УИД 47RS0004-01-2021-010330-06 Дело № 33-3002/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 6 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Сирачук Е.С.

судей Заплоховой И.Е., Матвеевой Н.Л.,

при помощнике судьи Корецкой Е.Ю.

с участием прокурора Чигаркиной Е.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 1 июня 2022 года по гражданскому делу № 2-2138/2022, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Приозерская межрайонная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Всеволожская клиническая межрайонная больница» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Сирачук Е.С., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Приозерская межрайонная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Всеволожская клиническая межрайонная больница» о взыскании солидарно в счет компенсации морального вреда 2 000 000 руб., расходов на погребение в размере 38 015 руб.

В обоснование исковых требований истец указала, что 29.08.2019 её мать, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла в паллиативном отделении Кузнечненской участковой больницы ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ». 25.02.2020 следственным отделом по г. Приозерск следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области было возбуждено уголовное дело № по факту причинения смерти по неосторожности ФИО1 вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей. 25.08.2020 уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в действиях врачей. Истец полагает, что смерть её мамы наступила в связи с тем, что были допущены дефекты при оказании медицинской помощи, которые установлены в ходе проведения проверочных мероприятий по жалобам истца, а также заключением судебно-медицинской экспертизы, в ходе проведения которой выявлены нарушения. Также указывает, что смерть матери, ставшая следствием ненадлежащего исполнения ответчиками своих обязанностей, и её похороны вызвали у неё стресс, она испытывает нравственные страдания в связи с потерей близкого человека, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО5 не явилась, направила своего представителя.

Представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Всеволожская межрайонная клиническая больница» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, представила письменные возражения на иск.

Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Приозерская межрайонная больница» в судебное заседание не явился.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 1 июня 2022 года отказано в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Приозерская межрайонная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Всеволожская клиническая межрайонная больница» о взыскании солидарно компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., расходов на погребение в размере 38 015 руб.

С постановленным решением не согласился истец, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы истец указывает, что решение суда является незаконным и необоснованным. Суд, перечислив доводы сторон спора и доказательства, не отразил в решении мотивы, по которым одни доказательства приняты им в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отклонены, и основания, по которым одним доказательствам дано предпочтение перед другими. Вследствие неправильного применения норм материального и процессуального права суд указал на отсутствие прямой причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинских услуг и смертью ФИО1 и не выяснил, имеется ли косвенная причинно-следственная связь. Истец указывает, что ответчики не доказали, что между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1 отсутствует косвенная причинно-следственная связь и причинно-следственная связь с точки зрения «теории условий» (когда в отсутствии дефектов оказания медицинской помощи имелась реальная возможность снизить риск наступления неблагоприятного последствия).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО5, ее представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы, полагают, что ответчики не доказали отсутствия косвенной причинно-следственной связи между бездействием мед учреждений и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1

Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Всеволожская межрайонная клиническая больница» ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно доводов апелляционной жалобы.

Представители ответчика ГБУЗ ЛО «Приозерская межрайонная больница» ФИО9, ФИО10, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали относительно доводов апелляционной жалобы, считают, что решение суда является законным и обоснованным. В подтверждение отсутствия косвенной причинно-следственной связи представлено заключение специалиста.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19 декабря 2003 года "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе следствия по уголовному делу №, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании постановления старшего следователя следственного отдела по городу Приозерск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области майора юстиции ФИО2 была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в том числе по вопросу наличия в действиях ответчиков прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1

Согласно заключению экспертов (комиссионной судебно-медицинской экспертизы) Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы № 63/к причина смерти ФИО1 – <данные изъяты>.

Согласно данного заключения, при оказании медицинской помощи в ГБУЗ ЛО «Всеволожская клиническая межрайонная больница» установлены недостатки диагностики и оформления медицинской документации сотрудниками ГБУЗ «Всеволожская КМБ», которые не влияли на состояние здоровья ФИО1, не являются причиной развития <данные изъяты>, не находятся в прямой причинно-следственной связи с <данные изъяты> и смертью ФИО1, и соответственно, вред здоровью не устанавливается.

Установленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками скорой медицинской помощи 01.08.2019 и 03.08.2019 не оказали какого-либо влияния на состояние здоровья ФИО1, не являются причиной развития <данные изъяты>, и соответственно, не находятся в прямой причинно-следственной связи с <данные изъяты> и смертью ФИО1

Имеется запись от 02.08.2019 о повторном/контрольном посещении на дому (без проведения осмотра – «дверь не открыли»).

Заключением эксперта № 155/к (дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза), составленным на основании постановления старшего следователя следственного отдела по городу Приозерск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области майора юстиции ФИО2 от 03.07.2020 о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, установлено, что причиной смерти ФИО1 явилось заболевание – <данные изъяты> проявившееся развитием <данные изъяты>, выразившаяся в <данные изъяты>

Непосредственной причиной смерти ФИО1 явился <данные изъяты>, выразившегося в <данные изъяты>.

В заключении эксперта № 155/к также указано, что данных о «неадекватном» применении медицинских препаратов не установлено. Медицинская помощь («вся необходимая») ФИО1 была оказана медицинскими работниками ГБУЗ «Всеволожская КМБ» в полном объеме, в соответствии с правильно и своевременно установленным диагнозом. 03.08.2019 постановлен диагноз: «<данные изъяты>».

При оказании паллиативной медицинской помощи ФИО1 в «ФИО11» ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» установлены недостатки преемственности, лечения и диагностики/организации процесса оказания медицинской помощи, данных о назначении «не показанных лекарственных препаратов» ФИО1, не установлено. При этом установленные недостатки в ФИО11 ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» не являются причиной развития осложнений имевшихся у ФИО1 заболеваний <данные изъяты>), и соответственно не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1

Данные обстоятельства также отражены в постановлении старшего следователя следственного отдела по городу Приозерск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области майора юстиции ФИО3 о прекращении уголовного дела от 25.08.2020, согласно которому по результатам предварительного следствия с учетом выводов комиссионной медицинской судебной экспертизы установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 с 01.08.2019 по 29.08.2019 недостатков медицинской помощи, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1, не имеется.

В ходе производства по уголовному делу были допрошены свидетели, собран анамнез. Из показаний свидетеля ФИО4 – врача невролога ГБУЗ ЛО «Всеволожская КМБ» следует, что ФИО1 страдала <данные изъяты>. 08.08.2019 ФИО1 во время нахождения в палате упала при ходьбе, ударилась лобной областью головы. ФИО1 была выполнена рентгенография черепа, консультирована травматологом, рана обработана, наложены швы. Диагноз: «<данные изъяты>». 13.08.2019 для дальнейшего лечения и ухода в интересах пациента решением врачебной комиссии был осуществлен перевод ФИО1 в больницу <адрес>, поскольку родственники в ходе телефонного разговора забирать ФИО1 отказались.

Из акта внеплановой документарной проверки соблюдения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» Комитета здравоохранения Ленинградской области от 14.10.2019 № 36-356/1377-р/19 следует, что в поликлинике ФИО12 ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» ФИО1 наблюдается с 1979 года, с 2016 года в поликлинику не обращалась. В 2009 году перенесла операцию по поводу <данные изъяты>. С 2010 года периодически обращалась к хирургу и травматологу по месту жительства по поводу <данные изъяты>, в 2014 году консультирована травматологом по поводу <данные изъяты>. В январе 2016 года ФИО1 проходила Всероссийскую диспансеризацию, при обследовании выявлен <данные изъяты> в феврале 2016 года пациентка вызывалась на прием, но не явилась, следующее обращение 01.08.2019 – вызов терапевта на дом. Врачом проведен осмотр, назначено лечение, активный вызов к ФИО1 был осуществлен на следующий день по сигнальному талону СМП, однако дверь врачу не открыли.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 41, 72 Конституции Российской Федерации, ст. 151, 1064, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 2, 19, 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», определением Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 27-П, ст. 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола № 1 от 20.03.1952 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, оценив представленные сторонами доказательства, в соответствии с положениями ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что смерть ФИО1 была обусловлена тяжестью и характером индивидуального заболевания и не находится в причинно-следственной связи, в том числе и прямой, с качеством оказанной медицинской помощи ГБУЗ ЛО «Приозерская межрайонная больница» и оказанной медицинской помощью ГБУЗ ЛО «Всеволожская клиническая межрайонная больница», пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

При этом, суд первой инстанции дал оценку и тому обстоятельству, что доводы истца о том, что вина ответчиков в смерти ФИО1 подтверждается выявленными в ходе проверки СУ СК России по Ленинградской области нарушениями являются несостоятельными, поскольку указанные нарушения были изучены и проанализированы экспертами при проведении в ходе следствия комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, и эксперты пришли к выводу о том, что указанные в нем нарушения в работе медицинских учреждений не повлияли на негативный исход оказанной пациенту медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судебная коллегий отклоняет доводы апелляционной жалобы относительно того, что между некачественно оказанной медицинской помощью ответчиков и смертью ее матери ФИО1 имеется причинно-следственная связь, которая свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения требований, поскольку как следует из заключения Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 63/к и заключения эксперта № 155/к (дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) хотя и имелись дефекты оказания медицинской помощи, но недостатки медицинской помощи, не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

С целью установления обстоятельств имеющих значение для дела, проверяя доводы апелляционной жалобы относительно наличия косвенной причинно-следственной связи между ненадлежащим образом оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, судебной коллегией был расширен круг доказательств.

Так в качестве доказательства отсутствия косвенной связи, ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» представлено заключение специалиста в области судебной медицины ЧЭУ «Северо-западного бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 24 июля 2023 года.

Специалист в заключении пришел к выводу, что между дефектами, выявленными при оказании медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 01.08.2019 по 29.08.2019 в МБУЗ ЛО «Сосновская сельская участковая больница» Поликлиника; подстанция Скорой медицинской помощи и «ФИО11» ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» и неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1 непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь отсутствует.

Причинами неблагоприятного исхода в случае ФИО1 явились особенность течения (злокачественное течение) основного заболевания «<данные изъяты> и наличие отягощающих патологий (<данные изъяты> способствовавших возникновению смертельного осложнения (<данные изъяты>).

Указанные в Заключении эксперта № 155/к от 22.07.2020 из ГКУЗ ЛО «БСМЭ» дефекты медицинской помощи, оказанной ФИО1 в период с 01.08.2019 по 29.08.2019 в МБУЗ ЛО «Сосновская сельская участковая больница» Поликлиника; подстанции медицинской помощи и «ФИО11» ГБУЗ ЛО «Приозерская МБ» не повлияла на течение заболевания пациентки, не способствовали ухудшению ее состояния здоровья и не повлекли неблагоприятный исход в виде смерти пациентки.

Причинами неблагоприятного исхода в случае ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения явились особенность течения (злокачественное течение) основного заболевания «<данные изъяты> и наличие отягощающих патологий (фоновое заболевание) – «<данные изъяты> способствовавших возникновению смертельного осложнения <данные изъяты>).

При этом, специалист отмечает, что согласно современным данным (Сведения взяты из Клинических рекомендаций «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака у взрослых», Одобрено Научно-практическим Советом Минздрава РФ, 2021): у пациентов со злокачественным инсультом летальность достигает 78% (при проведении только медикаментозного лечения).

Встречаемость злокачественного инфаркта мозжечка составляет около 50% от всех случаев ИИ (ишемический инсульта). В среднем в Российской Федерации злокачественный инфаркт мозжечка каждый год развивается примерно у 2500 человек.

Представленное заключение не опровергнуто, принимается судебной коллегией как допустимое и надлежащее доказательство.

Таким образом, доводы истца о наличии косвенной причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинских услуг и наступившими неблагоприятным последствиями в виде смерти ФИО1 в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

Несогласие истца с той оценкой доказательств, которая дана судом первой инстанции не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения.

Изучение дела не дает оснований считать, что при рассмотрении дела со стороны суда имел место односторонний подход. Доводы жалобы не указывают на ошибочность решения суда по мотиву неправильного применения и толкования норм материального права. Суд в соответствии с правилами гражданского процессуального закона оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы, не опровергают выводы суда, а выражают лишь несогласие с ними, что не может рассматриваться в качестве достаточных оснований для отмены состоявшегося судебного решения. Приведенные доводы жалобы сводятся к повторению правовой позиции, которую занимал истец в судебном заседании, данная позиция являлась предметом исследования и оценки суда, эти доводы не указывают на обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, а направлены на иную оценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательствах, оснований для переоценки которых судебной коллегией не установлено.

Таким образом, оснований согласиться с доводами истца о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда к ответчикам у судебной коллегии не имеется.

При рассмотрении дела судом правильно распределено бремя доказывания с учетом требований закона, возникших между сторонами правоотношений, избранного истцом способа защиты нарушенного права, созданы условия для правильного рассмотрения дела.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с принятым судом решением, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 1 июня 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Судья Серба Я.Е.