БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0007-01-2022-002487-27 33-3428/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 11 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Тертышниковой С.Ф., Фурмановой Л.Г.,

при секретаре Бурцевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Rovio Entertainment Corporation к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства

по апелляционной жалобе Rovio Entertainment Corporation

на решение Губкинского городского суда Белгородской области от 15 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Тертышниковой С.Ф., объяснения представителя истца ФИО2., поддержавшей приведенные в апелляционной жалобе доводы, судебная коллегия

установила:

Rovio Entertainment Corporation обратилось в суд с иском, в котором просило взыскать с ФИО1 компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №, компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №, компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №, компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №, компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №, компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства «Black Bird (Черная Птица)», компенсацию в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства «Green Piggy (Зеленая Свинья)», судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 300 руб.

В обоснование иска указано, что истец является обладателем исключительных прав и исключительных авторских прав на товарные знаки, перечисленные выше.

ИП ФИО1 в принадлежащих ей торговых точках реализовала контрафактный товар 22.12.2019 на сумму 65 руб., чем нарушила исключительные права и исключительные авторские права компании.

Решением Губкинского городского суда Белгородской области от 15.03.2023 иск Rovio Entertainment Corporation удовлетворен в части.

С ФИО1 в пользу Rovio Entertainment Corporation взыскана компенсация за нарушение исключительных авторских прав: на товарный знак, зарегистрированный под № в размере 2 000 руб.; на товарный знак, зарегистрированный под № в размере 2 000 руб.; на товарный знак, зарегистрированный под № в размере 2 000 руб.; на товарный знак, зарегистрированный под № в размере 2 000 руб.; на товарный знак, зарегистрированный под № в размере 2 000 руб.; на произведение изобразительного искусства «Black Bird (Черная Птица)» в размере 2 000 руб.; на произведение изобразительного искусства «Green Piggy (Зеленая Свинья)» в размере 2 000 руб.

С ФИО1 в пользу Rovio Entertainment Corporation взыскано 65 руб. в возмещение расходов на приобретение контрафактного товара, 150,6 руб. в возмещение почтовых расходов и 560 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе Rovio Entertainment Corporation просит отменить решение суда, принять новое, удовлетворив требования в полном объеме.

В поданных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции не явилась ФИО1 будучи надлежащим образом извещенной о месте и времени слушания дела (путем доставления 13.06.2023 смс-извещения), просившая рассмотреть дело в ее отсутствие, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дает основания для рассмотрения дела в ее отсутствие.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда, проверив материалы дела по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, обсудив содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, признает решение суда законным и обоснованным, а жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1225 ГК Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства, фонограммы, товарные знаки и знаки обслуживания являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 1255 ГК Российской Федерации, интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами. Автору произведения принадлежит, в том числе, исключительное право на произведение.

При этом в силу п. 7 ст. 1259 ГК Российской Федерации, авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным п. 3 настоящей статьи.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Истцом требования о компенсации заявлены по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1301 ГК Российской Федерации, согласно которой в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК Российской Федерации (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации.

Указанной нормой закона установлена минимальная сумма компенсации за нарушение исключительного права на произведение в сумме 10 000 руб.

Из толкования ст. ст. 1252, 1301, 1515 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что размер компенсации определяется за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

В п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (ст.55 ГПК Российской Федерации, ст. 64 АПК Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу ст. ст. 55 и 60 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 64 и 68 АПК Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст.493 ГК Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Согласно разъяснениям, данным в п. 59 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер

Из материалов дела следует и судом установлено, что компания Rovio Entertainment Corporation является обладателем исключительных авторских прав на товарные знаки, внесенные записью в Международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности в соответствии с протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков и в реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ по следующими номерами: №, №, №, №, №, также истцу принадлежат исключительные авторские права в отношении следующих произведений изобразительного искусства – рисунки (изображения) персонажей: Black Bird (Черная Птица), Green Piggy (Зеленая Свинья), что подтверждено свидетельствами о регистрации творчества.

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 10.11.2020 усматривается, что ФИО1 с 06.12.1997 осуществляла предпринимательскую деятельность в сфере торговли розничными играми и игрушками в специализированных магазинах. Ее регистрация в качестве индивидуального предпринимателя была прекращена 05.10.2020.

Судом установлено, что ФИО1 22.12.2019 в магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, реализовала товар – игрушку в виде трубы, который являлся контрафактным, относящимся к 28 классу МКТУ.

Данное обстоятельство подтверждено истцом видеозаписями закупки товара, представленными в форме QR-кодов с ссылками на видеозаписи на сервис облачного хранения «Яндекс.Диск» и на материальном носителе формата CD-диск, а также кассовым чеком на сумму 65 руб., приобщённым истцом к делу вещественным доказательством – упаковка с игрушкой в форме трубы с шариками.

Факт продажи указанного товара ответчиком не отрицался.

Таким образом, судом первой инстанции правильно применены нормы материального права и оценены представленные доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК Российской Федерации.

