Мотивированное апелляционное определение составлено 2 августа 2023 г.

Судья Бахарева И.В.

№ 33-2861-2023

УИД 51RS0011-01-2021-001497-38

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск

26 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Брандиной Н.В.

судей

ФИО1

ФИО2

с участием прокурора

Анисимовой Н.С.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-234/2023 по иску ФИО4 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Оленегорская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Оленегорская центральная городская больница» на решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 14 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Брандиной Н.В., выслушав возражения представителя истицы ФИО4 - ФИО5 относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Анисимовой Н.С. о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО6 обратилась в суд с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Оленегорская центральная городская больница» (далее - ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО6 указала, что 21 апреля 2021 г. ее сын М.М.А., _ _ года рождения, плохо почувствовал себя на работе и в сопровождении коллеги обратился в приемный покой ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», где его не приняли, не осмотрели, указали на возможность обратиться в поликлинику. В сопровождении коллеги он пришел в поликлинику ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» и получил направление на прием к врачу терапевту ФИО7, которой рассказал, что испытывает спонтанно появившиеся сильные боли и жжение за грудиной. Врачом он был направлен на ЭКГ. Пройдя данное обследование, он вернулся к врачу ФИО7, которая сообщила, что время ее приема окончено и он может обратиться к врачу ФИО8

Врач ФИО8 направила М.М.А. на сдачу анализов, после получения которых выставлен диагноз, назначено лечение, даны рекомендации о приеме *** при болях, вызове бригады скорой помощи. М.М.А. был признан нетрудоспособным и отправлен на больничный, в госпитализации отказано.

Со слов коллеги, боли в области грудной клетки у М.М.А. не прекращались, были острые и приступообразные. Лучше ему не становилось, иных или повторных обследований не проводилось.

М.М.А. умер спустя 2 часа после возвращения из поликлиники. Согласно справке о смерти причиной смерти стала ***.

Согласно экспертному заключению Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование» в действиях ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» выявлены дефекты оформления первичной медицинской документации и оказания медицинской помощи. По данным анализов М.М.А. должен был быть госпитализирован для коррекции терапии ***. Врач терапевт недооценила тяжесть состояния здоровья М.М.А. на момент обращения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истица полагала, что М.М.А. ненадлежащим образом оказана медицинская помощь, смерть наступила в результате неоказания квалифицированной медицинской помощи в специализированной медицинской организации.

М.М.А. являлся ее единственным сыном, ему было 32 года, они проживали вместе, заботились друг о друге. Потеря сына является для нее невосполнимой утратой. Находясь в пенсионном возрасте, она осталась одна, нарушился привычный уклад жизни, до настоящего времени она отказывается понимать и принимать, что сына больше не увидит, что у нее не будет внуков. В результате пережитого испытывает проблемы со здоровьем: начались скачки давления; сильное головокружение; угнетенное состояние психики до уровня депрессии, тревожность, панические атаки. Случившееся с сыном вызвало у нее сильный страх и недоверие к врачам. Дополнительные страдания она испытывает от осознания того, что в случае надлежащего и своевременного оказания медицинской помощи, ее сын был бы жив. Обратившись в больницу за медицинской помощью, сын доверял врачам и послушно выполнял их указания - ходил из кабинета в кабинет и по разным этажам, проходил обследования, несмотря на то, что испытывал боль весь непродолжительный промежуток времени, который находился в больнице.

Просила взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 3000000 рублей.

Определением судьи от 20 октября 2021 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врач - терапевт ГОБУЗ «ОЦГБ» ФИО9, врач общей практики ГОБУЗ «ОЦГБ» ФИО8, ООО «АльфаСтрахование-ОМС».

Решением Оленегорского городского суда Мурманской области от 12 мая 2022 г. исковые требования ФИО4 к ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» удовлетворены частично, с ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» в пользу ФИО4 взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано; с ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» в доход местного бюджета муниципального округа город Оленегорск с подведомственной территорией Мурманской области взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 17 августа 2022 г. решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 12 мая 2022 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» - без удовлетворения.

Определением судебной коллегий Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 23 января 2023 г. решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 12 мая 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 17 августа 2022 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции определением судьи от 22 февраля 2023 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Мурманской области, Министерство имущественных отношений Мурманской области, Правительство Мурманской области.

Решением Оленегорского городского суда Мурманской области от 14 апреля 2023 г. исковые требования ФИО4 удовлетворены частично, с ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» в пользу ФИО4 взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, в удовлетворении остальной части иска отказано. С ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей с перечислением в местный бюджет муниципального округа город Оленегорск с подведомственной территорией Мурманской области. Указано, что при недостаточности имущества ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарная ответственность по обязательству учреждения возлагается на Министерство здравоохранения Мурманской области. Решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей постановлено не приводить в исполнение. В удовлетворении исковых требований к Министерству имущественных отношений Мурманской области, Правительству Мурманской области - отказано.

В апелляционной жалобе представитель ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» ФИО10 просит решение суда изменить, принять по делу новое решение.

Анализируя содержание заключения экспертов ООО «АльфаСтрахование-ОМС» № 10-10282022, обращает внимание, что на странице 19 заключения указано на наличие у М.М.А. ***, однако данный термин обозначает любую группу клинических признаков или синдромов, позволяющих подозревать ***. При этом эксперт также указал на то, что пациентов с подозрением на впервые возникшую ***) рекомендуется экстренно госпитализировать, предпочтительно в стационар, где возможно инвазивное лечение.

Между тем на странице 20 заключения экспертом указано, что у врача ФИО8 на момент осмотра М.М.А. по результату выполненного диагностического алгоритма, не имелось каких-либо объективных данных о наличии у него ***, поэтому мероприятия по оказанию неотложной или экстренной медицинской помощи не предпринимались. Нарушений порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденных Приказом Минздрава Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. №918н, судебно-медицинской экспертной комиссией не усматривается. При этом, приказы Минздрава России №№405ан и 404ан неприменимы в рассматриваемом случае, поскольку распространяют действие на оказание стационарной медицинской помощи.

Отмечает, что в экспертном заключении ООО «АльфаСтрахование-ОМС» №10-10282022 отсутствует указание на клинические рекомендации, которые использовал эксперт при подготовке заключения.

Подвергая критике показания допрошенного в качестве свидетеля Ж.А.В,, указывает, что данный свидетель не является врачом и не присутствовал при обследовании М.М.А. врачом ФИО8

Считает, что лекарственные препараты, назначенные М.М.А. исходя из поставленного предварительного диагноза «***», не свидетельствуют о подозрении у врача ФИО8 на впервые возникшую *** (оба диагноза являются клиническими, но не предварительными), поскольку препараты назначены исходя из подозрений на возможную *** составляющую боли для дифференциации и уточнения предварительного диагноза.

Приводит довод о том, что согласно «Клиническим рекомендациям 2020. ФИО11 для подтверждения диагноза «***) необходимо наличие у пациента как минимум трех признаков одновременно, а при диагнозе «***» наличие двух признаков из трех. В этой связи боли за грудиной, равно как и жжение не влекут за собой подозрение на впервые возникшую ***, поскольку должен присутствовать комплекс признаков/симптомов.

Указывает, что важную роль играет зависимость болевого синдрома от физических нагрузок, однако из карты М.М.А. следует, что «жалобы на жжение за грудиной приступообразно независимо от физических нагрузок», что говорит о том, что врач ФИО8 правомерно исключила ***, что также подтверждено выводами экспертов в заключении *.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что в данном случае имелось ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине также дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, так как в заключении * эксперт указывает лишь на единственный дефект – отсутствие дальнейшего плана обследования пациента, но этот дефект не мог повлечь ухудшение состояния здоровья, поскольку является незначительным.

