УИД: 78RS0005-01-2024-011501-78

Дело №2-2487/2025 (2-9531/2024;) 11 сентября 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кольцовой А.Г.,

при секретаре Беляковой Д.В.,

с участием прокурора Перевязенцевой Н.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, по встречному иску ФИО8 к ФИО7 о компенсации морального вреда, расходов на лекарства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО8 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 30 июля 2024 года мировым судьёй судебного участка №54 Санкт-Петербурга в отношении неё вынесен оправдательный приговор по уголовному делу частного обвинения, где частным обвинителем выступала ответчик.

Уголовно наказуемого деяния, в котором была обвинена истец, она не совершала. В результате действий ответчика, связанных с подачей заявления частного обвинения, а также участия ответчика в уголовном преследовании, истцу был причинён моральный вред.

На протяжении длительного периода времени, с 27 ноября 2023 года, когда истец узнала об уголовном деле в отношении себя, по 15 августа 2024 года, когда оправдательный приговор вступил в законную силу, она являлась лицом, незаконно и необоснованно подвергающимся уголовному преследованию. Поскольку истец никогда уголовно-наказуемых деяний не совершала и к уголовной ответственности не привлекалась, опыт привлечения к уголовной ответственности и участия в судебных заседаниях в качестве подсудимой не мог не оказывать на её психическое состояние негативного воздействия. Истец испытывала страдания, а именно чувство унижения, осознавая, что является лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, была вынуждена являться на все заседания, общее количество которых было более десяти, была вынуждена тратить своё личное время на участие в процессе и каждый раз при явке в суд подвергаться досмотру на входе в здание суда; чувство беспомощности, поскольку осознавала, что не имеет возможности как-либо повлиять на результат судебного процесса; чувство стыда, когда кто-либо из её знакомых, осведомлённых о судебном процессе, интересовался его ходом и возможными перспективами; чувство разочарования, которое было вызвано очевидным для неё недобросовестным поступком ответчика, решившей путём подачи заявления частного обвинения причинить вред истцу, а также получить при этом материальные блага в виде компенсации морального вреда за деяние, которого истец не совершала.

Осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных невозможностью продолжить активную общественную жизнь, также присутствовало у истца на протяжении всего судебного процесса. До начала процесса истец совместно со своим мужем ФИО1 активно участвовала в благоустройстве придомовой территории, что ранее неоднократно было отмечено Администрацией Калининского района вручением грамот, благодарственных писем, нагрудных значков. Во время осуществления в отношении истца уголовного преследования она испытывала негативные эмоции и по этой причине не могла заниматься вопросами благоустройства придомовой территории, опасаясь, что если продолжит этим заниматься, могут иметь место различные провокации со стороны частного обвинителя ФИО8, что может вылиться в какие-либо новые обвинения.

Истец полагает, что этот недобросовестный поступок частного обвинителя должен получить соответствующую оценку со стороны лица, в силу должности уполномоченного такую оценку дать, в связи с чем она обратилась в суд с настоящим иском за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО7 просила взыскать с ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО7 уточнила заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, просила взыскать с ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рубле, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В уточнённом иске ФИО7 указала также на испытываемое ею на протяжении длительного периода времени чувство страха, которое было вызвано неизвестностью результата судебного процесса, а также страха перед незаконным осуждением: не имея подобного жизненного опыта, но будучи на обывательском уровне осведомлённой о статистике оправдательных приговоров по уголовным делам в Российской Федерации, истец не могла не бояться итогов судебного процесса.

ФИО8 обратилась в суд с встречным иском к ФИО7 о возмещении морального вреда и судебных расходов.

В обоснование встречного иска ФИО8 указала, что ФИО7 ссылается на чувства стыда, которое она испытывала, однако её супруг ведёт аморальный образ жизни и она никак на это не реагирует, сама подталкивает его на провокации в сторону ФИО8, поддерживает его оскорбления и всячески поощряет его неадекватные выпады в сторону ФИО8 Неоднократные обращения в полицию не имеют должного воздействия. ФИО7 также агитирует соседей по дому на игнорирование ФИО8 как члена общества и добропорядочного человека.

После того, как мировым судьёй вынесен оправдательный приговор в отношении ФИО7 по делу частного обвинения, а в силу неуважительных причин в установленные законом сроки данный приговор не был обжалован в суде вышестоящей инстанции, жизнь ФИО8 по соседству с ФИО7 стала просто невыносимой. Постоянные оскорбления, непристойное поведение, угрозы, преследования, запугивания, неуважительное отношение, морально и психологическое давление, и боязнь за свою жизнь и здоровье, привели к серьёзному расстройству здоровья, вплоть до нервного срыва. В результате ФИО8 пришлось обратиться за медицинской помощью к специалистам: психиатру ФИО2 и психологу ФИО3 для прохождения курса лечения и реабилитации после перенесённого стрессового состояния.

У ФИО8 образовался комплекс страха, она не может спокойно и смело заходить в подъезд дома, так как боится, что ФИО7 в качестве мести может причинить ей физический вред и боль, так как живёт в одном с ней подъезде, страдает бессонницей на фоне стресса.

Моральное состояние ФИО8 крайне истощено, она является в данное время предметом насмешек, издевательств и оскорблений со стороны как ФИО7, так и её супруга, которые максимально делают её жизнь дискомфортной.

Указанные действия нарушают личные неимущественные права ФИО8, предусмотренные законом, и причиняют физические и нравственные страдания, в связи с чем она считает, что законно имеет право требовать возмещения морального вреда, причинённого ей ФИО7

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО8 просила взыскать с ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на лечение в размере 8 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 8 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО8 уточнила заявленные встречные исковые требования, просила взыскать с ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на покупку лекарственных средств в размере 8 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 8 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в судебном заседании в размере 50 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

ФИО8 также обратилась в суд с самостоятельным иском к ФИО7 о возмещении морального вреда и судебных издержек, в котором ссылалась на аналогичные вышеизложенным обстоятельства; требования встречного и самостоятельного исков ФИО8 тождественны.

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года гражданские дела №2-2487/2025 по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов и № по иску ФИО8 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, денежных средств на лечение, судебных расходов объединены в одно производство, гражданскому делу присвоен №2-2487/2025.

Истец ФИО7, её представитель – адвокат Ладенко Г.Л., действующий на основании ордера, в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении в полном объёме, возражали против заявленных ФИО8 требований.

Ответчик ФИО8, её представитель – адвокат Замарин А.А., действующий на основании ордера, в суд явились, иск ФИО7 не признали, возражали против его удовлетворения, встречный иск поддержали, настаивали на его удовлетворении в полном объёме.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, их представителей, допросив в качестве свидетеля ФИО4 оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что вступившим в законную силу 15 августа 2024 года приговором мирового судьи судебного участка №54 Санкт-Петербурга от 30 июля 2024 года, состоявшемся по результатам рассмотрения уголовного дела № в отношении ФИО7, обвиняемой частным обвинителем ФИО8, ФИО7 оправдана в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в её деянии состава преступления.

Согласно названному приговору, доводы частного обвинителя оценены в совокупности со всеми фактическими данными по делу, однако достаточных доказательств, позволяющих сделать бесспорный вывод о наличии в действиях ФИО7 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. В связи с этим ФИО7 подлежит оправданию по предъявленному ей обвинению по части 1 статьи 115 Уголовного кодекса в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, следовательно, и в удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда ФИО8 к ФИО7 следует отказать.

Указанный приговор мирового судьи не обжаловался ФИО8

Разрешая по существу заявленные ФИО7 требования, суд приходит к выводу о наличии законных оснований для взыскания с частного обвинителя ФИО8 суммы компенсации морального вреда, причинённого необоснованным обвинением истца в совершении уголовно наказуемого нарушения.

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 17 октября 2011 года №22-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В., С.Т. и С.И.», специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Оправдывая подсудимого на законных основаниях, суд тем самым защищает интересы последнего, добросовестно выполняя возложенную на него Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации обязанность по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения (пункт 2 части первой статьи 6).

Регулирование эффективного восстановления в правах в таких ситуациях осуществляется на основе Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту, федеральным законодателем, пределы усмотрения которого при установлении механизма защиты от недобросовестных действий частного обвинителя достаточно широки, однако должны определяться исходя из конституционных целей и ценностей, а также общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации.

Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Такой подход соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (Определение от 28 мая 2009 года №643-О-О). Отсутствие в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином порядке, иск о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2007 года №136-О-О и от 28 мая 2009 года №643-О-О).

Таким образом, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу. При этом злоупотребление со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд не предполагает устранение государства от компенсации вреда, связанного с уголовным преследованием этого лица, путем переложения на частного обвинителя своей ответственности за неправомерное вынесение судом обвинительного приговора.

В целях защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, допущенных вследствие нарушения или неправильного применения судом норм права, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает различные формы проверки решений по уголовным делам, осуществляемой в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах - посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Исправление судебной ошибки при помощи таких процедур направлено на восстановление законности и справедливости, что не может не учитываться при рассмотрении судом требований о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2011 года №47-О-О).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Таким образом, с учётом вышеизложенного частный обвинитель также несёт неблагоприятные последствия, включая и возмещение причинённого истцу морального вреда за необоснованное обращение в суд о возбуждении уголовного дела. Принимаются во внимание и продолжительность уголовного преследования, характер физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обращаясь с требованиями о компенсации морального вреда, ФИО7 просила взыскать с ФИО8 в свою пользу такую компенсацию в размере 100 000 рублей.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, а также того, что в силу возбуждённого со стороны частного обвинителя ФИО8 необоснованного, с учётом оправдательного приговора, уголовного преследования истец претерпела нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу уголовного преследования, необходимостью доказывать свою невиновность, переживаниями по поводу характера обвинений в совершении умышленного преступления, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд считает возможным взыскать с ФИО8 в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Возражая против удовлетворения заявленных ФИО7 требований, ФИО8 настаивала на том, что выступила с частным обвинением в отношении ФИО7, поскольку со стороны последней имели место постоянные оскорбления и впоследствии применение физической силы с причинением вреда здоровью.

Между тем, как указывалось ранее, при рассмотрении мировым судьёй судебного участка №54 Санкт-Петербурга уголовного дела №, по результатам в отношении ФИО7, обвиняемой частным обвинителем ФИО8, вынесен приговор, которым ФИО7 оправдана в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в её деянии состава преступления, достаточные доказательства, позволяющих сделать бесспорный вывод о наличии в действиях ФИО7 состава указанного преступления, отсутствовали.

Из заключения эксперта № (экспертиза освидетельствуемого) СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14 мая 2024 года, по результатам судебно-медицинской экспертизы, проведённой на основании постановления мирового судьи судебного участка №54 Санкт-Петербурга от 22 апреля 2024 года по материалам уголовного дела №, следует, что у ФИО8 установлены ссадина области шеи слева; ссадина правого предплечья в нижней трети. Эти повреждения не влекут кратковременного расстройства здоровья, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. <данные изъяты>

Кроме того, из материалов дела следует, что 15 августа 2023 года УУП ГУУП и ПДН 17 отдела полиции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга, старшим лейтенантом полиции ФИО5 вынесено определение № о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования по сообщению ФИО8 о том, что 15 августа 2023 года в 17 часов 00 минут возле дома <адрес> гражданка по имени Т., которая проживает в квартире № вышеуказанного дома, набросилась на неё с кулаками, нанесла телесные повреждения в виде царапины и ссадины на шее и повредила очки стоимостью 16 000 рублей.

Из постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 14 октября 2023 года следует, что в ходе проведения проверки по материалу в результате просмотра видеозаписи, представленной ФИО8, установлено, что на записи присутствует ненормативная лексика со стороны ФИО8 В ходе просмотра на видеозаписи не зафиксировано нанесение телесных повреждений гражданке ФИО8 Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

На основании статей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО8 в пользу ФИО7 подлежат взысканию расходы последней, понесённые по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Обращаясь с встречным иском, ФИО8 указала, что после того, как мировым судьёй вынесен вышеуказанный оправдательный приговор в отношении ФИО7 по делу частного обвинения, её жизнь по соседству с последней стала просто невыносимой. Постоянные оскорбления, непристойное поведение, угрозы, преследования, запугивания, неуважительное отношение, моральное и психологическое давление, и боязнь за свою жизнь и здоровье, привели к серьёзному расстройству здоровья, вплоть до нервного срыва. В результате ФИО8 пришлось обратиться за медицинской помощью к специалистам: психиатру ФИО2 и психологу ФИО3 для прохождения курса лечения и реабилитации после перенесённого стрессового состояния. У ФИО8 образовался комплекс страха, она не может спокойно и смело заходить в подъезд дома, так как боится, что ФИО7 в качестве мести может причинить ей физический вред и боль, так как живёт в одном с ней подъезде, страдает бессонницей на фоне стресса. Моральное состояние ФИО8 крайне истощено, она является в данное время предметом насмешек, издевательств и оскорблений со стороны как ФИО7, так и её супруга, которые максимально делают её жизнь дискомфортной. Указанные действия нарушают личные неимущественные права ФИО8, предусмотренные законом, и причиняют физические и нравственные страдания.

В подтверждение заявленных требований ФИО8 в материалы дела представлены коллективные жалобы от 16 мая 2024 года, 1 мая 2024 года и 15 сентября 2024 года, справка ООО «Аврора Медфорт» от 5 сентября 2024 года, кассовые чеки, врачебное заключение врача-психиатра ФИО2 от 27 августа 2025 года, медицинское заключение по результатам проведённого медицинского психиатрического освидетельствования от 2 сентября 2025 года врача-психиатра ФИО6 талон-уведомление № от 30 июля 2025 года.

