здравоохранения <адрес> ФИО10 было проведено оперативное лечение в виде лапараскопической холецистэктомии (ЛХЭ).

22.04.2018 и 23.04.2018 она стала предъявлять жалобы на першение и боли в горле при глотании.

25.04.2018 ФИО1 была выписана из КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11, г.Хабаровск» под наблюдение врача-хирурга поликлиники по месту жительства.

26.04.2018 ФИО1 умерла.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №167 от 18.06.2019, у ФИО1, учитывая данные секционного исследования трупа, были установлены 2 повреждения в области левого грушевидного синуса, которые при созданных условиях стали входными воротами для инфекционного агента и воспалительный процесс стал распространяться вниз, вследствие чего были поражены мягкие ткани шеи, перикарда и плевральные полости.

Учитывая характер описанных двух повреждений в области левого грушевидного синуса не исключено, что они могли возникнуть от 2-х травматических воздействий твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, каким мог явиться как клинок ларингоскопа при поиске надгортанника и голосовой щели (при предложенном механизме поддевается и надрывается задняя стенка пищевода «феномен лопаты»), так и применение направителя, который представляют собой металлическую струну небольшого диаметра и устанавливается в интубационную трубку перед ее введением в трахею (возможна потеря контроля за расположением направителя с последующей травмой стенки пищевода). Как клинок, так и направитель вводится по технике непосредственно в трахею, что позволяет в последующем гарантировать проход воздуха прямо к легким. Размеры раневого хода при этом небольшие, но последующая гипервентиляция способствует быстрому распространению инфекции по направлению к средостению. Экспертная комиссия также отмечает, что число попыток, отмеченное в протоколе-эндотрахеального наркоза - «2».

Совокупность данных о методике проведения эндотрахеального наркоза, механизме возникновения повреждений (морфология) в области синуса, условиях, создаваемых за счет гипервентиляции, данных о виде и распространении воспалительного процесса, данных судебно-гистологического исследования, дате появлении первых жалоб пациентки свидетельствуют о вторичном послеоперационном характере возникновения осложнений.

Медицинская манипуляция в виде проведения интубационного наркоза проведена анестезиологом-реаниматологом с возникновением редкого и крайне тяжелого осложнения. Повреждение гортаноглотки в области грушевидных синусов при интубации трахеи, по данным литературы, наблюдается с частотой 0,01 - 0,006%, а летальность при этом может достигать 50%. Соответственно данная манипуляция проведена с нарушением техники выполнения, которая повлекла возникновение нарушения целостности слизистой и возникновение «ворот» для инфекционного агента, является дефектом оказания медицинской помощи на стационарном этапе и состоит в прямой причинной связи с неблагоприятными последствиями - смертью. Согласно п.25 Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненному здоровью человека», ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектами оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

В соответствии с п. 6.2.7. Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненному здоровью человека», данные повреждения на ряду с возникшими осложнениями причинили тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни человека, вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно, и в настоящем случае привело к смерти.

Однако, экспертная комиссия отмечает, что настоящим анестезиологом пациентка была осмотрена ДД.ММ.ГГГГ в рамках наблюдения в стационаре и были даны исчерпывающие рекомендации с целью исключения осложнения манипуляции. Чаще всего травматические повреждения глотки и пищевода наблюдаются у больных с неблагоприятными для интубации факторами (в настоящем случае имеются данные в амбулаторной карте о наличии заболевания «остеохондроза шейного отдела позвоночника»). Своевременная диагностика повреждений в области грушевидного синуса, происшедшего под общим обезболиванием, очень трудна, так как указанные травмы не сопровождаются заметными клинико-физиологическими проявлениями. Жалобы на боль при глотании после эндотрахеального наркоза довольно обычны. Как правило, незамеченные в момент нанесения травмы, эти повреждения диагностируются поздно, уже при развившемся медиастините.

