Решение по делу № 2-687/2025 от 05.09.2025 - о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Дело № 2 -687/2025

42RS0014-01-2022-000043-20

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Мыски 25 августа 2025 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Агеевой О.Ю., при секретаре Струниной О.А., с участием старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к Акционерному обществу «Кузбассэнерго», Акционерному обществу «Сибирьэнергоремонт» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

16.07.2025 года по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика было привлечено акционерное общество «Сибирьэнергоремонт» (АО «СибЭР») (т.1, л.д.224-225).

С учетом уточнения исковых требований истец просит взыскать в свою пользу:

- с ответчика АО «Кузбассэнерго»: компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 526350 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5500 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в размере 2250 рублей;

- с ответчика АО «СибЭР»: компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 23650 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5500 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в размере 2250 рублей.

Исковые требования обоснованы тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии электрослесарь (слесарь) по ремонту и эксплуатации различного оборудования истец повредил здоровье и у него возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты> впервые диагностированное в 2014 году.

В последующем заболевание прогрессировало. В 2018 году <данные изъяты> была переквалифицирована во <данные изъяты>. Заключением № от 04.07.2018 года впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на срок с 04.07.2018 года по 01.08.2019 года.

Заболевание продолжало прогрессировать. В 2023 году <данные изъяты> была переквалифицирована в <данные изъяты>. Заключением № от 14.06.2023 года процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% был установлен бессрочно.

На основании Заключения клиники НИИ КПГ и ПЗ г. Новокузнецка (далее – Клиника) от 27.06.2015 года № об определении степени вины предприятий, вина ответчика АО «Кузбассэнерго» в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием составила 95,7%, вина ответчика АО «СибЭР» - 4,3%.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось. <данные изъяты>

Одним из тяжелейших проявлений заболевания <данные изъяты> являются <данные изъяты>. Истец вынужден обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако улучшений нет.

В денежном выражении моральный вред от профессиональных заболеваний истец оценивает в 550000 рублей. С учетом степени вины АО «Кузбассэнерго» (95,7%) в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания, полагает, что взысканию с этого ответчика подлежит 526350 рублей, а с ответчика АО «СибЭР» (с учетом степени вины 4,3%) – 23650 рублей.

Кроме этого истец указывает, что им были понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 11000 рублей, на получение заключения об определении степени вины предприятий в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания в сумме 4500 рублей. Полагает, что эти расходы также должны быть возмещены ответчиками.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании письменного заявления истца в порядке ст. 53 ГПК РФ (т.1, л.д.58), на уточненных исковых требованиях настаивали, просили их удовлетворить. Суду дали пояснения аналогичные изложенным в описательной части решения.

Представитель ответчика АО «Кузбассэнерго» ФИО3, действующая на основании доверенности от 01.07.2024 года (т.1, л.д.234-238), в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала. Возражения мотивированы тем, что превышение предельно допустимого уровня шума в период работы истца было незначительным (уровень шума при ПДУ 80 дБА фактически составлял 83 дБА); истец подвергался воздействию вредного фактора (производственный шум), превышающего ПДУ, в течение 45,4% времени рабочей смены; профессиональное заболевание истца явилось результатом его работы не только на ТомьУсинской ГРЭС, но и на других предприятиях; утрата трудоспособности не лишала истца возможности осуществлять трудовую деятельность в определенных условиях труда; при приеме на работу работодатель поставил истца в известность о наличии на производстве вредных факторов, истец добровольно подписал трудовой договор и согласился работать в данных условиях; работодателем принимались меры для соблюдения безопасных условий труда: истец проходил обучение по охране труда, безопасным методам работы, получал средства индивидуальной защиты, ему были установлены регламентированные перерывы на отдых и личное время, осуществлялась доплата за работу во вредных условиях труда, предоставлялись сверх ежегодных оплачиваемых отпусков дополнительные отпуска за вредные и тяжелые условия труда, проводились предварительные и периодические медицинские осмотры, аттестация рабочих мест, специальная оценка условий труда, разрабатывались нормы бесплатной выдачи специальной одежды и обуви, смывающих и (или) обезвреживающих средств и других СИЗ работникам Томь-Усинской ГРЭС, которым, в том числе, с 1999 года для защиты от производственного шума выдаются средства индивидуальной защиты <данные изъяты> Полагает, что степень вины АО «Кузбассэнерго» несоразмерна предъявленному к взысканию размеру компенсации морального вреда, что данный размер является чрезмерным и необоснованно завышенным, без учета фактических обстоятельств получения профессионального заболевания. Считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 50000 рублей.