Однако, разрешая по существу заявленные ФИО8 требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении ввиду их недоказанности.

Так, предметом подачи коллективной жалобы от 16 мая 2024 года, согласно её содержанию, является непристойное поведение ФИО1, равно как и предметом содержания жалоб от 1 мая 2024 года и от 15 сентября 2024 года, следовательно, данные жалобы, при предъявлении требований к ФИО7, доказательством по делу являться не могут.

Справка и медицинские заключения ООО «Аврора Медфорт» также не являются доказательством по делу, поскольку из них следует, что ФИО8 28 августа 2024 года посетила психиатра, 2 сентября 2024 года – психолога, диагноз в процессе установления, наблюдается в клинике врачом-психиатром с диагнозом: <данные изъяты>. Таким образом, юридически значимых для рассмотрения настоящего дела обстоятельств данные справка и заключения не подтверждают.

Представленные ФИО8 справка и заключения не подтверждают наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО7 и обращением ФИО8 к врачу-психиатру и неврологу и установлением ей вышеуказанного диагноза.

При этом, допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО4 показала, что ФИО7 знает, переехали по адресу прописки 11 лет назад и с того момента знакомы с ней. С ФИО8 знакомы два года, только потому что стычка между сторонами произошла два года назад. Свидетель видела конфликт между ФИО8 и ФИО7 со стороны. В. шла за Т. и снимала её, Т. защищала кошек и отмахивалась от В., чтобы она не снимала. После указанного случая состояние Т. сильно подкосилось и с каждым заседанием состояние её становилось всё хуже. Несколько лет назад начали приходить жалобы в ЖКС на придомовую территорию, сотрудники приходили и постоянно акты составляли. ФИО8 любит жаловаться, ей постоянно что-то не так, запаха от кошек нет, свидетель живёт на первом этаже, запахи бывают только от канализации. Свидетель никогда не видела, чтобы Т. забирали в полицию. Супруга Т. дважды забирали в полицию по жалобам ФИО8 ФИО1 просто хотел поговорить с В., поскольку был выпившим, а она сразу вызвала полицию. Т. постоянно сейчас пьёт таблетки, свидетель считает, что это из-за постоянных конфликтов и судов. ФИО1 начал пить больше на почве постоянных стрессов. ФИО8 поставила себе видеокамеру на площадку без согласования с соседями, она постоянно всё снимает на видео делает монтажи и выставляет ситуацию так, как ей выгодно. В июне прошлого года свидетель стояла днём у окна и увидела, как В. взяла миску с водой и ушла, а в тот период с весны всё пропадало с придомовой территории, статуэтки уток, сидения для кошек, поилки для животных и пр. Также в тот период обращались в ЖКС, поскольку жильцов начали травить. Одно утро в подъезде было всё каким-то белым порошком посыпано, в другое утро вся придомовая территория облита техническим маслом и т.п. Договорились с соседями что будут следить в окно, чтобы понять, кто это сделал, но так и не выяснили, но свидетель думает, что всё как-то связано.

После суда Т. уже не занималась благоустройством территории около дома, начала раздавать все цветы. Т. никаких клеветнических сведений о В. не распространяет. Т. лежала в больнице после приговора. Свидетелю не известно, куда ФИО8 выкладывает свои видео. Свидетель не видела, чтобы муж ФИО7 преграждал путь ФИО8, он просто сидел на лавочке и просто хотел с ней поговорить.

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля у суда не имеется, они последовательны, не противоречивы, согласуются с иными, в том числе письменными доказательствами по делу; свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Доводы ФИО8 о распространении ФИО7 в отношении неё перед соседями нелицеприятных сведений, агитировании соседей игнорировать ФИО8 как члена общества и добропорядочного человека, не только не нашли своего достоверного подтверждения, но и опровергаются показаниями допрошенной судом в качестве свидетеля ФИО4

Никаких доказательств в подтверждение доводов о том, что со стороны ФИО7 в её адрес имеют место постоянные оскорбления, непристойное поведение, угрозы, преследования, запугивания, неуважительное отношение, моральное и психологическое давление, что привело к серьёзному расстройству, ФИО8 не представлено.

Таким образом, поскольку в материалы дела не представлено, доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что действиями ФИО7 здоровью ФИО8 причинён вред, вследствие чего она испытывала и испытывает физические и нравственные страдания, понесла расходы на приобретение лекарств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО8 требований в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации №, в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации серии №, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 25 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего 55 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО7 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО8 к ФИО7 о компенсации морального вреда, расходов на лекарства отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья <данные изъяты>

Мотивированное решение изготовлено 2.11.2025 года.