Анализ медицинских данных в отношении диагностических мероприятий, направленных на выявление повреждений в ротоглотке пациентки и возможных осложнений, позволил установить экспертной комиссии следующее: ДД.ММ.ГГГГ, в первый день появления жалоб ФИО1 была осмотрена соответствующим узким специалистом (отоларингологом), который провел достаточный диагностический осмотр в имеющихся условиях (отсутствие гибкого эндоскопа), диагноз по результатам которого установлен обоснованно. Назначено обоснованное местное патогенетическое лечение, с учетом основного проводимого на стационарном этапе (пациентка получала антибактериальную терапию). Специалистом даны обоснованные, соответствующие рекомендации, направленные на диагностику возможных осложнений (осмотр ротоглотки при помощи гибкого эндоскопа, повторный осмотр - отоларингологом).

Отсутствие гибкого эндоскопа на этапе амбулаторного осмотра ФИО1 является дефектом организации (недостаточное оснащение ЛПУ необходимым диагностическим оборудованием).

ДД.ММ.ГГГГ на вторые сутки после проявления жалоб и осмотра узким специалистом, произведен осмотр врачом-анастезиологом, который соглашается с необходимостью продолжать назначенную антибактериальную терапию, и рекомендует провести ряд диагностических мероприятий, направленных на выявление возможной патологии (анализ крови, рентгенография органов грудной метки, фибробронхоскопия, спиральная компьютерная томография грудной клетки, повторный осмотр).

Отсутствие проведения всего комплекса рекомендованных дополнительных исследований, а именно фибробронхоскопия, спиральная компьютерная томография грудной клетки являются дефектами организации.

ДД.ММ.ГГГГ при условии данных приведенных дополнительных исследований (которые не свидетельствуют о признаках развития массивного гнойного процесса, а могли быть проявлениями послеоперационного периода) жалобы сохраняются. Данная клиническая ситуация закономерно приводит к проведению дифференциальной диагностики с иными патологиями в области шеи, в том числе дорсопатии. Пациентка осмотрена неврологом в достаточном объеме, диагноз, по результатам которого установлен обоснованно. Заподозрено наличие «ятрогенной дисфагии», достоверно данный диагноз выставляется по результатам фарингоскопии, рентгенографии пищевода, эзофагогастроскопии.

Отсутствие рекомендованного осмотра пациентки отоларинголога с гибким эндоскопом в рамках стационарного наблюдения в КГБУЗ «ГКБ №» МЗ ХК являются дефектами организации. Уровень лечебного учреждения КГБУЗ «ГКБ №» МЗ ХК позволяет своевременно диагностировать настоящую патологию.

Таким образом, приведенные данные позволяют экспертной комиссии заключить, что клинические проявления инфекции (включающие не только жалобы, но и местное проявление в области шеи, ротоглотке, отображение при проведении рентгенологического исследования), состоящей в прямой связи со смертью, были стерты (особенность течения данной патологии).

Данный факт обусловлен получением пациенткой антибактериальной терапии (3 поколение антибиотиков цефалоспоринового ряда широкого спектра) на протяжении всего наблюдения в стационаре, назначенного до момента возникновения «ворот» для инфекционного агента. При этом, комиссия отмечает, что назначение массивной антибиотикотерапии препаратами широкого спектра действия (при отсутствии данных о возбудителе) при установлении наличия гнойно-воспалительного процесса данного диагноза является обязательным.

Специалистами было заподозрено закономерное осложнение и были рекомендованы соответствующие диагностические мероприятия, направленные на выявление установленной по результатам секционного исследования трупа патологии, послужившей причиной смерти ФИО1 Однако данные рекомендации были выполнены в ограниченном объеме.

При выписке из стационара оценены, кроме общего состояния пациентки, данные рентгенографии (патологии не установлено) и общего анализа крови. Незначительное повышение показателей СОЭ и лейкоцитов, расценено как закономерное течение послеоперационного периода и не является критериями для суждения о необоснованности выписки (не было данных свидетельствующих о наличии состояния представляющего угрозу для жизни пациента, требующего неотложного лечения, по основному или со стороны сопутствующих заболеваний в периоде их обострения, отсутствовала необходимость в постоянном врачебном и круглосуточном наблюдении и выполнении лечебных процедур). Стоит отметить, что и антибиотикотерапия обоснованно была отменена (пройден курс, рекомендованной продолжительностью 7 дней).

