УИД: 78RS0014-01-2022-006911-50
Дело №2-609/2023 02 февраля 2023 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе
председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.
при секретаре Миркиной Я.Е.
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к АО «Объединенная металлургическая компания» о взыскании премий,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском АО «Объединенная металлургическая компания» о взыскании премии за достижение годовых целей 2021 года в размере 7 643 141 руб., единоразовой выплаты за лояльность к Компании в размере 4 757 142 руб.
В обоснование указывал, что работал в организации ответчика с 10.02.2021 по 13.10.2021 на должности Управляющего директора; 13.10.2021 трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон, при этом истцу не были произведены вышеназванные выплаты, на которые он имел право в соответствии с условиями трудового договора и локальными нормативными актами работодателя.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о причине неявки суду не сообщил, доказательств уважительности причины неявки не представил, об отложении разбирательства по делу не просил, извещен о времени и месте судебного заседания путем вручения судебного извещения представителю, о чем в деле имеется соответствующая расписка, что в силу прямого указания п.3 ч.2 ст.117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признается надлежащим извещением; направил в суд представителя.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.
Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.
Представитель ответчика АО «Объединенная металлургическая компания» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала.
Выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Согласно абз.4 ст.84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 ТК РФ.
При этом, в силу ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.
Из материалов дела следует, что ФИО1 был принят на работу в организацию ответчика 10.02.2021 на должность <данные изъяты> в АО «Объединенная металлургическая компания»; 13.10.2021 ФИО1 уволен по соглашению сторон по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ.
Указанные обстоятельства подтверждаются приказом о приеме на работу №16-к от 10.02.2021, трудовым договором №16 от 10.02.2021, личной карточкой работника, соглашением о расторжении трудового договора от 13.10.2021, приказом об увольнении №422-к от 13.10.2021 и не оспариваются сторонами.
Согласно п.4.1 трудового договора, заключенного между сторонами, за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается оклад 792 857 руб. в месяц.
Иные доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, при совмещении профессий (должностей), при исполнении обязанностей временного отсутствующего сотрудника, доплаты и надбавки стимулирующего характера, премирование производятся работнику в порядке и размере, установленном трудовым законодательством, коллективным договором и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
Таким образом, трудовым договором, заключенным между сторонами, безусловная выплата ФИО1 каких-либо премий и единоразовых выплат не предусмотрена.
В организации ответчика в юридически значимый период времени действовало Положение «Система оплаты труда и материального стимулирования работников, занимающих должности категорий А-В», с которым ФИО1 был ознакомлен 10.02.2021 до заключения трудового договора, что подтверждается его личной подписью в листе ознакомления с локальными нормативными актами.
В соответствии с разделом 6.4 данного Положения премия за достижение годовых целей относится к поощрительным выплатам и не является гарантированной частью оплаты труда.
Порядок и основания выплаты указанной премии, а также порядок определения ее размера установлен п.6.4.6 Положения.
При этом, в силу пп.«е» п.6.4.6 Положения фактический размер премии за достижение годовых целей зависит от итоговой оценки степени достижения годовых целей. Степень достижения определяется на основании результатов оценки деятельности, указанной в Бланке оценки выполнения годовых целей по итогам года каждого работника в соответствии с действующей в Компании процедурой.
В соответствии с пп.«к» п.6.4.6 Положения размер премии за достижение годовых целей осуществляется по итогам работы за год. В случае увольнения работника из Компании до подведения результатов работы за год (окончания годового цикла), за который должна быть выплачена премия, выплата премии за достижение годовых целей не производится.
Как следует из материалов дела, истец ФИО1 уволился из организации ответчика 13.10.2021, то есть до подведения результатов работы за год, и, кроме того, согласно представленному суду Бланку оценки выполнения годовых целей истца за 2021 год итоговая оценка результативности (с учетом корректирующего коэффициента) равна 0%.
Таким образом, поскольку в отношении ФИО1 имеется условие пп «к» п.6.4.6 Положения (увольнение из Компании до момента подведения результатов работы за год (окончания годового цикла), а также поскольку в силу пп.«е» п.6.4.6 Положения итоговая оценка выполнения истцом годовых целей равна нулю, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца премии за достижение годовых целей 2021 года не имеется.
Несогласие истца с итоговой оценкой выполнения им годовых целей на 2021 год в рассматриваемом случае не имеет правового значения для решения вопроса о выплате ему вышеуказанной премии, поскольку в отношении ФИО1 в любом случае имеется условие пп.«к» п.4.6.4 Положения о невыплате ему премии за достижение годовых целей в связи с его увольнением из организации ответчика до подведения результатов работы за год.
Вместе с тем, указанные доводы истца о необоснованной итоговой оценке выполнения им годовых целей в ходе судебного разбирательства были проверены судом.
Так, в качестве обоснования применения корректирующего коэффициента «0» в Бланке оценки выполнения годовых целей истца за 2021 год указаны следующие причины: отрицательный финансовый результат по чистой прибыли по итогам 2021 года; низкая эффективность сервисных контрактов; невыполнение значения по LTIFR (производственный травматизм) – допущено 3 смертельных случая за 2021 год.
Документы, подтверждающие объективность указания данных причин, ответчиком суду представлены:
- несчастные случаи на производстве со смертельным исходов в находящейся в управлении истца компании в 2021 году в период его работы действительно имели место;
- в период исполнения истцом трудовых обязанностей Управлением экономической безопасности <данные изъяты> в 2021 году были выявлены факты неполного, частичного выставления счетов, отсутствия активности по взысканию, несвоевременного отражения в учете;
- согласно выдержке из заключения Службы внутреннего аудита по проверке заключенных договоров на оказание услуг по сервисному обслуживанию <данные изъяты> проверка СВА в мае 2021 год выявила высокие прогнозируемые убытки от исполнения договоров на оказание услуг по сервисному обслуживанию <данные изъяты> за период из действия 2020-2027гг. по причинам необоснованно низких ставок СО, отчет о проверке с предварительными выводами об убыточности бизнеса СО направлен менеджменту в июне 2021 года, однако уже после получения менеджментом информации о результатах проверки <данные изъяты> заключены 2 сервисных контракта на невыгодных для него условиях. По результатам рассмотрения материалов проведенной СВА проверки Советом Директором АО «ОМК» принято решение о расторжении 11 из 16 заключенных сервисных контрактов, поскольку <данные изъяты> отремонтировал <данные изъяты> заказчика и установил на них необходимые дорогостоящие запчасти, но доход от этого не получил. Нанесенный <данные изъяты> ущерб от заключения данных контрактов составил 600 млн. руб. В настоящее время 2 из 16 контрактов - на самый большой объем <данные изъяты> на СО <данные изъяты> не может расторгнуть, т.к. контракты заключены на крайне невыгодных для него условиях – не предусмотрен взаимовыгодный для сторон выход из контракта. Оценка убытка от исполнения этих контрактов – около 1 млрд. руб.;
- согласно аудиторскому заключению <данные изъяты> понесло чистый убыток в сумме 2 564 363 тыс. руб. за 2021 год и по состоянию на 31.12.2021 величина чистых активов меньше величины уставного капитала.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что у ответчика действительно отсутствовали основания для выплаты ФИО1 премии за достижение годовых целей за 2021 год, в связи с чем исковые требования ФИО1 о взыскании данной премии удовлетворению не подлежат.
Доводы истца о том, что он не доработал до окончания годового цикла не по своей инициативе, а поскольку был уволен по инициативе работодателя, являются несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела, согласно которым истец уволился из организации ответчика по соглашению сторон.
Заявляя требования о взыскании с ответчика единоразовой выплаты за лояльность к компании, истец ФИО1 ссылается на п.4 соглашения о расторжении трудового договора.
Согласно п.4 соглашения о расторжении трудового договора работнику может быть произведена единоразовая выплата за лояльность к компании. Фактический размер единоразовой выплаты за лояльность к компании, порядок и условия выплаты определяются в соответствии с Положением «Система оплаты труда и материального стимулирования работников, занимающих должности категорий А-В».
Таким образом, п.4 указанного соглашения вопреки доводам истцовой стороны не содержит безусловной обязанности ответчика как работодателя по выплате истцу при его увольнении требуемой им единоразовой выплаты за лояльность к компании и устанавливает отсылку к локальному нормативному правовому акту работодателя.
В соответствии с пп.«г» п.6.3.11 Положения «Система оплаты труда и материального стимулирования работников, занимающих должности категорий А-В» единоразовая выплата за лояльность к Компании выплачивается за календарный год, в котором произошло расторжение трудового договора за фактически отработанное в этом году время.
При этом, в силу пп.«е» п.6.3.11 Положения размер единоразовой выплаты за лояльность к Компании определяется согласно порядку и правилам, отраженным в п.6.4.6 (определение размера премии за достижение годовых целей).
Пп.«ж» п.6.3.11 Положения определены условия выплаты единоразовой премии за лояльность к Компании, а именно: наличие между работником и работодателем договора о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности к Компании; письмо – подтверждение исполнения бывшим работником договора о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности по установленной форме; бланк оценки выполнения годовых целей работником за отчетный год, в котором расторгнут трудовой договор, который содержит итоговую оценку степени достижения годовых целей.
Таким образом, поскольку условия Положения «Система оплаты труда и материального стимулирования работников, занимающих должности категорий А-В» ставят единоразовую выплату за лояльность к Компании, в том числе, в зависимость от достижения работником годовых целей, при этом согласно представленному суду Бланку оценки выполнения годовых целей ФИО1 за 2021 год итоговая оценка результативности (с учетом корректирующего коэффициента) равна 0%, то есть цели не достигнуты, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для выплаты ФИО1 требуемой им единоразовой выплаты за лояльность к Компании не имеется.
Из материалов дела следует, что при заключении трудового договора 10.02.2021 стороны также подписали договор о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности.
Согласно п.2.1 данного договора работодатель обязуется выплатить работнику единоразовую премию за исполнение договора. При этом, данный пункт содержит сноску, согласно которой подробные условия выплаты премии указаны в пункта 5-8 договора.
В п.5 указанного договора стороны предусмотрели условия выплаты премии, указанной в п.2.1 договора, к которым отнесли: исполнение работником договора, выполнение работником бланка целей, подтверждение исполнения договора работодателю.
Одновременно, в п.7 договора стороны указали, что премия не выплачивается, если не выполнены условия выплаты, а также если у работодателя остались сомнения в том, что работник исполнил договор.
Размер и порядок выплаты премии определяются локальным нормативным актом (п.8 договора о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности).
Из изложенного следует, что в договоре о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности стороны также прямо предусмотрели, что единоразовая премия за исполнение договора не выплачивается в случае, если не выполнены условия выплаты, а также установили, что размер и порядок выплаты определяются локальным нормативным актом, которым в данном случае является Положение «Система оплаты труда и материального стимулирования работников, занимающих должности категорий А-В».
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что поскольку ФИО1 не были достигнуты цели на 2021 год, то есть отсутствует предусмотренное локальным нормативным правовым актом и договором о неразглашении конфиденциальной информации и лояльности условие для выплаты единоразовой премии за лояльность к Компании, исковые требования о взыскании данной премии удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Объединенная металлургическая компания» о взыскании премий – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.Л. Лемехова