Дело № 2-1268/2022

Мотивированное решение изготовлено 03.11.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2022 года г. Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Шевердовой Н.А.,

при секретаре Александровой И.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика МО МВД России «Кандалакшский» ФИО2,

представителя ответчиков УМВД России по Мурманской области, МВД России ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МО МВД России «Кандалакшский», УМВД России по Мурманской области и МВД России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Мурманской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности,

третьи лица:

ФИО4,

ФИО5,

Установил:

ФИО1 обратился в Кандалакшский районный суд с иском к МО МВД России «Кандалакшский» о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к административной ответственности, мотивируя свои требования следующим. <дата> в отношении него было вынесено постановление по делу об административном правонарушении, которое было признано незаконным решением судьи Кандалакшского районного суда от <дата>. В ходе рассмотрения дела было установлено, что <данные изъяты> ФИО4 в его отсутствие незаконно и необоснованно составил в отношении него административный протокол по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ без проведения медицинского освидетельствования, без указания содержания этилового спирта(пиво), без видео-регистрации факта употребления спиртосодержащих напитков, а также не уведомив его о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении. Ссылаясь на то, что полицейский превысил свои должностные полномочия при составлении административного протокола, нарушил его право на защиту, не уведомив о дате и времени рассмотрения дела, а также на тот факт, что постановление о привлечении к административной ответственности явилось одним из оснований отказа судом в избрании ему более мягкой меры пресечения, не связанной с лишением свободы, просит взыскать с МО МВД России «Кандалакшский» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Определением суда от <дата> к участию в деле в качестве соответчиков привлечены УМВД России по Мурманской области, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Министерство финансов РФ в лице УФК по Мурманской области, в качестве третьих лиц на стороне ответчиков – <данные изъяты> ФИО4 и <данные изъяты> ФИО5

ФИО1 принимал участие в судебном заседании, настаивал на удовлетворении заявленных требований. Дополнительно пояснил, что узнал о существовании постановления от <дата> о привлечении его к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ только при рассмотрении Кандалакшским районным судом ходатайства следователя об избрании ему меры пресечения, был неприятно удивлен и шокирован этим фактом, поскольку помнил, что в этот день сотрудники полиции только спросили у него на улице документы, и не составляли никаких протоколов, в связи с чем обратился с жалобой на постановление и оно было отменено судом. Однако на момент рассмотрения ходатайства следователя об избрании ему меры пресечения, постановление являлось действующим, в связи с чем, в том числе, судом ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Представитель МО МВД России «Кандалакшский» ФИО2 в судебном заседании возражала против требований истца по основаниям, указанным в возражениях, приобщенных к материалам дела. Пояснила, что сотрудник полиции действовал в пределах своих полномочий, допустил определенные процессуальные нарушения при привлечении истца к административной ответственности, вместе с тем его действия в установленном порядке незаконными не признаны, причинно-следственная связь между этими действиями и моральным вредом отсутствует. Сам факт прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности не может служить основанием для признания действий должностного лица противоправными. Отметила также, что невиновность ФИО1 в совершении административного правонарушения не установлена, поскольку решением суда постановление было отменено на основании в связи с истечением срока давности, при этом ФИО1 не настаивал на прекращении дела в связи с отсутствием события или состава правонарушения.

Представитель МВД России, Управления МВД по Мурманской области ФИО3 в судебном заседании также возражала против удовлетворения иска по аналогичным основаниям, изложенным в возражениях на иск, приобщенных к материалам дела. Дополнительно пояснила, что истцом не указано, какие моральные и нравственные страдания ему причинены незаконным привлечением к административной ответственности и полагала недоказанным, что наличие постановления явилось основанием для избрания истцу меры пресечения в виде заключения под стражу, учитывая имеющиеся сведения о личности истца, ранее неоднократно привлекавшегося как к административной, так и к уголовной ответственности.

