Дело № 2-6550/2025
УИД: 50RS0031-01-2025-001974-61
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Одинцово 09 июля 2025 года
Одинцовский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Серегиной Е.О.,
при секретаре Выборновой Я.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6550/2025 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании сделки недействительной.
В обосновании своих исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней (ФИО2) и ответчиком ФИО4, заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, кадастровый №. Основанием к заключению данного договора дарения в 2015 года послужило опасение ФИО4, являющегося ее отцом, и ее матери ФИО5, что она (ФИО2) совершит действия по отчуждению данной квартиры своему гражданскому мужу, с которым брак в официальном порядке заключён не был. Впоследствии, ответчиком ФИО4 был проведен тест ДНК на отцовство. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, биологическое отцовство ответчика ФИО4 в отношении нее (ФИО2) исключается. Получив результаты теста ДНК, ответчик, являясь собственником спорной квартиры в октябре 2024 года зарегистрировался в ней и в настоящее время осуществляет владение и пользование данным объектом недвижимости. Она же (истец), будучи первичным приобретателем спорного имущества, прекратила право собственности на него в 2015 году, добросовестно полагаясь, что ответчик является ее биологическим отцом. В случае, если бы до заключения договора дарения ей было известно об отсутствии родственной (биологической) связи с ответчиком, о чем она узнала только после предоставления результатов теста ДНК, она бы никогда не совершила сделку по дарению спорной квартиры ответчику. ФИО4 Указывая на заблуждение относительного родственных связей между ней и ответчиком ФИО4, который она полагает является ее биологическим отцом, просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенный по адресу: АДРЕС кадастровый №.
В судебном заседании истец ФИО2 свои исковые требования поддержала, указав на то, что в 2015 году, поддавшись уговорам матери и отца ФИО4, с целью сохранения жилого помещения, оформила договор дарения квартиры на ФИО4 На тот момент, заключая договор дарения она не знала и не могла предположить, что ФИО4 не является ее биологическим отцом. Между ней и ответчиком всегда были прекрасные отношения, они любили друг друга как отец и дочь и поддерживали друга, однако после получения результатов теста ДНК отношения резко ухудшили. Ответчик перестал с ней общаться и выгнал из спорной квартиры, в связи с чем она с четырьмя детьми вынуждена снимать жилое помещения. У ее матери имеется в собственности квартира, в которой она не может проживать с детьми ввиду наличия между ней (ФИО2) и матерью конфликтных отношений.
Представитель истца ФИО2 по ордеру адвокат Воронин А.В. исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В ходе рассмотрения дела пояснял, что спорная квартира приобреталась на денежные средства, полученные от продажи земельного участка, принадлежащего ему на праве собственности, расположенного по адресу: <...>, На момент приобретения ФИО2 спорной квартиры ей было 26 лет, что говорит о том, что собственных денежных средств на покупку квартиры у нее не было. В спорной квартире истце никогда не проживала и не проживает в настоящее время. В установленном законом порядке отцовство ФИО4 в отношении ФИО2 не оспорено, соответственно с точки зрения действующего законодательства ФИО4 продолжает являться отцом ФИО2, независимо от полученный результатов по установлению отцовства. На протяжении всех 34 лет он относился к истцу как к своей родной дочери. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный обращения с указанными требованиями. На основании изложенного просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В соответствии ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.
В силу ч. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.
В силу ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе адресата принять судебную повестку или иное судебное извещение лицо, доставляющее или вручающее их, делает соответствующую отметку на судебной повестке или ином судебном извещении, которые возвращаются в суд.
Адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.
При возвращении почтовым отделением связи судебных повесток и извещений с отметкой «за истечением срока хранения», следует признать, что в силу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела.
Ответчик ФИО4 извещался судом по адресу, указанному в паспорте. Направил в суд своего представителя.
Согласно ч. 1 ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.
Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО6 пояснила, что доводы истца о том, что ответчик много лет знал, что он не является ее отцом являются необоснованными, поскольку данный факт он узнал только после проведения генетической экспертизы. Срок исковой давности по обращению истца с данными исковыми требования пропущен. Возражала против удовлетворения исковых требований.
Суд, изучив письменные материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно ч. 4 п. 2 указанной статьи при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.
В абз. 2 п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренной умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обмана.
По смыслу приведенных положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, в частности, если под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.
В обоснование иска ФИО2 указала, что ее воля при совершении оспариваемого договора дарения была направлена на передачу права собственности на квартиру, принадлежащую ей, своему отцу. Основанием к заключению данной сделки явилось наличие семейных отношений между дарителем и одариваемым.
Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных ФИО2 исковых требований и их обоснованием юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.
Из материалов дела усматривается, что согласно свидетельство у рождении №, выданному ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отцом записан ФИО4, а матерью ФИО5.
ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «Инвестиционно-строительная компания Запад» и ФИО2 заключен договор уступки прав (требований) по договору № от ДД.ММ.ГГГГ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: АДРЕС
Пунктом 1.1 указанного договора предусмотрено, что Цедент (ЗАО «Инвестиционно-строительная компания Запад») уступает (передает) Цессионарию (ФИО2), а Цессионарий принимает все права и обязанности участника долевого строительства в отношении АДРЕС, расположенной по строительному адресу: АДРЕС
ДД.ММ.ГГГГ между застройщиком ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» и ФИО2 подписан акт приема-передачи квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС
Согласно свидетельству о государственной регистрации права № выданного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ за номером №
Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ответчиком ФИО4, заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, кадастровый №.
Данный договор дарения заключался между дочерью (ФИО2) и отцом (ФИО4).
ДД.ММ.ГГГГ ООО «ИНЛАБ ГЕНЕТИКС» по заявлению ФИО4 проведено исследование на биологическое отцовство.
По результат проведенного исследования было составлено заключение №, согласно которому ФИО4 может быть исключен, как биологический отец ФИО2
Входе рассмотрения дела ответчиком ФИО4 было заявлено ходатайство о проведении судебной генетической экспертизы об определении отцовства в отношении ФИО2, однако ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика ФИО4 по доверенности ФИО6 представлен письменный отказ от проведения судебной генетической экспертизы по установлению отцовства.
Судом представителю ответчика были разъяснены положения ст. 55, 56, 79 ГПК и отобрана расписка, согласно которой правом о назначении судебной экспертизы представитель ответчика воспользоваться не желает.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истец узнал об указанных выше обстоятельствах только в 2024 году, при этом, доказательств того, что на момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО3 знала о том, что ФИО1 не является его биологическим отцом, в материалы дела не представлено.
Имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что на период заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ истец считала ФИО4 своим отцом.
При этом, оспариваемый договор дарения был заключен в период совместного проживания ФИО2 и ФИО4, как дочери и отца, что также свидетельствует о том, что ФИО2 предполагала, что последующем спорная квартира перейдет ей в собственность.
Доводы представителя истца о том, что изначально квартира приобреталась на денежные средства ФИО4, однако в связи с личными обстоятельствами была оформлена на ФИО2, не может принять во внимание, поскольку указанные обстоятельства, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ надлежащими доказательствами не подтверждены.
Суд принимает во внимание, что выраженная в сделке дарения квартиры воля истца была сформирована вследствие существенного заблуждения. При заключении оспариваемой сделки фактически волеизъявление истца было направлено на оформление договора дарения спорного имущества именно своему отцу, однако на момент совершения сделки имело место заблуждение со стороны истца относительно одаряемого – отца ФИО4, который в действительности отцом дарителя не является, и это заблуждение являлось для дарителя существенным. На основании изложенного суд приходит к выводу, что оспариваемый договор дарения подлежит признанию недействительным.
Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п. 6 ст. 178 ГК РФ если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
Довод ответчика о пропуске срока исковой давности, подлежит отклонению по следующим основаниям.
Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (статья 205 ГК РФ).
Из разъяснений п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.
Исходя из системного толкования приведенных правовых норм при разрешении настоящего спора с учетом сделанного ответчиком заявления о пропуске срока исковой давности и поступивших на него возражений истца, суд указал на необходимость установления момента, когда У.В. узнал или должен был узнать о том, что при заключении оспариваемых договоров дарения от 24 июня 2017 г. и от 24 июля 2017 г., в которых для дарителя имела существенное значение личность одаряемых, Ш., действовавшая от своего имени и в интересах несовершеннолетнего ребенка, более четырех лет обманывала У.В. относительно его биологического отцовства в отношении несовершеннолетнего У.Е.
В рассматриваемом случае судом, даритель ФИО2 узнала, что ответчик ФИО4 не является ее отцом, только после получения результатов теста на отцовство ДНК, выполненного ДД.ММ.ГГГГ ООО «ИНЛАБ ГЕНЕТИКС». Истец доподлинно не знала, что ответчик не является ее отцом. На протяжении долгих лет она считала его своим отцом.
Допрошенная в судебном заседании свидетель – мать ФИО2 – ФИО7 пояснила, что долгие годы не рассказывала дочери, что ответчик не является ее биологическим отцом. В связи со сложившейся ситуацией, ФИО2 с ней сейчас не общается.
С учетом положений ст. 181 ГК РФ и установленных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что срок исковой давности не пропущен.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, кадастровый №, заключенный между ФИО2 и ФИО4.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Е.О.Серегина
Мотивированное решение изготовлено 06.08.2025 года