Дело № 2-92/2025
УИД 13RS0001-01-2025-000065-58
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
с. Кемля 6 мая 2025 г.
Ичалковский районный суд Республики Мордовия в составе судьи Мамаевой Е.С.,
при секретаре судебного заседания Тихоновой О.А.,
с участием в деле:
истца ФИО1,
ответчика ЗАО «Ичалки», его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 31 марта 2025 г.,
помощника прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Буренковой О.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Ичалки» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением. В обоснование требований указано, что с 31 мая 2019 г. по 5 августа 2024 г. он работал в ЗАО «Ичалки» в должности механизатора. 19 октября 2023 г., примерно в 10 час. 40 мин., при нахождении на территории машинно - тракторного парка ЗАО «Ичалки», и выполнении трудовых обязанностей по очистке комбайна (свекольный погрузчик самоходный СПС 4/2), с ним произошел несчастный случай, а именно: при падении левая нога попала в погрузчик. В результате этого он получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>. Он получил производственную травму (акт о несчастном случае на производстве). Впоследствии он был доставлен в больницу, прооперирован и долгое время находился на лечении (с 19.10.23 по 17.07.24)
Согласно медицинскому заключению ГБУЗ Республики Мордовия «Ичалковская ЦРБ», ему выставлен диагноз (код диагноза по МКБ-10: Т93.80): производственная травма от 19 октября 2023 г., в виде <данные изъяты> ст. Справкой серии № от 22 июля 2024 г. была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30 %.
В связи с тем, что работодателем были допущены нарушения его прав, а именно: в акте о несчастном случае на производстве неверно изложены обстоятельства произошедшего несчастного случая; работодатель уговорил его написать, что причина несчастного случая «неосторожность, невнимательность»; экземпляр акта о несчастном случае на производстве вручен ему в июле 2024 года и составлен задним числом, так как данный документ он попросил для предъявления в Бюро №1-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Мордовия», он обратился с жалобой в Государственную инспекцию труда по Республике Мордовия.
Его жалоба была рассмотрена и по результатам рассмотрения принято заключение государственного инспектора труда от 20 сентября 2024 г., согласно которому несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай, связанный с производством и оформлению актом формы Н-1. Основная причина несчастного случая: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведения обучения и проверки знаний охраны труда. Сопутствующие причины: неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем, а также неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.
По результатам расследования и заключения госинспектора труда был составлен Акт №1 о несчастном случае на производстве от 24 сентября 2024 г., и выдана справка серии МСЭ от 3 октября 2024 г. о степени утраты профессиональной трудоспособности -30%.
Истец полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда.
Указывает, что в результате несчастного случая, полученного на производстве в ЗАО «Ичалки», он переживает огромные нравственные страдания, вызванные физической болью, которую продолжает испытывать до настоящего времени.
Он не может вести обычный образ жизни, выполнять какую-либо физическую нагрузку. Длительное время он не мог обходиться без посторонней помощи. От болевых ощущений и от пережитого стресса нарушен сон, появилась нервозность и раздражительность, постоянно принимает обезболивающие препараты.
Иными словами, нарушен его привычный образ жизни. От перенесенных страданий и постоянных переживаний, сильно ухудшилось состояние здоровья и самочувствия в целом. Он лишен возможности содержать себя и свою семью (супругу и двоих несовершеннолетних детей). Он очень обеспокоен будущим.
В настоящее время истец получает только страховые выплаты в связи с несчастным случаем на производстве. За период с 1 ноября 2024 г. по 1 февраля 2025 г. ему выплачены страховые выплаты в размере 198 421 руб. 52 коп.
28 октября 2024 г. он обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. Однако его требование не удовлетворено, то есть работодатель уклонился от выполнения своих обязательств компенсировать своему работнику моральный вред, и истец вынужден обратиться в суд.
С учетом требований законодательства Российской Федерации о разумности и справедливости, истец оценивает компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
Кроме того, в связи с необходимостью обращения за квалифицированной юридической помощью, отсутствия юридических познаний истец понес расходы на оплату услуг адвоката (составление искового заявления) в размере 7 000 рублей. Данную сумму истец также просит взыскать с ответчика.
С учетом изложенного истец ФИО1 просит взыскать с ответчика ЗАО «Ичалки» в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 800 000 рублей, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 7 000 рублей.
