Дело № 2-242/2023 Председательствующий – судья Козлова С.В.

32RS0001-01-2022-002625-03

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-2720/2023

гор. Брянск 12 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Бобылевой Л.Н.

судей Горбачевской Ю.В., Маклашова В.И.,

при секретаре Немцевой Т.Ю.,

с участием прокурора Пахомовой Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО1, представителя ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 на решение Бежицкого районного суда г. Брянска от 6 марта 2023 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, взыскании невыплаченных денежных средств и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Горбачевской Ю.В., выслушав объяснения представителя ФИО1 по доверенности ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 на доводы апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Пахомовой Н.А., полагавшей законным решение о восстановлении истца на работе и подлежащим увеличению размер компенсации морального вреда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (до брака ФИО5) А.А. обратилась с иском в суд, указывая, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала кассиром у индивидуального предпринимателя ФИО2 на основании трудового договора. В марте 2022 года она представила в отдел кадров листок нетрудоспособности и в устной форме уведомила сотрудника отдела о своей беременности.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (повторно) истец обратилась в отдел кадров с заявлениями о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, которые, по словам управляющего сервисом, были согласованы с руководством.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец на работу не выходила, полагая, что находится в ежегодном оплачиваемом отпуске. При выходе на работу ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к бухгалтеру за оплатой отпуска, вместо этого от нее по электронной почте потребовали объяснения причины отсутствия на работе в указанный период. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ она уволена за прогул.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом уточнения исковых требований ФИО1 просила суд:

- восстановить ее в должности кассира у индивидуального предпринимателя ФИО2,

- взыскать с ИП ФИО2 в свою пользу:

сумму среднего заработка со дня увольнения по день фактического восстановления на работе в сумме 115 839,73 руб.,

сумму невыплаченных денежных средств на время отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 5 393,57 руб.,

проценты на сумму невыплаченных денежных средств на время отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за каждый день просрочки, начиная со дня, когда отпускные должны были быть выплачены, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 820,10 руб.,

компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

Решением Бежицкого районного суда г. Брянска от 6 марта 2023 г. исковые требования удовлетворены частично.

Суд признал незаконным увольнение ФИО1 на основании приказа ИП ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановил ФИО1 на работе у ИП ФИО2 в должности кассира с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскал с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в размере 122 127,75 руб. и компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. В остальной части исковых требований отказано.

С ИП ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 943 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит отменить решение суда в части взысканной судом компенсации морального вреда, полагая ее необоснованно заниженной и не соответствующей степени нравственных и физических страданий, перенесенных ею в период первой беременности. Судом не было учтено, что в день увольнения из-за перенесенного стресса ее экстренно госпитализировали в Брянский перинатальный центр с угрозой для течения беременности на поздних сроках: угрозой преждевременного прерывания беременности и выкидыша плода. Кроме того, при определении суммы компенсации морального вреда суд не учел ее материальное и семейное положение, не применил принцип разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 просит отменить решение суда, как незаконное, и отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что отпуск в июне согласован не был, приказ не издавался, истица самовольно использовала дни отпуска. Ссылается на злоупотребление правом со стороны истца, выразившееся в не предоставлении работодателю сведений о беременности, самовольном уходе в отпуск и не оформлении больничного листа по беременности и родам.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились: истец, третьи лица. Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1. ГПК РФ судебная коллегия рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора Пахомовой Н.А., судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец принята на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО2 в качестве кассира с окладом 12 600 руб.

Трудовой договор б/н заключен сторонами с испытательным сроком, равным трем месяцам. Ей установлена пятидневная рабочая неделя с работой со среды по воскресенье (п.п. 1.4, 2.1 договора), с ежегодным оплачиваемым отпуском 28 календарных дней (п. 2.2 договора).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 переведена на постоянную работу в качестве кассира с окладом 14 000 руб., к трудовому договору подписано дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № размер ее заработной платы установлен равным 15 500 руб.