Извещенная надлежащим образом (т.1, л.д.243) представитель ответчика АО «СибЭР» ФИО4, действующая на основании доверенности от 27.12.2022 года (т.2, л.д.12-13), в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (т.2, л.д.14), представила отзыв на исковое заявление (т.1, л.д.246-249), в котором ссылается, что вина АО «СибЭР» в развитии профессионального заболевания ФИО1 не доказана, документально не подтверждена; причинно-следственная связь развития профессионального заболевания у истца в АО «СибЭР», в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда, не доказана; в отношении заявленных к АО «СибЭр» требований о компенсации морального вреда просит отказать.

Старший помощник прокурора г. Мыски Ушкова И.В. в судебном заседании дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования частично.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя соответчика, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте проведения судебного заседания.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заслушав свидетелей, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерацири следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

На основании части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу статьи 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 также разъяснено следующее: в соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, работник (бывший работник) может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю (бывшему работодателю), который обязан возместить вред работнику (бывшему работнику) в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если же соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику (бывшему работнику) утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник (бывший работник) имеет право обратиться в суд для разрешения спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 на протяжении длительного времени работал в профессии электрослесарь (слесарь) по ремонту и эксплуатации различного оборудования в условиях воздействия вредных производственных факторов: с августа 1981 года по апрель 1999 года – в Томь-Усинской ГРЭС ОАО «Кузбассэнерго», с апреля 1999 года по август 2009 года – в филиале ОАО «Кузбассэнерго» - Томь-Усинская ГРЭС, с августа по декабрь 2009 года – в Томь-Усинской ГРЭС Кузбасского филиала ОАО энергетики и электрификации, с января по декабрь 2010 года – в ОАО «Кузбасская энергоремонтная компания», с января по сентябрь 2011 года – в Кемеровском филиале ОАО «Сибирьэнергоремонт», с сентября 2011 года по январь 2017 года – в ОАО «Кузбассэнерго», с января по июнь 2017 года – в ПАО «Кузбассэнерго», с июня 2017 года по август 2018 года – в АО «Кузбассэнерго» (т.1, л.д.13-21).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1, л.д.23-24), основанием для составления которой послужило извещение ЗАО МСЧ «ЦЗ «Энергетик» № от ДД.ММ.ГГГГ (предварительный диагноз у ФИО1 – <данные изъяты>), стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 24 года 11 месяцев.

В соответствии с п.п. 4.1, 4.4, 10.1, 10.7, 18 данной санитарно-гигиенической характеристики условий труда, выполнение характерных трудовых операций осуществляется в условиях воздействия производственного шума, физических нагрузок; применение средств индивидуальной защиты (беруши, наушники) осуществляется с 2000 года; на рабочем месте ФИО1, при выполнении им характерных трудовых операций, уровень звука составил 83 дБА при ПДУ 80 дБА; производственный шум за время работы на ТУ ГРЭС относится к 3 классу 1 степени вредности.

В п. 24 санитарно-гигиенической характеристики условий труда (заключение о состоянии условий труда) указано, что на ФИО1 воздействует постоянный шум, источником которого является эксплуатируемое оборудование. За стаж работы на ТУ ГРЭС сменная шумовая нагрузка составляет 83 дБА. По превышению норматива труд можно отнести к 3 классу 1 степени вредности.