Вопреки утверждению в жалобе истца об обратном, при определении размера компенсации, взысканной с ответчика, судом учтены положения как требований закона, так и представленных суду материалов.

При уменьшении заявленной суммы компенсации суд учел позицию Конституционного Суда Российской Федерации, исходя из которой вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершённому правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причинённого ущерба, учёт степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В Постановлении от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с абз. 3 п. 3 ст. 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учётом возможности её снижения, многократно превышает размер причинённых правообладателю убытков (притом, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Кроме того, отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применения на основании прямого указания закона санкции, являющейся – с учётом обстоятельств конкретного дела – явно несправедливой и несоразмерной допущенному нарушению, возможности снизить её размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

На этом основании Конституционный Суд Российской Федерации названным Постановлением признал положения пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, её ст. ст. 17 (ч. 3), 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч. 1) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учётом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учётом возможности её снижения, многократно превышает размер причинённых правообладателю убытков (притом, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 62 вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК Российской Федерации (абз. 2 п. 3 ст. 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

По мнению судебной коллегии, при определении размера компенсации судом первой инстанции учтены требования данных разъяснений в полном объеме.

В свою очередь суд признал несостоятельной ссылку стороны истца на решение Арбитражного суда Белгородской области по делу А-08-11122/2014, в подтверждение того, что ФИО1 допустила повторное нарушение исключительных прав независимо от правообладателя, что должно быть учтено при определении судом размера компенсации.

Как усматривается из решения Арбитражного суда Белгородской области А-08-11122/2014 при разрешении спора о взыскании с ИП ФИО1 компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки оно принималось до издания Постановления Конституционного Суда от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», выявленные данным постановлением отступления от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных пп. 1 ст. 1301, пп. 1 ст. 1311 и пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с абз. 3 п. 3 ст. 1252 данного Кодекса, Арбитражным судом Белгородской области не учитывались.

При этом судебная коллегия полагает, что в сопоставимых условиях, неприменение при разрешении настоящего дела вышеуказанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, означало бы несправедливое определение судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, исключительных прав на произведение изобразительного искусства.

Из настоящего дела следует, что ответчиком ФИО1, при осуществлении ею предпринимательской деятельности одним действием нарушены права на несколько объектов исключительных прав, при этом истец не представил в дело расчёт размера фактических или потенциальных (возможных) убытков от действий ответчика.

Судом также учтено заявление ФИО1 о снижении размера компенсации до минимального размера, с учетом того, что в настоящее время она прекратила свою деятельность индивидуального предпринимателя, просила также учесть, что она не работает по состоянию здоровья.

Поскольку ответчик ФИО1 предпринимательскую деятельность прекратила, установление размера компенсации в пределах 50% от минимальной величины с учётом положений п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации будет для нее явно излишне обременительным, в рассматриваемом случае выручка от реализации контрафактного товара была минимальной, составила 65 руб., реализация товара имела место в розничной сети, а товар, реализованный ответчиком, предназначался для использования физическими лицами в личных потребительских целях, которые не подразумевали его дальнейшее распространение, что по своей сути исключает возможность получения значительной выгоды от введения товара в оборот, а также свидетельствует о незначительности нарушения имущественных интересов правообладателя.

С учетом характера допущенного ответчиком правонарушения, отсутствие в материалах дела доказательств вероятного размера убытков истца, необходимость сохранения баланса прав и законных интересов сторон, суд пришел к правильному выводу о том, что целесообразным и разумным будет снижение размера требуемой компенсации с ответчика в пользу истца за нарушение исключительных прав на названные выше произведения изобразительного искусства в количестве 7 единиц до 2 000 руб. за каждое изображение, всего в сумме 14 000 руб.

При снижении размера компенсации судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства дела, взысканная сумма в данном случае не влечет неосновательного обогащения потерпевшего и явно не превышает взыскиваемые в аналогичных ситуациях размеры компенсаций.

Вопреки доводам истца законом не установлена возможность увеличения размера компенсации с учетом инфляционных процессов за период с момента принятия закона до момента взыскания компенсации.

С ответчика в пользу истца по правилам ст. 15 ГК Российской Федерации судом взыскано 65 руб. в качестве возмещения убытков, понесённых истцом на приобретение контрафактного товара.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации с ответчика в пользу истца взысканы 150,6 руб. в возмещение почтовых расходов и 560 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Таким образом, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям закона. Нормы материального права судом истолкованы и применены верно, и приведены в решении суда. Поэтому доводы жалобы нельзя признать состоятельными.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, основаны на иной оценке обстоятельств дела, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Губкинского городского суда Белгородской области от 15 марта 2023 г. по делу по иску Rovio Entertainment Corporation к ФИО1 (ИНН №) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства оставить без изменения, апелляционную жалобу Rovio Entertainment Corporation – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Губкинский городской суд Белгородской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.07.2023

Председательствующий

Судьи