Ссылается на то, что самый значимый дефект при оказании медицинской помощи (код дефекта 3.6), связан с коррекцией терапии ***, опровергнут в ходе судебного разбирательства исследованной документацией из карты пациента, экспертным заключением *, показаниями экспертов Д.С.Е,, М.Ю.Ю., а также показателями анализов мочи и крови, которые являются нормотипичными при наличии у М.М.А. диагноза «***».

В этой связи полагает, что в данном случае отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истица ФИО4, прокурор города Североморска Суворов А.В. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истица ФИО4, представитель ответчика ГОБУЗ «Оленегорская ЦРБ», третьи лица врач - терапевт ГОБУЗ «ОЦГБ» ФИО9, врач общей практики ГОБУЗ «ОЦГБ» ФИО8, представитель ООО «АльфаСтрахование-ОМС», представители соответчиков Министерства здравоохранения Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, Правительства Мурманской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным и не усматривает оснований к отмене постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на период возникновения спорных правоотношений) формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежат гражданину от рождения и в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в 14 названного постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 разъясняет, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как следует из пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии с пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, истец ФИО6 является матерью М.М.А., _ _ года рождения.

21 апреля 2021 г. в период времени с 13 часов 30 минут до 14 часов, находясь на работе, М.М.А. почувствовал себя плохо (жжение и боль в области груди, слабость в ногах), в связи с чем в сопровождении коллеги по работе Ж.А.В, он обратился в приемный покой ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», осуществляющее свою деятельность в соответствии с действующими нормативными правовыми актами в сфере здравоохранения и утвержденным приказом главного врача ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» № 9/1 от 11 января 2021 г. Положением об организации приемного отделения ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ».

Пунктом 5 указанного Положения установлено, что основным принципом работы приемного отделения (приемного покоя) является ответственность за жизнь и здоровье пациентов. В приемном покое должны быть приняты все меры для своевременного уточнения (установления) диагноза и определения дальнейшей тактики лечения (госпитализация по профилю, наблюдение в амбулаторно-поликлиническом звене, перевод в другую медицинскую организацию).

В разделе 2 Положения определены функции приемного отделения (приемного покоя), в частности прием, осмотр и обследование пациентов, поступивших (обратившихся) в приемное отделение (приемный покой) (п.2.1), оказание медицинской помощи пациентам в экстренной и неотложной формах в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций по вопросам оказания медицинской помощи, включая проведение диагностических исследований (п.2.2).

Согласно пункту 3.2 Положения ни один пациент (пострадавший), обратившийся в приемное отделение (приемный покой) за медицинской помощью, не может быть отпущен домой или переведен в другую медицинскую организацию без осмотра врача (дежурного врача) приемного отделения (приемного покоя) с соответствующей записью в «Журнал учета больных и отказов в госпитализации» (т. 1 л.д. 118-128).

Судом также установлено и из материалов дела следует, что 21 апреля 2021 г. в приемном покое ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» М.М.А. в осмотре было отказано по причине того, что в данное время возможно обратиться в поликлинику, после чего в сопровождении Ж.А.В, он отправился в поликлинику ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ».

В поликлинике ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» от врача терапевта ФИО9 он получил направление для выполнения электрокардиограммы, после прохождения которой ФИО9 перенаправила М.М.А. к другому врачу в связи с окончанием ее рабочего времени.

С результатами электрокардиограммы М.М.А. пришел на прием к врачу общей практики ФИО12, которая направила его на сдачу анализа крови и мочи. По результатам осмотра, электрокардиаграммы, анализов крови и мочи, М.М.А. выставлены диагнозы: «***

Учитывая наличие единицы ацетона в моче, М.М.А. было назначено лечение по коррекции ***), а также назначены препараты для лечения *** выдан лист нетрудоспособности и назначена явка на следующий день.

В тот же день, 21 апреля 2021 г., вернувшись на работу, чтобы переодеться и забрать личные вещи, не позднее 16 часов 20 минут М.М.А., находясь в душевой ГОУП «Мурманскводоканал», умер.

Согласно записи в медицинской карте М.М.А. от 21 апреля 2021 г. у него имелись жалобы на жжение за грудиной приступообразно независимо от физических нагрузок 1 день. Боли появились после приема пищи, длятся до 10-15 минут, купируются самостоятельно, одышку отрицает. В анамнезе ***.

Из экспертного заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) № 0 от 14 июля 2021 г. по экспертизе качества медицинской помощи, оказанной М.М.А. при обращении за медицинской помощью в ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», представленной Мурманским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС», следует, что выявлены негативные следствия ошибок в сборе информации, а именно, по данным медицинской карты пациент 21 апреля 2021 г. обратился на прием к врачу терапевту с жалобами на жгучие боли за грудиной, не связанные с физической нагрузкой, приемом пищи, длительностью 10-15 минут, купируются самостоятельно. Из анамнеза *** По данным совокупности сведений о больном и его заболевании: отсутствуют сроки ухудшения, что возможно, повлияло на осмотр в полном объеме. По данным осмотра пациент направлен на электрокардиограмму (*** исключен) рекомендовано эхокардиография (УЗИ сердца), на данное исследование пациент не записан - код дефекта 4.2, проведены лабораторные исследования глюкозы крови - 5,29 ммоль/л, анализ мочи - глюкоза мочи 56 ммоль/л, ацетон 1 ед. Рекомендована консультация нарколога. Отсутствуют рекомендации о консультации эндокринолога - код дефекта 3.2.1 Согласно приказу Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2021 г. № 918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», Приказу Минздрава России от 1 июля 2015 г. № 404ан «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при *** с подъёмом сегмента ST электрокардиограммы» и Приказу Минздрава России от 1 июля 2015 г. № 405ан «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при *** без подъема сегмента ST электрокардиограммы» и клинических рекомендаций, боли за грудиной должны быть изначально расценены как ***) и тактика ведения пациента должна складываться из электрокардиограммы и определения биомаркеров ***

По мнению эксперта ООО «АльфаСтрахования-ОМС», изложенном в обоснование негативных ошибок в диагнозе, основной диагноз до исключения *** в первые сутки, согласно клинических рекомендаций должен быть *** - код дефекта 4.2. В сопутствующий диагноз не внесены *** - код дефекта 4.2.

Также экспертом указано, что отсутствует оказание неотложной помощи в виде назначения обезболивающей терапии - *** на приеме у врача-терапевта - код дефекта 3.2.3.

В обоснование негативных последствий ошибок в преемственности лечения экспертом указано, что по данным анализа мочи (***) пациент должен быть госпитализирован для коррекции *** - код дефекта 3.6. (т. 1 л.д. 32, 54).

Из ответа директора Мурманского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от 22 июля 2021 г. на обращение ФИО4 следует, что по итогам экспертизы качества были выявлены дефекты оформления первичной документации и оказания медицинской помощи. М.М.А. в неполном объеме проведены диагностические и инструментальные исследования: отсутствует оказание неотложной помощи в виде назначения обезболивающей терапии, нитратов короткого действия для дифференциальной диагностики на приеме у врача, по данным анализа мочи он должен был быть госпитализирован для коррекции *** Врачом недооценена тяжесть состояния М.М.А. и не назначено соответствующее лечение (т.1 л.д. 29-30).

Поскольку для разрешения вопроса о качестве оказанной медицинскими работниками ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» М.М.А. медицинской помощи требуются специальные познания в области кардиологии, определением суда первой инстанции от 23 ноября 2021 г. по делу назначена судебно-медицинская комплексная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения экспертов ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 10-102/2022 от 11 марта 2022 г., выполненного экспертами М.Ю.Ю., Д.С.Е,, следует, что на основании изучения представленных медицинских документов, материалов гражданского дела и вопросов, указанных в определении суда, комиссия экспертов пришла к выводу, что причинно-следственной связи между имевшим место дефектом оказания медицинской помощи в виде отсутствия плана обследования пациента в письменном виде и наступившей 21 апреля 2021 г. смертью М.М.А. не имеется. У М.М.А. имелось прогностически опасное заболевание, риск неблагоприятного исхода которого - наступление смерти в ближайшем или отдаленном периодах являлся очень высоким даже при проведении должных диагностических и лечебных мероприятий.