Непосредственным руководителем ФИО1 являлся ФИО2

В материалах дела представлен график отпусков работников на 2022 год, составленный ДД.ММ.ГГГГ. Из его содержания следует отпуск истца с 19 ноября на 42 дня. При этом в листке ознакомления работников с графиком подпись истца отсутствует, все остальные работники ознакомлены с графиком ДД.ММ.ГГГГ.

В деле имеется акт от ДД.ММ.ГГГГ об отказе ФИО1 (на тот момент – ФИО5) от подписи в листе ознакомления с графиком отпусков на 2022 год, подписанный тремя другими работниками: ФИО8, ФИО9, ФИО11

Согласно заявлениям истца от ДД.ММ.ГГГГ она просила о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Отпуск с ДД.ММ.ГГГГ не согласован согласно резолюции ИП ФИО2 на заявлении.

Согласованы отпуска с 01 по 14 июля и с 01 по ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из акта от ДД.ММ.ГГГГ, подписанного мастером ФИО11 и механиком ФИО10, и служебной записки ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 отсутствовала на рабочем месте с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно табелю учета рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ истица находилась на работе.

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предоставлен отпуск за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сроком на 14 дней – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Отпуск истцом фактически использован.

ДД.ММ.ГГГГ заказной почтовой корреспонденцией работодателем в адрес работника (истца) направлено требование о предоставлении письменного объяснения, которое не было получено адресатом и возвращено в адрес отправителя ДД.ММ.ГГГГ (сведения сайта сети «Интернет» https://www.pochta.ru/, почтовый идентификатор 24101372200927).

Согласно табеля учета рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на рабочем месте.

Суду представлена копия требования работодателя от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении ФИО1 письменного объяснения по факту неявки на работу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно записям на нем мастера ФИО11 и механика ФИО10 от его получения и подписи в нем ФИО1 отказалась.

Согласно служебной записке ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказалась от получения требования о предоставлении объяснения.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена за прогул на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В тот же день работнику выдана трудовая книжка.

ДД.ММ.ГГГГ мастером ФИО11 и механиком ФИО10 составлен и подписан акт об отказе от получения приказа от ДД.ММ.ГГГГ, от подписи в нем. Сведений о конкретном лице, отказавшемся от получения приказа и от подписи, акт не содержит. Отсутствует и информация о номере приказа, его содержании.

Судом установлено, что на момент увольнения истец находилась в состоянии беременности, что подтверждено выпиской из медицинской карты стационарного больного №, согласно которой в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на лечении в ГАУЗ «Брянская городская больница №» с диагнозом <данные изъяты> а также свидетельством о рождении ребенка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ (выдано Отделом ЗАГС Бежицкого района г.Брянска Управления ЗАГС Брянской области ДД.ММ.ГГГГ).

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из отсутствия у истца оснований для использования дней отпуска с 1 по ДД.ММ.ГГГГ, и фактически пришел к выводу о самовольном уходе ФИО1 в отпуск, при отсутствия согласия работодателя. Обязанности в предоставлении данного отпуска также не установлено. Вместе с тем, судом установлено нарушение работодателем требований статей 183 и 261 Трудового кодекса Российской Федерации вследствие увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, без соблюдения получения письменного объяснения от работника.

Судебная коллегия соглашается с решением суда о восстановлении на работе незаконно уволенного работника.

В части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные обязанности работника. Так, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (абзацы второй, третий, четвертый и шестой части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Основные права и обязанности работодателя предусмотрены в статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации. В числе основных прав работодателя - его право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть первая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как разъяснено в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя.

Судом установлено и не оспорено сторонами, что истица отсутствовали на работе в указанные в акте и служебной записке дни с 1 по ДД.ММ.ГГГГ без уважительных причин ввиду самовольного использования дней отпуска.

Таким образом, со стороны работника имел место дисциплинарный проступок, в данной части решение суда истицей не оспаривается.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о нарушении работодателем установленного законом порядка и прав работника при издании приказа об увольнении.

Согласно части третьей статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации относится к дисциплинарным взысканиям.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

В нарушение приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении ФИО1 решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и учитывались обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывались предшествующее поведение ФИО1 и ее отношение к труду.

При этом в материалах дела отсутствуют сведения о нарушении истцом ранее трудовой дисциплины и применении к ней дисциплинарных взысканий.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности работодателя о беременности работника, исходя из показаний мастера ФИО11 Соответственно, работодателю следовало учитывать обстоятельства, при которых был использован самовольный отпуск беременной женщиной.

О том, что отсутствие ФИО1 на работе не повлекло для работодателя каких-либо негативных последствий свидетельствует тот факт, что после совершения прогулов и выхода на работу спустя две недели отсутствия на работе, от работника не потребовали объяснений, ФИО1 продолжила работать, воспользовалась очередным отпуском в июле 2022 года, только после этого только работодатель решил узнать причину ее отсутствия на работе.

Также правильно судом сделан вывод о нарушении прав работника и норм действующего трудового законодательства вследствие увольнения истца до получения от нее объяснения.

В силу положений ст. 183 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Как следует из материалов дела, истец уволена на следующий день после уведомления о необходимости представления объяснения, что свидетельствует о нарушении установленной процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Доводами апелляционной жалобы ответчика выводы суда первой инстанции в этой части не опровергнуты.

Правильно судом учтены и положения части первой ст. 261 ТК РФ, запрещающей расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Поскольку данная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя, судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы ответчика о злоупотреблении правом со стороны работника сокрытием факта беременности.

Кроме того, судебная коллегия отмечает в качестве нарушений трудового законодательства со стороны работодателя то обстоятельство, что оспариваемый приказ об увольнении истца за прогул не содержит сведений о дате и времени прогула, который послужил поводом для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности. При этом изложенные в приказе основания увольнения (служебная записка и акт об отсутствии на рабочем месте) не позволяют суду конкретизировать вменяемый истцу дисциплинарный проступок, поскольку в период, обозначенный в данных документах, как прогулы (с 1 по ДД.ММ.ГГГГ), вошли также выходные дни ФИО1 в соответствии с трудовым договором.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что приказ об увольнении ФИО1 является незаконным, подлежит отмене, в соответствии с частью первой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а истец подлежит восстановлению в прежней должности.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал положения ст. 237 ТК РФ, абз. 4 ст. 3 и абз. 9 ст. 394 ТК РФ, разъяснения, изложенные в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, и с учетом объема и характера причиненных ФИО1, ожидавшей рождения ребенка, нравственных страданий, обусловленных потерей работы за прогул, степени вины работодателя пришел к выводу о взыскании компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Вместе с тем судебная коллегия полагает не соответствующей принципу разумности и справедливости компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., определенную судом.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Так, суд первой инстанции, устанавливая компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., подлежащую взысканию с ИП ФИО2 в пользу ФИО1, ограничился формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в названных нормативных положениях, однако неправильно применил их к спорным отношениям. В решении суда первой инстанции не содержится обоснование вывода о том, почему сумма в 10 000 руб., которая значительно ниже заявленной ФИО1 ко взысканию с работодателя компенсации морального вреда (400 000 руб.), а также ниже ее среднего заработка, является достаточной компенсацией причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с нарушением ее трудовых прав.

Исходя из фактических обстоятельства дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий незаконным увольнением по порочащему основанию, учитывая, что в период нарушения работодателем ее трудовых прав ФИО1 была беременна, незаконное лишение ее работы не могло не сказаться на ее физическом и психическом состоянии, что на следующий день привело к лечению в ГАУЗ «Брянская городская больница №1» с диагнозом «<данные изъяты> в результате виновных действий ответчика истица была лишена работы и источника заработка, в котором особо нуждалась в период вынашивания ребенка, испытывала переживания за исход беременности и будущего ребенка, с учетом степени вины работодателя, допустившего многочисленные нарушения трудового законодательства, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым изменить размер компенсации морального вреда, увеличив его до 40 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бежицкого районного суда г. Брянска от 6 марта 2023 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, взыскании невыплаченных денежных средств и компенсации морального вреда изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы через Бежицкий районный суд г. Брянска в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Председательствующий

Л.Н. Бобылева

Судьи

Ю.В. Горбачевская

В.И. Маклашов

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 сентября 2023 г.