мотивированное решение изготовлено

17 ноября 2025 года

Дело № 2-240/2025 47RS0016-01-2024-001632-98

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 октября 2025 года г. Сосновый Бор

Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Алексеева М.А.,

при секретаре Романовой У.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите трудовых прав,

установил:

ФИО1 обратился в Сосновоборский городской суд Ленинградской области с иском к ИП ФИО2, в котором, окончательно уточнив предмет иска в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит:

- установить факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года в качестве машиниста экструдера;

- возложить на ИП ФИО2 обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу в качестве машиниста экструдера с 06 мая 2024 года и увольнении 27 июня 2024 года на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации;

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 01 июня 2024 года по 27 июня 2024 года в сумме 42 621 рубль 89 копеек;

- обязать ИП ФИО2 начислить и перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование в отношении ФИО1 за период работы с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года в качестве машиниста экструдера;

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки за период с 28 июня 2024 года по 25 июля 2024 года в сумме 47 636 рублей 61 копейка;

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей.

В обоснование иска указано на то, что в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года истец был допущен к работе у ответчика в должности машиниста экструдера по адресу: <...> (на территории АО «Астиаг»). Фактически сложившиеся трудовые отношения между истцом и ответчиком надлежащим образом оформлены не были, экземпляр трудового договора истцу не был выдан, с приказом о приеме на работу истец не был ознакомлен, в трудовую книжку запись о трудоустройстве не была внесена, хотя на момент допуска к работе, т.е. 06 мая 2024 года у ответчика уже находилась трудовая книжка истца, поскольку ранее в период с 01 августа 2021 года по 14 декабря 2023 года истец уже был официально трудоустроен у ответчика, но при увольнении 14 декабря 2023 года ответчик трудовую книжку истцу не выдал. В обязанности истца входило исполнение трудовой функции по производству джамбов технической и пищевой стретч-пленки, пвд-пленки. При допуске к работе между сторонами был согласован сдельный размер заработной платы, исходя из следующего расчета производства указанной выше продукции: 800 кг за смену – 3000 рублей, 1 т – 4000 рублей/смена, 1,2 т – 5000 рублей/смена, 1,5 т – 6000 рублей/смена. Истец в должности машиниста экструдера надлежащим образом осуществлял производство данной продукции, подчиняясь правилам трудового распорядка, имея доступ через проходную, выполняя распоряжения работодателя.

Истец осуществлял работу по 12-часовому сменному графику: 2 дня – в день, 2 дня - в ночь, отсыпной (12 часов), выходной. Правоотношения носили длящийся характер и не ограничивались исполнением истцом единичной обязанности. За период работы у ответчика в период с 06 мая 2024 года по 31 мая 2024 года истец получил от ответчика на свою банковскую карту заработную плату всего в размере 55000 руб., в том числе 25000 рублей – аванс (на карту истца), 30000 рублей – заработная плата (выдана наличными денежными средствами). 27 июня 2024 года ответчик устным распоряжением сообщил истцу об увольнении истца одним днем с занимаемой должности, сообщив о том, что заработная плата за отработанный период будет выплачена позже. Трудовая книжка выдана ответчиком истцу лишь 25 июля 2024 года без записи о трудоустройстве истца у ответчика в период с 06 мая 2024 года по 31 мая 2024 года. Ранее истец был официально трудоустроен у ответчика с внесением записи в трудовую книжку: с 01 августа 2021 года - на должности начальника производства, с 13 апреля 2023 года - переведен на должность машиниста экструдера, 14 декабря 2023 года уволен по инициативе работника. Однако, документы, подтверждающие указанный факт, были переданы истцу на подпись лишь 25 июля 2024 года при выдаче трудовой книжки. В период официального трудоустройства (с 01 августа 2021 года по 14 декабря 2023 года) истец работал у ответчика на условиях пятидневной рабочей недели с почасовой оплатой труда. По состоянию на 27 июня 2024 года согласно отчетам, передаваемым истцом ответчику в группе Whatsapp «Полимеры™ Астиаг» объем выполненной истцом работы за период с 01 июня 2024 года по 27 июня 2024 года составил 12211,2 кг за 17 смен с 01 по 27 июня 2024, в каждой из которых истец производил не более 800 кг продукции, в связи с чем задолженность ответчика перед истцом за выполненную работу составила 45792 рублей, исходя из следующего расчета: (621,5 кг + 241,9 кг + 319,4 кг + 383 кг + 293,8 кг + 380,2 кг + 320,2 кг + 430,5 кг + + 527,2 кг + 54,5 кг + 153,1 кг +352,4 кг + 379,2 кг + 64,6 кг + 375,4 кг + 239,6 кг + 120,9 кг + + 248,1 кг + 469,8 кг + 469,8 + 256,3 + 280,3 кг + 280,3 кг + 159,3 кг + 392,4 кг + 302 кг + + 410,2 кг + 304,6 кг + 275,3 кг + 448,2 кг + 241,2 кг + 307,5 кг + 447,3 кг + 53,9 кг + 412,1 кг + + 409,8 кг + 303,9 кг + 404,3 кг + 396,2 кг + 24,7 кг + 406,4 кг) / 800 кг х 3000 рублей). Средний дневной заработок истца составляет 2693,65 рублей (45792 рублей / 17 фактически отработанных дней). Таким образом, компенсация за задержку выдачи трудовой книжки за период с 28 июня 2024 года по 25 июля 2024 года включительно (19 рабочих дней) составляет 51179,35 рублей (2693,65 рублей х 19 рабочих дней). Указанными действиями ответчика истцу также причинен моральный вред, размер которого истец оценивает в 5000 рублей (том 1 л.д. 2-3, том 2 л.д. 1-3).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 иск поддержали.

Ответчики ИП ФИО2 и его представитель адвокат Кузина А.В. возражали против иска, указывая на то, что стороны в трудовых отношениях в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года не состояли, трудовая книжка истцу после увольнения 14 декабря 2023 года была выдана в установленный законом срок.

Заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно части 1 и части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В пунктах 20, 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) и работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

При разрешении судами споров, связанных с применением статьи 67.1 ТК РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Установлено, что ответчик ФИО2 с 10 декабря 2020 года обладает статусом индивидуального предпринимателя. Его основным видом деятельности является «производство прочих изделий из пластмасс, не включенных в другие группировки, кроме устройств пломбировочных из пластика». Также в ЕГРЮЛ внесены сведения о 8 дополнительных видах деятельности (л.д. 17-19).

В период с 01 июня 2021 года по 14 декабря 2023 года истец ФИО1 работал у ИП ФИО2, в том числе в должности машиниста экструдера (л.д. 4-5, 47-49, 51-52, 69-73, 87-98 том 1).

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец ФИО1 указывает, что в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года вновь был допущен к работе у ответчика в должности машиниста экструдера.

В подтверждение своей правовой позиции ФИО1 представил электронную переписку в месседжере Whatsapp в группе «Полимеры™ Астиаг», в которой отражены сведения о рабочих процессах, выполняемой работе, в том числе об объеме выполненной продукции в юридически значимый период у ИП ФИО2, а также электронную переписку с ФИО4, ФИО5 – сотрудниками ответчика (л.д. 8-16, 74-75, 179-216 том 1, 10-28 том 2).

Также истец указывает, что заработную плату за май 2024 года получил следующим образом: 25 000 рублей ему на карту перечислил ФИО5, а 30 000 рублей он получил наличными денежными средствами.

В подтверждение данного довода ФИО1 представлена справка по операции ПАО Сбербанк, из которой следует, что ФИО5 на карту ФИО1 30 мая 2024 года осуществлен перевод 25 000 рублей (л.д. 50 том 1).

Данная информация также подтверждается представленными ПАО Сбербанк сведениями по запросу суда (л.д. 76-77).

Согласно представленным табелям учета рабочего времени № 6 от 30 июня 2024 года и № 5 от 31 мая 2024 года, ФИО5 работал у ФИО2 в должности начальника производства, 13 апреля 2023 года он был ознакомлен с локальными нормативными актами ИП ФИО2, получал заработную плату (л.д. 98-101, 130-138, 148-160 том 1).

Из представленных штатных расписаний следует, что должность машиниста экструдера у ИП ФИО2 имелась, оклад составлял 19 500 рублей (л.д. 139-142, 161-162 том 1).

В судебном заседании 13 ноября 2024 года по ходатайству истца в качестве свидетеля допрошен ФИО6, являвшийся работником ИП ФИО2, в том числе в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года, который подтвердил факт работы ФИО1 у ФИО2 в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, в настоящее время служебная зависимость от ФИО2 у него отсутствует, как и объективные причины оговаривать ответчика.

В судебном заседании 05 марта 2025 года по ходатайству ответчика в качестве свидетелей допрошены ФИО4, ФИО7, которые указывали на то, что в юридически значимый период ФИО1 у ИП ФИО2 не работал.

В судебном заседании 14 мая 2025 года по инициативе суда в качестве свидетеля допрошен ФИО5, который также не подтверждал доводов истца о его работе и ИП ФИО2

Показаниям свидетелей ФИО4, ФИО7 и ФИО5 суд не доверяет, поскольку ФИО4 и ФИО7 находятся в служебной зависимости от ФИО2, когда ФИО5 входил в администрацию ИП ФИО2, а потому они имеют основания для сокрытия от суда значимой информации.

Более того, показания данных свидетелей опровергаются совокупностью вышеназванных доказательств, а также исследованной судом видеозаписи, представленной истцом на флеш-накопителе (л.д. 29 том 2).

На данной видеозаписи от 27 июня 2024 года присутствуют ФИО1, ФИО2, ФИО5 и иные лица. Содержание разговора данных лиц, обсуждавших производственные вопросы, в том числе причинение истцом ущерба, однозначно указывает на факт работы ФИО1 у ФИО2

Анализ материалов дела, в том числе электронной переписки ФИО1 и ФИО5 также указывает на то, что 25 000 рублей, перечисленные истцу 30 мая 2024 года, являлись именно заработной платой. Иного достоверного объяснения перечисления ФИО5 вышеназванных денежных средств ФИО1 материалы дела не содержат.

Данные обстоятельства, принимая во внимание то, что наличие трудовых отношений презюмируется, приводят суд к выводу о том, что факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года в качестве машиниста экструдера достоверно установлен в ходе рассмотрения дела.

Исходя из положений статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, на ИП ФИО2 надлежит возложить обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу в качестве машиниста экструдера с 06 мая 2024 года и увольнении 27 июня 2024 года на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, на чем настоял истец в судебном заседании 06 октября 2025 года.

Разрешая вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период с 01 июня 2024 года по 27 июня 2024 года в сумме 42 621 рубль 89 копеек, суд исходит из следующего.

Как было указано, в юридически значимый период трудовой договор между сторонами в письменном виде оформлен не был, размер заработной платы ФИО1 соответственно не был зафиксирован.

Из штатных расписаний, представленных ответчиком, следует, что оклад машиниста экструдера составлял 19 500 рублей.

Из представленной ответчиком справки за период с 01 января 2024 года по 31 декабря 2024 года следует, что средняя заработная плата машиниста экструдера составила 19 500 рублей (том 2 л.д. 39).

Истец же указывает, что получил за неполный май 2024 года заработную плату в сумме 55 000 рублей.

ФИО5 было выплачено истцу 30 мая 2024 года 25 000 рублей в счет заработной платы, что уже опровергает сведения о размере заработной платы, представленной ИП ФИО2

Следует также учесть, что заработная плата в сумме 19 500 меньше чем минимальная заработная плата, установленная Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Ленинградской области на 2024 год.

Более того, у суда также имеются объективные сомнения в возможности работы у ИП ФИО2 квалифицированного специалиста за заработную плату в сумме 19 500 рублей в месяц в 2024 году.

В данном случае суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», исходя из которых при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ответу Управления Федеральной службы государственной статистики по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 23 сентября 2025 года, полученному на запрос суда, профессия «машинист экструдера» входит в профессиональную группу «операторы машин и установок по производству изделий из пластмасс». Средняя заработная плата за октябрь 2023 года (последнее исследование) составила 80 924 рубля (л.д. 53 том 2).

В данном случае суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в сумме 42 621 рублей 89 копеек, согласившись с расчетом истца, поскольку иных сведений, позволяющих достоверно установить размер заработной платы, ответчик не представил. Между тем, требуемая истцом сумма меньше не только средней заработной платы по данным Петростата, но и меньше полученных им 55 000 рублей в мае 2024 года.

В силу статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан уплачивать страховые взносы и другие обязательные платежи в порядке и размерах, определяемых федеральным законодательством.

На основании положений главы 34 Налогового кодекса Российской Федерации установление факта трудовых отношений между сторонами влечет обязанность ответчика по уплате за истца страховых взносов на обязательное социальное страхование, на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование за период работы с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года, поскольку доказательств их уплаты ответчиком не представлено.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой (статья 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации за задержку выдачи трудовой книжки за период с 28 июня 2024 года по 25 июля 2024 года в сумме 47 636 рублей 61 копейка не имеется.

Материалы дела не содержат в себе объективных сведений о том, что трудовая книжка ФИО2 была выдана ФИО1 в установленный законом срок.

Между тем, материалы дела также не свидетельствуют и о том, что ФИО1 в результате отсутствия у него трудовой книжки на бумажном носителе был лишен возможности трудиться.

Из пояснений истца, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что в трудоустройстве из-за отсутствия трудовой книжки на бумажном носителе ему работодатели не отказывали.

С 15 июля 2024 года ФИО1 работает в ООО «КСБ-СЕРВИС», истец также имел трудовую книжку в электронном виде (том 1 л.д. 5).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Учитывая установление факта нарушений действиями ответчика трудовых прав истца, характер причиненных истцу нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца в размере 5 000 рублей.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ИП ФИО2 в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 2 679 рублей (300 + 300 + 1 479 + 300 + 300).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № о защите трудовых прав удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1 в период с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года в качестве машиниста экструдера.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу в качестве машиниста экструдера с ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в сумме 42 621 рубль 89 копеек.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность начислить и перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование в отношении ФИО1 за период работы с 06 мая 2024 года по 27 июня 2024 года в качестве машиниста экструдера.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в сумме 2 679 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сосновоборский городской суд Ленинградской области.

Судья М.А. Алексеев