На вопрос о том, правильно ли был выставлен диагноз «***» при обращении 21 апреля 2021 г. (вопросы 1, 2), экспертная комиссия пришла к выводу о том, что диагноз «***», поставленный врачом ФИО8, являлся допустимым как предварительный диагноз (установления клинического диагноза должно происходить в течение 10 дней). Данный вывод сделан экспертами на основании показаний допрошенных в судебном заседании врачей ФИО13 и ФИО8, которые пояснили, что М.М.А., находясь на приеме, на боли и жжение в области грудной клетки не жаловался, а также в связи с отсутствием на диаграмме ЭКГ ***. По результатам гистологического исследования, проведенного в рамках данной экспертизы, причиной смерти М.М.А. явился ***

*** - это собирательное понятие, в которое включено одно из основных проявлений вегетативной дисфункции, так называемые «***», чувство сдавления, сжатия, парастезии и т.п. в области сердца, или более широко в области левой, а иногда и право части грудной клетки. В большинстве случаев кардиалгии обусловлены тремя причинами возникновения: ишемическая болезнь сердца (ИБС), вертеброгенно-мышечная патология, психовегетативные расстройства. По данным амбулаторной карты М.М.А. ранее М.М.А. не обращался за медицинской помощью с подобными жалобами, (стр. 18 экспертизы).

Давая ответы на вопросы № 3, 4, 13 о том, соответствуют ли действия врача ФИО8 при имеющихся анализах мочи, крови, жалобах на жгучие боли за грудиной, длительностью 10-15 минут и отягощенному анамнезу в виде *** Приказам Министерства Здравоохранения об оказании медицинской помощи пациентам с *** эксперты указали, что *** термин, обозначающий любую группу клинических признаков или симптомов, позволяющих подозревать ***) или нестабильную *** Термин *** используется, когда диагностической информации еще недостаточно для окончательного суждения о наличии или отсутствии очагов некроза в миокарде и, следовательно, представляет собой предварительный диагноз в первые часы и сутки заболевания, в то время как термин *** используются при формулировании окончательного диагноза. Таким образом, термин ОКС может использоваться на догоспитальном или раннем госпитальном этапах и в дальнейшем трансформируется в диагноз *** либо, по результатам дифференциальной диагностики - в любой другой диагноз, в том числе не кардиологический.

Анализ действий врача ФИО8 свидетельствует, что ею проведена оценка жалоб, при этом, из ее показаний в суде следует, что жалоб на боли в груди у него не имелось, поэтому пробы на антиангинальное лечение не проводилось, на ЭКГ *** изменений не выявлено. Судя по дальнейшим действиям (назначение *** при боли (для купирования и профилактики приступов ***), *** сердца у М.М.А. врачом не исключалась.

Сложившаяся клиническая практика, рекомендации в современных руководствах для врачей по неотложной помощи, внутренним болезням свидетельствует о том, что всех пациентов с подозрением на впервые возникшую *** или обострением имевшейся ранее хронической *** рекомендуется экстренно госпитализировать, предпочтительно в стационар, где возможно инвазивное лечение. На догоспитальном этапе не рекомендуется проведение диагностических мероприятий, направленных на подтверждение или исключение диагноза *** Регистрация ЭКГ нужна для определения патогенетического варианта *** (с подъемом сегмента ST или без подъема сегмента ST). Эксперты пришли к выводу, что у врача ФИО8 на момент осмотра М.М.А. по результату выполненного диагностического алгоритма не имелось каких-либо объективных данных за наличие у него ***, поэтому мероприятий по неотложной помощи не предпринималось (стр. 18-20 экспертизы).

Давая ответ на вопрос № 5 о том, подлежал ли М.М.А. госпитализации по результатам анализов для коррекции ***, эксперты указали, что по результатам анализов у М.М.А. имелись признаки декомпенсации ***, требующее коррекции ***. По результатам лабораторных исследований М.М.А. необходимо было направить на осмотр к врачу-эндокринологу с целью решения вопроса о необходимости госпитализации (стр. 20 экспертизы).

Давая ответ на вопрос № 9 об оказании влияния на наличие у М.М.А. заболевания наличие ***., эксперты указали, что сочетание указанных заболеваний (***) говорит о наличии у пациента очень высокого риска *** (стр. 21 экспертизы).

В ответе № 5 указано, что при изучении представленной диаграммы ЭКГ М.М.А. от 21 апреля 2021 г. острых ишемических изменений в миокарде не выявлено (стр. 21 экспертизы).

Отвечая на вопрос № 12 о значении исследований на тропонины, КФК, КФК-МВ, эксперты указали, что оценка указанных биохимических маркеров ***. В рассматриваемом случае их исследование могло не иметь диагностической ценности, поскольку срок развития *** у М.М.А. соответствовал ***) стадии (стр. 22 экспертизы).

Отвечая на вопросы № 6, 7, 8, 14, эксперты указали, что единственным дефектом оказания медицинской помощи является отсутствие дальнейшего плана обследования пациента (т. 1 л.д. 182-197).

Эксперты М.Ю.Ю., Д.С.Е, в судебном заседании 24 декабря 2022 г. с использованием системы видеоконференц-связи при участии представителей истца и ответчика дали пояснения по составленному экспертному заключению, которые отметили, что из объяснений врачей ФИО8 и ФИО9 следует, что на момент осмотра М.М.А. жалоб на боли в сердце не предъявлял, *** короткого действия мог быть информативным при наличии боли за грудиной с целью купирования болевого синдрома, вместе с тем, не всегда *** купирует боли при ***. При донекротической *** не всегда сразу появляются изменения, ЭКГ меняется по стадиям ***, в данном случае изменения на ЭКГ отсутствовали. При обращении М.М.А. в поликлинику *** у него уже развивался - у него была острейшая стадия. *** ставится пациенту при подозрении на ***. Предположить о возможности спасения пациента М.М.А. в случае его госпитализации невозможно, поскольку при данных заболеваниях очень высокий риск летальных исходов. Эксперты полагали, что наступление смерти явилось первым и единственным признаком имевшейся болезни ***). Судя по результатам гистологического исследования у М.М.А. в момент смерти развивалась острейшая стадия *** без клинических проявлений и без изменений на ЭКГ. При имевшейся болезни имеется 2 клинических состояния - болевой синдром и изменение на ЭКГ. Кроме того, у пациента с *** возможны проявления ***, чувства страха смерти, бледность кожных покровом. У М.М.А. было нормальное давление и ЧСС.

Удовлетворяя исковые требования ФИО6 и взыскивая в ее пользу компенсацию морального вреда, суд первой инстанции, приняв во внимание представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей Ж.А.В,, К.Т,А,, К.А.П., Х.С.А., проанализировав заключение экспертизы качества медицинской помощи ООО «АльфаСтрахование-ОМС» и заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №10-102/2022, пояснения экспертов М.Ю.Ю., Д.С.Е,, объяснения участвующих в деле лиц, исследовав обстоятельства дела, пришел к выводу, что при обращении М.М.А. в ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» за медицинской помощью медицинскими работниками ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» были допущены дефекты оказания медицинской помощи в части установления правильного диагноза и не назначения ему соответствующего этому диагнозу лечения.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда, которые достаточно мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и согласуются с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Проанализировав содержание Положения о приемном отделении (приемном покое) ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», суд пришел к обоснованному выводу о том, что неустановленные работники приемного покоя в нарушение локального акта не предприняли мер по организации осмотра врачом пациента М.М.А., не записали сведения о его обращении в журнал, направили его в поликлинику на прием к врачу-терапевту.

Доказательств того, что ответчиком были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов возникшего у М.М.А. заболевания ***), правильно ли были организованы обследование пациента и лечебный процесс, имелась ли у больницы возможность оказать пациенту необходимую и своевременную госпитализацию в стационар и медицинскую помощь, ответчиком суду не представлено, не содержит ссылку на такие доказательства и апелляционная жалоба.

Отклоняя доводы стороны ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между имеющимися недостатками оказания медицинской помощи и смертью М.М.А., а потому и причинной связи между нравственными страданиями истицы в результате смерти сына и действиями работников ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», суд первой инстанции верно указал, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом больницы медицинской помощи М.М.А. могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Обязанность доказать, что при оказании медицинской помощи не было допущено нарушений и она соответствовала установленным стандартам лечения, закон возлагает на ответчика - медицинскую организацию, которой в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств представлено не было.

Следовательно, доводы жалобы, направленные на оспаривание вины медицинского учреждения и оценки судом двух экспертных заключений - заключения специалиста страховщика и судебной экспертизы, судебная коллегия находит несостоятельными.

При таком положении, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не согласиться с выводами суда и их правовым обоснованием судебная коллегия не усматривает.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО6, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, характера допущенных сотрудниками ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» дефектов оказания медицинской помощи и, как следствие, наступившего неблагоприятного исхода – смерть близкого родственника, что повлекло нарушение неимущественных прав истицы на родственные и семейные связи и безусловно причинило нравственные страдания, выразившиеся в сильных душевных переживаниях в связи с утратой единственного сына, чувством потери и горя, длительном нахождении в депрессивном состоянии и стрессе в связи с осознанием необратимости обстоятельств и невосполнимой утраты, ухудшении состояния здоровья и самочувствия, принимая во внимание, форму и степень вины причинителя вреда, а также тяжесть причиненных истице нравственных страданий, степень и характер таких страданий, правомерно взыскал с ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» в пользу ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, которая, по мнению судебной коллегии, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия соглашается с определенной судом суммой компенсации морального вреда, размер которой установлен судом в соответствии с требованиями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению, с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, степени и характера перенесенных истицей нравственных страданий.

Компенсация морального вреда в сумме 500000 рублей соразмерна причиненному вреду, чрезмерной и завышенной не является, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности. Оснований для изменения взысканного в пользу истицы размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» о несогласии со взысканием в пользу истицы денежных средств в счет возмещения вреда на правильность выводов суда не влияют, поскольку установленный в ходе судебного разбирательства факт нарушения личных неимущественных прав истицы действиями ответчика является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия отмечает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Кроме того, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», верно исходил из того, что при недостаточности имущества ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ», на которое может быть обращено взыскание, имеются основания для возложения субсидиарной ответственности по обязательству учреждения на Министерство здравоохранения Мурманской области и об отсутствии таковых в отношении Министерства имущественных отношений Мурманской области, Правительства Мурманской области, в иске к которым отказал.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что в счет возмещения морального вреда ответчик ГОБУЗ «Оленегорская ЦГБ» произвел выплату ФИО6 денежных средств в размере 500000 рублей, что подтверждается представленным платежным поручением № 360857 от 7 ноября 2022 г., суд указал, что решение суда в данной части не подлежит приведению к исполнению.

Указание в жалобе на то, что выводы суда основаны исключительно на показаниях свидетеля Ж.А.В,, который врачом не является и при обследовании М.М.А. врачом ФИО8 не присутствовал, направлены на несогласие с выводами суда по существу, что основанием для отмены решения суда не является. Показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей обеих сторон судом дана правильная оценка, в совокупности и взаимной связи с иными собранными по делу доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке представленных по делу доказательств не ставят под сомнение выводы суда, поскольку оценка доказательствам судом дана в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Само по себе несогласие стороны ответчика с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований суду апелляционной инстанции считать решение неправильным.

С учетом изложенного, проверив дело в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что при разрешении спора суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, дал надлежащую правовую оценку собранным по делу доказательствам в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не установлено.

При таком положении решение суда является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 14 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Оленегорская центральная городская больница» – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: