Дело №2-518/20225

УИД 22RS0013-01-2024-006247-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Барнаул 19 февраля 2025 года

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Бабаскиной Н.В.,

при секретаре Левкиной Е.К..,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, Следственному управлению Следственного комитета РФ по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ Бийским МСО СУ СК РФ по Алтайскому краю возбуждено уголовное дело № по п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ по сообщению о хищении огнестрельного оружия, принадлежащего ФИО1

В тот же день по подозрению в совершении преступления в порядке ст.91 УПК РФ истец задержан, в 22-30 час. помещен в ИВС МУ МВД России «Бийское». Кроме того, до задержания в 16-55 час. ДД.ММ.ГГГГ в жилом помещении истца по адресу: <адрес>, <адрес> проведен обыск в целях изъятия незарегистрированного и иного оружия (их составных частей), боеприпасов к нему, а также иных предметов преступной деятельности.

ДД.ММ.ГГГГ в 14-40 час. истец освобожден из ИВС в связи с отсутствием для избрания в отношении него меры пресечения.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО9 прекращено по п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ, в соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию.

Незаконным привлечением к уголовной ответственности и выдворением в ИВС истцу причинен моральный вред. После освобождения из-под стражи он вынужден был заключить соглашение с защитником-адвокатом, для чего пришлось занимать денежные средства, в связи с чем он испытывал дискомфорт и неудобство. Также, он проживает в сельской местности, где его все знают как сотрудника полиции, в обществе активно обсуждалась информация о привлечении его к уголовной ответственности, что негативно сказывалось на его репутации как сотрудника правоохранительных органов. Ввиду незаконного подозрения в совершении преступления, истец испытывал чувство стресса и тревоги, душевные переживания, моральные неудобства, не все и сейчас верят в его невиновность и продолжают называть преступником. Компенсацию морального вреда в связи с перечисленными страданиями истец оценил в 350 000 руб.

В дополнительных пояснениях к иску истец указал на изъятие у него в ходе обыска 6 единиц огнестрельного оружия, металлической трубки, патронов, автоматного магазина, в отношении которого были назначены баллистические экспертизы не понятно для какой цели. Для ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями ФИО10. вынужден был выезжать в г.Бийск и отпрашиваться со службы, что причиняло ему неудобства и переживания.

Кроме того, истец имеет хобби в виде охоты на водоплавающую и копытную дичь, а в связи с изъятием у него оружия он утратил возможность заниматься охотой с весны 2018 года по весны 2019 года, что также причинило ему моральный вред. Металлическая трубка и патроны, автоматный магазин не возращены ему до настоящего времени.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве третьего лица привлечена прокуратура Алтайского края.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по настоящему делу по иску ФИО11. к СУ СК России по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности прекращено в связи с отказом истца от иска.

Истец и его представитель в судебном заседании просили иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям к Министерству финансов РФ.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в судебном заседании на основании письменного отзыва полагал о завышенном размере заявленной истцом компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица СУ СК России по Алтайскому краю в судебном заседании возражал против иска по доводам письменных возражений, в которых указал на отсутствие доказательств причинения истцу в результате уголовного преследования нравственных страданий, в том числе и по причине длительности необращения за судебной защитой.

Представитель третьего лица прокуратуры Алтайского края не оспаривала право истца на реабилитацию, однако возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере по доводам письменного отзыва.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив представленные доказательства, допросив свидетеля, суд приходит к следующим выводам.

По настоящему делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ должностным лицом СУ СК РФ по АК возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного по п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ, по сообщению о хищении огнестрельного оружия, принадлежащего ФИО12

ДД.ММ.ГГГГ с 16-55 до 19-32 час. в жилом помещении истца по адресу: ФИО13, произведен обыск в целях изъятия незарегистрированного и иного оружия (их составных частей), боеприпасов к нему, а также иных предметов, документов преступной деятельности. В ходе обыска изъяты металлическая трубка, патроны калибра 7,62 х39 в количестве 28 штук, автоматный магазин, 6 единиц огнестрельного оружия.

ДД.ММ.ГГГГ в 22-30 час. ФИО14. задержан в соответствии с п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО15. допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу.

ДД.ММ.ГГГГ в 14-40 час. ФИО16 освобожден из-под стражи в связи с отсутствием оснований для избрания в отношении него меры пресечения, у него отобрано обязательство о явке.