При этом, в дополнении от 13.11.2014 года (ответ территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области в г. Междуреченске, г. Мыски и Междуреченском районе на запрос Клиники) указано, что уровень шума в период работы ФИО1 фактически составлял: в профессии электрослесарь по ремонту электрических машин, занятый на ремонту турбинного оборудования – 89 дБА (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ лаборатории промышленной санитарии ОАО «Кузбассэнерго»); в профессии слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования – 94 дБА (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Клинский институт охраны и условий труда»). Воздействию данного фактора ФИО1 подвергался с превышением гигиенических нормативов по уровню шума на 9-14 дБА (т.1, л.д.25).

В соответствии с медицинским заключением (т.1, л.д.32), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец обследовался амбулаторно в научно-консультативном отделении Клиники. Диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ, на основании извещения Клиники № от ДД.ММ.ГГГГ, был составлен акт № о случае хронического профессионального заболевания ФИО1 (т.1, л.д.26-28), заключительный диагноз: <данные изъяты>.

В акте указано, что стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 31 год 4 месяца (п. 9 акта) Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях воздействия на организм работника при выполнении им трудовых обязанностей производственного шума, превышающего ПДУ, при отсутствии безопасных режимов труда, несовершенства СИЗ от шума; для защиты от воздействия производственного шума с 1999 года работникам ТУ ГРЭС выдаются средства индивидуальной защиты <данные изъяты>, в том числе – слесарю по эксплуатации и ремонту газового оборудования (п. 17 акта).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – производственного шума, превышающего ПДУ на 9-14 дБА; условия труда в зависимости от уровня шума в различные периоды работы относятся к вредному 3 классу 2 степени (п. 18 акта).

Согласно п. 19 акта, вина работника отсутствует.

В соответствии с выпиской из истории болезни № (т.1, л.д.33), истец с 30.11.2017 года по 08.12.2017 года находился на стационарном обследовании и лечении в Клинике с диагнозом: <данные изъяты>.

Решением врачебной комиссии № диагноз был подтвержден. Указано, что заболевание профессиональное, установлено повторно. Трудоспособен по своему проф. маршруту. Рекомендовано санаторно-курортное, медикаментозное лечение, контроль через год, лечение по схеме «<данные изъяты>».

После обследования в Клинике в 2017 году, за год состояние здоровья истца ухудшилось. Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № (т.1, л.д.34), истец с 13.06.2018 года по 19.06.2018 года находился на стационарном обследовании и лечении в Клинике с диагнозом: <данные изъяты>, подтверждено повторно.

Решением врачебной комиссии № установлены: по клинико-аудиологическим данным диагноз подтвержден. <данные изъяты>. В связи с прогрессирующим течением тугоухости (<данные изъяты>), продолжение работы в условиях воздействия производственного шума противопоказано. Нуждается в постоянном трудоустройстве и реабилитации.

Рекомендовано наблюдение профпатолога, ЛОР по месту жительства, направить в БМСЭ, санаторно-курортный этап реабилитации, медикаментозное лечение, контроль через 1 год.

Истец прошел освидетельствование медико-социальной экспертизы (МСЭ). На основании заключения № от 04.07.2018 года было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 04.07.2018 года до 01.08.2019 года (т.1, л.д.26).

31.08.2018 года истец был уволен из АО «Кузбассэнерго» по соглашению сторон.

Приказами филиала № ГУ КРО ФСС от ДД.ММ.ГГГГ № истцу с 01.09.2018 года до 01.08.2019 года была назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 7279,90 рублей (т.1, л.д.54) и единовременная страховая выплата в сумме 25055,80 рублей (т.1, л.д.55).

В соответствии с выписками из медицинской карты стационарного больного № (т.1, л.д.35) и № (т.1, л.д.36), в 2019 и 2021 г.г. истец находился на стационарном обследовании и лечении в Клинике. По результатам обследований установлено прогрессирование болезни (<данные изъяты>. Решениями комиссий № (2019 год) и 41/9 (2021 год) диагноз «<данные изъяты>» был подтвержден, решено продолжить реабилитацию. Давались рекомендации: наблюдение <данные изъяты>. Кроме того, в 2021 году был поставлен на диспансерный учет <данные изъяты>.

