Решение по делу № 02-3363/2022~М-1688/2022 от 16.12.2022 | Никулинский районный суд (Город Москва)

Уникальный идентификатор дела

77RS0018-02-2022-003240-59

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 декабря 2022 года Никулинский районный суд города Москвы в составе судьи Кузнецовой Е.А., при помощнике судьи Гришковой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3363\22 по иску *Надежды Леонидовны к *Валерию Николаевичу, * Вере Валерьевне о признании договоров дарения недействительными, погашении записей о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам о признании договоров дарения недействительными, погашении записей о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на жилое помещение, мотивируя свои требования тем, что в период с 07.04.1976 г. по 28.12.2004 г. истец состояла в браке с * Валерием Николаевичем. 12.09.1977 г. родилась дочь * Вера Валерьевна. После расторжения брака истец с дочерью остались проживать в двухкомнатной муниципальной квартире по адресу: *, где были зарегистрированы по месту жительства, а бывший супруг переехал в квартиру своих родителей по адресу: *, в которой он был зарегистрирован по месту жительства с 21.05.1999 года. 12.08.2011 г. в результате приватизации истец приобрела в индивидуальную собственность квартиру № * по ул. *. В конце 2017 года ответчики, пользуясь доверительными, родственными отношениями с истцом после неоднократных бесед на тему решения жилищного вопроса окончательно убедили, уговорили истца продать квартиру по адресу: *, и на полученные от продажи этой квартиры деньги, а также имевшиеся у истца личные сбережения приобрести квартиру бывшего супруга, расположенную по адресу: *. Ответчик, * В.Н., в свою очередь планировал на вырученные от продажи его квартиры деньги приобрести себе однокомнатную квартиру в «новостройке» и сделать в ней ремонт. В результате вышеуказанных переговоров истец и * В.Н. пришли к соглашению о покупке истцом спорной квартиры по цене 9.700.000 рублей. Оформить спорную квартиру в собственность истца изначально планировалось путем заключения договора дарения между истцом и *В.Н. Со слов бывшего мужа и дочери это позволяло истцу сэкономить на налогах, как они объяснили, если заключать договор купли-продажи квартиры нужно будет заплатить НДФЛ в размере 13 % от всей суммы сделки, который составлял более 1 млн. руб., а в случае дарения этот налог платить не надо. У истца не было оснований не доверять своим близким, поэтому она согласилась на такой вариант оформления сделки. Во исполнение достигнутых с * В.Н. договоренностей 08.12.2017 г. истец передала * В.Н. 250.000 рублей наличными деньгами в качестве частичной оплаты продажной цены спорной квартиры. Указанные денежные средства * В.Н. использовал для внесения аванса за приобретенную им впоследствии квартиру по адресу: *. После передачи указанному ответчику вышеуказанной суммы * В.Н. зарегистрировал истца и *В.В. в спорной квартире по месту жительства, а сам пообещал сняться с регистрационного учета из спорной квартиры, сразу после завершения покупки своей новой квартиры, находящейся в доме № * по улице *. 18.12.2017 г. во исполнение договоренностей о покупке истцом спорной квартиры, истец перевела на банковский счет * В.Н. из своих личных сбережений сумму в размере 1.550.000 рублей, что подтверждается платежным поручением №41-1 от 18.12.2017 г. 07.12.2017 г. между истцом и *О.В. был заключен договор купли-продажи квартиры, по которому истец продала *О.В. квартиру по адресу: *, за 7.450.000 рублей. Расчеты по указанному договору купли-продажи квартиры от 07.12.2017 г. * О.В. производила через банковскую ячейку, арендованную в АКБ «ФОРА-БАНК» (АО) на период с 07.12.2017 г. по 05.01.2018 г. В день подписания договора купли-продажи квартиры и договора № 3027-С аренды индивидуального банковского сейфа с особыми условиями, то есть 07.12.2017 г., * О.В. заложила в банковский сейф № 50 денежные средства в сумме 7.450.000 рублей, которые 19.12.2017 г. истец забрала из указанного банковского сейфа, приехав в АКБ «ФОРА-БАНК» вместе с ответчиками. В тот же день прямо из ФОРА-БАНКа истец и ответчики на автомобиле *В.