Дело №.

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

. ДД.ММ.ГГГГ.

Лузский районный суд в составе :

председательствующего судьи Першина П.И.,

при секретаре ФИО6,

с участием прокурора ФИО7,

истцов – ФИО1 и ФИО2,

представителя истцов – адвоката ФИО16, предоставившего удостоверение № и ордер №,

представителя ответчика ООО «Северная лесная компания» ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Северная лесная компания» о возмещении морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ООО «Северная лесная компания» о возмещении морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. Заявленные исковые требования мотивировали тем, что их отец ФИО3 по гражданско-правовому договору работал в ООО «Северная лесная компания» кочегаром котельной. ДД.ММ.ГГГГ их отец был смертельно травмирован на рабочем месте. Причиной гибели отца является ненадлежащая организация опасных работ на производстве в ООО «СЛК», нарушение правил техники безопасности со стороны работодателя. В результате чего при выполнении работ кочегара ФИО2 затащило под вертикальный транспортер, повредив ему обе конечности, от полученных травм их отец ФИО2 скончался в КОГБУЗ «Лузская ЦРБ». Причинами несчастного случая с ФИО2 является то, что после 24 часов работы, в том числе в ночное время, без предоставления времени на отдых, по указанию мастера и руководства организации он был привлечен к выполнению дополнительных трудовых обязанностей по ремонту скребкового транспортера, эта работа не входила в его трудовые обязанности.

В связи со смертью близкого им человека – отца - испытали и продолжают испытывать тяжелые моральные и нравственные страдания, у них ухудшилось состояние здоровья.

Просят суд взыскать с ООО «Северная лесная компания» в их пользу моральный вред в размере 1 000 000 рублей каждому.

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что потеря отца, погибшего не в престарелом возрасте, для неё тяжелая душевная травма. По её мнению, в 2020 году она переболела ковидом из-за его смерти. Из-за переживаний по потере близкого человека снизился иммунитет, что и спровоцировало данное заболевание. Это её предположения, так как документального подтверждения этому у неё нет.

Истец ФИО2 в судебном заседании также поддержал заявленный иск и просит его удовлетворить. Пояснил, что, по его мнению, из-за смерти отца у него начали выпадать волосы на голове. С отцом у него были близкие, хорошие отношения, отец по возможности помогал финансово в обучении. В связи с его смертью все это прекратилось.

Представитель истцов – адвокат ФИО16 в судебном заседании поддержал доводы истцов и просит заявленный ими иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Северная лесная компания» ФИО17 (по доверенности), в судебном заседании исковые требования признал частично, суду пояснил, что погибший ФИО2 сам включил тумблер транспортера подачи топлива в положение «автоматическое включение», что в целом и спровоцировало самопроизвольное включение транспортера и травмирование ФИО2 Такое в их организации случилось впервые. Так как работа кочегара ФИО2 была связана с обслуживанием механизмов, то он согласен, что они должны возместить детям погибшего моральный вред, который, по его мнению, может быть в пределах 100-150 тысяч каждому, при этом не отрицает, что их организация любое решение суда будет исполнять.

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав, представленные сторонами, и запрошенные судом документы, суд приходит к следующему.

В силу статей 20,41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Положениями ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абз. 4 ч.2).

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (абз. 16 ч.2).

Согласно ст. 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда и по охране труда.

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В пункте 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (ч.1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ч.2).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснениям, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В пунктах 7 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения, согласно которым в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 ТК РФ, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. При этом надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При буквальном толковании приведенных норм материального права работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный жизни работника. При этом выплата компенсации морального вреда в денежной или иной материальной форме не зависит от подлежащего возмещению имущественного ущерба, выплаченного, в том числе, посредством осуществления страховых выплат. Право на компенсацию морального вреда имеют близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате несчастного случая на производстве.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

Судом установлено, что родителями истцов ФИО1 и ФИО2 являются ФИО3 и ФИО4, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.9,11).

Из свидетельства о смерти 11-ИР № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Лузским подразделением Мурашинского межрайонного отдела ЗАГС Министерства юстиции РФ (л.д.12), следует, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинской экспертизы (л.д. 97-108) следует, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явилось массивное наружное кровотечение из поврежденных сосудов правой нижней конечности. Все имеющиеся повреждения носят прижизненный характер, причинены за короткий промежуток времени, имеют единый механизм образования. Повреждения причинены в результате сдавливания грудной клетки, нижних конечностей между подвижными и неподвижными частями системы подачи опила в котел.

Из заключения государственного инспектора труда (л.д. 91-95), составленного государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, следует, что несчастный случай подлежит квалификации как не связанный с производством. Основные причины, квалифицированные по материалам расследования несчастного случая: совершение исполнителем по договору оказания услуг действий, не обусловленных предметом договора, а именно, осуществление ремонта оборудования без ведома или поручению заказчика, с нарушением требований мер безопасности, предусмотренных технической документацией на это оборудование, а именно, нарушение пункта 6.4.5 руководства по эксплуатации скребкового транспортера ООО ТП «ВТЭС»: не обеспечил отключение вводного выключателя, что привело к запуску транспортера в момент производства ремонтных работ в нем.