В возражениях на данное исковое заявление заместитель директора ЗАО «Ичалки» Д.Э.Ш. выражает несогласие с заявленными требованиями. При этом указывает, что истцом не обоснован размер компенсации морального вреда. Перечень причин, по которым истец считает обоснованным требовать к взысканию в его пользу 800 000 рублей, формально указан, но не подтвержден. Истец в исковом заявлении не конкретизировал, почему он считает именно указанную сумму обоснованной для компенсации ему морального вреда. Перечисленные в иске факты моральных страданий ничем не подтверждены, а в случае их подтверждения, свидетельствуют лишь о праве получения компенсации морального вреда, однако, они никак не обосновывают именно такую значительную сумму требований.
В части взыскания услуг адвоката запрошена сумма 7000 рублей. Однако, в нарушение положения п. 6 ст. 132 ГПК РФ, истцом не представлены ответчику копии, прилагаемых к иску документов, на которых он обосновывает свои требования, что не позволяет ответчику в полной мере оценить законность заявленных требований в указанной сумме.
При этом, со своей стороны ЗАО «Ичалки» частично возместило вред непосредственно после получения истцом травмы в размере 38 570 рублей. Кроме того, материальную помощь из личных средств оказал директор ЗАО «Ичалки» на сумму 40 000 рублей.
Также, имеют место и иные обстоятельства, заслуживающие внимание суда, при определении размера компенсации морального вреда. Так, по итогам проведенной проверки в связи с несчастным случаем на производстве 19 октября 2023 г. было дано заключение государственного инспектора труда, которым установлена степень «с легким исходом» и определена вина, в том числе и самого ФИО1 в произошедшем несчастном случае.
Со стороны ЗАО «Ичалки» с целью предотвращения более тяжких последствий были предприняты все необходимые меры, своевременно остановлен двигатель трактора, который истец халатно не выключил и начал в нарушение инструкции проведение работ по очистке. После полученной травмы ФИО1 своевременно была оказана первая медицинская помощь и вызвана карета скорой помощи. При этом ФИО1 до кареты скорой помощи дошел самостоятельно, лишь при поддержке. В последующем оказывалась материальная помощь.
Из установочной части постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 декабря 2023 г., вынесенного по результатам проведенной проверки по факту несчастного случая, где был опрошен ФИО1 следует с его слов, что травму получил по собственной неосторожности, каких-либо претензий ни к кому не имеет, проверку по данному факту просил прекратить.
На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать (л.д. 168-169).
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. При этом пояснил, что он работал в ЗАО «Ичалки» в должности механизатора четыре года. В его должностные обязанности входила работа на технике, а также уход за ней и обслуживание. За ним был закреплен трактор Т-150 и комбайн Дон. Когда он устраивался на работу, то ему пояснили, что технику необходимо готовить на зимнее хранение, то есть помыть и проверить работоспособность. При приеме на работу инженер ФИО3 ознакомил его с техникой безопасности. В день несчастного случая на улице моросил дождь, он на улице осмотрел технику, почистил ее, после чего включил двигатель, залез на свеклоуборочный погрузчик, чтобы проверить, как работает одна деталь, поскользнулся и упал в бункер. Он стал звать на помощь, к нему подбежали работники, отключили двигатель, помогли выбраться и вызвали скорую помощь. Работодатель выделил людей для того, чтобы его сопровождали и носили на носилках. Скорая помощь отвезла его в четвертую городскую больницу города Саранска, и там ему было назначено лечение. Работодатель перечислял ему денежные средства в качестве материальной помощи, а также дал деньги его жене, всего около 70 тыс. рублей. 29 ноября 2023 г. его выписали из больницы г.Саранска, и он встал на учет в Ичалковскую ЦРБ., где ему был рекомендован постельный режим, и он не мог работать, регулярно ходил на перевязки. Он проживает в частном доме, и у него имеется огород, где сейчас ему тяжело работать, так как при малейшей нагрузке, нога начинает болеть. В настоящее время он работает дорожником и в его обязанности входит очищать специальным пылесосом ямы в дорожном полотне. В ходе работы он постоянно присаживается, чтобы давать отдых больной ноге. Когда нога сильно устает, то он начинает спотыкаться, а чтобы ездить за рулем он подбирает специальную обувь, на жесткой подошве. При ходьбе он прихрамывает. После того, как ему закрыли больничный лист, он подрабатывал в такси, так как ему надо было содержать свою семью. Из ЗАО «Ичалки» он уволился по собственному желанию, так как управлять тяжелой техникой он больше не может.
В судебном заседании представитель ответчика ЗАО «Ичалки» - ФИО2, исковые требования признала частично, указав, что поскольку ЗАО «Ичалки» является владельцем источника повышенной опасности, то они должны нести ответственность по возмещению в том числе и морального вреда. Вместе с тем они не согласны с той суммой, которую просит истец, так как считают, что данная сумма чрезмерно завышена, поскольку ФИО1 сам нарушил инструкцию по технике безопасности и допустил грубую неосторожность при исполнении трудовых обязанностей чистив свеклопогрузчик при включенном двигателе. Кроме того ФИО1 выделялись денежные средства, как от организации так и от директора предприятия лично, которые она передала супруге ФИО1 наличными через управляющего в сумме 40 000 рублей.
Суд, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, опросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение помощника прокурора Буренковой О.П., полагавшей, что иск подлежит частичному удовлетворению, приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного фактом повреждения здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты прав является компенсация морального вреда.
Согласно п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В силу ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 9 ч. 1 ст. 216 ТК РФ).
Согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В силу положений ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по принятию необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования возлагается на работодателя.
В соответствии с ч. 1 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
Частью 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз.2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Из разъяснений данных в абз. 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч.8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1).
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим условия труда, отвечающие требованиям охраны труда, морального вреда.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Ичалки» (ОГРН <***>).
Так, согласно копии приказа о приеме на работу № от 31 мая 2019 г., копии трудового договора № от 31 мая 2019 г., ФИО1 принят механизатором в ЗАО «Ичалки» (л.д. 71-73, 74).
В должностные обязанности ФИО1 входило, помимо прочего, выполнение уборочных работ с заданными агротехническими требованиями; техническое обслуживание при использовании и при хранении трактора, комбайна и сельскохозяйственной машины (л.д.122-124).
19 октября 2023 г. с ФИО1, находящимся на рабочем месте, произошел несчастный случай: он поскользнулся и упал в бункер-накопитель свеклопогрузчика СПС – 4.2, его левая нога оказалась защемленной между валами очистителя, предназначенного для перемещения корнеплодов.
Согласно акту б/н от 24 октября 2023 г., утвержденному директором ЗАО «Ичалки» С.Э.И., 19 октября 2023 г., примерно в 09 часов, ФИО1 осуществляющий трудовую деятельность в ЗАО «Ичалки», при выполнении трудовых обязанностей при очистке погрузчика, которые производил по личной инициативе, поскользнулся и упал, получив телесные повреждения в виде <данные изъяты>.
Причинами несчастного случая являются: основная неосторожность, невнимательность; сопутствующая: не установлено.
Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не установлены (л.д. 49-50).
Не согласившись с данным актом, ФИО1 обратился с жалобой в Государственную инспекцию труда в Республике Мордовия (л.д. 48).
На основании данной жалобы старшим государственным инспектором труда Государственной инспекцию труда в Республике Мордовия Н.А.Г. проведено расследование несчастного случая в ЗАО «Ичалки» (л.д. 57-131).
Согласно заключению старшего государственного инспектора труда по несчастному случаю с легким исходом от 20 сентября 2024 г., 19 октября 2023 г. ФИО1 пришел на работу к 08 ч. 00 мин., переоделся в комбинезон х/б. Специальная обувь ФИО1 не выдавалась, поэтому обут он был в личные зимние сапоги. Период уборки свеклы уже был закончен, в этот день ФИО1 должен был произвести очистку свеклопогрузчика и подготовить его к зиме. Очистку от загрязнения производил на территории машинно-тракторного парка на площадке между зданиями зимнего гаража и мастерской. Согласно протоколу опроса ФИО1 в процессе очистки свеклопогрузчика от грязи он периодически включал двигатель, чтобы оценить работу свеклопогрузчика, затем выключал и продолжал очистку. Примерно в 10 ч. 40 мин. в очередной раз включив двигатель, ФИО1 обошел свеклопогрузчик, оценивая его состояние и обратил внимание, что кардан работает неисправно. Тогда ФИО1 поднялся на свеклопогрузчик по его задней раме. Так как в этот день прошел мелкий моросящий дождь, корпус свеклопогрузчика был сырой. ФИО1 поскользнулся и упал в бункер-накопитель, его левая нога оказалась защемленной между валами очистителя, предназначенного для перемещения корнеплодов. ФИО1 стал звать на помощь. Незамедлительно к нему подбежали, находившиеся неподалёку механизатор С.В.И. и сварщик Х.В.И. Они заглушили двигатель свеклопогрузчика, помогли освободить ногу ФИО1, спустили его на землю и вызвали скорую помощь.
Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 19 октября 2023 г. № (131), машина скорой помощи прибыла на место несчастного случая в 11 час. 24 мин., врачи оказали ФИО1 первую медицинскую помощь и транспортировали его в ГБУЗ Республики Мордовия «Ичалковская ЦРБ».
В ходе проведения дополнительного расследования установлено, что ФИО1 не было проведено обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, а также он не был обеспечен специальной обувью.
Согласно медицинскому заключению ГБУЗ Республики Мордовия «Ичалковская ЦРБ» диагноз и код диагноза по МКБ-10: Т93.80. Производственная травма от 19 октября 2023 г. в виде <данные изъяты>. Болевой синдром. НФ 2-3 ст.
На основании проведенного расследования государственный инспектор труда пришел к заключению о том, что данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай, связанный с производством и оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ЗАО «Ичалки».
Причины несчастного случая:
- основная: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения и проверки знаний охраны труда. Работнику ЗАО «Ичалки» не было проведено обучение безопасным методам и приемам выполнения работ;
- сопутствующие: неприменение работником средств индивидуальной защиты, в том числе вследствие необеспеченности ими работодателем. Работник ЗАО «Ичалки» не был обеспечен специальной обувью; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Должностными лицами ЗАО «Ичалки» не была обеспечена безопасность проведения работ ФИО1 и соблюдения им требований охраны труда; прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, в том числе неосторожность, невнимательность, поспешность. Работник ЗАО «Ичалки» во время работ по очистке свеклопогрузчика СПС - 4.2 был неосторожен и невнимателен.
Лица, ответственные за допущенные нарушения законодательства и иных нормативных правовых, локальных актов, явившихся причинами несчастного случая: С.Э.И. директор ЗАО «Ичалки», ФИО1 механизатор ЗАО «Ичалки».
Степень вины ФИО1 – 5% (л.д. 45-47).
На основании указанного акта государственного инспектора труда, 20 сентября 2024 г. составлен акт о несчастном случае на производстве, утвержденный директором ЗАО «Ичалки» С.Ф.Р. (л.д. 14-17).
Сторонами в судебном заседании указанный акт о несчастном случае на производстве не оспаривался, недействительным в судебном порядке не признавался.
В этой связи между бездействием ответчика (его работников) по необеспечению безопасности ФИО1 при выполнении трудовых обязанностей, и причинением вреда его здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь.
Согласно постановлению от 11 декабря 2023 г. старшего следователя Ичалковского МСО СУ СК России по Республике Мордовия С.Р.Р., в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении управляющего ЗАО «Ичалки» А.Р.Р. отказано, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 178-179).
При этом, как следует из заключения эксперта № 121М/2023 от 7 декабря 2023 г., телесные повреждения, причиненные ФИО1, повлекли за собой причинение вреда здоровью средней тяжести (л.д. 180-181).
Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил трудовое увечье, повлекшее причинение вреда здоровью средней тяжести, причиной которого, помимо вины самого ФИО1, явилось нарушение правил техники безопасности и нарушение требований охраны труда, допущенные директором ЗАО «Ичалки» С.Э.И., как лицом, ответственным за безопасное проведение работ, что дает ФИО1 право на взыскание компенсации морального вреда.
Доводы представителя ответчика о том, что имеется грубая неосторожность в действиях самого работника ФИО1, о чем свидетельствуют показания самого потерпевшего, имеющиеся в отказном материале по факту получения производственной травмы, а также свидетеля М.А.В., который суду показал, что ФИО1 очищал погрузчик с работающим двигателем, что прямо противоречит требованиям технике безопасности, с которыми ФИО1 был ознакомлен, суд признает несостоятельным, поскольку как следует из заключения государственного инспектора ФИО1 был неосторожен и невнимателен, вместе с тем работодатель не организовал обучение работника безопасным методам и приемам выполнения работ.
В подтверждении позиции о надлежащем исполнении обязанностей о проведении подготовки работника по охране труда представителем ответчика в материалы дела была представлена копия журнала инструкции по охране труда тракториста и бульдозериста в соответствии с которым был проведен инструктаж по инструкции N 7. Однако, несмотря на указанные обстоятельства в заключении государственного инспектора труда от 20.09.2024 содержатся выводы о недостатках в организации и проведении подготовки работника по охране труда.
Кроме того в акте формы Н-1, утвержденном самим ответчиком, грубой неосторожности в действиях истца не установлено, при том, что обстоятельства несчастного случая устанавливаются, прежде всего, актом о несчастном случае на производстве (ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в ходе расследования несчастного случая на производстве и судебного разбирательства не установлена грубая неосторожность ФИО1 в произошедшем несчастном случае, поэтому предусмотренные п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия (снижение размера возмещения в случае грубой неосторожности самого потерпевшего) в данном случае применению не подлежат.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что на работодателя – ЗАО «Ичалки», должна быть возложена ответственность в виде компенсации морального вреда, причиненного в результате причинения вреда здоровью ФИО1, при исполнении трудовых обязанностей.
В силу п. 1 и 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с п. 25 указанного Постановления Пленума, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно абз.4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из разъяснений, данных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Таким образом, суд, при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.
В период с 19 октября 2023 г. по 12 марта 2025 г. ФИО1 проходил лечение. В связи с полученной травмой 3 ноября 2023 г., 8 ноября 2023 г. ему были проведены операции <данные изъяты>. По результатам лечения ФИО1 выставлен диагноз: производственная травма от 19 октября 2023 г., в виде <данные изъяты>. (л.д. 133-131, 182-183).
Проведенной в отношении ФИО1 медико-социальной экспертизой, установлена степень утраты его профессиональной трудоспособности - 30%, на срок с 18 июля 2024 г. по 1 августа 2025 г. (л.д. 18).
Суд также учитывает, что истец имеет семью, состоящую из супруги Т,О.Ю., и несовершеннолетних детей Т.М.А., Т.Д.А. (л.д. 21-24).
В период с 1 ноября 2024 г. по 1 февраля 2025 г. ФИО1 выплачены страховые выплаты в общем размере 198 421 руб. 52 коп. (л.д. 19).
Согласно реестру № от 20.10.2023 ЗАО «Ичалки» было перечислено на счет ФИО1 25000 руб. (л.д.176).
Согласно реестру № от 15.01.2024 ЗАО «Ичалки» было перечислено на счет ФИО1 13570 руб. (л.д.177).
Свидетель Т,О.Ю. суду показала, что после того, как с ее мужем произошел несчастный случай, к ней приезжал его начальник и передавал деньги в размере 40 000 рублей. Также мужу на карту два раза с организации перечисляли денежные средства.
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания юридически значимых обстоятельств по делу лежит на сторонах.
Суд при рассмотрении данного дела, в соответствии со ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обеспечил сторонам условия для собирания и истребования доказательств по делу.
Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Определяя размер компенсации морального вреда суд принимает во внимание трудоспособный возраст истца на момент несчастного случая, степень и характер физических и нравственных страданий истца, перенесенных им вследствие причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, необходимость прохождения длительного лечения и последующей реабилитации, невозможность выполнения прежних физических нагрузок, причинение вреда здоровью средней тяжести, в результате которого установлена 30% утрата общей трудоспособности которая ограничивает привычный быт, занятие определенными видами деятельности, в том числе создает препятствия в поиске работ, также суд принимает во внимание степень вины истца в произошедшем и оказание материальной помощи истцу со стороны работодателя.
При определении денежной суммы, взыскиваемой в пользу истца в счет компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные по делу обстоятельства, и с учетом требований разумности и справедливости, обстоятельств произошедшего, степени вины истца и ответчика в несчастном случае, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ЗАО «Ичалки» в пользу ФИО1 в сумме 230 000 рублей.
Согласно ч. 1 ст. 88 и ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.
Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.
Факт несения расходов истцом на оплату услуг представителя подтверждается квитанцией № 5 от 13 марта 2025 г., выданной Коллегией адвокатов «Республиканская юридическая защита», согласно которой за составление искового заявления от ФИО1 получено 7 000 рублей (л.д.29).
Удовлетворяя требования о взыскании судебных расходов на представителя, суд исходит из объема оказанной правовой помощи, сложности дела, составления иска, полученный правовой результат, и считает, что сумма в размере 7 000 рублей отвечает применительно к данному случаю критерию разумности и справедливости, объему оказанных услуг.
Доказательств чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек ответчиком не представлено.
В силу п.п. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
С учетом этого, с ответчика в доход бюджета Ичалковского муниципального района Республики Мордовия подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Ичалки» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с закрытого акционерного общества «Ичалки» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 230 000 (двести тридцать тысяч) рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 7 000 (семь тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Ичалки», отказать.
Взыскать с закрытого акционерного общества «Ичалки» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета Ичалковского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня его объявления через Ичалковский районный суд Республики Мордовия.
Судья Е.С. Мамаева
Мотивированное решение изготовлено 15 мая 2025 г.
Судья Е.С. Мамаева