Клиническая ситуация показывает, что гнойная инфекция носила перситирующий характер (на фоне антибиотикотерапии) в условиях стационара, латентно протекала и активно обострилась вне медицинского учреждения, получившая более острое развитие за 1 сутки на фоне отмены антибиотиков.

Установленный дефект организации в КГБУЗ «ГБ №» МЗ ХК имени ФИО9 (отсутствие гибкого эндоскопа) и дефекты организации (не проведение фибробронхоскопии, спиральная компьютерная томография грудной клетки, отсутствие повторного осмотра отоларинголога с гибким эндоскопом) в КГБУЗ «ГКБ №» МЗ относятся к категории бездействия с медицинской точки зрения являются не причиной, а условием неблагоприятного исхода.

Своевременная диагностика настоящего состояния у ФИО1 в КГБУЗ «ГБ №» МЗ ХК при наличии гибкого эндоскопа, своевременная диагностика и лечение настоящего состояния в КГБУЗ «ГКБ №» МЗ могло бы прервать прямую причинно-следственную связь между заболеванием и наступлением последствий (смерти). Однако само по себе наступление смерти обусловлено прогрессированием инфекционного процесса. Поэтому дефекты организации медицинской помощи способствовали наступлению смерти, не предотвратив естественное прогрессирование болезни, но с медицинской точки зрения в прямой причинно-следственной связи между состоянием и наступлением смерти не находятся.

Согласно заключению комиссии экспертов АНО «Алтайское бюро независимой судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 в 08 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ поступила в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» по экстренным показаниям (доставлена бригадой скорой медицинской помощи). На основании жалоб на боли в правом подреберье, тошноту и сухость во рту, возникшие около 12 часов назад после обильного приема жирной пищи, из данных объективного осмотра (язык сухой, обложен белым налетом; живот напряженный, умеренно болезненный в правом подреберье; положительные симптомы Кера, Мерфи и Ортнера), а также учитывая результаты ультразвукового исследования органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ (наличие подвижного конкремента в полости желчного пузыря), ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» правильно и своевременно были установлены диагнозы желчно-каменная болезнь и острый калькулезный холецистит, и верно назначено соответствующее консервативное лечение. В связи с установленным заболеванием и учитывая неэффективность консервативной терапии, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>», было обосновано, своевременно и технически правильно проведено оперативное лечение (лапароскопическая холецистэктомия).

На основании предоперационного осмотра ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» врачом анестезиологом-реаниматологом и учитывая объем предстоящего оперативного вмешательства, экспертная комиссия считает, что в данном случае женщине был обосновано определен вид анестезиологического пособия - внутривенная анестезия, эндотрахеальный наркоз (общая комбинированная анестезия). При этом судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что для интубации трахеи женщины был верно подобран размер эндотрахеальной трубки - 7 (внутренний диаметр трубки в миллиметрах). В соответствии с данными протокола эндотрахеального наркоза ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении интубации трахеи женщины в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» врачом анестезиологом-реаниматологом было использовано две попытки. В свою очередь, при постоперационном осмотре ФИО1 врачом анестезиологом-реаниматологом ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>», было установлено, что состояние женщины соответствует тяжести проведенного ей оперативного лечения.