Постановлением следователя по ОВД Лузского МСО СУ СК РФ по ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту несчастного случая с ФИО2 по основаниям, предусмотренным пункта 1 ч.1 ст. 24 УК РФ, за отсутствием события преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 109, ч.2 ст. 143 УК РФ.

Из материалов дела следует, что для бесперебойной работы котельной, расположенной на территории ООО «Северная лесная компания», и обеспечения теплом производственных цехов предприятия в помещении котельной установлены следующие механизмы : котел водогрейный марки КВм-2.0, а также транспортер вертикальный, транспортер горизонтальный и система живого пола, с помощью которых осуществляется подача опила в бункер накопитель, а из него в отопительный водогрейный котел.

Включение и выключение, а также перевод данных механизмов в автоматический режим работы переводится с помощью специальных выключателей, установленных в помещении котельной, и переключение которых осуществляется находящимися на смене в котельной машинистами котельных установок (кочегарами).

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3ст. 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что в котельной, принадлежащей ООО «Северная лесная компания», установлены механизмы (транспортеры), которые являются источниками повышенной опасности, они создают повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ними со стороны человека, именно по этой причине в результате действия (включения) вертикального транспортера кочегару ФИО2 была причинена смертельная травма, поэтому на владельца данного транспортера (ООО «СЛК», иное в судебном заседании не было установлено) должна быть возложена обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

Определяя размер подлежащего взысканию в пользу истцов морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства, при которых был причинен вред; степень вины причинителя вреда, объем причиненных истцам глубоких нравственных переживаний в виде стресса, горя и страданий, связанных с утратой близкого человека, а также то, что грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала причинению вреда, поскольку актом о несчастном случае установлено совершение исполнителем по договору оказания услуг действий, не обусловленных предметом договора, а именно, осуществление ремонта оборудования без ведома или поручению заказчика, с нарушением требований мер безопасности, предусмотренных технической документацией на это оборудование, а именно, нарушение пункта 6.4.5 руководства по эксплуатации скребкового транспортера ООО ТП «ВТЭС»: не обеспечил отключение вводного выключателя, что привело к запуску транспортера в момент производства ремонтных работ в нем, получив травмы не совместимые с жизнью.

Определяя размер компенсации морального вреда суд также учитывает, что в сложившейся ситуации, ФИО2, выполняя работу, которая ему не была поручена (совместно с сменившим его кочегаром ФИО10 самостоятельно и добровольно начали искать причину поломки транспортера, нашли её и далее совершали действия по её устранению), действовал в интересах работодателя, пытаясь восстановить работоспособность имущества работодателя – транспортера, тем самым желая восстановить в короткие сроки работу котельной и обеспечить подачу тепла соответствующей температуры и качества в сушильные камеры производственного цеха.

Суд также учитывает, что ответчиком не представлено письменных подтверждений того, что с кочегаром ФИО2 проводились инструктажи по правилам охраны труда и технике безопасности при работе в котельной и с механизмами, установленными там и являющимися источниками повышенной опасности, так как согласно пункту 8.4 ГОСТ 12.0.004-2015 «Система безопасности стандартов труда. Организация обучения безопасности труда Общие положения», следует, что проведение всех видов инструктажей по охране труда и усвоение их содержания регистрируются и фиксируются в соответствующих журналах проведения инструктажей, либо в установленных случаях - в нарядах на производство работ, нарядах-допусках. Все записи в журналах удостоверяются подписями инструктируемого и инструктирующего (инструктора по охране труда) с обязательным указанием даты и времени проведения инструктажа.. Кроме того, из показаний допрошенных при расследовании уголовного дела начальника транспортного цеха ФИО11 и начальника производства ООО «СЛК» ФИО12 (л.д. 156-158,159-162) следует, что в случае поломки системы подачи топлива в котел на предприятии формируется ремонтная бригада, которая занимается устранением неполадки, однако ФИО11 при получении информации от мастера ФИО13 о поломке системы подачи топлива в котел ремонтная бригада сформирована не была, а направлен для устранения неисправности неработающий на данном предприятии ФИО14

С учетом установленных обстоятельств, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей в пользу каждого из истцов.

В силу требований ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

С учетом положений ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6000 рублей.

Согласно положениям ч.2 ст.333.20 НК РФ суд, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер подлежащей взысканию государственной пошлины.

Учитывая имущественное положение ООО «Северная лесная компания», суд приходит к выводу о возможности уменьшения размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика до 2000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РВ, суд,

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Северная лесная компания» в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 400000 (четыреста тысяч) рублей каждому.

В остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Северная лесная компания» в доход Лузского муниципального округа государственную пошлину в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Кировского областного суда через Лузский районный суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме. В окончательной форме решение принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий _________ Першин П.И.

Решение12.08.2022