ДД.ММ.ГГГГ должностным лицом СУ СК РФ по АК вынесены постановления о назначении баллистических судебных экспертиз в отношении изъятого у ФИО17 огнестрельного оружия, о чем тот ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО18. ознакомлен с заключениями экспертов от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ с 17-06 до 17-21 час. произведен дополнительный допрос подозреваемого ФИО19

Постановлением должностного лица СУ СК РФ по АК от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО20. прекращено по п.1 ч.1ст.27 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ. За ФИО21. признано право на реабилитацию на основании ч.1 ст.134 УПК РФ.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования в отношении истца по п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ установлен вышеуказанным постановлением следователя СУ СК РФ по АК.

Конституцией РФ каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27.01.1993 №1-П, конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда, упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в ст.49 Конституции РФ требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Аналогичная правовая позиция содержится в п.4 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п.34 ст.5 УПК РФ).

Частью 2 статьи 133 УПК РФ, пунктом 2 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч.2 ст.133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к досудебным стадиям к лицам, имеющим право на реабилитацию, относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено, в том числе, по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 статьи 27 УПК РФ (например, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления).

Согласно ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст.1069 настоящего Кодекса.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В этих случаях от имени казны РФ выступает соответствующий финансовый орган (ст.1071 ГК РФ).

С учетом изложенного, Министерство финансов РФ является надлежащим ответчиком по данному делу.

К разновидности ответственности государства за незаконное осуществление уголовного преследования относится и ответственность за причинение морального вреда на основании статей 151, 1099-1101 ГК РФ.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

В связи с тем, что возмещение морального вреда в случае незаконного уголовного преследования прямо предусмотрено законом, имеются правовые основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

Как установлено ранее, уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО23 по п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ (особо тяжкое преступление) длилось с ДД.ММ.ГГГГ, который в период с 20-30 час. ДД.ММ.ГГГГ по 14-40 час. ДД.ММ.ГГГГ находился под стражей в порядке ст.91 УПК РФ.

Помимо этого, ДД.ММ.ГГГГ в жилище ФИО22 произведен обыск, изъято 6 единиц огнестрельного оружия, металлическая трубка, патроны, автоматный магазин.

С момента возбуждения уголовного дела ФИО24 дважды допрашивался в качестве подозреваемого, ознакомлен с постановлениями о назначении судебных баллистических экспертиз и с заключениями экспертов.

Таким образом, общий срок уголовного преследования истца (с момента возбуждения уголовного дела и до его прекращения) по п. «а, в» ч.3 ст.226 УК РФ составил 10 месяцев 7 дней.

Суд считает безусловным и не требующим доказывания то обстоятельство, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинены нравственные страдания, заключавшиеся в беспокойстве за свое будущее, негативных эмоциях в связи с совершаемыми процессуальными действиями. Применение к истцу меры пресечения в виде заключения под стражу само по себе накладывает ограничение на личную свободу гражданина.

Вместе с тем, доказательств того, что истец занимал деньги на оплату услуг адвоката, в связи с чем он испытывал дискомфорт и неудобств, что привлечение к уголовной ответственности сказалось на его службе в органах внутренних дел, суду представлено не было. Допрошенный в качестве свидетеля ФИО25. (бывший начальник ФИО26 пояснил, что ему неизвестно о каких-либо фактах дискриминации истца в связи с привлечением к уголовной ответственности.

Помимо этого, суд находит бездоказательными доводы истца об отсутствии у него возможности возможность заниматься охотой с весны 2018 года по весны 2019 года в связи с изъятием оружия и как следствие причинения морального вреда.

Доводы истца о невозвращении ему следственными органами изъятых металлической трубки, патронов, автоматного магазина не являются основанием для возмещения ему морального вреда, тем более, что истец не лишен возможности обратиться за из возвратом или возмещением убытков при наличии таковых.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, в том числе, категорию преступления, в совершении которого обвинялся ФИО2, период уголовного преследования, основание прекращения уголовного преследования, период задержания под стражей, личность истца, его возраст, душевные переживания и отрицательные эмоции, количество проведенных с его участием следственных действий, изъятие вышеуказанного имущества, суд полагает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО27 за незаконное уголовное преследование в размере 70 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере с учетом длительности не обращения в суд за защитой нарушенного права (с марта 2019 года), а также требования разумности и справедливости, суд не находит.

С учетом изложенного, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО28 к Министерству финансов Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации (ИНН № за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО29 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 70 000 руб.

В остальной части иска ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Бабаскина

Мотивированное решение составлено 05.03.2025.