Н. поехали в АО «Альфа-банк» для внесения вышеуказанных денежных средств, а также дополнительно привезенных истцом 50.000 рублей, то есть всего 7.500.000 рублей, на счёт * В.Н., открытый в Альфа-банке, с которого он рассчитывался за приобретаемую им квартиру по адресу: *. Таким образом, 19.12.2017 г. истец оплатила * В.Н. за приобретаемую у ответчика спорную квартиру 7.500.000 рублей. 28.12.2017 г. истец с дочерью переехали в спорную квартиру и стали там жить. Оставшаяся часть продажной цены спорной квартиры, составляющая 400.000 рублей, передавалась истцом * В.Н. в следующем порядке: 200.000 рублей - 07 января 2018 года; 40.000 рублей - 10 февраля 2018 года; 10.000 рублей - 02 марта 2018 года; 10.000 рублей - 17 марта 2018 года; 10.000 рублей - 24 марта 2018 года; 10.000 рублей - 08 апреля 2018 года; 120.000 рублей - 07 мая 2018 года. Таким образом, в рамках вышеуказанных договоренностей * В.Н. получил от истца за проданную мне квартиру по адресу: *, денежные средства в размере 9.700.000 рублей. На указанные денежные средства * В.Н. приобрел и отремонтировал квартиру по адресу: *, куда и переехал в январе 2018 г. После выплаты истцом * В.Н. полной договорной стоимости спорной квартиры ответчики убедили истца в нецелесообразности оформления сделки путем заключения договора дарения между истцом и ФИО1, потому что в этом случае истец также должна будет заплатить НДФЛ в размере 13 % со всей суммы сделки, так как не является близким родственником дарителя. В этой связи ответчики предложили следующий вариант оформления сделки: сначала *В.Н. подарит квартиру общей дочери - * В.В., а спустя какое-то время дочь подарит эту квартиру истцу. В этом случае обе сделки будут между близкими родственниками, поэтому никаких налогов не нужно будет платить. Так как истец доверяла своей дочери и бывшему мужу, она согласилась на такой вариант оформления квартиры в ее собственность. В мае-июне 2018 года со слов дочери, * В.В., истец узнала, что между дочерью и *В.Н. был заключен договор дарения спорной квартиры, согласно которому дочь стала формальным собственником спорной квартиры. Самого договора дарения истец не видела, дата заключения этого договора истцу известна не была вплоть до ноября 2021 г. 10.11.2021 г., истец выяснила, что * В.В., в нарушение ранее достигнутых договоренностей снова вернула спорную квартиру в собственность * В.Н. по договору дарения. *В.Н. 21.12.2021 г. в адрес истца передано письменное требование о выселении и снятии с регистрационного учета. Таким образом, стало понятно, что ответчики отказались от принятого на себя обязательства по оформлению спорной квартиры в собственность истца, что и послужило поводом для настоящего обращения в суд. Договор дарения от 13.05.2018 г., заключенный между * В.Н. (дарителем) и * В.В. (одаряемой), является недействительным (ничтожным), поскольку он прикрывает возмездную сделку купли-продажи спорной квартиры между истцом и * В.Н. Указанный договор дарения является притворной сделкой, так как не был направлен на создание правовых последствий в виде безвозмездной передачи имущества в собственность Одаряемого. На момент заключения указанного договора дарения * В.Н. не имел намерения передавать право собственности на спорную квартиру безвозмездно, поскольку за отчуждаемое право собственности он получил от истца * Н.Л., денежные средства в сумме 9.700.000 рублей, а заключение договора дарения от 13.05.2018 г. между ответчиками представляло собой первую из двух сделок, направленных на возмездное отчуждение * В.Н. спорной квартиры в собственность истца. Регистрация истца и * В.В. в спорной квартире являлась выполнением * В.Н. договоренностей относительно реализации первого этапа по договору купли-продажи (передача от * Н.Л. к * В.Н. 250.000 рублей для внесения их в качестве аванса за покупку квартиры на улице *, взамен чего бывший муж регистрирует истца и дочь в спорной квартире). С учетом изложенного сделка по отчуждению права собственности на квартиру на * является возмездной, а поскольку квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления, - то совершенная Ответчиками сделка не может быть признана договором дарения. Следует отметить, что прикрываемая договором дарения сделка купли-продажи спорной квартиры в нарушение достигнутых ее участниками договоренностей не была доведена до конца, то есть до оформления права собственности на квартиру на имя истца. Так, * В.