Согласно медицинскому заключению (выписной эпикриз из медицинской карты стационарного больного №), ФИО1 с 13.04.2023 года по 19.04.2023 года находился в стационарном отделении № Клиники, с диагнозом: <данные изъяты>

Согласно представленных истцом медицинских документов, с 2017 года по 2025 год он проходил обследования в ООО «Скафа» (<адрес>), где наблюдался у врача-сурдолога (т.1, л.д.38-53).

В 2023 году, на основании полученного от этого врача направления, истец приобрел <данные изъяты>, замена которого должна будет производиться в 2027 году (т.1, л.д.49-50).

После прохождения в 2023 году очередного БМСЭ, на основании акта освидетельствования <данные изъяты> истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% по акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по бессрочно (т.1, л.д.22).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники № от ДД.ММ.ГГГГ об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием (<данные изъяты>), установлена степень вины следующих предприятий:

Томь-Усинская ГРЭС ОАО «Кузбассэнерго» - 48%,

Томь-Усинская ГРЭС – филиал ОАО «Кузбассэнерго» - 28%,

Томь-Усинская ГРЭС Кузбасского филиала ОАО энергетики и электрификации – 0,9%,

ОАО «Кузбасская энергоремонтная компания» - 2,5%,

Кемеровский филиал ОАО «Сибирьэнергоремонт» - 1,8%,

ОАО «Кузбассэнерго» - 14,5%,

ПАО «Кузбассэнерго» - 1,1%,

АО «Кузбассэнерго» - 3,2%.

В заключении отмечено, что на возникновение заболевания повлияла работа шумом выше ПДУ класса 3 степени 1 в профессиях: электрослесарь (слесарь) по ремонту эксплуатации различного оборудования. При прогрессии заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было определено 30% утраты профессиональной трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 36 лет 10 месяцев. Степень вины пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания (т.1, л.д.29).

Предприятиями, относящимися к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго»), являются: Томь-Усинская ГРЭС ОАО «Кузбассэнерго», Томь-Усинская ГРЭС – филиал ОАО «Кузбассэнерго», Томь-Усинская ГРЭС Кузбасского филиала ОАО энергетики и электрификации, ОАО «Кузбассэнерго», ПАО «Кузбассэнерго», АО «Кузбассэнерго».

Таким образом, степень вины данной организации в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания, составляет 95,7%.

Оставшаяся часть 4,3% приходится на ОАО «Кузбасская энергоремонтная компания» (степень вины 2,5%) и Кемеровский филиал ОАО «Сибирьэнергоремонт» (1,8%).

При этом, из выписок ЕГРЮЛ в отношении АО «Кузбасская энергоремонтная компания» (сокр. наим. – АО «Кузбассэнергоремонт») (т.1, л.д.138-158), ответчика АО «СибЭР» (т.1, л.д.159-217), следует, что АО «Кузбассэнергоремонт» (<данные изъяты>) является правопредшественником АО «СибЭР» (<данные изъяты> в связи с реорганизацией первого в форме присоединения, и АО «СибЭР» является правопреемником АО «Кузбассэнергоремонт» в отношении всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, приобретенных в процессе его деятельности.

При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица (п. 2 ст. 58 ГК РФ).

Таким образом, АО «СибЭР» как правопреемник ОАО (АО) «Кузбассэнергоремонт» является надлежащим ответчиком по иску ФИО1 Степень вины этого ответчика составляет 4,3% (2,5% + 1,8%).

03.06.2025 года истец направил в адрес АО «Кузбассэнерго» заявление с требованием о компенсации морального вреда, указав, что причиненный ему моральный вред он оценивает в 550000 рублей и, исходя из степени вины ответчика (истец первоначально полагал, что вина этого ответчика – 100%), просил перечислить ему указанную денежную сумму (т.1, л.д.56). Заявление осталось без ответа и удовлетворения.

Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что <данные изъяты>

Суд считает, вышеизложенное свидетельствует о бесспорном нравственном и физическом страдании истца от полученного профессионального заболевания.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь приведёнными выше нормами права, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, учитывая установленный факт длительного воздействия на организм истца на предприятиях ответчиков вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае у истца возникло право на компенсацию морального вреда.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, учитывает следующее.

Профессиональное заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателей, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (работа в условиях производственного шума, существенно превышающего предельно-допустимые значения), при отсутствии в действиях ФИО1 вины в возникновении и развитии у него профессионального заболевания.

При этом, до 1999 года применение средств индивидуальной защиты (<данные изъяты> и т.п.) ответчик АО «Кузбассэнерго» не обеспечивал. Использование же ответчиком этих СИЗ, начиная с 1999 года, суд также учитывает.

Суд принимает во внимание, что впервые профессиональное заболевание ФИО1 было установлено в 2014 году, истец полностью прекратил работать и уволился 31.08.2018 года; при этом, признаки профессионального заболевания были установлены еще в 2006 году (извещение ЗАО МСЧ «ЦЗ «Энергетик» № от 19.07.2006 года). Таким образом, 12 лет с момента установления первоначальных признаков профзаболевания, или 4 года с момента установления профессионального заболевания впервые, истец работал с риском усугубления его последствий.

Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы, бесспорно, свидетельствуют о прогрессирующем течении установленного профессионального заболевания.

Судом учитываются уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученным профессиональным заболеванием, прогрессирующим течением заболевания, имеет ограничения в образе жизни, в повседневном общении с близкими и знакомыми, постоянно испытывает физические и нравственные страдания, перечисленные в исковом заявлении.

Суд отмечает, что в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, истец вынужден принимать медицинские препараты, систематично посещать медицинские учреждения, проходить медицинские обследования, БМСЭ, носить специальные устройства и приспособления <данные изъяты>), что также негативно отражается на его повседневной жизни, причиняет ему нравственные страдания.

Судом также принимается во внимание процент утраты ФИО1 профессиональной трудоспособности, размер которой составляет 30%, третью степень профессионального заболевания, которая характеризуется как тяжелая <данные изъяты>.

С учетом изложенного, учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО1, оценивая в совокупности и взаимосвязи все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчиков в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (95,7% и 4,3% соответственно), длительного периода работы ФИО1 на предприятиях в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, нравственные и физические страдания истца, суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации причиненного истцу морального вреда завышен и подлежит снижению до 350000 рублей. Указанную сумму суд находит обоснованной и соразмерной его физическим и нравственным страданиям в связи с указанным заболеванием.

С учетом степени вины, с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию:

- с АО «Кузбассэнерго» - 334950 рублей = 350000 х 0,957 (95,7%);

- с АО «Сибирьэнергоремонт» - 15050 рублей = 350000 х 0,43 (4,3%).

Отклоняя возражения ответчиков, изложенные в письменных возражениях и отзыве, суд исходит из следующего.

Ссылки ответчика АО «Кузбассэнерго» о незначительном превышении уровня шума (83 дБА вместо ПДУ 80 дБА), опровергаются ссылками Роспотребнадзора в дополнении от 13.11.2014 года (ответ территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области в г. Междуреченске, г. Мыски и Междуреченском районе на запрос Клиники) на протоколы № от 17.07.2006 года лаборатории промышленной санитарии ОАО «Кузбассэнерго» и № от 12.12.2013 года ЗАО «Клинский институт охраны и условий труда», где указано, что превышение составило от 9 до 14 дБА., а также актом от 15.12.2014 года № о случае хронического профессионального заболевания ФИО1, где указано, что производственный шум превышал ПДУ на 9-14 дБА, а условия труда в зависимости от уровня шума в различные периоды работы относились к вредному <данные изъяты>.