Согласно данных представленных медицинских документов, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно обратилась за медицинской помощью в КГБУЗ «Городская больница № имени ФИО9, <адрес>» с жалобами на изменения в горле после интубации трахеи при проведении ей оперативного лечения (лапароскопической холецистэктомии). При осмотре ФИО1 врачом отоларингологом КГБУЗ «Городская больница № имени ФИО9, <адрес>», у нее было установлено наличие гиперемии слизистой оболочки ротоглотки. Вместе с тем, при осмотре было отмечено, что гортань женщины недоступна для её осмотра из-за выраженного рвотного рефлекса и недостаточного разгибания в шейном отделе позвоночника, а необходимый инструмент (гибкий эндоскоп) в данном медицинском учреждении отсутствует. На основании вышеизложенного судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что ФИО1 в КГБУЗ «Городская больница № имени ФИО9, <адрес>» было обосновано установлено заболевание в виде острого фарингита и верно даны соответствующие рекомендации. При этом судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что из-за отсутствия возможности осмотра гортани ФИО1 в КГБУЗ «Городская больница № имени ФИО9 <адрес>», врачом отоларингологом было верно рекомендовано проведение осмотра надгортанника и гортани женщины гибким эндоскопом в условиях КГБУЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» с последующей повторной консультацией врача отоларинголога.

Исходя из данных представленных медицинских документов, при осмотрах ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (в 18 часов 00 минут) и ДД.ММ.ГГГГ (в 8 часов 20 минут) в хирургическом отделении КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>», женщина продолжала предъявлять жалобы на першение и боли в горле при глотании. Кроме того, при осмотре ФИО1 врачом неврологом КГБУЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» (ДД.ММ.ГГГГ), женщина предъявляла жалобы на затруднение при проглатывании пищи, возникшее после интубации трахеи, в связи с чем, у неё обосновано была установлена ятрогенная дисфагия (нарушение акта глотания, проявляющееся затруднением проглатывания твердой пищи, жидкостей и др., сопровождающееся усиленным образованием слюны, першением в горле и т.д.). На основании вышеизложенного судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к выводу, что в данном случае для исключения повреждения гортаноглотки ФИО1 при проведении интубации трахеи было необходимо назначить и провести осмотр надгортанника и гортани гибким эндоскопом, чего женщине в КГБУЗ «Городская клиническая больница №, <адрес>» сделано не было (недостаток оказания медицинской помощи).

При осмотре ФИО1 врачом анестезиологом-реаниматологом ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов), женщина продолжала предъявлять жалобы на боли в горле при глотании после интубации трахеи. В связи с предъявляемыми жалобами, с целью установления диагноза ФИО1, было верно рекомендовано проведение фибробронхоскопии и спиральной компьютерной томографии грудной клетки, чего женщине в КГБУЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» сделано не было (недостаток оказания медицинской помощи). В результате анализа крови ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, было установлено повышение количества лейкоцитов и увеличение скорости оседания эритроцитов, что свидетельствовало о наличии у женщины воспалительного процесса. Исходя из данных представленных медицинских документов, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была выписана из КГБУЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» под наблюдение врача хирурга поликлиники по месту жительства.

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым отметить, что в соответствии со ст.70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», именно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, приглашает для консультации врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум, устанавливает диагноз на основании всестороннего обследования пациента и т.д.

Согласно данных представленного протокола установления смерти человека, составленного в КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, <адрес>», биологическая смерть ФИО1 была зафиксирована в 08 часов 12 минут ДД.ММ.ГГГГ (в период времени около одних суток, после выписки женщины из КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11, г.Хабаровск»).

На основании данных представленных медицинских документов и результатов судебно-медицинского исследования трупа женщины, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что смерть ФИО1 наступила в результате повреждений слизистой оболочки левого грушевидного синуса, осложнившихся развитием гнойно-септического состояния в виде гнойно-некротического воспаления мягких тканей шеи, фибринозно-гнойного передне-верхнего медиастинита, двухстороннего гнойного плеврита и перикардита. Учитывая характер и локализацию повреждений слизистой оболочки левого грушевидного синуса, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что данные повреждения гортаноглотки у ФИО1 возникли при проведении женщине интубации трахеи врачом анестезиологом-реаниматологом 19.04.2018 в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11 г.Хабаровск» с нарушением техники её выполнения (недостаток оказания медицинской помощи).