В., изначально давшая согласие на формальное участие в цепочке сделок, направленных на передачу спорной квартиры в собственность истца, не исполнила своих обязательств по заключению с истцом как с одаряемым договора дарения квартиры на *, а вместо этого подарила спорную квартиру обратно своему отцу, ответчику * В.Н., тем самым распорядившись спорным имуществом по своему усмотрению. *В.В., участвующая в цепочке сделок в качестве посредника по передаче имущества от ее отца к матери, не являлась реальным собственником квартиры на *, так как право собственности было оформлено на нее на основании притворной (ничтожной) сделки, в связи с чем права распоряжаться квартирой по своему усмотрению она не имела. В отношении спорной квартиры именно истец несла бремя содержания имущества, начиная с января 2018 года, то есть с момента совершения сделки купли-продажи до настоящего времени, поскольку добросовестно полагала о принадлежности ей спорной квартиры, оплачивала коммунальные платежи, производила замену счетчиков учета электроэнергии, оплачивала домашний интернет, а также за счет собственных средств и своими силами производила ремонт квартиры, о чем имеются соответствующие чеки и квитанции. Поскольку истец заплатила собственные денежные средства за спорную квартиру, а после ее покупки несла бремя собственности, добросовестно выполняя все свои обязанности по ее содержанию, включая оплату ремонтных работ и коммунальных платежей, поэтому истец являлась является реальным (фактическим) собственником этой квартиры, а * В.В. лишь номинально числилась ее владельцем и не имела права ее отчуждать никому другому, кроме истца, о чем ей было достоверно известно. Исходя из изложенных обстоятельств договор дарения от 13.05.2018 г. обладает признаками возмездности, что указывает на волеизъявление сторон совершить другую сделку, а именно, куплю-продажу. Таким образом, к договору дарения от 13.05.2018 г. в соответствии со ст. 170 ГК РФ должны быть применены правила, относящиеся к договору купли-продажи, а право собственности на спорную квартиру должно быть признано за истцом. Кроме того, по мнению истца оба оспариваемых договора дарения были заключены под влиянием обмана, и должны быть признаны недействительными также на основании ст. 179 ГК РФ. Так, ответчиками истцу была предоставлена недостоверная информация относительно налоговых последствий договора-купли продажи квартиры, чтобы убедить истца дать согласие на заключение двух договоров дарения спорной квартиры (сначала на дочь, потом на истца). Кроме того, ответчики, воспользовавшись доверием истца и родственными связями, обманным путем убедили истца в том, что впоследствии квартира будет передана ей в собственность в порядке дарения от дочери, однако этого не произошло. Вместо того, чтобы оформить договор дарения квартиры в пользу истца, * В.В., втайне от истца подарила спорную квартиру обратно своему отцу, * В.И. Приведенные здесь факты явно свидетельствует о манипулятивных махинациях Ответчиков с целью неправомерного завладения денежными средствами истца. В последнее время от * В.Н. в адрес истца регулярно поступают требования о выселении из спорной квартиры для её последующей продажи. Таким образом, истец просит суд признать договор дарения недвижимого имущества по адресу: *, заключенный 13.05.2018 г. между *В.Н. (даритель) и * В.В. (одаряемая) недействительным. Погасить запись о регистрации права собственности * В.В. на вышеуказанный объект недвижимого имущества, признать договор дарения недвижимого имущества по адресу: *, зарегистрированный 01.11.2021 г. между * В.В. (даритель) и *В.Н. (одаряемый) недействительным, погасить запись о регистрации права собственности *В.Н. на вышеуказанный объект недвижимого имущества, признать за истцом право собственности на спорное жилое помещение