ФИО4 в судебном заседании возражал против иска, поддержал возражения представителей ответчиков. Дополнительно указал, что находясь на маршруте патрулирования увидел ФИО1, который распивал пиво. Установив его личность, было принято решение о составлении протокола, однако ФИО1 сказал, что ничего подписывать не будет, в связи с чем все документы по делу об административном правонарушении были составлены без ознакомления ФИО1 с ними, и впоследствии вынесено постановление по делу об административном правонарушении.

ФИО5 участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Прокурор г. Кандалакши не принимал участие в судебном заседании, представив заявление об отсутствии процессуальных полномочий по обеспечению участия прокурора в рассмотрении данного дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ), в связи с чем надлежащим ответчиком по указанному иску суд признает Российскую Федерацию в лице МВД России.

Заслушав истца, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, дела об административном правонарушении, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

<дата> <данные изъяты> ФИО4 составил протокол об административном правонарушении АА <номер> в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 20.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

Постановлением <данные изъяты> ФИО6 от <дата> ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

Решением судьи Кандалакшского районного суда от <дата> по делу <номер> постановление <данные изъяты> от <дата> в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 статьи 20.20 КоАП РФ отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5. КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

ФИО1 за незаконное привлечение к административной ответственности просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 года N 252-О, от 3 июля 2008 года N 734-О-П, от 24 января 2013 года N 125-О и др.).

Как разъяснено в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» требования о возмещении материального и морального вреда, причиненного незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 2 ст. 27.1 КоАП РФ) и незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат рассмотрению в соответствии с гражданским законодательством в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

На основании ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта, государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4 Постановления от 15 июля 2020 г. № 36-П, согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 ГК Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом. Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 КоАП Российской Федерации и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года N 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест. Такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 ГК Российской Федерации.

Таким образом, часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о вине органов государственной власти или их должностных лиц как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), соответствует Конституции Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, если гражданину было назначено административное наказание не в виде административного ареста, то даже в случае прекращения дела об административном правонарушении по реабилитирующим основаниям (отсутствие события или состава административного правонарушения, ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда.

Между тем, в данном случае производство по делу об административном правонарушении в отношении истца ФИО1 прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, на что ссылается ответчик как на факт недоказанности отсутствия вины истца и противоправности действий сотрудников полиции.

В силу Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П в силу презумпции невиновности лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности, считается невиновным, то есть государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.

Вместе с тем отказ от административного преследования в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности не может препятствовать реализации права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, совершенными при производстве по делу об административном правонарушении. Прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении причиненного административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства (статья 4.7 КоАП Российской Федерации).

Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и причиненный ему ущерб. Таким образом, предъявление лицом соответствующих требований не в порядке административного судопроизводства, а в другой судебной процедуре может привести к признанию незаконными действий осуществлявших административное преследование органов, включая применение ими мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и к вынесению решения о возмещении причиненного вреда.

В любом случае прекращение производства по делу об административном правонарушении за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности не может препятствовать использованию материалов данного дела в качестве доказательств в другом производстве. При этом, поскольку в постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении указываются обстоятельства, установленные при рассмотрении дела (пункт 4 части 1 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации), то, как следует из части 2 статьи 30.7 КоАП Российской Федерации, распространяющей данное правило на решения по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях, эти обстоятельства подлежат проверке также при рассмотрении в установленном порядке жалобы на постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 13.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5), в случае, когда постановление о прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности либо решение по результатам рассмотрения жалобы на это постановление обжалуется лицом, в отношении которого составлялся протокол об административном правонарушении, настаивающим на своей невиновности, то ему не может быть отказано в проверке и оценке доводов об отсутствии в его действиях (бездействии) состава административного правонарушения в целях обеспечения судебной защиты прав и свобод этого лица.

Правом обжаловать решение суда, которым производство по делу об административном правонарушении в отношении истца прекращено в связи с истечением сроков давности, настаивая на своей невиновности и необходимости прекратить производство по «реабилитирующему» основанию, ФИО1 не воспользовался.

