Судья Сморгунова О.В. Дело № 22-774/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 05 июля 2023 года

Судья Сахалинского областного суда Лавлинский В.И.,

с участием:

прокурора Курсановой Е.С.,

адвоката Кулиша Р.А.,

при помощнике судьи Дьяконовой Е.Ч.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кулиша Р.А., на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 14 февраля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден:

по ч. 1 ст. 303 УК РФ к 300 часам обязательных работ.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционной жалобы, заслушав выступление адвоката Кулиша Р.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Курсановой Е.С., просившей отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что участвуя в гражданском деле, фальсифицировал доказательства.

Преступление совершено в <адрес> в установленный период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Кулиш Р.А. считает, что выводы, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также, что при вынесении приговора неправильно применены нормы материального права.

Так, суд первой инстанции безосновательно оставил без внимания довод стороны защиты, что представленные в гражданской юрисдикции документы по иску ФИО1 к К.Н.С., не являются носителями ложной, мнимой информации, касающейся начала, продолжительности, объема и вложенных ФИО1 материальных и денежных средств в реконструкцию дома по адресу: <адрес>, и по своей сути содержат достоверную информацию, что исключает объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, выражающуюся в подделке, искажении, подмене подлинной информации.

Кроме того, сторона защиты полагает, что вывод суда о том, что представитель ФИО1 в гражданском суде Б.В.А не был осведомлен о предоставлении в суд при рассмотрении гражданского дела поддельных документов, сделан без надлежащей проверки представленных защитой доказательств на основе предположения об отсутствии личной заинтересованности у последнего.

При этом, сторона обвинения отказалась от допроса ключевого свидетеля Б.В.А, который уклонился от явки в суд, что лишило сторону защиты возможности задать Б.В.А вопросы, касающиеся составления и подачи искового заявления с копиями документов в суд, и оспорить, таким образом, позицию стороны обвинения, при всем том, что орган предварительного следствия не стал проводить очную ставку между свидетелем Б.В.А и обвиняемым ФИО1 при наличии существенных противоречий в их показаниях.

Также сторона защиты полагает, что судом первой инстанции безосновательно отказано в проведении строительной технической экспертизы дома К.С.Н. на предмет объема работ, выполненных при реконструкции дома, и почерковедческой экспертизы подписи истца в исковом заявлении ФИО1 к К.С.Н., что лишило возможности подсудимого защищаться всеми возможными способами, не запрещенными законом.

Адвокат просит приговор отменить как незаконный и вынести оправдательный приговор.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Кулиш Р.А., указывает на то, что суд первой инстанции в обжалуемом приговоре, обосновывая свой вывод о виновности ФИО1, ссылается на п. 13 постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2022 № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», согласно которому при совершении фальсификации доказательств участником производства по делу об административном правонарушении или его представителем, лицом, участвующим в рассмотрении судом гражданского, административного дела, или его представителем, в том числе по делам, отнесенным к компетенции арбитражных судов, а равно прокурором или защитником по уголовному делу, объективная сторона преступления, предусмотренного частями 1 и 2 статьи 303 УК РФ, состоит, в частности, в умышленных действиях по представлению ими соответственно должностному лицу, органу, осуществляющему производство по делу об административном правонарушении или по уголовному делу, либо суду в качестве доказательств заведомо поддельных предметов и документов. Участник производства по делу, представивший такие предметы и документы в качестве доказательств через своего представителя (защитника), не осведомленного относительно их подложности и преступных намерений своего доверителя (подзащитного), несет ответственность как исполнитель преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ.

Между тем, разъяснения, приводимые в п. 13 Постановления, раскрывают содержание объективной стороны составов, охватываемых ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, конкретизируя действия (представление соответствующим участникам судопроизводства, уполномоченному должностному лицу (органу) либо суду предметов и документов в качестве доказательств) и суть фальсификации (заведомая поддельность предметов и документов). Данное толкование снимает вопросы о возможности вменения ст. 303 УК РФ в случаях представления доказательств, поддельных по форме, но не искаженных по содержанию.

Стороной обвинения не представлено доказательств того, что представленные в гражданскую юрисдикцию документы по иску ФИО1 к К.Н.С. являются носителями ложной, мнимой, искаженной информации, касающейся начала, продолжительности, объема работ произведенных за счет ФИО1 и вложенных им материальных и денежных средств в реконструкцию дома по адресу: <адрес>.

