УИД - 78RS0019-01-2021-015129-44
Дело № 2-213/2023 27 июля 2023 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Приморский районный суд города Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Карпенковой Н.Е., при секретаре Царикаевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
Установил :
ФИО2 и ФИО3 совместно обратились 30 ноября 2021 года в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4 в котором, ссылаясь на положения ч. 1 ст. 177 и ст. 1131 Гражданского кодекса РФ, просят суд признать недействительным завещание, составленное 02 апреля 2019 года ФИО1 в пользу его внука ФИО4
В обоснование заявленных требований истцы указывают на такие обстоятельства, что ФИО2 является дочерью, а ФИО3 сыном ФИО1, который скончался ДД.ММ.ГГГГ.
После смерти отца истцы обратились к нотариусу Санкт-Петербурга ФИО5, которой заведено наследственное дело №, с заявлением о принятии наследства, от которого им стало известно о наличии завещания на все имущество, составленного умершим в 2019 году в пользу его внука ФИО4
Истцы полагают, что содержание завещания не соответствует воле отца, который на протяжении всей жизни говорил о том, что не будет оформлять никаких завещаний, будет все имущество распределяться по закону.
Кроме того, у ответчика с умершим никогда не было хороших отношений, поэтому истцы считают, что в момент составления завещания наследодатель в силу имеющихся у него психических заболеваний, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Относительно наследодателя ФИО6 имеются такие сведения, что он ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей получил тяжелую травму головы, в результате которой, ему была присвоена инвалидность II группы бессрочно. После травмы он прошел лечение, какое-то непродолжительное время со слов матери истцов ФИО7 у него были улучшения, затем болезнь стала быстро прогрессировать. Отец испытывал очень сильные головные боли, стал агрессивен, его заболевание характеризовалось формированием выраженных изменений личности и неадекватностью. Он перестал общаться с людьми, был раздражительным и неадекватным. Мог беспричинно кричать, выгонять всех из дома, потом ни с кем не разговаривать. Впоследствии он даже не мог вспомнить, что с ним происходило, накануне у отца были трудности в узнавании близких людей, проявлялась потеря ориентации в пространстве и во времени. ФИО1 еще за год до составления завещания имел многочисленные тяжелые заболевания: церебральный атеросклероз. атеросклероз БЦА (брахиоцефальных артерий), при котором у него были тяжелые клинические проявления: приступы интенсивных головных болей, шум в ушах, провалы в памяти, расстройство речи, слабоумие, хроническая ишемия головного мозга (ХИМ) III стадии, посттравматическая энцефалопатия, то есть органическое поражение головного мозга. Он страдал расстройством личности, в его поведении была агрессивность, раздражительность, грубые имелись нарушения памяти, поведенческие расстройства, а также ярко выраженные неврологические расстройства в виде болезни Паркинсона. Также ФИО1 очень плохо слышал, ему диагностировано хроническая двусторонняя сенсоневральная тугоухость 3-4 степени, это 70% поражения слуха, то есть общение без использования жестового языка или слухового аппарата практически было невозможно. Кроме того, он страдал стенокардией напряжения 2 ФК, атеросклеротическим кардиосклерозом, ХСН ПА, пароксизмальной формой фибрилляции предсердий, гипертонической болезнью III степени, при риске IV, аденомэктомией, ГПОД, хроническим гастритом НР-ассоциированный, хроническим панкреатитом с внешнесекреторной недостаточностью, СРК, ДДЗП, полиостеоартрозом НФС 2 ст., хроническим атрофическим фарингитом. ФИО1 наблюдался в поликлиническом отделении 45 СПб ГБУЗ «Поликлиника 88», ГБУЗ «Городской гериатрический медико-социальном центр».
Таким образом, отец истцов был тяжело больным человеком с личностными нарушениями, который в силу своего болезненного состояния не мог отдавать отчета своим действиям и не мог руководить ими, в связи с чем, ссылаясь на положения ст. 177 Гражданского кодекса РФ считают, что завещание, составленное им в пользу ответчика, является недействительным.
