Дело № 2-23/25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 мая 2025 года адрес

Симоновский районный суд адрес в составе судьи Соболевой М.А., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора, завещания недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с вышеуказанным иском к ФИО2, указав на то, что 19.04.2022 г. умерла мать истца – фио, который являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: адрес. После смерти матери истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. 29 апреля 2020 г. между фио и ответчиком был заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, на основании которого фио передала в собственность ответчику спорное жилое помещение. Также 29 апреля 2020 г. фио было составлено завещание, согласно которому последняя распорядилась всем своим имуществом, которое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в пользу ответчика. Истец указал, что при подписании договора ренты и составления завещания, фио не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими.

Представитель истца в судебное заседание явился, на удовлетворении иска настаивал.

Ответчик фио, ее представитель в судебное заседание явились, против удовлетворения иска возражали.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин - передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что к договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.

Положениями ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии со ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (ст. 1149).

Согласно ч. 1, 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями п. 78 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Как установлено в ходе разбирательства, спорным жилым помещением является квартира, расположенная по адресу: адрес, которая принадлежала на праве собственности фио.

29 апреля 2020 г. между фио и ФИО2 заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, удостоверенный нотариусом адрес фио (зарегистрировано в реестре № 77/364-н/77-2020-3-595), в соответствии с которым фио передала бесплатно в собственность ФИО2 квартиру по адресу: адрес, а фио обязалась осуществлять пожизненное содержание с иждивением фио

Кроме того, 29 апреля 2020 г. от имени фио было составлено завещание удостоверенное нотариусом адрес фио (зарегистрировано в реестре № 77/364-н/77-2020-3-596), в соответствии с которым фио распорядилась все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим завещать ФИО2

19 апреля 2022 г. фио умерла, что подтверждается свидетельством о смерти.

Сын фио – ФИО1 27 мая 2022 г. обратился с заявлением о принятии наследства после смерти его матери.

Нотариусом адрес фио было заведено наследственное дело № 32518456-92/20 к имуществу умершей фио

18 июля 2022 г. к нотариусу адрес фио с заявлением о принятии наследства по завещанию после смерти фио также обратилась ответчик фио

Истец указал, что с учетом состояния здоровья фио, ее возраста, при подписании договора ренты, составления завещания, фио не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими.

Для проверки доводов истца о том, что в момент подписания договора ренты и составления завещания фио не понимала значение своих действий и не руководила ими, определением от 28 августа 2023 г. судом назначена по делу судебная посмертная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «ПКБ № 1 им. фио ДЗМ». При назначении по делу экспертизы судом были поставлены вопросы о наличии у наследодателя каких-либо расстройств психики, либо неврологических или иных заболеваний и возможности понимать фио в момент заключения оспариваемого договора значение своих действий и руководить ими.

Определением от 27.09.2024 г. судом назначена по делу судебная посмертная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «НМИЦПН им. фио» Минздрава России. При назначении по делу данной экспертизы судом были поставлены вопросы о наличии у наследодателя каких-либо расстройств психики, либо неврологических или иных заболеваний и возможности понимать фио в момент составления оспариваемого завещания значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «ПКБ № 1 им. фио ДЗМ» от 01.04.2024 г. № 106-4, фио страдала на период подписания договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением от 29.04.2020 г. психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга; психическое расстройство фио в момент оформления договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением от 29.04.2022 г. носило стойкий, прогредиентный, непрерывный характер, сопровождалось когнитивно-мнестическим снижением, личностно-мотивационными, эмоционально-волевыми расстройствам с ослаблением критико-прогностических способностей, что нарушало ее способность к адекватному критическому осмыслению возникшей ситуации, свободному волеизъявлению, целеполаганию, прогнозу последствий сделки. Указанное психическое расстройство фио было выражено столь значительно, что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением от 29.04.2020 г.

Согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦПН им. фио» Минздрава России от 10.02.2025 г. № 44/з, в юридически значимый период оформления завещания от 29.04.2020 г. фио страдала психическим расстройством – сосудистой деменцией. Психические нарушения у фио возникли задолго до юридически значимого периода, имели стойкий и необратимый характер, поэтому фио в связи с имевшимся у нее психическим расстройством не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания от 29.04.2020 г.

Вышеуказанные заключения судебной экспертизы признаются судом достоверными доказательствами, которые должны быть положены в основу решения по настоящему делу, поскольку экспертные исследования проведены авторитетными экспертными учреждениями Российской Федерации; экспертами, имеющими высшее образование, соответствующие экспертные специальности и значительный стаж экспертной работы по экспертным специальностям; выводы экспертов изложены подробно и последовательно, непротиворечивы, научно обоснованы и исчерпывающе мотивированы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

Доказательств в соответствии с положениями ст. ст. 55, 56 ГПК РФ, опровергающих доводы экспертов, суду ответчиками не представлено.

При этом, суд не может принять во внимание представленные стороной ответчика заключение специалиста-психиатра № 64/24-а от 03.07.2024 г., поскольку в заключении дана оценка заключению судебной экспертизы и выражается несогласие с ее выводами. Вместе с тем, рецензия на заключение эксперта не предусмотрена статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательства. Рецензия на экспертное заключение выполнена исключительно по заказу ответчика, при этом составлявшее рецензию лицо не было предупреждено судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Изложенные в заключении сведения опровергаются имеющимися в деле доказательствами и заключениями экспертов.

Таким образом, представленными заключениями судебной психиатрической экспертизы объективно подтверждаются утверждения стороны истца о том, что в момент заключения договора ренты, составления завещания фио находился в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив представленные доказательства, объяснения сторон, суд приходит к выводу о том, что в момент подписания договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением от 29.04.2020 г. и составления завещания от 29.04.2020 г. фио не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд находит несостоятельным по следующим основаниям.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14 декабря 1999 года N 220-О, от 3 октября 2006 года N 439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16 июня 1998 года N 19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

С учетом конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о психическом состоянии фио еще до совершения ей договора ренты (февраль 2016 г.), суд приходит к выводу, фио по своему психическому состоянию не могла осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке.

При этом, истец ФИО1 стороной оспариваемого договора не являлся.

С учетом изложенного, срок исковой давности начал течь с момента смерти фио (19 апреля 2022 г.) и именно с этого момента истец, будучи наследником, мог реализовать свои наследственные права, а также осуществить их судебную защиту, как лицо, имеющее с указанного времени субъективное право на обращение в суд с иском.

Настоящее исковое заявление о признании договора ренты недействительным подано ФИО1 08 июля 2022 г., т.е. в пределах годичного срока исковой давности.

Оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности по требованиям о признании недействительным завещания, составленного 29 апреля 2020 г. от имени фио суд также не усматривает, при этом суд исходит из того, что при рассмотрении настоящего спора фио не доводила до сведения суда и второй стороны по делу о наличии составленного 29 апреля 2020 г. в ее пользу завещания. Материалы наследственного дела к имуществу фио были истребованы судом лишь 29 августа 2024 г. Истец указал, что о наличии завещания ему стало известно только в ходе рассмотрения дела судом. Кроме того, из наследственного дела к имуществу фио следует, что ФИО1 обратился с заявлением о принятии наследства 27 мая 2022 г., тогда как фио обратилась к нотариусу позднее – 18 июля 2022 г., постановление об отказе в выдаче свидетельства о праве на наследства по закону, нотариусом не выносилось. Исходя из этого, суд приходит к выводу, что ФИО1, обратившийся ранее ответчика с заявлением о принятии наследства, не мог получить сведения о наличии завещания, поскольку на момент его обращения у нотариуса данные сведения также отсутствовали. Соответственно, объективно ФИО1 не мог получить сведения о наличии завещания до истребования материалов наследственного дела судом. С требованиями о признании завещания недействительным ФИО1 обратился 29 августа 2024 г., в связи с чем, срок исковой давности для оспаривания завещания истцом не пропущен.

Учитывая вышеизложенное, требования фио о признании недействительными договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением от 29.04.2020 г., завещания составленного от 29.04.2020 г. подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, заключенный 29 апреля 2020 года между фио и ФИО2, удостоверенный нотариусом адрес фио (зарегистрировано в реестре № 77/364-н/77-2020-3-595).

Признать недействительным завещание, составленное 29 апреля 2020 года от имени фио в пользу ФИО2, удостоверенное нотариусом адрес фио (зарегистрировано в реестре № 77/364-н/77-2020-3-596).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца.

Мотивированное решение изготовлено 27.05.2025 г.

Судья М.А. Соболева