Суд первой инстанции, давая оценку представленным сторонами доказательствам, безосновательно признал достоверными доказательствами показания К.С.Н., К.Ю.С И.Д.А. и П.Б.Х., посчитав их логичными, последовательными, согласующимися между собой и взаимно дополняемыми друг друга, не имеющих противоречий, влияющих на доказанность вины и юридическую квалификацию действий подсудимого ФИО1 Сведения, изложенные в показаниях вышеперечисленных участников уголовного судопроизводства, по мнению суда, объективно подтверждаются совокупностью иных документальных доказательств по уголовному делу.

При этом суд первой инстанции признал показания свидетелей Г.А.И., О.А.А., Х.Д.Е. и С.О.В. недостоверными, обусловленными ложно понятым чувством товарищества, со стороны Г.А.И., О.А.А., Х.Д.Е., и желанием помочь близкому родственнику избежать уголовной ответственности за содеянное, со стороны С.О.В.

Однако, К.Ю.С., является отцом К.С.Н., то есть родственным лицом, И.Д.А.. отмечен самим судом как дружески настроенное лицо, П.Б.Х., является продолжительное время клиенткой К.С.Н., то есть лицом, находящимся в эмоциональной зависимости от нее. Исходя из таких характеристик, они также способны дать показания в пользу К.С.Н., руководствуясь вышеперечисленными побуждениями, приписанными судом первой инстанции в качестве мотива дачи показаний свидетелям Г.А.И., О.А.А., Х.Д.Е. и С.О.В.

Кроме того, П.Б.Х. при допросе в ходе предварительного следствия показала, что об окончании строительства дома узнала со слов К.С.Н., лично в этом не убеждалась. Более того дом и прилегающая к нему территория подвергалась реконструкции за весь период совместного проживания ФИО1 с К.С.Н., и если К.С.Н. действительно говорила ей, что строительство дома закончилось, то нет возможности установить какой этап реконструкции К.С.Н. имела ввиду.

Отмечает, что показания Г.А.И., О.А.А., Х.Д.Е. и С.О.В. также объективно подтверждаются совокупностью документальных доказательств в виде первичных бухгалтерских документов, удостоверяющих приобретение за счет ФИО1 строительных материалов и предметов обихода необходимых для реконструкции и обустройства дома К.С.Н., исследованных в ходе судебного заседания.

Суд первой инстанции в обжалуемом приговоре признал недостоверными показания подсудимого о том, что именно он занимался реконструкцией дома К.С.Н., а также о том, что строительные работы осуществлялись ООО «Парусник», однако осужденный ФИО1 не утверждал, что строительные работы осуществлялись от ООО «Парусник». В своих показаниях от указывал, что попросил старшего бригады, производившей ремонт, составить оправдательные документы, связанные с реконструкцией дома. От кого работала эта бригада, он доподлинно не знал.

Суд также признал показания ФИО1 недостоверными, опровергнутыми признанными судом достоверными показаниями свидетелей К.С.Н., И.Д.А., К.С.Н., П.Б.Х., а также выводами состоявшегося в рамках гражданского судопроизводства решения от 14.09.2020 года, оставленного без изменения вышестоящими судебными инстанциями, но в тоже время в гражданском судопроизводстве документы, представленные в гражданский суд, не были приняты в качестве доказательств, а допрошенные в рамках гражданского судопроизводства К.С.Н., И.Д.А., К.С.Н., Б.И.В. и Р.Х.И. являются заинтересованными лицами и их показания подлежат проверке, в связи с чем, сторона защиты полагает, что судом первой инстанции безосновательно отказано в проведении строительной технической экспертизы дома К.С.Н. на предмет выполненного объема работ при реконструкции дома и примененных строительных материалов.

Автор жалобы утверждает, что представленные в гражданское судопроизводство документы не содержали искаженной информации, касающейся объема и стоимости работ по реконструкции дома, стороной обвинения они не опровергнуты.

Кроме того, полагает, что судом первой инстанции оставлено без внимания участие представителя Б.В.А в предоставлении договорных и бухгалтерских документов в судебном заседании, вывод о том, что представитель Б.В.А не был осведомлен о предоставлении в суд, при рассмотрении гражданского дела, поддельных документов, сделан без надлежащей проверки представленных защитой доказательств на основе предположения об отсутствия личной заинтересованности у последнего без непосредственного его допроса.