На основании вышеизложенного судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что в данном случае, при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11 г.Хабаровск», имели место нарушение техники выполнения интубации трахеи с повреждениями слизистой оболочки левого грушевидного синуса, не проведение диагностических мероприятий, направленных на установление этих повреждений и развившихся осложнений, и не проведение соответствующего лечения в полном объеме в стационарных условиях. При этом в представленных медицинских документах и материалах уголовного дела отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о наличии у персонала КГБУЗ «Городская клиническая больница №11 г.Хабаровск» препятствий для оказания ФИО1 своевременной и в полном объеме медицинской помощи. По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Городская клиническая больница № г.Хабаровск», в виде совокупности вышеперечисленных недостатков оказания медицинской помощи (нарушение техники выполнения интубации трахеи с повреждениями слизистой оболочки левого грушевидного синуса, не проведение диагностических мероприятий, направленных на установление этих повреждений и развившихся осложнений, и не проведение соответствующего лечения в полном объеме в стационарных условиях) привело к ухудшению состояния здоровья женщины и наступлению её смерти. При этом исключение ненадлежащего оказания медицинской помощи позволило бы предотвратить развитие угрожающего жизни состояния и, следовательно, наступление смерти ФИО1 Таким образом, между ненадлежащим оказанием ФИО1 медицинской помощи (совокупностью допущенных недостатков) в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г.Хабаровск» и неблагоприятным исходом (наступлением смерти) экспертная комиссия устанавливает прямую причинно-следственную связь, и ненадлежаще оказанную медицинскую помощь расценивает как дефект оказания медицинской помощи, приведший к ухудшению состояния здоровья ФИО1 и развитию у неё неблагоприятных последствий, что в соответствии с порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи и п.п. 25, 6.2.7. медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, расценивается как причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

Вступившим в законную силу приговором Индустриального районного суда г.Хабаровска от 19.07.2024, ФИО10 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ, на основании п.1 ч1 ст.27 УПК РФ за непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

Вступившим в законную силу постановлением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13.07.2022, ФИО11 освобожден от уголовной ответственности, в связи с истечением срока давности в соответствии со ст.78 УК РФ. Уголовное дело по обвинению ФИО11 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ прекращено, в связи с истечением срока давности, в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно ст.150 Гражданского кодекса РФ, к нематериальным благам закон относит жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную жизнь, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред.

Как следует из материалов дела, истец является родственницей потерпевшей ФИО1, с которой у нее на протяжении длительного времени сложились близкие родственные, семейные и доверительные отношения, что подтверждается показаниями, данными ФИО3 в ходе предварительного расследования по уголовным делам, где она поясняла о том, что с племянницей у нее были очень близкие отношения, она длительное время на протяжении более 6 лет во время обучения в институте проживала с ее семьей, воспитывалась вместе с ее дочерью, с которой они дружили всю жизнь. Семья истца всегда помогала ФИО1 по жизни, была в курсе всех важных событий, поскольку родителей она похоронила, других родственников она не имела. При этом по данным уголовным дела истец была признана потерпевшей.

Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд учитывает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Оценивая предоставленные в суд истцом доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на взыскание компенсации морального вреда, причиненного в результате дефектов оказания медицинской помощи ее племяннице ФИО1

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание семейные, родственные отношения, устойчивые личные связи между ФИО3 и ее племянницей ФИО1, характер нравственных и физических страданий, перенесенных истцом, степень вины ответчика, фактические обстоятельства дела, и считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере по 100 000 рублей, полагая, что данная сумма является целесообразной и соответствует тяжести понесенных истцом нравственных и физических страданий.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд,

Решил:

Исковые требования ФИО3 к КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора Г.Л. Александровича министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора Г.Л. Александровича министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН <***>) в пользу ФИО3 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора Г.Л. Александровича министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН <***>) в доход муниципального образования городской округ «Город Хабаровск» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Хабаровска.

Судья Карпенко А.В.

Мотивированное решение изготовлено 29.07.2025