АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 сентября 2023 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Зинченко Н.В.,

с участием прокурора Казакова Р.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «МекамиКРС» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «МекамиКРС» на решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 апреля 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ООО "МекамиКРС" о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с ООО "МекамиКРС" (ИНН <***>/ ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт (номер)) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и установлением утраты 10% трудоспособности в размере 250 000 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и установлением утраты 20% трудоспособности в размере 350 000 рублей, судебные расходы в размере 35 000 рублей, всего 635 000 рублей.

Взыскать с (ИНН <***>/ ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета города окружного значения Нижневартовска в размере 300 рублей».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., мнение прокурора Казакова Р.А., полагавшего решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «МекамиКРС» (далее ООО «МекамиКРС» или Общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и установлением утраты 10% трудоспособности, в размере 600 000 рублей, установлением утраты 20% трудоспособности, в размере 900 000 рублей, судебных расходов в размере 10 000 рублей за составление искового заявления и 35 000 рублей за оказание услуг представителем.

Требования мотивированы тем, что ФИО2 работал машинистом подъемника 6 разряда в ООО «МекамиКРС». Ответчиком составлено два акта о случае профессиональных заболеваний от 1 февраля 2022 года, которыми истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. Профзаболевания впервые установлены 27 декабря 2021 года. Из актов следует, что причиной профессионального заболевания послужили вредные производственные факторы, класс условий труда 3.1. и 3.2. Согласно справок медико-социальной экспертизы истцу установлено 10% и 20% утраты трудоспособности по профзаболеваниям. Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 32 года 5 месяцев 8 дней, в профессии машинист подъемника 12 лет 11 месяцев 20 дней. Развитие у истца двух профессиональных заболеваний, повлекших утрату профессиональной трудоспособности в размере 20% и 10%, произошло в результате бездействия ответчика по обеспечению истца техникой, не отвечающей требованиям охраны труда. Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда №30 от 5 октября 2020 года установлено, что ФИО2 работал в условиях с вредными производственными факторами: шум, вибрация общая и локальная, тяжесть трудового процесса. У истца болят руки и ноги, ночью боль усиливается, он просыпается от боли и начинает разминать ноги и руки, шею, принимает обезболивающие лекарства, натирается мазями. До работы у ответчика истец проходил медицинскую комиссию и признавался годным к работе. Ответчик допускал истца к работе. До трудоустройства к ответчику у истца не было подозрений на профессиональное заболевание. В настоящее время истец утратил трудоспособность и не может работать по специальности. От постоянной боли в руках и ногах истец не может работать на своем дачном участке, данные обстоятельства причиняют истцу нравственные страдания, то есть ему причинен моральный вред.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «МекамиКРС» просит решение суда изменить в части взыскания компенсации морального вреда, снизив ее размер до 50 000 рублей за профессиональное заболевание и установление 10% утраты трудоспособности, и 100 000 рублей за профессиональное заболевание и установление 20% утраты трудоспособности. Полагает, что материалами дела установлено, что истец работал у ответчика в таких условиях, которые не могли вызвать потерю (утрату трудоспособности). Кроме того, всего вредного стажа у истца 29 лет 5 месяцев, из них работа в условиях подкласса 3.3 составила 7 лет 8 месяцев и 11 лет в условиях подкласса 3.2, при этом у ответчика истец проработал в течение 5 лет. Работа у ответчика во вредных условиях с подклассом 3.2. однозначно не могла служить основанием возникновения профзаболеваний с утратой нетрудоспособности именно у ответчика, а возникла в результате работы во вредных условиях труда у других работодателей, условия работы которых отвечали подклассу 3.3. Считает, что истец не подвергался на рабочем месте той степени вредных условий, которые могли бы привести к утрате трудоспособности, в связи с этим сумма компенсации морального вреда завышена, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО3 считает, что суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав мнение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пункта 4 «Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» (утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967) под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с пунктом 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации № 967 от 15 декабря 2000 года (далее Положение), акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 14 Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в том числе возникшего спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду то, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 на основании трудового договора №066 от 22 октября и приказа №173-к от 22 октября 2015 года принят на работу машинистом подъемника 6-ого разряда в ООО «МекамиКРС».

Согласно приказу №261-к от 9 ноября 2020 года ФИО2 уволен с работы на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Трудовой стаж ФИО2 в ООО "МекамиКРС" составил 5 лет.

Согласно акту №1 о случае профессионального заболевания от 1 февраля 2022 года ФИО2 установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. Заболевание профессиональное, установлено впервые 27 декабря 2021 года. Заболевание возникло в результате физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем. Стаж работы в профессии машиниста подъемника 6 разряда составил 12 лет 11 месяцев 20 дней. Работник выполнял обязанности в соответствии с требованиями тарифно-квалификационной инструкции моториста цементировочного агрегата. В процессе работы на машиниста воздействуют повышенные уровни шума, общей и локальной вибрации, неблагоприятные микроклиматические условия, загазованность воздуха рабочей зоны, в отдельных случаях возможно воздействие повышенной концентрации углеводородов нефти в воздухе рабочей зоны. Работы проводятся в условиях несовершенства технологического процесса. Вины истца в наступлении заболевания нет. Лицами, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: не установлены.

Согласно акт №2 о случае профессионального заболевания от 1 февраля 2022 года истцу установлен заключительный диагноз, <данные изъяты>. Заболевание профессиональное, установлено впервые 27 декабря 2021 года, возникло в результате физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем. Стаж работы в профессии машиниста подъемника 6 разряда составил 12 лет 11 месяцев 20 дней. Работник выполнял обязанности в соответствии с требованиями тарифно-квалификационной инструкции машиниста подъемника 6 разряда. В процессе работы на машиниста воздействуют повышенные уровни шума, общей и локальной вибрации, неблагоприятные микроклиматические условия, загазованность воздуха рабочей зоны, в отдельных случаях возможно воздействие повышенной концентрации углеводородов нефти в воздухе рабочей зоны. Работы проводятся в условиях несовершенства технологического процесса. Вины истца в наступлении заболевания нет. Лицами, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: не установлены.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника №30 от 5 октября 2020 года (пункты 3.1, 3.2, 3.3) установлено, что стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), независимо от величины фактора, составляет 32 года 5 месяцев 8 дней, из которых стаж работы в данной профессии (должности) 12 лет 11 месяцев 20 дней.

Согласно справке МСЭ-2012 № 0034284 от 16 мая 2022 года истцу установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности по причине профессионального заболевания, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 4 мая 2022 года до 1 июня 2023 года.

Справкой МСЭ-2012 № 0034286 от 16 мая 2022 года истцу установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности по причине профессионального заболевания, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 4 мая 2022 года до 1 июня 2023 года.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции, установив факт причинения истцу вреда здоровью в результате профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, пришел к выводу о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истец утратил здоровье, испытывает физические и нравственные страдания. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел то, что причиной профессиональных заболеваний истца послужила работа в условиях воздействия на организм производственного фактора – физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем, в течение профессионального маршрута, в том числе и у ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик не является фактическим причинителем вреда здоровью истца, поскольку истец проработал у него непродолжительное время, судебной коллегией признаются несостоятельными исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, причиной профессионального заболевания истца послужила работа в условиях воздействия на организм производственного фактора – физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем, в течение профессионального маршрута, в том числе и у ответчика.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в данном случае не имеет правового значения то, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, поскольку данный факт, как правильно определил суд первой инстанции, не освобождает ответчика от ответственности по компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ООО «МекамиКРС» как один из работодателей, при работе у которого у истца наступили профессиональные заболевания, поскольку истец работал во вредных условиях труда, причинная связь между этой работой и возникновением профессионального заболевания, то есть ухудшением здоровья истца, а также вина работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждены материалами дела и ответчиком не опровергнуты, в связи ответчик должен нести ответственность в части компенсации истцу морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, периода работы истца в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов у данного работодателя, в связи с чем обоснованно посчитал разумным и справедливым компенсацию морального вреда при установлении утраты 10% трудоспособности в размере 250 000 рублей, при установлении утраты 20% трудоспособности в размере 350 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда первой инстанции основаны исключительно на актах о случае профессионального заболевания от 1 февраля 2022 года, который не подтверждает, что профессиональное заболевание истцом получено во время работы у ответчика, являются необоснованными, поскольку судом установлено, что полученное профессиональное заболевание у истца возникло не одномоментно, а в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов.

В силу положений статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

С учетом вышеприведенных норм закона, процесс профессионального заболевания носит длительный, необратимый характер.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности причинно-следственной связи между работой истца у ответчика и наличием выявленных профзаболеваний, не могут быть приняты во внимание, поскольку судом на основании санитарно-гигиенической характеристики условий труда, актов о случае профессионального заболевания достоверно установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, в том числе и в период работы в ООО «Меками КРС».

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что акты о случае профзаболевания не устанавливают возникновение у истца профзаболевания только у ответчика, не могут служить основанием для отмены решения, поскольку процедура расследования профзаболевания не нарушена, наличие и причины профзаболевания установлены и подтверждаются совокупностью представленных документов, исследованных судом.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил в качестве доказательств отсутствия вины ответчика в причинении вреда истцу, ссылки на карты аттестации рабочего места, поскольку они были составлены без учета наличия вредного фактора, что опровергает соответствующие доводы ответчика о соответствии условий труда допустимым.

Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере взысканной компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходили степени утраты профессиональной трудоспособности, характера его заболевания, необратимости последствий болезни, характера и степени физических и нравственных страданий истца, связанных с диагнозом заболевания, его возраста, периода воздействия на организм истца неблагоприятных условий труда за время работы у ответчика, степени вины работодателя в возникновении у истца профессиональных заболеваний, отсутствие вины истца в причинении вреда, требований разумности и справедливости.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для снижения взысканной суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о завышенном размере взысканной компенсации морального вреда.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Вследствие чего, в силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

По смыслу названной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании разъяснений, данных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая спор в части требований о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции установил, что при рассмотрении дела по существу интересы заявителя представляла адвокат Буксина Т.Н., которая была допущена к участию в деле в суде первой инстанции на основании нотариально удостоверенной доверенности от 14 февраля 2023 года и заявления ФИО2 (л.д.75-77).

Согласно квитанций к приходным кассовым ордерам от 25 апреля 2023 года №6 и №7 ФИО2 оплачено адвокатскому кабинету Буксиной Т.Н. города Нижневартовск 10 000 рублей за составление искового заявления и 35 000 рублей за представительство в суде первой инстанции ФИО2 к ООО «МекамиКРС» о компенсации морального вреда (л.д.80-81).

Суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства, исходил из сложности дела, учел объем оказанной представителем помощи, в которую входит в том числе составления искового заявления и представление интересов стороны истца в суде, пришел к выводу о возможности взыскания в пользу истца судебных расходов, с учетом требований разумности, в размере 35 000 рублей (25 000 рублей за представительство в суде первой инстанции и 10 000 рублей за составления искового заявления).

Судебная коллегия соглашается с взысканным в пользу истца размером судебных расходов, поскольку взысканная сумма не превышает размер рекомендованных минимальных ставок стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа от 18 декабря 2019 года № 13, размещенных в общей сети Интернет по адресу: http://advokatyhmao.com, стоимость аналогичного объема услуг, составила бы за составление искового заявления - от 7 000 рублей до 20 000 рублей, участие в суде первой инстанции за один судодень - 25 000 рублей.

При этом судом апелляционной инстанции учитывается то, что доводы апелляционной жалобы ответчика не содержат возражений по взысканному судом размеру судебных расходов, а истцом решение суда в указанной части не оспаривается.

Все обстоятельства, имеющие юридическое значение при рассмотрении дела, установлены судом правильно, выводы основаны на правильном применении норм права и верном установлении фактических обстоятельств по делу. В решении дана надлежащая оценка представленным доказательствам, требования статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции при разрешении дела не нарушены.

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МекамиКРС» без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 6 сентября 2023 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Галкина Н.Б.