Автор жалобы считает, что Б.В.А скрылся от суда, причиной чего является его роль в принятии мер к старению документов, о чем он сообщил ФИО1, и его осведомлённости о том, что данные документы, представленные в суд, восстановленные, а также подачи искового заявления со спорными документами от имени ФИО1 без его ведома, подделав подпись истца, что можно было бы установить в ходе проведения почерковедческой экспертизы, в проведении которой судом первой инстанции было отказано.

Автор жалобы полагает, что при рассмотрении дела были нарушены права ФИО1 на защиту, выразившиеся в отказе в проведении вышеуказанных экспертиз.

Просит приговор в отношении ФИО1, признанного виновным в совершении преступления, просмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, отменить как незаконный и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302 - 309 УПК РФ, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, надлежащим образом мотивированы.

Виновность ФИО1 в совершении фальсификации доказательств по гражданскому делу, в котором он участвовал в качестве истца, подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств, подробный анализ которых дан в приговоре.

Данные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, и привел мотивы, по которым одни из них он признал достоверными, а другие им отвергнуты. Допустимость и достоверность доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, судебное следствие проведено с достаточной полнотой и объективностью, на основе состязательности и равноправия сторон, соблюдения права на защиту и презумпции невиновности, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом закона при оценке доказательств, о предвзятости и необъективности суда при рассмотрении уголовного дела. Выдвинутые в ходе судебного разбирательства стороной защиты доводы, в том числе аналогичные изложенным в настоящей апелляционной жалобе, проверены и обоснованно, с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, отклонены судом как несостоятельные, основанные на неверном толковании норм права и субъективной оценке имевших место фактических обстоятельств дела.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены приговора. Вместе с тем, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по материалам уголовного дела не усматривается.

Несмотря на утверждения осужденного ФИО1 о своей непричастности к преступлению, его вина, помимо его собственных показаний, признанных судом достоверными в соответствующей части, подтверждается показаниями свидетелей К.С.Н., Р.В.А., С.Н.Г., К.Ю.С., И.Д.А., П.Б.Х., заключением эксперта № 159 тэд/07/20 от 15.07.2020 года, а также иными письменными доказательствами, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, подробно и правильно изложены в приговоре.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 14.09.2020 года установлен факт несоответствия времени завершения строительных работ по реконструкции дома, указанного ФИО1 как октябрь 2015 года, времени изготовления договора подряда № 5 от 2.03.2015 года, локального сметного расчета(приложение к договору подряда № 5 от 2.03.2015 года), квитанций к приходному кассовому ордеру № 6 от 4 марта 2015 года и № 78 от 3 ноября 2015 года, которые согласно заключению экспертизы изготовлены в 2018 году. В данном решении суд указал, что из показаний допрошенных лиц было установлено, что работы по реконструкции дома завершены летом 2014 года. Заявление ФИО1 о том, что на реконструкцию дома он потратил 13827955 рублей им не подтверждено доказательствами. Суд отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 к К.С.Н. о признании долей о совместно нажитом имуществе равными, разделе имущества и взыскании 6913977, 50 рублей(т.3 л.д.89-95).

Правильность данного судебного решения подтверждена судами вышестоящих инстанций( апелляционное определение Сахалинского областного суда от 16.02. 2021 года, определение Девятого кассационного суда от 16.09.2021 года).

Согласно ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, касающейся проверки конституционности положений ст. 90 УПК РФ и изложенной в Постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

При рассмотрении настоящего уголовного дела факты, установленные судом при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1, не опровергнуты, следовательно, как правильно указал суд в приговоре, они имеют преюдициальное значение.

Доводы защитника о том, что документы по иску ФИО1 к К.Н.С., не являются носителями ложной, мнимой информации, касающейся начала, продолжительности, объема и вложенных ФИО1 материальных и денежных средств в реконструкцию дома, объективно ничем не подтверждены и расцениваются судом апелляционной инстанции, как субъективное мнение адвоката Кулиша Р.А., обусловленное избранной им защитной позицией по уголовному делу.

Этот довод апелляционной жалобы адвоката противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергается доказательствами, положенными в основу приговора.

