Дело № 2-2798/2022 (25RS0029-01-2022-005037-91)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 августа 2022 г. Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Гавриленко И.С., при секретаре Николаевой М.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, третье лицо ФИО1,
с участием: прокурора Озеринниковой И.В.; представителя истцов по доверенности ФИО4; представителя ответчика по доверенности ФИО8,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО2, ФИО3 обратились с указанным иском в суд, мотивируя свои требования следующим. В результате неосторожных действий врача хирурга КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» ФИО1, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей пациенту ФИО5 оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, вследствие чего она умерла ДД.ММ.ГГ. В процессе рассмотрения уголовного дела в Уссурийском районном суде Приморского края установлена причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО5 и недостатками медицинской услуги, оказываемой КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница». Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 109 ч. 2 УК РФ за причинение смерти по неосторожности ФИО5 В результате действий ФИО1 истцам причинен моральный вред, который выразился в следующем. ФИО2 вступил в брак с ФИО10 (ФИО6) Е.А. и на день смерти являлся её законным супругом, прожили они вместе почти 7 лет дружно, в любви и согласии, планировали иметь детей. Смерть супруги стала для ФИО2 невосполнимой утратой. Нравственные страдания стали выражаться в появлении длительной бессонницы, апатии, чувства тоски и одиночества. ФИО7 является единственной старшей родной сестрой ФИО5 До замужества они постоянно жили вместе с родителями. Несмотря на раздельное проживание после замужества, ФИО3 часто общалась со своей сестрой, сильно ее любила. Смерть сестры явилась для ФИО3 шоком, существенно отразилась на ее душевном состоянии. На момент совершения преступления ФИО1 был работником ответчика. Учитывая изложенное, истцы просили взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., в пользу ФИО3 – 1 000 000 руб., судебные расходы за составление нотариальной доверенности 2 700 руб., по оплате юридических услуг 3 000 руб.
В судебном заседании представитель истцов на требованиях настаивал в обоснование привел доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала. Считает, что истцами не представлено доказательств причиненного морального вреда, за медицинской, психологической помощью истцы не обращались. Заявленные суммы завышены. В рамках уголовного дела потерпевшей признана только мать погибшей, истцы потерпевшими не признавались. Судебные расходы по оплате юридических услуг не подтверждены документально. В иске просила отказать.
Третье лицо в судебное заседание не явился, о времени слушания дела извещался дважды надлежащим образом. С учетом требований ч. 2 ст. 117, ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица, извещение которого признал надлежащим.
Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудником КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.
В судебном заседании установлено, что вступившим в законную силу приговором Уссурийского районного суда Приморского края XXXX от ДД.ММ.ГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.
Указанным приговором суда установлено, что в результате неосторожных действий врача-хирурга КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» ФИО1, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей пациенту ФИО5 была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, в результате чего ДД.ММ.ГГ ФИО5 умерла. Между наступлением смерти ФИО5 и тактическими, диагностическими, лечебными дефектами оказания медицинской помощи, не проведением оперативного вмешательства по поводу нарушенной внематочной беременности, осложнившейся кровотечением, усматривается прямая причинно-следственная связь, так как указанные дефекты явились единственной причиной развития неблагоприятного исхода.
Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, истцы ссылаются на то, что смерть ФИО5 стала для них невосполнимой утратой, существенно отразилась на их душевном состоянии.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).
Из материалов дела и представленных доказательств установлено, что истец ФИО2 приходится супругом ФИО5, проживали совместно с 2012 г., истец ФИО3 является родной сестрой, умершей. Из заявленных требований следует, что супруги проживали дружно, в любви и согласии, планировали совместных детей. Сестры поддерживали близкие родственные отношения. Доказательств обратного, в силу ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.
Совокупность представленных доказательств позволяет суду прийти к выводу, что истцы, являясь супругом и сестрой умершей, при жизни поддерживали с ней тесные семейные отношения, построенные на чувствах взаимной любви и уважения, вследствие чего смерть ФИО5 причинило истцам моральные страдания, выразившиеся в утрате близкого человека.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, применительно к положениям ст. 151 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам в результате оказания медицинской услуги ненадлежащего качества, повлекшей, как следствие, причинение нравственных страданий истцу ФИО3 как близкой родственнице и ФИО2 - супругу умершей, суд, с учетом конкретных обстоятельств дела, основываясь на принципе разумности и справедливости, считает возможным определить размер компенсации морального в размере 500 000 руб. в пользу каждого истца. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, суд не находит.
Требования истца ФИО3 о возмещении расходов по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 3 000 руб. в силу ст.ст. 94, 98 ГПК РФ подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку подтверждены документально и понесены истцом с защитой нарушенного права.
При этом суд не может удовлетворить требования истца ФИО3 о взыскании расходов по оплате нотариальных услуг по составлению доверенности в размере 2 700 руб., поскольку в силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в доверенности не отражено, что она выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.
На основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.
По изложенному, руководствуясь ст.ст.197,198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
Взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг 3 000 руб., а всего ко взысканию 503 000 руб.
Исковые требования ФИО2, ФИО3 к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в оставшейся части – оставить без удовлетворения.
Взыскать с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в доход местного бюджета государственную пошлину 300 руб.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 02.09.2022.
Председательствующий И.С. Гавриленко