Истец, ее представитель в судебное заседание явились, доводы, изложенные в исковом заявлении, а равно доводы, изложенные в письменных пояснениях поддержали, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик * В.В., ее представитель в судебное заседание явились, исковые требования признали, поддержали доводы, изложенные в письменных пояснениях по существу исковых требований.

Представитель ответчика * В.Н. в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного разбирательства извещались судом.

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля * А.В., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

-Как установлено в судебном заседании, спорное жилое помещение представляет собой отдельную квартиру № *, расположенную по адресу*, кадастровый номер *.

13.05.2018 г. между *В.Н. (даритель) и * В.В. (одаряемый) заключен договор дарения спорного жилого помещения.(т.1 л.д.111-113).

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается сведениями ЕГРН.

18.10.2021 г. между * В.В. (даритель) и * В.Н. (одаряемый) заключен договор дарения вышеуказанного жилого помещения (т.1 л.д.191-192)

Из искового заявления, пояснений истца, ее представителя следует, что между истцом и ФИО1 достигнута договоренность о приобретении истцом спорной квартиры за цену 9.700.000 рублей, которая со стороны истца была исполнена, денежные средства указанному ответчику переданы.

Договор дарения от 13.05.2018 г. является притворной сделкой, так как не был направлен на создание правовых последствий в виде безвозмездной передачи имущества в собственность Одаряемого. На момент заключения указанного договора дарения * В.Н. не имел намерения передавать право собственности на спорную квартиру безвозмездно, поскольку за отчуждаемое право собственности он получил от истца * Н.Л., денежные средства в сумме 9.700.000 рублей, а заключение договора дарения от 13.05.2018 г. между ответчиками представляло собой первую из двух сделок, направленных на возмездное отчуждение *В.Н. спорной квартиры в собственность истца. Регистрация истца и * В.В. в спорной квартире являлась выполнением ФИО1 договоренностей относительно реализации первого этапа по договору купли-продажи (передача от * Н.Л. к * В.Н. 250.000 рублей для внесения их в качестве аванса за покупку квартиры на улице *, взамен чего бывший муж регистрирует истца и дочь в спорной квартире). С учетом изложенного сделка по отчуждению права собственности на квартиру на * является возмездной, а поскольку квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления, - то совершенная Ответчиками сделка не может быть признана договором дарения.

В силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 т. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 87 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки, то есть в данном случае, на установление отношений по купле-продаже доли в квартире.

Однако истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих указанные в исковом заявлении доводы.

Доводы истца о передаче ответчику * В.Н. 9.700.000 рублей в счет оплаты за спорное жилое помещение ничем объективно не подтверждаются, истцом представлены допустимые доказательства перечисления на счет указанного ответчика денежных средств в размере 1.550.000 рублей, что не сопоставимо со стоимостью квартиры.

Вопреки доводам истца, согласно выписке АО «Альфа-Банк» денежные средства в размере 7.500.000 рублей 19.12.2017 г. на счет ответчика *В.Н. не поступали.

Доказательств передачи указанному ответчику денежных средств в размере 250.000 рублей -18 декабря 2017 г., 200.000 рублей - 07 января 2018 года; 40.000 рублей - 10 февраля 2018 года; 10.000 рублей - 02 марта 2018 года; 10.000 рублей - 17 марта 2018 года; 10.000 рублей - 24 марта 2018 года; 10.000 рублей - 08 апреля 2018 года; 120.000 рублей - 07 мая 2018 года, в счет оплаты квартиры, истцом также не представлены.

При этом, вопреки доводам истца о том, что после получения * В.Н. денежных средств в размере 250.000 рублей 18.12.2017 г., он исполняя свои обязательства зарегистрировал * В.В. и истца в спорной квартире, ответчик *В.В. зарегистрирована по месту жительства в спорном жилом помещении с 29.11.2017 г.

Доводы истца о том, что ответчики предложили следующий вариант оформления сделки по отчуждению спорного жилого помещения: сначала *В.Н. подарит квартиру общей дочери - * В.В., а спустя какое-то время дочь подарит эту квартиру истцу, не могут быть признаны судом состоятельными, поскольку указанные доводы ничем объективно не подтверждаются.

При этом, суд не принимает признание иска ответчика * В.В., поскольку в силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Оценивая показания, допрошенного в судебном заседании свидетеля * А.В., суд учитывает, что о взаимоотношениях сторон свидетелю известно исключительно со слов истца, в связи с чем, не принимает во внимание показания указанного свидетеля.

Доводы истца об отсутствии у ответчика * В.Н. источника дохода, позволяющего приобрести жилое помещение на ул. *, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, при этом, представителем указанного ответчика представлены разрешения ответчику на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории г. Москвы и Московской области.

Также, суд принимает во внимание, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как установлено в судебном заседании, истцу было известно, что *В.Н. передал спорную квартиру по договору дарения их общей дочери * В.В., в мае-июне 2018 г., что следует из искового заявления, однако, до 2022 года, проживая в спорной квартире, получая счета за коммунальные услуги на имя * В.В. как собственника квартиры и достоверно зная о том, что именно * В.В. является собственником жилого помещения, истец не предпринимала каких-либо мер ни к оспариванию права собственности * В В., ни к переводу права собственности на свое имя, возражений относительно права собственности * В.В., а также ее права распоряжаться жилым помещением по своему усмотрению истец не заявляла, давая своим поведением основания полагаться на действительность сделки и, в числе прочего, на право ФИО2 распоряжаться спорным жилым помещением.

Доводы истца о том, что оспариваемые сделки были заключены под влиянием обмана и являются недействительными в соответствии с положениями ст.179 ГК РФ, не могут быть признаны судом состоятельными, поскольку истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено ни одного доказательства, подтверждающего указанные доводы.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договора дарения спорного жилого помещения, заключенного 13.05.2018 г. между * В.Н. и * В.В., поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных исковых требований.

Поскольку суд не нашел правовых оснований для удовлетворения вышеуказанных исковых требований, постольку отсутствуют и правовые основания для признания недействительным и договора дарения спорного жилого помещения от 18.10.2021 г., заключенного между * В.В. (даритель) и * В.Н. (одаряемый).

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований о погашении записей о регистрации права собственности на спорное жилое помещение, признании права собственности на спорную квартиру за истцом, также не имеется.

Доводы ответчика * В.В., изложенные в заявлении (т. 1 л.д.94) о необходимости установления права собственности на спорное жилое помещение, расторжении незаконно оформленного договора дарения, оформлении собственнику договора купли-продажи спорной квартиры, снятии * В.Н. с регистрационного учета, предоставлении * В.В. возможности на законных основаниях распоряжаться жилым помещением и долей заявителя в нем, установлении права на личную жизнь и профессиональную деятельность без угроз к личности, взыскании с * В.Н. и * Р.Ю. денежных средств и установлении морального ущерба, не подлежат оценке в рамках настоящего гражданского дела, поскольку встречные исковые требования указанным ответчиком не заявлены, что не лишает * В.В. права и возможности обращения в суд с самостоятельными исковыми требованиями, с соблюдением положений ст.ст. 131, 132 ГПК РФ.

Кроме того, ответчиком * В.Н. также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, под сроком исковой давности признается срок, в течение которого заинтересованное лицо может обратиться в суд за защитой своего права.

Согласно ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года.

В силу ч. 1 ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как следует из искового заявления, пояснений истца о договоре дарения спорного жилого помещения, заключенного между ответчиками 13.05.2018 г., истцу стало известно в мае - июне 2018 г.

С настоящим исковым заявлением истец обратилась в суд 25.02.2022 г., т.е. за пределами установленного законом срока исковой давности.

Из доводов представителя истца следует, что срок исковой давности прервался согласно положениям ст. 203 ГК РФ, поскольку применительно к настоящему делу истец, т.е. лицо, право которого нарушено ничтожной (притворной) сделкой, которая должна была быть оформлена путем заключения последовательно двух договоров дарения спорной квартиры, для целей доказывания перерыва течения срока исковой давности может ссылаться на признание ответчиком * В.В. (обязанным лицом) принятого на себя обязательства подарить квартиру истцу путем заключения соответствующего договора дарения. Обязательство * В.В. подарить своей матери, *Н.Л., спорную квартиру возникло весной 2018 года по взаимной договоренности между * Н.Л., * В.Н. и * В.В.

Первая сделка из двух запланированных была заключена 13.05.2018 г., между *В.Н. и * В.В. был заключен договор дарения квартиры (оспариваемая сделка), согласно которому даритель (* В.Н.) безвозмездно передает в собственность одаряемому (* В.В.) спорной жилое помещение.

Вторая запланированная сделка, оформляющая переход права собственности на спорную квартиру к истцу, заключена не была вплоть до конца августа 2021 года ввиду инертного и безынициативного отношения сторон (* Н.Л. и В.В.) к этому вопросу. В период с конца августа 2021 года по 18 октября 2021 года договор дарения спорной квартиры между * Н.Л. и * В.В. не был заключен, так как отношения между ними испортились.

* В.В. неоднократно в устной форме, в том числе в присутствии свидетелей, подтверждала готовность в любое время исполнить свое обязательство по юридическому оформлению спорной квартиры в собственность истца.

О перерыве срока исковой давности свидетельствует признание * В.В. вплоть до конца августа 2021 года своего статуса номинального собственника спорной квартиры и готовность оформления квартиры в собственность матери путем заключения договора дарения в любое удобное для сторон время.

Таким образом, поведение * В.В. подтверждало признание долга перед Истцом по смыслу п. 1 ст. 203 ГК РФ.

Согласно ст. 203 ГК РФ, течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Вышеприведенные доводы истца не могут быть признаны судом состоятельными, поскольку относимых и допустимых доказательств, подтверждающих признание * В.В., либо * В.Н. долга (обязательства) суду не представлено, напротив из искового заявления и конкретных обстоятельств дела, в частности из поведения * В.В., подарившей спорное жилое помещение * В.Н. не следует, что последняя признавала долг (обязательство).

В соответствии со статьей 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется и в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат по вышеизложенным основаниям.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, правовых оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца судебных расходов суд не усматривает.

Также, суд в соответствии со ст. 144 ГПК РФ суд отменяет обеспечительные меры принятые определением суда от 06.04.2022 г. со дня вступления решения в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований * Надежды Леонидовны (паспорт *) к *Валерию Николаевичу (паспорт *), * Вере Валерьевне (паспорт *) о признании договоров дарения недействительными, погашении записей о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на жилое помещение – отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 06.04.2022 г., а именно, снять арест с квартиры № *, расположенной по адресу: *, отменить запрет Управлению Росреестра по Москве на регистрацию сделок по отчуждению, обременению вышеуказанного объекта недвижимого имущества.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:Кузнецова Е.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 29.12.2022 г.