Каспийский городской суд РД

Судья Шуаев Д.А.

Дело №

УИД 05RS0№-67

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 августа 2023 года, № – 6099/2023, г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Биремовой А.А.,

судей Акимовой Л.Н. и Шабровой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаджиевой Л.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,

по встречному иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1, ФИО4 евне и Администрации ГО «<адрес>» о признании недействительным договор дарения квартиры, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на долю в квартире, обязании не чинить препятствий в пользовании квартирой, выдать ключи от входной двери,

по апелляционной жалобе истцов по встречному иску ФИО2, ФИО3 на решение Каспийского городского суда от <дата>,

заслушав доклад судьи Шабровой А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Республика Дагестан <адрес> ответчиков ФИО2, <дата> года рождения и ФИО3, <дата> года рождения и снятии их с регистрационного учета по данному адресу.

Иск мотивирован тем, что <адрес>, общей площадью 43,9 кв.м. в <адрес> в <адрес> на основании договора дарения от <дата> принадлежит истцу ФИО1 на праве собственности. В указанной квартире зарегистрированы ФИО4 евна, <дата> года рождения, ФИО2, <дата> года рождения и ФИО3, <дата> года рождения. Ответчик ФИО2, зарегистрированный в принадлежащей ей на праве собственности квартире, приходится ей сводным братом, ФИО3 является супругой сводного брата, на момент дарения квартиры, она была прописана в данной квартире бывшей собственницей квартиры, и проживала вместе с мужем до июля 2022 года. В июле 2022 года ФИО2 и ФИО3 съехали с данной квартиры и проживают на съемной квартире, точный адрес их проживания ей не известен. На данный момент ответчики продолжают оставаться зарегистрированными в принадлежащей ей на праве собственности квартире, на ее предложение выписаться добровольно, был получен отказ. Отношения с братом и его супругой у нее испорчены, на данный момент в квартире проживает ее мать ФИО4 евна. Из-за нахождения ответчиков на регистрационном учете в ее собственной квартире, она вынуждена оплачивать дополнительные суммы по оплате коммунальных услуг, что также неблагоприятно отражается на ее бюджете.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 обратились в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО4, Администрации ГО «<адрес>» о признании недействительным договор дарения квартиры от <дата>, расположенной по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, заключенный между ФИО4 и ФИО1, удостоверенный нотариусом <адрес> ФИО5 в реестре за №-н/05-2022-2-679, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости № от <дата> о государственной регистрации права собственности ФИО1, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права ФИО4 № от <дата>, признании права собственности ФИО2 на ? долю в праве собственности на указанную квартиру и о вселении, обязав ФИО4 и ФИО1 не чинить им препятствий в пользовании спорной квартирой и обязании выдать ключи от входной двери.

В обоснование встречного иска указано, что согласно решению № от <дата> исполкома Каспийского городского Совета народных депутатов и договору о безвозмездной передаче квартиры в собственность от <дата>, ФИО4 городским Советом народных депутатов передана квартира по адресу: <адрес>. В решении указано, что квартира передается составу семьи ФИО4 в количестве 4-х человек, куда входил и он, ФИО2 На момент приватизации он был <.> и проживал с матерью ФИО4 Однако, ФИО4 приватизировала квартиру полностью на своё имя, на момент приватизации он был <.>, являлся членом семьи ФИО4 и они проживали в одной квартире. Отказа ФИО2 на приватизацию указанной квартиры не получено. При этом от совершеннолетних детей отказ в праве на приватизацию получен в письменном виде, что свидетельствует об осведомленности ФИО4 о правах проживавших с ней лиц на приватизацию жилья. Вышеуказанные обстоятельства стали ему известны в ходе судебного разбирательства дела и изучения документов из отдела Росреестра. До предъявления к нему иска о выселении он проживал в указанной квартире, полагая, что он такой же полноправный собственник, как и его мать. Более того ФИО4 было составлено завещание на квартиру в его пользу, действовавшее на протяжении 4 лет, что ещё больше укрепило его в мыслях о его правах на квартиру. Он и его супруга ФИО3 прописаны в данной квартире. Поскольку иные лица от своих прав на квартиру отказались, ему полагается 1/2 часть доли в праве собственности на квартиру.

