Судья Севостьянов А.А. УИД 16RS0013-01-2022-001634-24

Дело № 2-1194/2022

Дело № 33-5226/2023

Учет № 204 г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

7 августа 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Мелихова А.В. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Япеевой Д.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 8 декабря 2022 года, которым постановлено:

иск ФИО3 к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

В остальной части иска ФИО3 к ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО2, в поддержку доводов жалобы, пояснения представителя истца ФИО3 – ФИО4, возражавшего против удовлетворения жалобы, прокурора Япеевой Д.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью.

В обоснование искового требования истец указал, что 9 марта 2016 года ответчик ФИО1 причинила ему тяжкий вред здоровью, нанеся ножевой удар в брюшную полость. Данный факт подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, проводимой в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении ФИО1, а также судебным актом – постановлением мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому району города Казани от 4 июля 2016 года по уголовному делу № 2-1-41/16, из которого следует, что действия ФИО1 в отношении истца были квалифицированы как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, то есть факт совершения преступления установлен, а уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию.

Как утверждает истец, он не обращался к ответчику с требованиями о взыскании каких-то денежных компенсаций в связи с совершенным в отношении него преступлением. Однако у него есть право на компенсацию морального вреда, поскольку он испытал сильную физическую боль, кровопотерю, лежал в больнице, наблюдался у врача амбулаторно, приобретал лекарственные средства. В отношении истца в связи с полученной травмой было проведено несколько хирургических, оперативных вмешательств, в том числе, и в последнее время – это было связано с образованием послеоперационных грыж. То есть последствия ранения проявляются и до настоящего времени, потому вред здоровью и был квалифицирован как тяжкий изначально.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец, увеличив исковые требований, просит суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 550 000 рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании иск поддержал, просил исковые требования удовлетворить, в обоснование привел доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании иск не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований, представил возражения на исковое заявление.

В своем заключении прокурор полагал требования истца законными и обоснованными, согласился с необходимостью их удовлетворения частично с учетом требований разумности и справедливости.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

Не согласившись с указанным решением, в апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить как вынесенное с нарушением и неправильным применением норм процессуального и материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела. Указывает, что конфликт, в результате которого произошел инцидент между сторонами, спровоцировал сам истец, который своими действиями также причинил вред здоровью ответчика. В рамках судебного разбирательства ответчик с истцом примерились, что подтверждается постановлением мирового судьи. Более того, ответчик компенсировала истцу все необходимые расходы на лечение, а также выплатила необходимую сумму, которую он потребовал в счет морального ущерба. Полагает, что судом вынесено решение без учета всех обстоятельств.

В своем возражении на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3 – ФИО4 просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, доводы апелляционной жалобы необоснованными и несостоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО3 – ФИО4 возражал против удовлетворения жалобы представителя ответчика.

Прокурор Япеева Д.И. полагала решение законным и обоснованным, определение размера компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, извещены о заседании надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, заслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда, в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что постановлением мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 4 июля 2016 года по делу № 2-1-41/16 прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного статьей 113 Уголовного кодекса Российской Федерации, по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за примирением потерпевшего ФИО3 с подсудимой ФИО1

Из указанного судебного акта следует, что 9 марта 2016 года около 00 часов 30 минут ФИО1 спала у себя в <...> когда домой явился муж ФИО3, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, разбудил ее и стал высказывать в ее адрес оскорбления, наносящие ущерб ее чести и достоинству, после чего применил в отношении нее насилие, нанеся не менее 5-ти ударов руками по различным частям ее тела и, схватил за волосы, стянул с кровати на пол. Вырвавшись, ФИО1 попыталась выбежать из квартиры, но ФИО3 догнал ее и нанес по различным частям ее тела не менее 2-ух ударов ногой. Поскольку ФИО3 злоупотреблял спиртными напитками, при этом в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно, избивал ее, проявлял агрессию к детям, что создало длительную психотравмирующую ситуацию, которая стала причиной внезапно возникшего у ФИО1, находящейся в указанное время и в указанном месте сильного душевного волнения. Находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), ФИО1, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3, используя в качестве оружия кухонный нож, умышленно нанесла им один удар в область живота ФИО3, тем самым причинив ФИО3 телесные повреждения согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1553/1561 от 6 апреля 2016 года в виде раны, проникающей в брюшную полость слева со сквозным ранением тонкой кишки, осложнившейся местным некротическим серозным перотонитом (в малом тазу и в левом боковом канале имеется геморрагическое содержимое). Данное повреждение является опасным для жизни, и по этому признаку причинило тяжкий вред здоровью.

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 4 июля 2016 года не обжаловано, вступило в законную силу.

Из ответа мирового судьи судебного участка № 2 по Приволжскому судебному району города Казани от 15 ноября 2022 года следует, что уголовное дело по обвинению ФИО1 по статье 113 УК РФ уничтожено по истечении срока хранения.