В письменных возражениях на исковое заявление ответчик указывает, что исковые требования не признает, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на не указание истцами конкретных психических заболеваний у наследодателя, которые лишали его способности понимать значение своих действий и руководствоваться ими, а перечисленные в иске болезни соответствуют возрасту человека рождённого в 1933 году и пережившего войну. Предоставленная справка об использовании слуховых аппаратов и санаторно-курортного лечения не доказывает психической недееспособности. Дедушка получал технические средства реабилитации (ТСР) в фонде социального страхования по индивидуальной программе реабилитации инвалида (ИПРА) самостоятельно, посещал МФЦ, что указывает на его здравый ум, способность ориентироваться и чётком выстраивании причинно-следственных связей. О том, что какая-то болезнь стала прогрессировать известно только со слов матери истцов. Как и с какой целью, истец ФИО2 отказалась от доли квартиры в пользу «тяжелобольного» отца (наследственное дело №) не известно.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО8 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.
В судебном заседании ответчик ФИО4 и допущенный по устному ходатайству в качестве его представителя ФИО9 исковые требования не признали, просили в их удовлетворить отказать в полном объеме, поясняя, что нотариус удостоверил завещание, убедившись в дееспособности лица, в соответствии со ст. 1118 Гражданского кодекса РФ, соответственно завещание является действительным.
Надлежаще извещенные судом о времени и месте рассмотрения дела истцы в судебном заседании участия не принимали.
Выслушав пояснения представителя истца, ответчика и его представителя, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Представленные в материалы дела письменные доказательства подтверждают такие обстоятельства, что истец ФИО2 является дочерью, истец ФИО3 сыном, а ответчик ФИО4 внуком ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти.
Соответственно истцы являются наследниками первой очереди по закону после смерти своего отца.
02 апреля 2019 года нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10 удостоверено завещание ФИО1, которым принадлежащее ему жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> он завещал ФИО4, которое зарегистрировано в реестре за № №.
Указанное жилое помещение принадлежало завещателю на праве собственности на основании выданного нотариусом ФИО11 20 мая 2019 года свидетельства о праве на наследство по закону на ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, от принятия которой в пользу отца отказался истец ФИО2 по настоящему иску.
После смерти отца ФИО1 истцы обратились к нотариусу Санкт-Петербурга ФИО5 с заявлением о принятии наследства, от которой им стало известно о наличии завещания на все имущество, составленного умершим в 2019 году в пользу ответчика.
По мнению истцов, указанным завещанием нарушены их права.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Су-да Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, за-вещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В судебном заседании, состоявшимся 20 июня 2022 года судом были допрошены свидетели ФИО12, ФИО13 и Свидетель №1, а в судебном заседании, состоявшимся 17 августа 2022 года был допрошен свидетель ФИО14, которые подтвердили наличие плохого слуха у ФИО1, не замечавших у него каких-либо отклонений в психике и поведении в быту.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В ходе судебного разбирательства, представитель истцов заявил ходатайство о назначении по делу посмертной психиатрической экспертизы на предмет определения психического состояния в момент составления завещания наследодателя ФИО1
Ответчик не высказался против назначения судебной психиатрической экспертизы, считая это правом стороны представлять доказательства по делу.
Определением от 17 августа 2022 года по правилам ст. 79 ГПК РФ, суд назначил посмертную психиатрическую экспертизу состояния здоровья ФИО1, проведение которой поручил комиссии врачей-психиатров Санкт-Петербургского ГКУЗ «Городская психиатрическая больница 6», на разрешение экспертов поставил следующие вопросы:
1. Страдал ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, скончавшийся ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим заболеванием либо расстройством? Если страдал, то с какого времени и каким?
2. Какие симптомы характерны для такого психического заболевания или расстройства? Может ли такое психическое заболевание или расстройство привести к нарушениям памяти, внимания, безволию и иным отклонениям, характерным для свободного волеизъявления последствиям?
3. Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, скончавшийся ДД.ММ.ГГГГ, с учетом имеющихся у него заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания 02 апреля 2019 года, удостоверенного на бланке 78 АБ 6739264 нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО10, за реестровым номером №?
Согласно выводам заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № 1113.656.2 от 01 марта 2023 года, ФИО1 страдал в момент составления завещания 02 апреля 2019 года психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (черепно-мозговая травма, чистое) (F 07.08) (ответ на вопрос № 1), на это указывают данные анамнеза, медицинской документации, из которых следует, что у подэкспертного, перенесшего в году черепно-мозговую травму, страдавшего системным атеросклерозом, гипертонической болезнью, в течение длительного времени отмечалась стойкая церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружения, нарушения сна), раздражительность, эмоциональная лабильность, снижение памяти, медлительность.
В 1998 году при обследовании в психоневрологическом отделении для МСЭ отмечалось формирование умеренного астено-органического синдрома.
В последующем наблюдалось углубление когнитивных нарушений: при обследовании в гериатрическом стационаре в 2016 году отписывались когнитивное снижение, многословность, фиксированность на своих ощущениях, в мае 2018 года на фоне когнитивного снижения, достигавшего уровня легкой деменции (слабоумия) (по краткой шкале оценке психического состояния - 24 балла), отказывался от приема препаратов, считая их «вредными», при обследовании в декабре 2019 года сбор анамнестических сведений был затруднен ввиду когнитивного дефицита, по краткой шкале оценки психического состояния набрал 17 баллов (уровень умеренной деменции), без критики.
Анализ материалов гражданского дела, меддокументации показал, что в юридически значимый период по своему состоянию, характеризовавшемуся выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, замедлением темпа психической деятельности, бедностью интересов, склонностью действовать под влиянием аффективных побуждений, не подвергая критическому анализу, снижением критических способностей, ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 02.04.2019 года (ответ на вопросы 2, 3).
При производстве судебно-психиатрических экспертиз о признании сделок недействительными рассматривается вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими в конкретный период времени в отношении конкретного юридического действия, в связи с чем вопрос о давности начала заболевания не подлежит экспертной оценке.
Показания свидетелей об отсутствии психических нарушений не соответствуют данными объективной медицинской документации.
В опровержение выводов заключения комиссионной судебно-психиатрических экспертов № 1113.656.2 от 01.03.2023 года, представителем ответчика представлено заключение специалиста врача-психиатра ФИО15, в котором последней сделаны выводы о том, что любой медицинский документ (история болезни, амбулаторная карта, выписка, консультативное заключение и т. д.) должен соответствовать нормативным требованиям как в части наименования, формы ведения медицинской документации, обладания признаками документа, с указанием: учреждения, из которого он исходит (название, штамп, печать учреждения), подписями лиц, его составивших (оформивших), соответствующими датами (поступления, выписки, осмотра, выдачи).
Отсутствие либо неполнота вышеуказанных признаков должны учитываться при анализе данного документа и его использовании в качестве доказательства экспертных выводов.
Оценить медицинскую документацию с этой позиции не представляется возможным.
Согласно ст. 4 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственная судебно-экспертная деятельности, в том числе, основывается на принципах объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.
Так, в Инструкции по заполнению отраслевой учётной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», указывается, что в заключении должны быть отражены данные соматического и неврологического состояния подэкспертного, включая состояние сосудистой системы и внутренних органов, данные медицинских исследований, касающихся физического состояния (анализы крови, мочи, результаты рентгеновского и электроэнцефалографического исследования и т.д.).
Эти данные должны быть интерпретированы соответствующими врачами-специалистами.
Квалификация отмечавшихся в интересующий суд период психических расстройств как «органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (черепно-мозговая травма, сосудистое) (F07.08) требует выполнения комплексной экспертизы, детального изучения медицинской документации в связи со смешанными симптомами и коморбидностью заболеваний ФИО1; отраженное в заключении экспертизы когнитивное снижение, достигавшее уровня умеренной деменции (слабоумия) противоречит критерию 62 МКБ-10, установленного экспертами ФИО1 расстройства (приложение).
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении.
В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Оценивая представленные сторонами в материалы дела и добытые судом доказательства, суд приходит к выводу о наличии со стороны истцов достаточных доказательств, подтверждающих, что наследодатель на момент составления оспариваемого завещания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при выдаче оспариваемого на имя ответчика завещания, соответственно у суда имеются оснований для признания завещания недействительным.
Представленное стороной ответчика заключение специалиста и показания допрошенных судом свидетелей, не опровергают выводов заключения комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 01 марта 2023 года.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст.12,56,67,98,167,194-198 ГПК РФ, суд
Решил :
Исковые требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворить.
Признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <адрес>, скончавшимся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10, за реестровым номером №.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Приморский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
В окончательной форме решение изготовлено 20 ноября 2023 года