Рабочее время, в течение которого истец подвергался воздействию вредного фактора (производственный шум), превышающего ПДУ (ответчик указывает, что в течение 45,4% времени рабочей смены), значения не имеет, поскольку не повлияло на результат получения истцом профессионального заболевания, которое с 2023 года – уже <данные изъяты>, с утратой профессиональной трудоспособности с того же года в размере 30%.

Степень вины обоих ответчиков (с учетом работы истца на всех предприятиях, относящихся и к АО «Кузбассэнерго», и к АО «Сибирьэнергоремонт»), учтена судом при удовлетворении исковых требований, в связи с чем, доводы ответчиков о работе истца на других предприятиях подлежат отклонению.

Согласие истца на работу с вредными условиями труда не исключает обязанности работодателя создать наиболее безопасные условия работы, исключающие воздействие вредных факторов на здоровье работника. Равно как и предоставление работодателем различного рода гарантий не освобождает его от компенсации причиненного работнику вреда, морального вреда.

Отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и страданиями истца со стороны ответчиков не доказано, носит голословный характер, противоречит указанным выше разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года №, поскольку сам факт причинения вреда жизни или здоровью, сам факт наличия профессионального заболевания уже является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Ответчики, ссылаясь на недоказанность их вины, не учитывают что бремя доказывания отсутствия вины в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца, как то: отсутствие вредных факторов, или принятия работодателем таких мер, которые полностью эти факторы исключают лежит на ответчиках. Такие доказательства в настоящем деле отсутствуют, ответчиками не представлены.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчиков судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (часть 1 статьи 98 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие, признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № разъяснено, что при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ) не подлежат применению.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №: положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Расходы истца на юридические услуги подтверждены заключенным между истцом и <данные изъяты> договором об оказании юридических услуг от 20.05.2025 года (т.1, л.д.60), актом выполненных работ от 03.06.2025 года (т.1, л.д.61), материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.

Согласно условиям договора, стоимость услуг составляет 11000 рублей.

Из акта выполненных работ от 03.06.2025 года следует, что исполнителем были оказаны консультационные услуги, подготовлено заявление на имя руководителя АО «Кузбассэнерго» о добровольной компенсации морального вреда, подготовлено исковое заявление.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО2 принимала участие в подготовке дела к судебному разбирательству 17.06.2025 года (т.1, л.д.76) и 29.07.2025 года (т.1, л.д. 240), в судебных заседаниях 02.07.2025 года (т.1, л.д.131-133, 134), 16.07.2025 года (т.1, л.д.224-225, 226) и 25.08.2025 года.

Суд исходит из того, что заявленные расходы в размере 11000 рублей существенно ниже расходов взыскиваемых по делам аналогичных категорий, отвечают требованиям разумности и справедливости, подлежат взысканию с ответчиков в полном объеме в равных долях-по 5500 рублей с каждого.

Также истцом подтверждены расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания на сумму 4500 рублей (т.1, л.д.30-31), суд признает данные расходы необходимыми судебными издержками и считает необходимым взыскать их с ответчиков в пользу истца в полном объеме в равных долях - по 2250 рублей с каждого.

Истец на основании ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с ответчиков во исполнение положений ст. 103 ГП КРФ, 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в общем размере 3000 рублей - по 1500 рублей с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО10 - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в пользу ФИО10, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием: <данные изъяты> в размере 334950 (триста тридцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят) рублей

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в пользу ФИО10, <данные изъяты> расходы на оплату услуг представителя в размере 5500 (пять тысяч пятьсот) рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в размере 2250 (две тысячи двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» <данные изъяты>) в пользу ФИО10, <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием: <данные изъяты> в размере 15050 (пятнадцать тысяч пятьдесят) рублей

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» (<данные изъяты>) в пользу ФИО10, <данные изъяты>) расходы на оплату услуг представителя в размере 5500 (пять тысяч пятьсот) рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в размере 2250 (две тысячи двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 05.09.2025 года.

Судья О.Ю. Агеева