Так из показаний свидетеля С.Н.Г. следует, что ФИО1 обратился к ней весной 2017 года с просьбой сделать ему смету на достройку дома, предоставив ей на флеш-карте фотографии уже перестроенного дома и ведомости объема работ, пояснив, что ранее сметы на строительство не было, но необходимость в ней возникла из-за вероятности развода с женщиной, с которой он совместно перестроил дом. Были ли выполнены работы в действительности, С.Н.Г. не знает. Расчеты по смете она делала по ценам 3-го квартала 2016 года, именно такой индекс цен был задан в программе и именно эта дата стоит в начале сметы, где указан период расчета. Дату озвучивал заказчик – ФИО1 В смету были вбиты данные организации, которой надлежало согласовать эту смету – ООО «Экотермикс Сахалин» в лице гендиректора З.И.А., а утверждать эту смету должен был ФИО1, то есть заказчик. Объемы и виды работ представлял ФИО1 Когда С.Н.Г. составила смету, вышла итоговая сумма в размере 13827955 рублей. Составленную ею смету, С.Н.Г. передала ФИО1 В декабре 2018 года ФИО1 вновь обратился к ней с просьбой вновь ему выдать смету, пояснив, что изготовленную ею в 2017 году смету он потерял. С.Н.Г. предоставила Б.Н.Г. файл с ранее изготовленной ею сметой. ФИО1 распечатал несколько экземпляров и взял электронный вариант.

После обозрения копии локального сметного отчета № 5, С.Н.Г. подтвердила, что расчеты произведены ею, но сама смета видоизменена. Так, удалены графы с датами индекса цен, изменена дата в графе основание на первом листе на 3-й квартал 2015 года, чему не могут соответствовать указанные суммы, было произведено изменение в наименовании общества (т.1 л.д. 178-182).

Из показаний Р.В.А. следует, что он являлся учредителем ООО «Парусник». Всю финансовую деятельность он вел сам. Никто в период его коммерческой деятельности не имел права подписи от его имени, никаких доверенностей на представление его интересов и подписание документов от его имени он никогда не давал. С ФИО1 он не знаком, и никаких договоров с ним не заключал. В работах задействовал рабочих по найму, среди них никогда не было бригадира по имени И. После обозрения договора подряда № 5 от 02.03.2015 года Р.В.А. пояснил, что его не составлял и не подписывал. По пункту 2.2.5 договора о том, что заказчик оплачивает работы наличными в рублях, пояснил, что это является противозаконными, он бы никогда не уполномочил никого забирать такую большую сумму наличными у заказчика, всю финансовую деятельность он вел посредством безналичных расчетов. В 2014 году ООО «Парусник» работал с банком «Долинск», в договоре отсутствуют реквизиты этого банка. Р.В.А. пояснил, что предъявленные ему для осмотра квитанции от ООО «Парусник» к приходно-кассовым ордерам его организацией не выдавались, так как не работал с приходно-кассовыми ордерами. Все приложения к договору по работам им также не составлялись и не подписывались. ООО «Парусник» не выполняло никаких строительных работ по адресу: <адрес>( т.1 л.д. 173-177).

Кроме того, в судебном заседании Р.В.А. пояснил, что указанные договоры его предприятие»ООО «Парусник» не могло заключить, поскольку в указанное в договоре время, его предприятие уже никакую деятельность не осуществляло.

Показания свидетелей С.Н.Г. и Р.В.А., признанные судом достоверными, объективно подтверждены заключением эксперта №159 тэд/07/20 от 15.07.2020 года, из выводов которого следует, что договор подряда № 5 от 02.03.2015 года изготовлен не позднее июля 2018 года. Давность составления локального сметного расчета(приложение к договору подряда № 5 от 02.03. 2015 года) не соответствует проставленной на нем дате, предельно большая давность составления этого документа не превышает двух лет. Давность составления квитанций к приходному кассовому ордеру № 65 от 04.03. 2015 года и № 78 от 03.11. 2015 года не соответствует указанным в них датам и предельно большая давность составления обеих квитанций не превышает двух лет. Указанные документы для ускорения процесса старения были подвержены термическому воздействию, в большей степени характерному для контактного термического воздействия нагретого предмета( например, утюга), производившегося через увлажненную хлопчатобумажную ткань ( т.1 л.д. 46-121).

Показания свидетелей Г.А.И., О.А.А., Х.Д.Е. и С.О.В. не способствуют установлению истинных обстоятельств по делу, не вносят ясности в реально произведенные ФИО1 вложения труда и денежных средств в строительство и реконструкцию дома, и при наличии доказательств ложности представленных суду документов, подтверждающих такие затраты, суд обоснованно признал их показания недостоверными. При этом суд правильно обратил внимание на то, что показания свидетеля С.О.В. об источнике получения подсудимым финансов и о восстановлении им документов накануне судебного разбирательства в порядке гражданского судопроизводства, противоречат показаниям ФИО1, пояснившим в судебном заседании иные обстоятельства.

В то же время показания свидетелей К.С.Н., К.Ю.С., И.Д.А., П.Б.Х., вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Кулиша Р.А., не имеют противоречий, сведения, изложенные в их показаниях, объективно подтверждаются совокупностью иных доказательств. Кроме того, при оценке правдивости данных показаний судом принят во внимание тот факт, что указанные лица предупреждались об уголовной ответственности и каких-либо оснований для оговора ФИО1 у них не имелось. Весомых аргументов, опровергающих правильность выводов суда, доводы апелляционной жалобы не содержат.

Предметом производства по уголовному делу при наличии вступившего в законную силу судебного решения по исследуемым фактическим данным являются не только обстоятельства фальсификации доказательств, имевшие место при доказывании по гражданскому делу, но и установление виновности лица.

Субъективная сторона ст. 303 УК РФ характеризуется виной в виде прямого умысла. При этом мотивы фальсификации доказательств могут быть различными и не влияют на квалификацию действий виновного лица. По настоящему уголовному делу мотивом фальсификации явилось стремление ФИО1 ввести суд в заблуждение с целью получения нужного решения.

Суд критически отнесся к доводам подсудимого ФИО1 о том, что реконструкцией дома занимался именно он в период брака с К.С.Н., о том, что представленные им в суд при рассмотрении гражданского дела документы являлись не поддельными, а восстановленными, что указанные документы суду предоставлялись не им лично, а его представителем Б.. Все эти доводы без исключения, в том числе продублированные в апелляционной жалобе защитника, судом проверены и опровергнуты, с приведением соответствующих аргументов.

Довод жалобы адвоката о неправомерности отказа в проведении строительной технической экспертизы для установления объема работ по реконструкции дома, завершившейся в декабре 2014 года, является несостоятельным. Суд правомерно отказал в удовлетворении данного ходатайства из-за отсутствия необходимости в проведении этой экспертизы, поскольку выяснение объема этих работ, выполненных до начала проживания ФИО1 и К.С.Н. в законном браке ( с декабря 2014 года по декабрь 2019 года) выходит за пределы вопросов доказанности факта фальсификации доказательств по гражданскому делу, предоставленных ФИО1 суду, и вины в этом подсудимого.

Нельзя согласиться с доводом апелляционной жалобы адвоката Кулиша Р.А. о том, что судом первой инстанции оставлено без внимания участие представителя Б.В.А в предоставлении договорных и бухгалтерских документов в судебном заседании. В данном случае важно, не кем лично был передан суду фальсифицированный договор подряда № 5 от 02.03.2015 года, а то, что это действие было совершено в присутствии самого ФИО1 с его согласия и данных им пояснений суду относительно обстоятельств заключения этого договора, т.е., стремление ввести суд в заблуждение с целью получения нужного решения исходило от самого ФИО1, а не от Б.В.А( протоколы судебного заседания по гражданскому делу, т.3 л.д.36-38, 39-47). Таким образом, довод адвоката Кулиша Р.А. о том, что документы содержат поддельную подпись истца ФИО1, и они были представлены суду без его ведома, находятся в логическом противоречии с фактически установленными обстоятельствами, которые не требовали проведения почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности подписи истца.

Мнение автора апелляционной жалобы о том, что суд не провел надлежащей проверки доводов защиты о том, что Б.В.А был осведомлен о предоставлении в суд при рассмотрении гражданского дела поддельных документов, о его первопричинной роли в старении документов и подделке подписи ФИО1 в исковом заявлении, о его личной заинтересованности, отношения к рассматриваемому делу по обвинению ФИО1 не имеет. Суд не является органом уголовного преследования, а значит, не может выступать инициатором подобных проверок, в данном случае действия суда не могут быть поставлены в зависимость от субъективного усмотрения стороны защиты.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду первой инстанции верно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, прийти к правильному выводу об его виновности и о квалификации содеянного по ч.1 ст. 303 УК РФ, как фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, которая соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, обстоятельства, характеризующие личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вывод о назначении ФИО1 наказания в виде обязательных работ должным образом мотивирован. По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оно назначено с учетом сведений о личности осужденного, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, при этом все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены.

Кроме того, суд правильно применил положения п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с чем освободил ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено. Доводы апелляционной жалобы в полном объеме не нашли своего подтверждения, а следовательно, не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судья

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 14 февраля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кулиша Р.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 настоящего Кодекса, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Сахалинского областного суда В.И. Лавлинский