Таким образом, отсутствие вины истца решением Кандалакшского районного суда от <дата> по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении не установлено, а факт прекращения производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности сам по себе не означает установление факта незаконности действий административного органа и не влечет безусловную компенсацию гражданину морального вреда.

Основаниями гражданско-правовой ответственности за причинение убытков является совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вина причинителя вреда и размер убытков. Недоказанность одного из указанных обстоятельств является основанием для отказа в иске.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В обоснование исковых требований истец ссылается на то обстоятельство, что производство по делу об административном правонарушении в отношении него прекращено, полицейский превысил свои полномочия, составив на него административный протокол, было нарушено его право на защиту, поскольку он не был уведомлен о месте и времени проведения комиссии, постановление явилось одним из оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как следует из решения судьи Кандалакшского районного суда от <дата> по делу <номер>, из материалов административного дела усматривается, что <дата> в 22 час. 20 мин. ФИО1 находился в общественном месте возле дома <номер> по <адрес>, где распивал алкогольную продукцию из открытой стеклянной бутылки, объемом <данные изъяты>., с надписью на этикетке <данные изъяты> (процент содержания этилового спирта не указан), с характерным для пива цветом и запахом, чем нарушил пункт 7 статьи 16 ФЗ от 22.11.1995 № 171-ФЗ. По данному факту в отношении ФИО1 <дата> <данные изъяты> ФИО4 составлен протокол об административном правонарушении, действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ. Согласно данному протоколу ФИО1 в отдел полиции не доставлялся, от подписи в протоколе и даче объяснений отказался в соответствии со статьей 51 Конституции РФ, определено, что рассмотрение дела об административном правонарушении состоится в 10 час. <дата> в кабинете <номер> по <адрес>, при этом сведений об уведомлении об этом ФИО1 не имеется. В тоже время дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 фактически рассмотрено должностным лицом МО МВД России «Кандалакшский» - <данные изъяты> ФИО5 <дата> в отсутствии ФИО1, при этом сведений о том, что ФИО1 уведомлялся о данной дате рассмотрения дела, материалы также не содержат. На основании изложенного, судья пришел к выводу, что ФИО1, не извещенный о времени и месте рассмотрения дела, был лишен права на рассмотрение дела об административном правонарушении в установленном законом порядке, что является существенным нарушением процессуальных требований, предусмотренных названным кодексом, и не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. Также судья установил, что постановление должностного лица от <дата> не отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, поскольку в нем не установлены обстоятельства административного правонарушения, а именно не установлено процентное содержание этилового спирта в употребляемой ФИО1 продукции. Поскольку указанные нарушения в рамках рассмотрения жалобы устранить не представляется возможным, оспариваемое постановление подлежит отмене, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности производство по делу прекращению.

Таким образом, суд приходит к выводу, что постановление должностного лица административного органа было отменено в связи с допущенными процессуальными нарушениями при привлечении ФИО1 к административной ответственности, выразившимися в неуведомлении его о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении.

Прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава, события административного правонарушения, сроков давности привлечения к административной ответственности свидетельствует о необоснованности привлечения к административной ответственности, и в силу вышеприведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, является достаточным основанием для возложения обязанности по возмещению вреда, выразившегося в расходах на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь при рассмотрении дела об административном правонарушении.

При этом сам факт вынесения должностным лицом постановления по делу об административном правонарушении, которое впоследствии отменено судом по указанным основаниям, не влечет безусловную компенсацию гражданину морального вреда. То обстоятельство, что судом были обнаружены ошибки в применении должностным лицом процессуального закона, само по себе свидетельствует о необоснованности привлечения лица к административной ответственности, однако не может являться основанием для вывода о виновности должностных лиц в причинении истцу морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания компенсации гражданину морального вреда определяются ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Суд считает, что факт вынесения должностным лицом постановления по делу об административном правонарушении не влечет безусловную компенсацию гражданину морального вреда, в данном случае возмещение морального вреда может иметь место только тогда, когда в результате незаконных действий должностного лица были причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага.

Перечень нематериальных благ закреплен в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с данной нормой права к нематериальным благам относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Каких-либо надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих указанные основания для компенсации морального вреда, истцом суду не представлено. То обстоятельство, что постановление было отменено, не свидетельствует о виновности должностного лица в причинении истцу морального вреда, так как действия должностных лиц по составлению протокола об административном правонарушении и привлечению к административной ответственности в виде штрафа неимущественных прав истца не нарушили, негативных последствий в виде физических и нравственных страданий для него не повлекли. При привлечении к административной ответственности к истцу не применялись меры по ограничению его неимущественных прав, к административному задержанию или наказанию в виде административного ареста он не подвергался, постановление в части взыскания штрафа не исполнено. О том, что он был привлечен к административной ответственности, истец узнал через год, когда судом решался вопрос об избрании ему меры пресечения в связи с совершением преступления.

Принимая решение суд учитывает отсутствие доказательств, подтверждающих, что в результате вынесения должностным лицом постановления по делу об административном правонарушении истцу причинены физические и нравственные страдания, нарушающие его личные неимущественные права, истец на них не ссылался ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании. Заявляя требование о компенсации морального вреда, связанного с незаконным привлечением к административной ответственности, истец не указал ни одно из принадлежащих ему личных неимущественных прав и нематериальных благ, нарушенных в результате неправомерных действий непосредственно должностных лиц отдела полиции; в ходе рассмотрения дела истец указывал только на то, что указанное постановление повлияло на избрание ему меры пресечения.

Данный довод суд отклоняет, поскольку как следует из постановления Кандалакшского районного суда от <дата>, удовлетворяя ходатайство старшего следователя СО МО МВД России «Кандалакшский» об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, суд принял во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое ему может быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы на срок до <данные изъяты> лет, он ранее дважды судим за совершение умышленных тяжких преступлений, отбывал наказание в местах лишения свободы, откуда освободился <дата>, в отношении ФИО7 установлен административный надзор, условия которого он систематически нарушает, неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за нарушение общественного порядка, отрицательно характеризуется по месту жительства, инкриминируемое преступление совершил в состоянии алкогольного опьянения в отношении незнакомой ему женщины пенсионного возраста. В связи с этим, суд пришел к выводу что, оставаясь на свободе с иной мерой пресечения, обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на потерпевшую и свидетеля, а также скрыться от органов предварительного расследования под тяжестью предъявленного обвинения.

При указанных серьезных обстоятельствах, таких как – тяжесть и обстоятельства инкриминируемого преступления и срок наказания по нему, нарушение административного надзора, которые изначально были известны истцу, суд полагает надуманными доводы истца о переживаниях по поводу постановления о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ в части его влияния на избрание меры пресечения. Из представленной МО МВД России «Кандалакшский» справки на физическое лицо, следует, что кроме отмененного постановления, истец <данные изъяты> привлекался к административной ответственности за нарушение требований административного надзора, <данные изъяты> за нарушение общественного порядка.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истцом в материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями сотрудников МО МВД России «Кандалакшский» и наступившим моральным вредом, равно как и доказательства самого факта причинения морального вреда.

Таким образом, поскольку истцом применительно к требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства наличия юридически значимого обстоятельства по делу - претерпевания им морального вреда вследствие привлечения к административной ответственности в виде штрафа (то есть физических или нравственных страданий в результате нарушения предусмотренных законом личных неимущественных прав и нематериальных благ истца), суд не может признать установленным наличие совокупности условий, предусмотренных законом для возмещения компенсации морального вреда, в связи с чем правовых оснований, предусмотренных статьями 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, для возмещения истцу компенсации морального вреда не имеется, в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к МО МВД России «Кандалакшский», УМВД России по Мурманской области, МВД России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Мурманской области о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Кандалакшский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Шевердова