Дело № 2-3040/2023
УИД 60RS0001-01-2023-002818-98
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
** 2023 года город Псков
Псковский городской суд Псковской области в составе:
председательствующего Пантелеевой И.Ю.,
при секретаре Чернышовой И.Ю.,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3 - ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными (ничтожными) и применении последствий недействительности сделок,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО7 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.
Определением суда от ** 2023 года производство по делу в части требований ФИО7 к ФИО9, ФИО10 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок прекращено в связи с отказом истца ФИО7 от иска.
В обоснование требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, истцом ФИО1 указано, что в период с **2011 по **.2022 ФИО1 (ранее ФИО11) В.А. состояла в зарегистрированном браке с ФИО3
В период брака было приобретено транспортное средство: Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з.***, рыночной стоимостью 2 226 000 руб., оформленный в собственность ФИО3
Указанное транспортное средство в настоящее время переоформлено ФИО3 на третьих лиц по договорам купли-продажи без согласия истца ФИО1
Так, транспортное средство Ф.Т., 2019 года выпуска, по договору от **2022 продано брату ФИО3 - ФИО5, а последним в последующем по договору от **2022 – ФИО8
Истец ФИО1 полагает сделку между ФИО12 недействительной, указав на мнимость сделки, заключенной ФИО3 с целью выведения имущества из состава общего совместно нажитого супругами, о совершении сделок купли-продажи ФИО1 не было известно, согласия на продажу автомашин не давала. Кроме того, просила признать сделку, заключенную между ФИО5 и ФИО8, незаключенной, поскольку договор купли-продажи, представленный в ГИБДД, не подписан покупателем, и возвратить спорное имущество в собственность ФИО3
Истец ФИО1, ее представитель - ФИО2 уточненные исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Указали, что спорный автомобиль продан при отсутствии согласия другого супруга на их совершение в период бракоразводного процесса. ФИО5 знал о наличии спора о разделе имущества, в том числе по указанному транспортному средству, приобретенному в период брака. ФИО3 продолжает пользоваться спорным автомобилем. Сделки совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, оформлены с целью уменьшения объема совместно нажитого имущества, подлежащего разделу, в связи с чем являются мнимыми. Полагают спорный договор мнимой сделкой, автомобиль постоянно находился в пользовании ответчика ФИО3, ответчику ФИО5 фактически не передавался. Кроме того, просили признать сделку между ФИО5 и ФИО8 незаключенной.
Ответчики ФИО3, ФИО5, ФИО8 в суд не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 иск не признал, исходя из того, что ответчики, как стороны спорного договора купли-продажи, совершили все необходимые действия для перехода права собственности на спорный автомобиль, выполнив все существенные условия договора купли-продажи автомобиля, в том числе произведя регистрацию нового собственника в ГИБДД. Указал, что оспариваемая сделка не является мнимой, заключена в установленном законом порядке, договор сторонами исполнен, передача денежных средств покупателем продавцу и продавцом покупателю - автомобиля отражены в тексте договора. Факт продажи транспортного средства близкому родственнику на мнимость сделки не указывает.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, а также иными способами, которые предусмотрены законом и которые, по смыслу ст. 2 ГПК РФ, ведут к восстановлению нарушенного права либо устранению угрозы его нарушения.
Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.
В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного раздела совместно нажитого имущества.
По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).
Частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).
Пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N-25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N-25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 86 Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Таким образом, из анализа данных норм и разъяснений следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Установление факта того, что стороны в самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Мнимость сделки исключает намерение собственника прекратить свое право собственности на предмет сделки, а приобретатель по сделке со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.
В силу положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
На основании пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии со статьей 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).
В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2).
Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 данного кодекса подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.
Пунктом 2 статьи 130 этого же кодекса установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.
Из приведенных выше положений закона следует, что транспортные средства не отнесены к объектам недвижимости, в связи с чем являются движимым имуществом, а, следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило о моменте возникновения права собственности у приобретателя - с момента передачи транспортного средства.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с **2011.
** 2022 года ФИО1 подан иск о расторжении брака.
На основании решения мирового судьи от **2022 брак расторгнут /т. 1 л.д. 11/.
Установлено, что в производстве суда находится гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества.
В период брака приобретен автомобиль Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з. ***, который был зарегистрирован на имя ФИО3
Доказательств заключения между супругами соглашения о разделе имущества, брачного договора, не представлено.
17 октября 2022 г. автомобиль продан ФИО3 родному брату ФИО5 за 100 000 руб. /т.1 л.д. 15, 16/.
Таким образом, на момент совершения сделки купли-продажи автомобиля, стороны состояли в зарегистрированном браке.
Согласно карточке учета транспортного средства, спорный автомобиль зарегистрирован на ФИО5 с 18.10.2022 /т.1 л.д. 16/.
В последующем 6 декабря 2022 г. ФИО5 заключил договор купли-продажи автомобиля с ФИО8 /т.1 л.д. 17/.
Согласно карточке учета транспортного средства, спорный автомобиль зарегистрирован на ФИО8 с 07.12.2022 /т.1 л.д. 18/.
Согласно пункту 1 статья 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ), законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.
Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.
Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 СК РФ).
В силу нормы пункта 1 статьи 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.
Пунктом 2 статьи 35 СК РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
В силу ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.
В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
По смыслу закона обязанность доказывания недействительности сделки по отчуждению имущества, относящегося к общему совместному имуществу супругов, по мотивам несогласия второго супруга на ее совершение, лежит на стороне, заявляющей об отсутствии такого согласия, то есть стороне, оспаривающей сделку.
При этом по требованию закона (абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ) второй супруг, не являющийся стороной сделки, должен доказать, что другая сторона в сделке, то есть в данном деле покупатель спорного автомобиля ФИО5, знал или должен был знать о несогласии истца на совершение его супругом ФИО3 сделки, так как требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено лишь только в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке, то есть покупатель, знал или заведомо должен был знать о несогласии супруга на совершение сделки.
Пунктом 2 статьи 35 СК РФ и пунктом 2 статьи 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.
В ходе рассмотрения дела установлено, что фактически брачные отношения прекращены между супругами с 26 августа 2022 года, что подтверждается копией искового заявления о расторжении брака и не оспаривалось ответчиком ФИО3 и его представителем в ходе его рассмотрения мировым судьей.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что регистрация смены собственника транспортного средства по договору купли-продажи от 17.10.2022 осуществлена после фактического прекращения брачных отношений между ФИО1 и ФИО3
Из материалов дела следует, что по заявлению ФИО3, поданному ** 2022 г., в ОП № 1 УМВД России по городу Пскову была проведена проверка (КУСП *** от **.2022) по факту угроз от ФИО1; при проверке ФИО3 указал адрес своего проживания: <адрес>, а также сообщил о конфликтных отношениях с супругой с ** 2022 г. Кроме того, опрошенный ФИО5 подтвердил свое присутствие по просьбе брата ФИО3 при конфликте между супругами ** 2022 г.
По факту проверки принято постановление от ** 2023 г. об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления /т.2 л.д.94-96/.
Кроме того, ** 2022 г. ФИО5 обратился в ОП № 1 УМВД России по городу Пскову с заявлением по факту причинения ФИО1 материального ущерба в процессе агрессивных действий, совершенных на территори������?�?�
** 2022 г. ФИО1 обратилась в прокуратуру г. Пскова с заявлением о мошеннических действиях ФИО3 и ФИО5, связанных с оформлением незаконной сделки купли-продажи автомобиля, являющимся совместным имуществом супругов, без согласия ФИО1. ** 2022 г. подала заявление в ГИБДД Псковской области о запрете регистрационных действий со спорным автомобилем.
Таким образом, судом установлено и подтверждается материалами настоящего дела, а также материалами указанной выше проверки, что на момент заключения сделки ФИО5 был фактически осведомлен о семейных отношениях брата, обстоятельствах конфликта между супругами, в том числе по вопросу раздела совместно нажитого имущества.
В связи с предстоящим разделом имущества и расторжением брака истцом высказывались возражения против отчуждения имущества, в том числе спорного автомобиля, что подтверждается представленными в материалы дела аудио и видеоматериалами.
Так, ** 2022 г. ФИО1, находясь в ГИБДД для предотвращения регистрации автомобиля на нового собственника, написала заявление о запрете в регистрации автомобиля, приобретенного в период брака и подлежащего разделу как совместно нажитого имущества; совершила наезд на спорный автомобиль, что подтверждается аудио, фото и видеоматериалами.
Кроме того, после фактического прекращения брачных отношений в августе 2022 г. ФИО3 проживал по месту жительства брата ФИО5 в квартире *** дома *** по <адрес> в г. Пскове, что также свидетельствует об осведомленности ответчика ФИО5 о наличии конфликта между супругами, в том числе связанного с разделом имущества.
Таким образом, суду представлены доказательства осведомленности покупателя ФИО5 об отсутствии у ФИО3 согласия супруги ФИО1 на продажу автомашины.
Доказательств того, что покупатель ФИО5 при совершении оспариваемой сделки вел себя добросовестно, также не имеется, что влечет для него негативные последствия.
Кроме того, ссылаясь на мнимость договора купли-продажи от **.2022, истцом указано на отсутствие реального его исполнения, составленного с целью уменьшения объема совместно нажитого имущества, подлежащего разделу.
По пояснениям ФИО1 ей стало известно о заключении договора купли-продажи автомобиля **.2022 из сообщения о поступлении в кассу магазина, принадлежащего ИП ФИО3, где она на тот момент работала, денежные средства в размере 100 000 руб. за продажу автомобиля.
Вместе с тем, своего согласия на его отчуждение она ФИО3 не давала.
Оспаривая данные обстоятельства, ответчики указывали на то, что ФИО1 было известно об отчуждении автомобиля ФИО5 в связи с наличием долга перед ним в размере 2 000 000 руб.; на момент совершения сделки брак расторгнут не был; примирение сторон оставалось возможным, поэтому истец против совершения сделки не возражала.
При этом ответчики приводят доводы о том, что договор купли-продажи автомобиля заключен в соответствии с действующим законодательством, соблюдена форма договора, покупателем переданы денежные средства за приобретенный автомобиль, который зарегистрирован в органах ГИБДД за новым владельцем.
Суд находит несостоятельными доводы ответчиков о том, что на момент отчуждения автомобиля ФИО3 и ФИО1 находись в состоянии ссоры, имели возможность помириться и продолжить семейные отношения, в связи с чем, согласия последней при оформлении сделки не требовалось. Данный довод опровергается установленными по делу обстоятельствами.
Убедительных доказательств тому, что истец знал о совершении сделки, вопреки доводам ответчиков, материалы дела не содержат.
Из материалов дела видно, что согласно справке ООО «Э.» от **2022 рыночная стоимость 2 226 000 руб. /т. 1 л.д. 45-55/.
Из пояснений ответчиков ФИО3 и ФИО5 в суде следует, что фактически ФИО3 передал ФИО5 100 000 руб., поскольку оставшиеся 2 000 000 руб. являлись суммой долга ФИО3 и ФИО1 перед ФИО5
В подтверждение такого долга ответчиками представлена расписка, составленная и подписанная ФИО3, согласно которой последний **2019 взял у ФИО5 в долг 2 000 000 руб. на приобретение автомобиля Форд Транзит, которые обязался возвратить до **2022 /т. 3 л.д. 48/.
Полученные наличные денежные средства в тот же день ФИО3 положил на свой банковский счет ИП.
Из выписки из расчетного счета усматривается поступление денег на счет ИП ФИО3 **2019, и последующую оплату в АО «С.Л.» 1 028 265 руб. как предварительной оплаты по договору лизинга от **.2018 /т. 3 л.д. 39/.
Ссылаясь на то, что денежные средства в сумме 2 000 000 руб. на приобретение автомобиля Ф.Т. были получены ФИО3 в займ от своего брата ФИО5 по расписке от **2019, ФИО3 обязан доказать, что заем возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо является обязательством, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.
Вместе с тем, таких доказательств ФИО3 не представлено.
При этом истец ФИО1 считает, что к расписке, на которую ссылается ФИО3, следует отнестись критически, поскольку ей ничего не было известно о том, что ответчик, находясь в браке с ней намеревается заключить договор займа со своим братом в целях получения денежных средств для приобретения автомобиля. Про деньги, полученные по указанной расписке, она впервые узнала в судебном заседании. Доказательств обратного ФИО3 не предоставлено. ФИО5, будучи родным братом ответчика, заинтересован в исходе дела. Автомобиль приобретали за собственные совместно нажитые деньги. Их семья на момент приобретения автомобиля в затруднительном материальном положении не находилась, поскольку доход ФИО3 от предпринимательской деятельности был значительно выше 2 000 000 руб., что следует из банковского счета, представленного ответчиком. Сумма займа для ФИО5 являлась значительной.
Также суд отмечает очевидную непоследовательность позиции ответчиков И-вых и представителя ФИО3 - ФИО4, который в ходе судебного разбирательства длительное время на данные обстоятельства не ссылался, доказательства в виде расписки не представлял; при этом утверждал, что заниженная стоимость автомобиля определена исходя из наличия повреждений.
Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиками не опровергнуты доводы истца.
Вместе с тем доводы ответчика опровергаются, представленными по делу доказательствами, признанными судом достоверными и объективными.
При таких обстоятельствах суд критически относится к доводам ответчиков о том, что денежные средства, полученные от продажи автомобиля, затрачены на погашение долга по расписке от **2019, поскольку доказательств тому не представлено. Само получение денежных средств по указанному договору займа суд оценивает критически в связи с возможной заинтересованностью ответчиков.
Кроме того, согласованности в получении денежных средств между супругами не имелось. В предоставленной расписке подпись ФИО1 отсутствует.
Доказательств наличия и получения доходов ФИО5 в указанном размере не представлено.
Наличие расписки в получении в долг денег, само по себе, не является доказательством того, что именно на эти деньги супругами приобретено спорное имущество.
Истец наличие договора займа не подтверждает, утверждает, что узнала об этих документах только в судебном заседании.
Наличие указанного договора возможность приобретения автомобиля на средства супругов не исключает.
Кроме того, в обоснование своей позиции истцом представлены фото и видеоматериалы, на которых запечатлен автомобиль Ф.Т., г.р.з. ***, под управлением ФИО3 после совершения сделки по продажи автомобиля ФИО5, а в последующем и ФИО8
Как пояснили ответчики ФИО5 и ФИО3, последний спорной автомашиной не пользуется, за пределы парковки, расположенной у магазина «С» по <адрес>, не выезжал.
На фото и видеоматериалах, представленных в дело, изображен именно спорный автомобиль, за рулем которого находился ФИО3, в том числе в иных районах г. Пскова.
В ходе судебного разбирательства также установлено, что после оформления договора купли-продажи с ФИО5 ответчик ФИО3 вписан в полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств как лицо, допущенное к управлению /т. 2 л.д. 71/.
Согласно страховому полису от **.2022 владельцем и страхователем указан ФИО8, лицами, допущенными к управлению транспортным средством – ФИО5 и ФИО3 /т. 2 л.д. 89/.
Таким образом, материалами дела подтверждается, что хотя транспортное средство было переоформлено на ФИО5, но из владения и пользования ФИО3 оно не выбыло, после ** 2022 г. ФИО3 продолжал пользоваться автомобилем. По сути, ФИО3 являясь продавцом по договору, фактически управляет и распоряжается переданным по договорам автомобилем.
Доказательств обратного ФИО3 не представлено, как и не представлено соответствующих доказательств ФИО5 и ФИО8
Как указано выше по тексту решения, по общему правилу при совершении одним из супругов сделки по отчуждению движимого имущества, в частности по продаже транспортного средства, приобретенного в браке, согласие другого супруга на действия по распоряжению данным общим имуществом презюмируется. Получение письменного согласия на совершение такой сделки не требуется.
Однако при рассмотрении данного дела судом установлено, что с **2022 между супругами прекращены фактические брачные отношения, стороны с указанного времени проживали отдельно и не вели общий бюджет.
Оспариваемая сделка по отчуждению транспортного средства совершена **.2022 между близкими родственниками по существенно заниженной цене спустя непродолжительный период после прекращения брачных отношений между супругами, в связи с чем суд считает, что договор купли-продажи заключен помимо воли и согласия ФИО1 на ее совершение сделки.
Принимая во внимание, что автомобиль был приобретен сторонами в период брака, совместного проживания и ведения общего хозяйства, суд с учетом положений статей 34 и 35 Семейного кодекса Российской Федерации приходит к выводу о том, что указанное имущество подлежит отнесению к совместно нажитому имуществу, а в случае наличия спора оно подлежит разделу в судебном порядке. Раздел общего имущества истца и ответчика как супругов по решению суда не произведен, в связи с чем режим совместной собственности на автомобиль предполагается в силу закона, пока не доказано иное.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценивая в совокупности обстоятельства дела на предмет того, преследовали ли стороны оспариваемой сделки цели создания соответствующих ей правовых последствий, суд приходит к выводу о наличии признаков мнимости сделки.
По представленным доказательствам судом установлено, что стороны оспариваемого договора купли-продажи не стремились достичь тех правовых последствий, которые характерны для данного вида договора, фактически их воля была направлена к сокрытию действительного смысла сделки.
Приходя к такому выводу, суд исходит из субъектного состава сделки - близкие родственники и преследуемой цели сокрытия имущества от раздела совместно нажитого супругами.
Суд установил, что после заключения договора купли-продажи автомобиль от прежнего собственника фактически не выбывал и ФИО5 не передавался, что подтверждается материалами дела.
Довод стороны ответчиков И-вых об отсутствии в законе оснований к запрету сделок между родственниками, суд во внимание не принимает, поскольку о мнимости сделки свидетельствует не сам по себе факт совершения сделки между родственниками, а установленная судом направленность воли участников сделки на недопущение включения имущества в состав совместного нажитого имущества супругов, подлежащего разделу.
В данном случае, суд считает, что ответчики, зная, что брачные отношения между ФИО3 и ФИО1 фактически прекращены и в последующем возможен раздел общего имущества, заключили оспариваемый договор по отчуждению спорного автомобиля, являющегося общим имуществом супругов, что повлекло исключение его из состава общего имущества. По мнению суда, характер действий ответчиков в целом свидетельствует о недействительности заключенной ими сделки, поскольку такие их действия были направлены не на добросовестное распоряжение принадлежащим ФИО3 имуществом, а на его укрытие от раздела, что следует расценивать как злоупотребление правом по смыслу, придаваемому статьями 10 и 170 ГК РФ.
Оценивая представленные сторонами доказательства по делу по правилам, установленным статьей 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи, совершенный **2022 ответчиками, является мнимой сделкой, то есть сделкой, которая была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Учитывая установленные обстоятельства, суд признает спорный договор купли-продажи недействительным и считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ответчика ФИО3 на спорный автомобиль.
При признании сделки по распоряжению общим имуществом бывших супругов недействительной как совершенной без согласия одного из них применяются общие положения о последствиях недействительности сделки, то есть каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В случае, если к моменту признания недействительной сделки по распоряжению имуществом, находившимся в совместной собственности, это имущество на основании последовательно совершенных сделок оказалось во владении у иного лица, признание сделки недействительной приводит к тому, что последний приобретатель, ставший собственником имущества, лишается своего права собственности или доли в нем. Сособственник же, оспоривший первоначальную сделку как совершенную без его согласия, может, с точки зрения правоприменительной практики, рассчитывать на удовлетворение требования, предъявленного к последнему приобретателю по правилам ст. ст. 301, 302 ГК РФ.
Разрешая вопрос о последствиях недействительности сделки между ФИО3 по отчуждению спорного транспортного средства, равно как и о последствиях заключения ФИО5 сделок по последующему отчуждению спорного транспортного средства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 прав и полномочий на истребование указанного транспортного средства из владения ФИО8 в собственность бывших супругов, исходя из того, что по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 22/10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").
Таким образом, определяющим фактором для данной категории споров являются наличие (отсутствие) права собственности лица, обратившегося с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения; выбытие имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли; возмездность (безвозмездность) приобретения имущества: наличие у незаконного владельца статуса добросовестного приобретателя, обусловленного тем, что он не знал и не должен был знать о том, что имущество приобретено у лица, не имеющего права на его отчуждение.
Как полагает суд, сам ФИО8, имея должную предусмотрительность, а также надлежаще исполняя свои права покупателя по договору, имел возможность выяснить причину неоднократного и срочного отчуждения спорного автомобиля в течение незначительного периода времени по заниженной цене, как со стороны ФИО3, так и со стороны ФИО5, имел возможность выяснить о наличии и убедиться в самом наличии нотариально заверенного согласия супругов (бывших супругов) указанных продавцов спорного транспортного средства в целях осуществления своего добросовестного приобретения спорного автомобиля.
Вместе с тем, ссылка истца на то, что фактически договор купли-продажи автомобиля ФИО8 не подписан, а его неподписание стороной сделки свидетельствует о несогласовании существенных условий, то есть договор является незаключенным, суд во внимание не принимает, поскольку первоначальная сделка признана ничтожной, следовательно, все последующие сделки недействительны.
Правовая природа недействительных и незаключенных договоров различна. Так, незаключенный договор - это договор, не существующий в правовой природе, правовым последствием признания договора незаключенным является отсутствие обязательственных отношений между сторонами по нему.
Недействительный договор - это сделка, заключенная сторонами, однако не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам.
С учетом изложенного, незаключенные и недействительные договоры это два самостоятельных института гражданского права, влекущие разные правовые последствия, в связи с чем, незаключенный договор нельзя признать недействительным, поскольку незаключенность договора свидетельствует об отсутствии между сторонами какой-либо сделки.
Вместе с тем, ответчиком ФИО5 представлен в судебное заседание договор купли-продажи автомобиля от **2022, подписанный ФИО8, который суд принимает в качестве доказательства совершения сделки по отчуждению транспортного средства.
Суд принимает во внимание, что истец фактически просит признать данный договор недействительным и применить последствия его недействительности в виде признания недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО5 и ФИО8 и возврата автомобиля в собственность ФИО3
При таких обстоятельствах суд находит требования истца подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 197-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО8 о признании сделок недействительными (ничтожными) и применении последствий недействительности сделок удовлетворить.
Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з. ***, VIN ***, № *** от ** 2022 г., заключенный между ФИО3 и ФИО5.
Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з. ***, VIN ***, от ** 2022 г., заключенный между ФИО5 и ФИО6.
Применить последствия недействительности сделок, возвратив автомобиль Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з. ***, VIN *** в собственность ФИО3.
Настоящее решение является основанием для внесения Управлением ГИБДД УМВД России по Псковской области изменений в регистрационный учет транспортного средства Ф.Т., 2019 года выпуска, г.р.з.***, VIN ***, указав в качестве собственника ФИО3 и выдаче соответствующих регистрационных документов на имя ФИО3.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.
Судья И.Ю. Пантелеева
Мотивированное решение изготовлено ** 2024 года.