ФИО6 и ФИО3 по встречному иску полагают, что договор дарения квартиры, заключенный между ФИО4 и ФИО1, является незаконным и подлежит признанию недействительным, так как согласно п. 2 ст. 576 ГК РФ дарение квартиры, находящейся в общей долевой собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности.

В настоящее время ответчица ФИО4 сменила замки на входной двери в квартире и отказывается выдать им комплект ключей, что является нарушением ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса РФ, согласно которой никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе, в праве получения коммунальных.

Истцы ФИО7 не отказывались от права пользования квартирой. Они состоят в зарегистрированном браке. ФИО2 на момент приватизации спорной квартиры и после неё имеет право на бессрочное проживание в ней, а ФИО3 является его законной супругой, то и она как член его семьи имеет право на проживание в указанной квартире.

Решением Каспийского городского суда Республики Дагестан от <дата> постановлено:

«Исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользовании жилым помещением, расположенным по адресу: Республика Дагестан <адрес> ответчиками ФИО2, <дата> года рождения и ФИО3, <дата> года рождения и снятия их с регистрационного учета по вышеуказанному адресу: Республика Дагестан, <адрес>, удовлетворить частично.

Признать ФИО3, <дата> года рождения, утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Республика Дагестан <адрес>, и снять её с регистрационного учета по адресу: Республика Дагестан, <адрес>.

В остальной части иск ФИО1, оставить без удовлетворения.

Встречный иск ФИО2, ФИО3 к ФИО1, ФИО4 евне, Администрации ГО «<адрес>» о признании недействительным договор дарения квартиры от <дата>, расположенной по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, заключенный между ФИО4 евной и ФИО1, удостоверенный нотариусом <адрес> ФИО5 в реестре за№-н/05-2022-2-679, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости № от <дата> о государственной регистрации права собственности ФИО1, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права ФИО4 евны № от <дата>, признании право собственности ФИО2 на ? долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. вселении ФИО2 и Мамонтову ГюльнаруПашаевну в квартиру по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, обязании ФИО4 евну и ФИО1 не чинить ФИО2 и ФИО3 препятствий в пользовании квартирой по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, и выдать ключи от входной двери, удовлетворить частично.

Вселить ФИО2 в квартиру по адресу: Республика Дагестан, <адрес>.

Обязать ФИО1 не чинить ФИО2 препятствия в пользовании квартирой по адресу: Республика Дагестан, <адрес> выдать ФИО2 ключи от входной двери квартиры по адресу: Республика Дагестан, <адрес>.

В остальной части встречный иск ФИО2, ФИО3, оставить без удовлетворения».

С данным решением не согласились ФИО2 и ФИО3, подав апелляционную жалобу.

В апелляционной жалобе ответчики выражают несогласие с решением и просят отменить решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании ее утратившей право пользования квартирой и снятии с регистрационного учета, а также в части отказа в удовлетворении их встречных исковых требований к ФИО1, ФИО4, администрации ГО "<адрес>" о признании недействительным договора дарения квартиры от <дата>, расположенной по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО1, удостоверенного нотариусом <адрес> ФИО5 в реестре за №-н/05-2022-2-679, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости № от <дата> о государственной регистрации права собственности ФИО1, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права ФИО4 № от <дата>, признании права собственности ФИО2 на 1/2 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, вселении ФИО3 в квартиру по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, возложении обязанности на ФИО4 и ФИО1 не чинить ФИО3 препятствий в пользовании квартирой по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, и выдаче ключей от входной двери.

Просят принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 и об удовлетворении встречного иска ФИО2 и ФИО3 в полном объеме.

В обоснование жалобы указано, что судом неправильно определены фактические обстоятельства дела, а именно в решении суда указывается, что ФИО2 пропущен срок исковой давности по оспариванию договора приватизации квартиры от <дата> за №, аннулировании записи в ЕГРП, при этом суд делает ссылку на завещание от <дата>, согласно которой после смерти ФИО4 квартира передается её сыну ФИО2, которое впоследствии отменено самой же ФИО4 <дата>. Однако срок исковой давности ими не был пропущен, поскольку в ходе судебных заседаний при изучении материалов гражданского дела им стало известно о том, что согласно договору на приватизацию от <дата> за № исполкомом Каспийского городского Совета народных депутатов была передана в личную собственность квартира по адресу: Республика Дагестан, <адрес> ФИО4

При этом сторонами не оспаривается и в судебном решении подтверждается факт того, что при приватизации квартиры он ФИО2 был <.>, и каким-либо образом повлиять на приватизацию в силу вышеуказанного обстоятельства не мог. Фактически при приватизации были нарушены его права как члена семьи нанимателя, каким он являлся на момент приватизации квартиры. Бесспорно, в договор приватизации он должен был быть включен. Данный договор фактически им оспаривался на судебном заседании, однако требовать полной его отмены он не мог, так как данная квартира могла перейти государству. Поэтому им оспаривалось право собственности на долю квартиры и признании его за ним, так как о нарушении своего права он узнал только когда ФИО1 обратилась в суд с иском о снятии его и супруги ФИО3 с регистрационного учета.

Также судом не принято во внимание, что ответчица ФИО3 была вселена ФИО4, как член семьи собственника квартиры в спорную квартиру и ей дано было разрешение на регистрацию и вселение, однако суд не учел данное обстоятельство, что ФИО3 являлась членом семьи прежнего собственника.

В нарушении действующего законодательства нотариус <адрес>, удостоверяя договор дарения между ФИО4 и ФИО1, не указала в договоре дарения от <дата>, что там остается проживать ФИО2 и ФИО3, считают, что это также является основанием для отмены договора дарения квартиры от <дата>, так как квартира не была свободна от проживания третьих лиц, имеющих на момент заключения договора бесспорное право проживания в данной квартире.

В судебном заседании также подтвердилось обстоятельство, что ФИО4 не уведомляла ни ФИО2, ни ФИО3 о заключении договора дарения с ФИО1, поэтому о договоре дарения они узнали только в суде, в том числе и о нарушении своих прав.

В судебном заседании также нашло свое подтверждение то обстоятельство, что они ФИО2 и ФИО3 осуществляли платежи за коммунальные услуги. Фактически их действия согласуются, что они были заселены и проживали как члены семьи собственника квартиры.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО4 просили решение Каспийского городского суда Республики Дагестан от <дата> оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 и ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Ответчик ФИО4 полагала решение суда законным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились о времени и месте извещались в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суду не сообщили.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и не представивших сведения о причинах своей неявки.

Изучив материалы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав помощника прокурора Дибирова Д.М., проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ст. ст. 327 и 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В силу требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского дела правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил подлежащие применению нормы материального права, и постановил законное и обоснованное решение, не допустив существенных нарушений норм процессуального права.

Согласно ч. 1 ст.20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.

В силу ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ч. 2 ст. 209 ГК РФ).

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: 1) из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; 2) из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей; 3) из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности; 4) в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом; 5) из членства в жилищных или жилищно-строительных кооперативах; 6) вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от <дата> N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также <.> в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе <.>

Согласно пункту 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от <дата> N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно частям 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации (до <дата> - статья 53 Жилищного кодекса РСФСР) равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

К названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от <дата> N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 5-П в силу части первой статьи 2 названного Закона в редакции, действовавшей до внесения в нее изменений Федеральным законом от <дата> N 170-ФЗ, принципиально важным требованием, при соблюдении которого граждане Российской Федерации, занимавшие жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, были вправе приобрести их в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе <.>, являлось согласие на такое приобретение всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также <.> в возрасте от 14 до 18 лет. Часть первая данной статьи в ныне действующей редакции предусматривает, что граждане, имеющие право пользования такими жилыми помещениями, могут реализовать свое право на их приобретение в собственность только с согласия всех лиц, имеющих право на приватизацию этих жилых помещений.

Как следует из статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане - собственники приватизированного жилого помещения вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению, не нарушая при этом прав и охраняемых законом интересов других лиц. В случае же приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Именно с учетом того, что наниматель жилого помещения по договору социального найма и проживающие совместно с ним члены (бывшие члены) его семьи до приватизации данного жилого помещения имеют равные права и обязанности, включая право пользования жилым помещением (части 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации), и что реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от согласия всех лиц, занимающих его по договору социального найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением, в Федеральный закон "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и была включена норма, регламентирующая правовые последствия прекращения семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения (статья 19).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что данная норма направлена на защиту жилищных прав граждан - бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения, которые в момент приватизации данного жилого помещения имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, и сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан (Определения от <дата> N 1091-О-О, от <дата> N 1660-О-О, от <дата> N 18-О, от <дата> N 2332-О и др.).

Частью 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения с ними договора социального найма.

Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того обстоятельства, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежит жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, общей площадью 43.9 кв.м.

Основанием возникновения права собственности ФИО1 на указанную квартиру является договор дарения №<адрес>8, заключенный <дата> между прежним собственником ФИО4 и ФИО1 (мать и дочь).

Право собственности ФИО4 на квартиру было зарегистрировано <дата> Каспийским филиалом Дагестанской Республиканской Регистрационной Палатой.

Основанием возникновения права собственности ФИО4 на квартиру являлось Регистрационное удостоверение БТИ <адрес> от <дата> №, тех паспорт, выданный БТИ <адрес> <дата>.

Согласно Регистрационному удостоверению БТИ <адрес> от <дата> №, за ФИО4 зарегистрировано на праве собственности квартира по адресу: <адрес>, общей площадью 43.9 кв.м. на основании Решения Исполкома Каспийского Совета народных депутатов от <дата> за №.

Решением Исполкома Каспийского Совета народных депутатов от <дата> за № разрешено передать ФИО4 в личную собственность квартиру по адресу: <адрес>, общей площадью 43.9 кв.м., с составом семьи 4 человека.

Согласно Договору о безвозмездной передаче гражданину квартиры в личную собственность Городской Совет народных депутатов <адрес> безвозмездно передал квартиру ФИО4 спорную квартиру.

ФИО4 была передана в личную собственность квартира по адресу: <адрес>, общей площадью 43.9 кв.м., с составом семьи 4 человека. Двое ее детей были совершеннолетними, которые отказались от приватизации в ее пользу, а третий ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был малолетним возрастом 7 лет.

В настоящее время в спорной квартире зарегистрирован ФИО2, который совместно проживал с матерью - ФИО4 евной на момент приватизации указанного жилого помещения, а также ФИО3 (супруга ФИО2) с <дата>.

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались, доказательств обратного материалы дела не содержат.

В настоящее время возник спор между собственником квартиры ФИО1 и зарегистрированными в квартире ФИО2 и ФИО3, о признании их утратившими право пользования квартирой.

Разрешая исковые требования ФИО1 суд первой инстанции, руководствуясь положениями жилищного законодательства РФ, Федерального закона от <дата> № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», Закона Российской Федерации от <дата> № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» пришел к обоснованному выводу об отсутствии законных оснований для признания утратившим право пользования квартирой ФИО2, поскольку ФИО2, как член семьи нанимателя, проживавший в квартире до приватизации, имеет равные права и обязанности, включая право пользования жилым помещением, которое за ним сохраняется.

Также суд первой инстанции постановил вселить ФИО2 в спорную квартиру, возложив на ФИО1 обязанность не чинить ему препятствий в пользовании квартирой, выдать ключи от входной двери.

В данной части решение суда не обжалуется.

Разрешая требования ФИО1, заявленные к ответчику ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 20, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 11, 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации № «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №, установив, что ФИО3 не является членом семьи собственника ФИО1, в спорном жилом помещении не проживает, личных вещей ее в квартире нет, коммунальные услуги не оплачивает, пришел к выводу о том, что права ответчика ФИО3 не сохраняются, так как членом семьи собственника она не является, вещными или обязательственными правами на спорное жилое помещение не обладает. Соглашений о порядке пользования жилым помещением с собственником ФИО3 не заключала, судебных или иных решений уполномоченных органов, на основании которых ответчик могла бы проживать в жилом помещении, не имеется. С требованием о вселении или устранении нарушений своих прав, до возникновения настоящего спора ответчик не обращалась.

Оснований не согласиться с выводами суда в данной части судебная коллегия также не усматривает.

Относительно доводов апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО3 о не согласии с отказом в удовлетворении их встречных исковых требований, судебная коллегия указывает следующее.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 и ФИО3, суд первой инстанции руководствовался Законом Российской Федерации от <дата> № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», постановлением Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», п. 1 ст. 181 ГК РФ, ст. 199 ГК РФ, п. 1, 8 и 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», Постановлением Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от <дата> (ред. от <дата>) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований ввиду пропуска срока исковой давности.

При этом суд принял во внимание, что с момента внесения записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права ФИО4 евны № от <дата>, и до обращения ФИО7 в суд 2023 году прошло более 10 лет, ФИО2 и ФИО3 не представлено доказательств уважительности причин пропуска установленного законом срока исковой давности, поскольку совершеннолетие истца ФИО2 наступило в 2010 году, что не лишало его возможности обратиться в суд с данным иском, он не был лишен возможности получить общедоступные сведения о зарегистрированных правах на спорный объект недвижимости в Едином государственном реестре зарегистрированных прав на недвижимое имущество.

Кроме того, о регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО4 ФИО2 также было известно в момент составления завещания спорной квартиры в его пользу, т.е. <дата> (данное завещание отменено распоряжением от <дата>), однако он в суд за защитой нарушенного права в суд также не обращался.

Довод ФИО2, что он не знал о нарушении его прав на квартиру до момента, как его мать подарила данную квартиру ФИО1, суд признал несостоятельным.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований ФИО7 об аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права ФИО4 № от <дата>, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении производных требований о признании недействительным договора дарения квартиры от 08.08,2022, расположенной по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО1, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости № от <дата> о государственной регистрации права собственности ФИО1, признании право собственности ФИО2 на долю в праве собственности на квартиру.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением суда в указанной части судебная коллегия отклоняет, поскольку они основаны на неправильном толковании норм материального права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как установлено судом, ФИО2 пропущен срок исковой давности по требованиям об оспаривании прав ФИО4, оснований для восстановления пропущенного срока не имеется.

Кроме того, как верно установлено судом первой инстанции ФИО2 и ФИО3 не заявлено требований о признании незаконной приватизации, осуществленной ФИО4 в 1999 году. Как пояснил в суде апелляционной инстанции ФИО2 и его представитель, данные требования не были заявлены, поскольку их удовлетворение привело бы не к возникновению прав у ФИО2, а к возвращению квартиры в государственную собственность.

При этом, оспаривание договора дарения и прав собственности ФИО1 основывалось именно на том основании, что ФИО4 не имела права самостоятельного распоряжения квартирой.

Поскольку договор о безвозмездной передаче квартиры в личную собственность ФИО4 от <дата> не оспорен, требования об оспаривании права собственности ФИО4 оставлены без удовлетворения ввиду пропуска исковой давности, в удовлетворении оставшейся части встречного иска отказано правомерно.

Довод жалобы о том, что при удостоверении договора дарения нотариус, нарушив закон, не внесла в договор сведения о сохранении за ФИО2 и ФИО3 права проживания, не основан на законе и не влечет отмены решения суда.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО3 направлены на иное толкование норм материального и процессуального права, а потому не могут служить основанием к отмене решения в обжалуемой ими части.

Иными лицами решение суда не обжалуется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Каспийского городского суда от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено <дата>.