Таким образом, достоверно установлено, что в результате преступных действий ответчика ФИО1 истцу ФИО3 был причинен тяжкий вред здоровью.

Разрешая возникший между сторонами спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что вред здоровью ФИО3 причинен вследствие преступных действий ФИО1, установленных вступившим в законную силу постановлением суда.

Определяя размер подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу ФИО3 в связи с причинением тяжкого вреда здоровью в сумме 300 000 рублей, суд первой инстанции сослался на то, что данный размер возмещения морального вреда в наибольшей степени будет отвечать критериям разумности и справедливости такого взыскания.

Судебная коллегия считает, что выводы суд первой инстанции в части определения размера, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие преступных действий ответчика основаны без учета всех фактических обстоятельств дела.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 15 названного постановления Пленума закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 17 постановления Пленума факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 25 постановления Пленума также разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как следует из упомянутого выше постановления мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 4 июля 2016 года по делу № 2-1-41/16 ФИО1 спала у себя в <...> когда домой явился муж ФИО3, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, разбудил ее и стал высказывать в ее адрес оскорбления, наносящие ущерб ее чести и достоинству, после чего применил в отношении нее насилие, нанеся не менее 5-ти ударов руками по различным частям ее тела и, схватил за волосы, стянул с кровати на пол. Вырвавшись, ФИО1 попыталась выбежать из квартиры, но ФИО3 догнал ее и нанес по различным частям ее тела не менее 2-ух ударов ногой. Поскольку ФИО3 злоупотреблял спиртными напитками, при этом в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно, избивал ее, проявлял агрессию к детям, что создало длительную психотравмирующую ситуацию, которая стала причиной внезапно возникшего у ФИО1, находящейся в указанное время и в указанном месте сильного душевного волнения. Находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), ФИО1, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3, используя в качестве оружия кухонный нож, умышленно нанесла им один удар в область живота ФИО3, тем самым причинив ФИО3 телесные повреждения.

Вместе с тем, данные обстоятельства при определении судом первой инстанции размера денежной компенсации морального вреда какой-либо правовой оценки не получили.

Обращаясь с требованием о компенсации морального вреда, истец ФИО3 указывает на то, что в результате полученных телесных повреждений он испытал физическую боль, до настоящего времени он вынужден проходить лечение, в том числе и хирургическое, связанное с последствиями травмы.

Так, в подтверждение указанного истец представил медицинские выписки и справки, из которых следует, что в 2017 года истцу проведена операция, диагноз «острая спаечная кишечная непроходимость»; в 2020 году истец обращался в медицинские учреждения, установлен диагноз «послеоперационная вентральная грыжа», рекомендовано оперативное лечение; в 2022 году был на приеме хирурга, установлен диагноз «послеоперационная вентральная грыжа», рекомендовано оперативное хирургическое лечение.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судебной коллегией обсуждался вопрос о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы для определения причинно-следственной связи между полученными 9 марта 2016 года истцом телесных повреждений и заболеваниями, диагностированными, в последующем («послеоперационная вентральная грыжа»), однако стороны отказались от проведения указанной экспертизы в рамках рассмотрения гражданского дела.

Таким образом, представленные в материалах дела доказательства в совокупности подтверждают наличие вины со стороны ответчика в причинении вреда здоровью истца, тогда как ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено безусловных доказательств, свидетельствующих, что травма и ее последствия получены истцом не по ее вине.

Вывод суда о наличии у истца права на возмещение морального вреда при вышеизложенных обстоятельствах является верным, соответствует положениям статей 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом приведенной мотивации, принимая во внимание, что взысканная судом в пользу истца сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей по настоящему делу определена без учета всех обстоятельств, в том числе и поведения самого истца, спровоцировавшего конфликт с ФИО1, в результате которого последняя причинила вред здоровью, и не отвечает установленным законом критериям разумности и справедливости такого взыскания, принятое судом решение в указанной части не может быть признано обоснованным, в связи с чем подлежит изменению с принятием по делу в этой части нового судебного акта – о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 75000 рублей, поскольку данная сумма, с учетом приведенных выше обстоятельств, в наибольшей степени отвечает названным вышеупомянутым критериям и не нарушает баланса интереса сторон по данному делу.

Ссылка апеллянта на судебную практику по схожим спорам не может быть принята во внимание, поскольку юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применение нормы права с учетом конкретных обстоятельств дела. Указанные в апелляционной жалобе судебные акты были приняты в отношении иных лиц и по иным фактическим обстоятельствам дела, в то время, как судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Доводы жалобы о том, что ответчик компенсировала истцу все необходимые расходы и моральный вред в рамках уголовного дела, являются голословными и ничем не подтверждаются. Кроме того, истцом завялены требования о компенсации морального вреда также в связи с наступившими для здоровья последствиями от полученной в 2016 году травмы.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 8 декабря 2022 года по данному делу в части взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей изменить и принять новое решение.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 8 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи