Дело №2-714/2022

УИД 78RS0006-01-2021-007658-60 08 сентября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.

при секретаре Гавриловой И.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Частному образовательному учреждению дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Частному образовательному учреждению дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» (далее – ЧОУ ДО «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения», Центр, Учреждение) о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что между нею и ответчиком заключён трудовой договор, по условиям которого с 15 января 2021 года она принята на должность директора Центра, что подтверждается решением собственника №3/20, удостоверенным нотариусом ФИО2 в указанную дату в помещении нотариальной контры по адресу: <адрес>

В соответствии с достигнутыми договорённостями между истцом и учредителем организации ФИО3 заработная плата истца состояла из официального оклада в размере 45 000 рублей, а также бонусов от заключённых истицей сделок с партнёрами организации в размере 20% от общей суммы сделок. Кроме того, ввиду специфики выполнения должностных обязанностей и ограничений, связанных с COVID-19, по согласованию с ФИО3, истцу должны были компенсировать затраты на оплату интернета, телефона, издержек по обслуживанию оргтехники, ввиду частого исполнения трудовых обязанностей удалённо, по месту своего проживания. Трудовой договор не был предоставлен истцу на подпись. Под любым удобным предлогом ФИО3 уклонялась от его заключения в письменной форме, обещая истцу из раза в раз оформить трудовые договорённости надлежащим образом в скором времени. Поскольку заработная плата за первый месяц работы и бонусы от продаж были выплачены истцу в полном объёме, она верила данным обещаниям.

Организовав с нуля функционирование деятельности Центра, а также заключив множество выгодных контрактов с партнёрами (около 16 договоров на общую сумму 203 800 рублей), в марте 2021 года истец была поставлена перед фактом своего увольнения с должности директора, получив почтовым отправлением соответствующее письмо, в котором находилась решение собственника №1/21 от 30 марта 2021 года о снятии с истца полномочий директора организации, акт №1/21 от 1 марта 2021 года об отказе в предоставлении трудовой книжке, акт №2/21 от 1 марта 2021 года об отказе подписания трудового договора не от 15 января 2021 года, а от 1 марта 2021 года, а также акт №3/21 от 31 марта 2021 года об отказе ознакомиться с приказом о расторжении трудового договора. Свои замечания на полученные документы истец предоставила в письменных возражениях, в ответ на которые в апреле 2021 года получила письмо от учредителя с приказом о своём увольнении с 31 марта 2021 года.

Осознавая, что дальнейшее сотрудничество на предложенных условиях, а также с учётом методов учредителя, выходящих за пределы законных понятий, невозможно, истец попросила произвести с ней расчёт по заработной плате. ФИО3 заверила истца, что после того, как произойдёт регистрация сведений о назначении нового директора, все расчёты с истцом будут произведены.

После того как истец увидела, что в официальные сведения юридического лица были внесены соответствующие изменения о вступлении в должность директора в лице ФИО3, истец вновь предприняла попытки связаться с ней, чтоб решить вопрос об окончательных расчётах с нею, но её звонки остались без ответа. В мае истец обратилась с письменным заявлением о выплате задолженности по заработной плате к работодателю, приобщив расчёт, а также данные своей банковской карты. Указанное письмо истец направила в юридический адрес организации.

29 июня 2021 года истец получила своё письмо обратно в качестве возвратной корреспонденции. Будучи осведомлённой, что ФИО3 могла быть в отпуске в указанный период, в целях мирного урегулирования спорной ситуации истец поручила своему представителю связаться с заместителем ФИО3, которая в свою очередь также не отвечала на звонки истца. Представитель истца дозвонилась до сотрудника организации, после чего 11 августа 2021 года с нею связался мужчина, который представился доверенным лицом ФИО3, не предоставив никаких доказательств данного факта и попросил никогда не звонить по вопросам, связанным с истцом. На SMS представителя истца, отправленные ФИО3 и полученные ею в ресурсе WhatsApp, который регулярно использовался для разрешения трудовых вопросов всеми сотрудниками Центра, ответа не последовало, в связи с чем истец вынуждена обратиться в суд за защитой своих законных прав и интересов.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 33 010 рублей, проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 31 марта 2021 года по дату вынесения судебного решения, размер которых на дату обращения в суд составляет 772 рубля, компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 уточнила заявленные требования, просила установить факт трудовых отношений между нею и Центром с 15 января 2021 года по 31 марта 2021 года, обязать ответчика произвести все необходимые налоговые отчисления, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации, связанные с ежемесячным окладом истца, в размере 45 000 рублей за период с 15 января 2021 года по 31 марта 2021 года, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 55 510 рублей, проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 31 марта 2021 года по дату вынесения судебного решения, размер которых на 7 июня 2022 года составляет 8 793 рубля, компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей.

В обоснование уточнённых требований истец указала, что отсутствие документов, подтверждающих рабочие отношения, не исключает возможности признания их трудовыми – при наличии в этих отношениях признаков трудового договора. К признакам трудовых правоотношений можно отнести: обязанность работника выполнять определённую трудовую функцию; его подчинение правилам внутреннего трудового распорядка, получение заработной платы за свою работу.

Истец, ее представитель ФИО4 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО5 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения истца, представителей сторон, допросив в качестве свидетелей ФИО8, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Из материалов дела следует, что 31 марта 2021 года ЧОУ ДО «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» издан приказ №1 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником – ФИО1 по инициативе работника, на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из названного приказа следует, что с 1 марта 2021 года ФИО1 занимала должность директора Центра.

Согласно платёжному поручению №35 от 31 марта 2021 года, с истцом произведён окончательный расчёт при увольнении, истцу выплачена денежные средства в размере 16 750 рублей. Платёжным поручением №40 от 2 апреля 2021 года истцу выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 1 996 рублей 58 копеек.

В материалы дела ответчиком представлен трудовой договор №1 от 1 марта 2021 года, не подписанный ФИО1, согласно которому истец принимается на работу с указанной даты на должность директора.

Обращаясь с настоящим иском в части установления факта трудовых отношений, ФИО1 ссылалась на то, что между нею и ответчиком заключён трудовой договор, по условиям которого с 15 января 2021 года она принята на должность директора Центра, что подтверждается решением собственника №3/20, удостоверенным нотариусом ФИО2 в указанную дату в помещении нотариальной контры по адресу: <адрес>. Однако трудовой договор не был предоставлен истцу на подпись, под любым удобным предлогом ФИО3 уклонялась от его заключения в письменной форме, обещая истцу из раза в раз оформить трудовые договорённости надлежащим образом в скором времени. Поскольку заработная плата за первый месяц работы и бонусы от продаж были выплачены истцу в полном объёме, она верила данным обещаниям.

Организовав с нуля функционирование деятельности Центра, а также заключив множество выгодных контрактов с партнёрами (около 16 договоров на общую сумму 203 800 рублей), в марте 2021 года истец была поставлена перед фактом своего увольнения с должности директора, получив почтовым отправлением соответствующее письмо, в котором находились решение собственника №1/21 от 30 марта 2021 года о снятии с истца полномочий директора организации, акт №1/21 от 1 марта 2021 года об отказе в предоставлении трудовой книжке, акт №2/21 от 1 марта 2021 года об отказе подписания трудового договора не от 15 января 2021 года, а от 1 марта 2021 года, а также акт №3/21 от 31 марта 2021 года об отказе ознакомиться с приказом о расторжении трудового договора.

Таким образом, ФИО1 просила установить факт трудовых отношений между нею и ответчиком, начиная с 15 января 2021 года.

Проанализировав представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит требования истца подлежащими удовлетворению в указанной части по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация №198 о трудовом правоотношении (далее – Рекомендация МОТ, Рекомендация), согласно пункту 2 которой, характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой, либо и тем и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы. Национальные законодательство или практика, в том числе те их элементы, которые затрагивают сферу их охвата и ответственность за их реализацию, должны носить четкий и адекватный характер для обеспечения эффективной защиты работников в рамках трудового правоотношения.

В соответствии с пунктом 9 Рекомендации МОТ для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Согласно пункту 11 Рекомендации МОТ, в целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики, о которой идет речь в настоящей Рекомендации, рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков.

В силу пункта 13 Рекомендации, Государства-члены должны предусмотреть возможность определения в своих законодательных и нормативных правовых актах, либо иными средствами, конкретных признаков существования трудового правоотношения. К таким признакам могли бы относиться следующие элементы:

а) тот факт, что работа: выполняется в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; предполагает интеграцию работника в организационную структуру предприятия; выполняется исключительно или главным образом в интересах другого лица; выполняется лично работником; выполняется в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; имеет определенную продолжительность и подразумевает определенную преемственность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу;

b) периодическая выплата вознаграждения работнику; тот факт, что данное вознаграждение является единственным или основным источником доходов работника; осуществление оплаты труда в натуральном выражении путем предоставления работнику, к примеру, пищевых продуктов, жилья или транспортных средств; признание таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата стороной, заказавшей проведение работ, поездок, предпринимаемых работником в целях выполнения работы; или то, что работник не несет финансового риска.

В соответствии со статьёй 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

В соответствии со статьёй 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из анализа вышеприведённых норм следует, что отличительными признаками трудового договора (контракта) являются личное выполнение трудовой функции; выполнение конкретной работы в соответствии со специальностью, квалификацией на определённой должности; подчинение работника в процессе выполнения трудовой функции правилам внутреннего трудового распорядка; оплата труда по установленным нормам. К характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключённого в письменной форме трудового договора, относятся6 достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определённой заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя, подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приёме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы – устранение неопределённости правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путём признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьёй 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключённым.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализированных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса российской Федерации, был ли фактически осуществлён допуск работника к выполнению трудовой функции.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результат чего суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указывалось ранее, в обоснование заявленных требований об установлении факта трудовых отношений, ФИО1 ссылалась на то обстоятельство, что фактически исполняла трудовые обязанности директора Центра с 15 января 2021 года.

В ходе судебного разбирательства сторона ответчика не оспаривала тот факт, что истец выполняла трудовые функции Директора Центра с 1 марта 2021 года, в подтверждение чего представила вышеуказанный трудовой оговор и приказ о приёме ФИО1 на работу от 1 марта 2021 года, не подписанные последней.

Вместе с тем, суд считает установленным факт трудовых отношений в Центре ЧОУ ДО «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения», начиная с 15 января 2021 года.

Так, в подтверждение осуществления трудовых функций директора Центра ФИО1 в материалы дела представлен ряд договоров с физическими лицами от 18 января 2021 года: №№01/01-21, 03/01-21, 02/02-21, 04/01-21, 05/01-21, 06/21-21, 07/01-21, 08/01-21, 09/01-21, 10/01-21, 11/01-21, 11/01-21, 12/01-21, 13/01-21, 14/01-21, 15/01-21, а также с юридическими лицами: №№3, 7, 8, 9, 10, 11, 12 от 17 февраля 2021 года, №23 от 16 марта 2021 года, №22 от 21 марта 2021 года.

Вопреки доводам ответчика, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что данные договоры заключались истцом не как действующим в указанные периоды времени директором Центра, в материалы дела не представлено.

То обстоятельство, что расчётный счёт ответчика для оплаты услуг по данным договорам был открыт 1 марта 2021 года, не может служить бесспорным основанием для отказа в принятии данных договоров в качестве доказательств по делу, свидетельствующих об осуществлении истцом полномочий директора Центра в юридически значимый для рассмотрения настоящего спора период времени.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, ответчиком не оспорено, что в период с 15 января 2021 года по 31 марта на счёт истца от учредителя Центра поступили денежные средства в общем размере 97 750 рублей.

Никаких доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства в указанном размере перечислены собственником Центра на счёт ФИО1 в рамках иных правоотношений, нежели трудовых, в материалы дела не представлено.

Согласно показаниям допрошенного судом в качестве свидетеля ФИО9, истец работала в Центре в должности директора в январе и в феврале 2021 года, он лично по работе приезжал в Центр на Краснопутиловской улице, обсуждал с нею вопросы, касающиеся заключения договоров на оказание услуг, заключал договоры.

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля у суда не имеется, они последовательны не противоречивы, согласуются с иными доказательствами по делу.

Суд считает возможным отметить, что для принятия законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что их совокупностью подтверждается факт наличия между сторонами по делу трудовых отношений в период с 15 января 2021 года по 1 марта 2021 года, в связи с чем иск в указанной части подлежит удовлетворению.

Работодатель обязан выплачивать работникам в полном объеме заработную плату за выполненную ими работу (статьи 22, 129 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата устанавливается работнику трудовым договором и в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Требования ФИО1 о взыскании с Центра невыплаченной заработной платы суд также считает подлежащими удовлетворению.

При этом, определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате, суд руководствуется представленным именно ФИО1 расчётом, сделанным исходя из размера её ежемесячной заработной платы в 45 000 рублей и бонусов в размере 20% за вычетом перечисленных ей собственником Центра денежных средств.

Согласно представленному истцом расчёту, признанному арифметически правильным, суд приходит к выводу о том, что с Центра в пользу ФИО1 подлежит взысканию задолженность по заработной плате в размере 55 510 рублей (112 500 рублей (2,5 оклада за период с 15 января 2021 года по 31 марта 2021 года) – 56 990 рублей (выплаченная истцу заработная плата).

Исходя из цен представленных в обоснование заявленных требований и вышеуказанных договоров, заключённых истцом с физическими и юридическими лицами в юридически значимый для рассмотрения настоящего дела период времени, суд считает, что представленный истцом расчёт соответствует указываемым ФИО1 договорённостям, существовавшим между нею и собственником Центра, относительно её заработной платы, имевшим место перед началом осуществления ею обязанностей директора Центра, то есть из расчёта 45 000 рублей в месяц – заработная плата + бонусы от заключённых её сделок с партнёрами организации в размере 20% от общей суммы сделок.

Доводы ответчика о том, что оклад истца, согласно трудовому договору от 1 марта 2021 года, составлял 25 000 рублей, исходя из которого и количества отработанных ею дней, с нею был произведён окончательный расчёт, следоваетльно основания для принятия за основу при расчёте заработной платы истца заработной платы в размере 45 000 рублей и бонусов в размере 20% не имеется, подлежат отклонению судом, поскольку, как указывалось ранее, представленный ответчиком трудовой договор не подписан истцом, а размер выплаченных собственником Центра истцу денежных средств полностью согласуется с изложенными ею доводами и обстоятельствами относительно договорённостей по её заработной плате.

В силу статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм, за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Учитывая, что работодателем нарушены сроки выплаты работнику заработной платы, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 1 апреля 2021 года по 8 сентября 2021 года в размере 17 494 рублей 91 копейки.

В силу установленной законом обязанности работодателя по производству необходимых обязательных отчислений в налоговые органы и Пенсионный фонд Российской Федерации, требования ФИО1 об обязании ответчика произвести такие отчисления с 15 января 2021 года также являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьёй 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Обращаясь с настоящим иском в указанной части, ФИО1 просила взыскать с Центра денежную компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей.

Поскольку ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, что само по себе предполагает претерпевание ею нравственных страданий, с учётом конкретных обстоятельств дела, исходя из объёма и характера, причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, длительности спорных трудовых правоотношений, а также характера нравственных страданий истца, с учётом фактических обстоятельств, при которых ей был причинён моральный вред, принимая во внимание требования принципа разумности и справедливости, суд находит законными и обоснованными требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, и считает возможным взыскать с Центра такую компенсацию в размере 10 000 рублей.

Кроме того, на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 690 рублей 50 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Частному образовательному учреждению дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Частным образовательным учреждением дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» с 15 января 2021 года по 31 марта 2021 года.

Обязать Частное образовательное учреждение дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» произвести обязательные отчисления в налоговые органы, Пенсионный фонд Российской Федерации за период с 15 января 2021 года по 31 марта 2021 года.

Взыскать с Частного образовательного учреждения дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» (№) в пользу ФИО1 (№) задолженность по заработной плате в размере 55 510 рублей, проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 17 494 рублея 91 копейку, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Частного образовательного учреждения дополнительного образования «Санкт-Петербургский центр социально-экономического обучения» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 2 690 рублей 15 копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через гражданскую канцелярию Кировского районного суда Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина