Решение по делу № 2-1072/2022 от 13.12.2023 - о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, взыскании материального ущерба.

Дело №2-48/2023 УИД 56RS0010-01-2022-001346-47

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2023 год город Гай

Гайский городской суд Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Шошолиной Е.В.,

при секретаре Мыльниковой Т.В.,

с участием помощника Гайского межрайонного прокурора Корченовой А.С.,

при участии представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» г. Гая о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, взыскании материального ущерба,

установил:

ФИО3 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что в конце 2020 года у него начался <данные изъяты>, в виде <данные изъяты>, сопровождающийся <данные изъяты>.

В связи с чем, 16 декабря 2020 года истец обратился в ГБУЗ «ГБ» г. Гая к <данные изъяты> ФИО4, который на основании рентгена назначил ФИО3 <данные изъяты>, которые при продолжительном применении не привели к выздоровлению.

30 декабря 2020 года истец повторно обратился с повторной жалобой на <данные изъяты>, <данные изъяты> были назначены <данные изъяты>.

05 февраля 2021 года истец в третий раз обратился с жалобами к <данные изъяты> ФИО4, были повторно назначены <данные изъяты>, которые не принесли положительного результата.

В связи с ухудшением здоровья и нахождения <данные изъяты> ФИО4 в отпуске, истец был вынужден обратиться в ГАУЗ «ГБ №2» г. Орска.

В августе 2021 года состояние здоровья истца ухудшилось, начало <данные изъяты>, неметь <данные изъяты>, и он был вынужден обратиться к <данные изъяты> ФИО4: прием 06 сентября 2021 года – назначение – <данные изъяты>; прием 08 октября 2021 года - назначение – <данные изъяты>; прием 11 октября 2021 года - назначение – <данные изъяты>.

Указывает, что в ноябре 2021 года его самочувствие резко ухудшилось, <данные изъяты>.

На вышеуказанные жалобы <данные изъяты> ФИО4 направил его к <данные изъяты>, который осмотрев истца, отправил обратно к <данные изъяты>.

01 ноября 2021 года истец по своей инициативе сделал МРТ-диагностику. Ознакомившись с результатами МРТ-диагностики, <данные изъяты> ФИО4 назначил <данные изъяты>. На просьбу истца выдать направление в больницу <адрес>, получил отказ.

Поскольку состояние здоровья истца ухудшалось каждый день, последний обратился в <данные изъяты> на прием к <данные изъяты>. После осмотра, <данные изъяты> назначил госпитализацию на 15 ноября 2021 года.

В первый день госпитализации, истцу провели компьютерную томографию, которая выявила <данные изъяты>. 16 ноября 2021 года была проведена <данные изъяты>. По результатам исследования был установлен диагноз: <данные изъяты>.

13 мая 2022 года решением комиссии <данные изъяты> истца была установлена <данные изъяты> группа инвалидности.

23 июня 2022 года истцом была направлена жалоба в Министерство здравоохранения Оренбургской области.

Письмом Министерства здравоохранения Оренбургской области от 31 августа 2022 года сообщено, что по заявлению ФИО3 инициирована проверка, главному врачу медицинской организации выдано предписание и рекомендовано применить дисциплинарные меры к медицинским работникам, допустившим нарушения.

Из письма № от 29 сентября 2022 года следует, что выполнить требования Министерства здравоохранения Оренбургской области не представляется возможным, поскольку медицинский работник, допустивший нарушения ФИО4 не работает в ГБУЗ «ГБ» г. Гая с ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что тяжкий вред его здоровью был причинен по вине <данные изъяты> ГБУЗ «ГБ» г. Гая ФИО4 в совокупности с неправильным лечением спровоцировали <данные изъяты>.

09 ноября 2020 года между ФИО3 (арендодатель) и ИП Е.В. (арендатор) заключен договор аренды автомобиля с экипажем. По условиям которого, арендодатель предоставляет арендатору легковой автомобиль марки <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска, во временное владение и пользование за плату, а также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению автомобилем, и его технической эксплуатации.

В связи с госпитализацией истца, назначением интенсивного лечения в стационаре, выполнить свои договорные обязательства не представилось возможным, соглашением от 20 ноября 2021 года договор аренды автомобиля с экипажем расторгнут.

Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., в счет возмещения материального ущерба – 325 000 руб.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, Министерство здравоохранения Оренбургской области, ФИО4

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о времени и месте слушания дела извещен был надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, указав, что, несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между осложнениями заболевания, диагностированного у ФИО3 и действиями медицинских работников ответчика, дефекты оказания медицинской помощи истцу, установлены в ходе проведенной судебной экспертизы.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против исковых требований, по тем основаниям, что судебной экспертизой не установлено наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО3 и оказанием ему медицинской помощи.

В судебное заседание не явились: представители третьих лиц Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, Министерство здравоохранения Оренбургской области, третье лицо ФИО4, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленного иска с учетом степени разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Материалами дела установлено, что истец ФИО3 с 16 декабря 2020 года неоднократно обращался в ГБУЗ «Городская больница» г.Гая с жалобами на <данные изъяты>.

Врачом – <данные изъяты> установлен диагноз <данные изъяты>. Назначено: <данные изъяты>.

30 декабря 2020 года вновь осмотрен врачом – <данные изъяты>. Выставлен предварительный диагноз: <данные изъяты>.

05 февраля 2021 года ФИО3 вновь обратился в ГБУЗ «Городская больница» г.Гая с жалобами на <данные изъяты>. Дополнительно установлено: <данные изъяты>. Назначение: <данные изъяты>.

С 24 мая 2021 года по 02 июня 2021 г. находился на лечении в ГАУЗ «Городская больница №2» г. Орска с диагнозом «<данные изъяты>».

24 мая 2021 г. осмотрен врачом-<данные изъяты> с заведующим отделением ГАУЗ «Городская больница №2» г. Орска. Установлен диагноз: <данные изъяты>.

06 сентября 2021г. осмотрен врачом-<данные изъяты> ГАУЗ «Городская больница №2» г. Орск. Установлен предварительный диагноз: <данные изъяты>.

В последующем ФИО3 неоднократно обращался в медицинские учреждения. 19 ноября 2021 года выписан с заключительным диагнозом: <данные изъяты>.

23 июня 2022 г. ФИО3 обращался в Министерство здравоохранения Оренбургской области с жалобой на ненадлежащее оказание ему медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница» г.Гая, ГАУЗ «Городская больница №2» г.Орска.

Из сообщения Министерства здравоохранения Оренбургской области от 31 августа 2022 года следует, что в ходе внеплановых документарных проверок выявлены нарушения на всех этапах оказания медицинской помощи. ГБЗ «Городская больница» г.Гая при наличии упорной прогрессирующей симптоматики, неэффективного хирургического лечения не направлен на консультацию в медицинскую организацию 3 уровня, не назначены современные методы исследования <данные изъяты> органов. ГАУЗ «Городская Больца №2» г.Орска хирургическое лечение проведено без предварительного лучевого исследования состояния <данные изъяты>. Во всех медицинских организациях имели место нарушения оформления медицинской документации. Главным врачам медицинских организаций выданы предписания. Рекомендовано применить дисциплинарные меры к медицинским работникам, допустившим нарушения.

В ответе ГБУЗ «Городская больница» г.Гая на претензию истца указано, что выполнить предписание Министерства здравоохранения Оренбургской области не представляется возможным, в связи с тем, что медицинский работник, допустивший нарушения ФИО4, не работает в ГБУЗ «Городская больница» г. Гая с ДД.ММ.ГГГГ.

С целью установления причинно-следственной связи между оказанием лечебным учреждением медицинской помощи истцу и наступившими последствиями, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено <данные изъяты>, на разрешение которого поставлены вопросы:

1) какие дефекты и недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 были допущены врачами, в том числе <данные изъяты> ГБУЗ «Городская больница» г. Гая ФИО4?

2) проведены ли в достаточном объеме диагностические и лечебные мероприятия в отношении ФИО3 в период с ноября 2020 года по декабрь 2021 года? Была ли у сотрудников больницы возможность правильного определения диагноза в случае проведения всех необходимых исследований?

3) имеется ли причинно-следственная связь между медицинскими услугами, оказанными ГБУЗ «Городская больница» г. Гая и наступившими последствиями для здоровья ФИО3 и в чем они выразились? Что могло явиться причиной возникновения осложнений, а в последующем и диагностирования у ФИО3 <данные изъяты>?

4) являются ли допущенные при оказании медицинских услуг ФИО3 недостатки (дефекты, ошибки), в случае их наличия, причиной наступления у него вреда здоровью, имелась ли возможность недопущения причинение вреда здоровью при надлежащем лечении и своевременной постановке диагноза?

5) какой вред здоровью ФИО3 причинен в результате некачественно оказанных (если услуги оказаны некачественно) в ГБУЗ «Городская больница» г. Гая медицинских услуг, если таковой (вред) имел место?

6) было ли обусловлено объективными медицинскими данными или экстренными показаниями к оказанию медицинской помощи обращение ФИО3 в <данные изъяты>?

Согласно выводам, изложенным в заключение судебно-медицинской экспертизы № от 10.04.2023 – 17.11.2023 г.:

На амбулаторном этапе ГБУЗ «Городская больница» г.Гая в период с 16.12.2020 г. по 05.02.2021 г. устанавливаются дефекты медицинской помощи ФИО3: дефекты диагностики: недооценка жалоб и неполный сбор анамнеза при неоднократном обращении к <данные изъяты>-врачу, с учетом отсутствия положительной динамики не выполнен комплекс диагностических мероприятий по установлению характера воспалительного заболевания в <данные изъяты>, при осмотре не проведена <данные изъяты>; не рекомендовано и не проведено <данные изъяты> при обращении ФИО3 с жалобами на <данные изъяты>, при отсутствии эффекта от длительного лечения и при <данные изъяты>, не взяты <данные изъяты>, декларативное установление диагнозов <данные изъяты>. <данные изъяты> без обоснования, не установлено <данные изъяты>, что обусловлено дефектами дифференциально-диагностического поиска. Дефекты лечения: назначенное 05.02.2021 г. моно лечение (<данные изъяты>) не соответствовало поставленному диагнозу <данные изъяты>, по поводу которого показано комбинированное лечение; в отсутствие комплекса диагностических мероприятий не установлено <данные изъяты> и в связи с этим не определена тактика показанного лечения; дефект оформления медицинской документации (записи <данные изъяты> не информативны и выполнены крайне неразборчивым почерком (см.Приложение № к Заключению эксперта № от 10.04.2023 г.); дефекта ведения: учитывая <данные изъяты>, несмотря на лечение, данные МРТ <данные изъяты> от 01.11.2021 г. следовало изменить тактику ведения: направить ФИО3 на стационарное лечение. Установление конкретного лица (лиц), допустившего перечисленные дефекты выходит за пределы компетенции комиссии экспертов;

Дефекты диагностики, в том числе неполнота диагностических приемов, указанные в пункте 1 выводов, обусловили у ФИО3 установление неправильных диагнозов и не позволили выявить на амбулаторном этапе <данные изъяты>. Решение вопроса о возможности правильного определения диагноза в случае проведения всех необходимых исследований выходит за пределы компетенции комиссии экспертов;

Перечисленные в пункте 1 дефекты медицинской помощи ФИО3 не послужили причиной <данные изъяты>, а также не привели к возникновению новых заболеваний (состояний) либо к прогрессированию имевшихся, следовательно, причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями не имеется. Прогрессирующие проявления заболевания <данные изъяты>-органов (<данные изъяты>), принципиально соотносятся с клинической симптоматикой возникновения и развития <данные изъяты> и не являются проявлением осложнений при диагностированных заболеваниях: острый <данные изъяты>. До настоящего времени причины развития у человека <данные изъяты> однозначно не установлены.

В соответствии с п.25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом ФИО5 от 24.04.2008 №194н причинение вреда здоровью рассматривается в случаях ухудшения состояния здоровья человека, обусловленного дефектом медицинской помощи. В п.24 «Медицинских критериев» указано, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Следовательно, ухудшение состояния здоровья ФИО3 вне связи с дефектами медицинской помощи не может рассматриваться как причинение вреда здоровью.

Вопрос имеет гипотетический характер: предполагает оценку возможности и вероятности наступления предполагаемого события при соблюдении определенных условий, решение которых выходит за пределы компетенции экспертов. Ответы на гипотетические вопросы являются теоретическими рассуждениями и предположениями, не имеющими отношения к конкретному случаю.

По данным «Медицинской карты стационарного больного» № из <данные изъяты> известно, что ФИО3 поступил в плановом порядке 15.11.2021 г., госпитализирован в <данные изъяты> отделение. Показаний для экстренной госпитализации ФИО3 не усматривается.

Проанализировав содержание заключения № от 10.04.2023 – 17.11.2023 г., суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебная медицинская экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы, в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о проведении экспертизы экспертам данной организации в соответствии с профилем деятельности. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, которые являются последовательными, не допускают неоднозначного толкования. В обоснование сделанных выводов члены комиссии приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов - материалов гражданского дела, медицинский карт, дополнительных результатов исследований, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе. Как следует из данного заключения, члены комиссии были предупреждены по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладают специальными познаниями, имеют высшее медицинское образование, соответствующий стаж работ, в связи с чем, оснований не доверять выводам членов комиссии у суда не имелось. Таким образом, вышеуказанное заключение получено в предусмотренном законом порядке, соответствует требованиям, позволяющим принять его в качестве доказательства по делу.

При этом, доказательств, опровергающих выводы экспертов, изложенные в заключении, участниками процесса представлено не было.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пункт 49 вышеназванного Постановления гласит, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация, в данном случае ГБУЗ «Городская больница» г.Гая должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО3

Оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу, что юридическое значение в настоящем споре имеет косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку как следует из заключения эксперта №, дефекты оказания работниками ГБУЗ «Городская больница» г.Гая медицинской помощи ФИО3 в виде непроведения комплекса диагностических мероприятий, установления неправильных диагнозов, не позволили реализовать реальную возможность в установлении на амбулаторном этапе характера заболевания пациента (<данные изъяты>).

Кроме того, ГБУЗ «Городская больница» г.Гая допущены иные дефекты оказание медицинской помощи, изложенные в пункте 1 выводов экспертного заключения.

Однако суд учитывает то обстоятельство, что перечисленные в пункте 1 дефекты медицинской помощи ФИО3 не послужили причиной развития <данные изъяты>, а также не привели к возникновению новых заболеваний (состояний) либо к прогрессированию.

Кроме того, из заключения судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> следует, что причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями у истца не имеется.

На основании изложенного, принимая во внимание, что ухудшение состояние здоровья ФИО3 вне связи с дефектами медицинской помощи не может рассматриваться как причинение вреда здоровью, суд приходит к выводу о том, что между недостатками оказания медицинской помощи, допущенными работниками ГБУЗ «Городская больница» г.Гая и наступлением неблагоприятных последствий для ФИО3 в виде установления диагноза <данные изъяты>, прямая причинно-следственная связь отсутствует, однако, допущенные ГБУЗ «Городская больница» г.Гая дефекты оказания медицинской помощи являлись дополнительным фактором, выразившимся в недооценке жалоб и неполном сборе анамнеза при неоднократном обращении к <данные изъяты>-врачу, в несвоевременном направлении ФИО3 на стационарное лечение для проведения всего комплекса диагностических мероприятий и определении тактики лечения.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Презумпция вины причинителя вреда, предусмотренная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший (в данном случае истец) представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что именно ответчики являются причинителями вреда.

Доказательств надлежащего оказания медицинской помощи ФИО3 со стороны медицинских работников ГБУЗ «Городская больница» г.Гая, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Сомнений в перенесении ФИО3 нравственных страданий и моральных переживаний, в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи врачами ГБУЗ «Городская больница» г. Гая, не имеется, в связи с чем, суд приходит к выводу о законности требований истца в части причинения ему морального вреда.

Обстоятельств, с которыми закон связывает освобождение ответчика от ответственности за причиненный истцу вред, судом не установлено.

С учетом обстоятельств, при которых ФИО3 были причинены нравственные страдания, их объем и характер, отсутствие причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими для истца последствиями, при наличии ряда дефектов оказания медицинской помощи, учитывая степень вины ответчика, наличие у ГБУЗ «Городская больница» г. Гая возможности избежать дефектов медицинской помощи, в случае оказания врачебной помощи надлежащего качества, а также требования разумности и справедливости, суд определяет подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда равной – 250 000 рублей.

Суд считает, что указанный размер компенсации морального вреда отвечает принципу разумности и справедливости, характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика утраченного заработка в размере 325 000 руб.

Обязательства вследствие причинения вреда регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Так, из договора аренды автомобиля с экипажем от 09 ноября 2021 г., заключенного между ФИО3 – арендодатель и ИП Е.В. – Арендатор, следует, что арендодатель предоставляет арендатору легковой автомобиль марки <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, во временное владение и пользование за плату, а также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению автомобилем и его технической эксплуатации. Договор заключен на срок с 09 ноября 2021 г. до 09 ноября 2022 г. и может быть продлен сторонами по взаимному согласию на срок.

Пунктом 1.7 договора предусмотрено, что арендная плата по договору составляет 55 000 руб. в месяц. Арендная плата уплачивается арендатором не позднее 30 числа каждого месяца, путем перечисления денежных средств на лицевой счет арендодателя.

Соглашением от 20 ноября 2021 года, заключенным между ФИО3 и ИП Е.В. в связи с невозможность исполнения договорных обязательств со стороны арендодателя по уважительным причинам: установление диагноза, состояние здоровья, не позволяющего исполнять договорные обязательства, на основании п.4 договора, стороны пришли к соглашению о расторжении договора аренды автомобиля с экипажем от 09.11.2022 г.

Для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями. Между тем, судом не было установлено факта совершения ГБУЗ «Городская больница» г.Гая противоправных и виновных действий, состоящих в прямой причинно-следственной связи с убытками, понесенными ФИО3

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО3 в части взыскания утраченного заработка, поскольку по смыслу статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации утраченный заработок подлежит взысканию с ответчика, если установлено, что повреждение здоровья причинено именно ответчиком, однако таких доказательств в материалах дела не имеется.

Руководствуясь ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» г. Гая о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, взыскании материального ущерба – удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» г. Гая в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг – 250 000 руб.

В остальной части исковых требований ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» г. Гая о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, взыскании материального ущерба

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» г. Гая в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: Е.В. Шошолина

Мотивированный текст решения изготовлен: 18 декабря 2023 года.

Судья: Е.В. Шошолина