Решение по делу № 2-1166/2022 от 25.01.2023 - о признании договора - купли продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки.

№

Дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тавда 18 января 2023 года

(мотивированное решение от 25 января 2023 года)

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Чеблуковой М.В., при секретаре судебного заседания Караваевой Ю.Н.,

с участием: истца ФИО1,

представителей истца ФИО3, ФИО4,

ответчика ФИО5,

соответчика ФИО11,

представителя соответчика ФИО11 – ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО13 ФИО18 к ФИО13 ФИО19, ФИО11 ФИО20 о признании договора - купли продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Тавдинский районный суд Свердловской области с иском к ФИО5, ФИО11, в котором просит признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, заключенный 1 февраля 2021 года между ФИО5 и ФИО11 недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО5 был заключен брак. В период брака, 15 марта 2012 года был приобретен жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. Право собственности на приобретенное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке на ответчика ФИО5

2 февраля 2021 года ответчик и соответчик ФИО11 заключили договор купли-продажи земельного участка с домом, в соответствии с которым право собственности на указанное имущество перешло к ФИО11 В соответствии с действующим законодательством, приобретенный в период брака жилой дом и земельный участок являются совместной собственностью ее и ответчика. Нотариально удостоверенное согласие истца на заключение договора ответчиком получено не было и не могло быть получено, поскольку с января 2021 по январь 2022 она проходила длительное лечение в лечебных учреждениях г. Тавды и г. Кургана. Считает, что в результате сделки с недвижимым имуществом были нарушены ее права как участника общей собственности.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить. Суду пояснила, что состоит в браке с ФИО5, проживают по адресу: <адрес>. В период брака они приобрели земельный участок, расположенный через дорогу наискосок от их дома, по адресу: <адрес>, на котором возвели жилой дом для дочери. Строительство дома окончили в 2016 году. Дом был возведен под крышу, в дом был проведен свет, окон не было, газ и вода не проведены. ДД.ММ.ГГГГ она получила претензию об освобождении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ обнаружила, что дом по указанному адресу продан. О том, что дом выставлен на продажу, не знала. В сентябре 2022 года увидела объявление о продаже дома с фотографиями их дома. Объявление на Авито разместил ее внук ФИО2, поскольку они сами не понимали, как разместить объявление. 1 февраля 2021 года она находилась в больнице, ей позвонил супруг ФИО5, под диктовку которого она написала расписку о согласии на продажу дома, расписку передала с вещами через медработника. Семейный бюджет у них с мужем общий, деньги хранят дома, отношения с мужем доверительные. Сделка о продаже дома и земельного участка, заключенная между ФИО5 и ФИО11 ее не устраивает, так как не решен земельный вопрос.

Также заявила о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу настоящего искового заявления. Указала, что не знала о заключенной между ответчиками сделке. Договор лично не подписывала, нотариальное согласие для отчуждения имущества не давала. О совершенной сделке ей стало известно в сентябре 2022 года, когда ответчик ФИО5 ознакомил ее с оспариваемым договором купли-продажи, полученный им в МФЦ только 19 сентября 2022 года.

В судебном заседании представила заявление о фальсификации договора купли – продажи жилого дома и земельного участка, по тем основаниям, что ФИО13 пояснил, что не подписывал договор, а подписывал только расписку о получении денежных средств.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании 6 декабря 2022 года исковые требования ФИО1 поддержала, по изложенным в иске доводам, просила иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО4 исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить. В судебном заседании заявил о фальсификации договора купли – продажи жилого дома и земельного участка. Пояснил, что это является изменением основания иска.

Ответчик ФИО5 исковые требования ФИО1 признал. Суду пояснил, что земельный участок и дом, расположенные по адресу: <адрес>, приобрели для расширения земельного участка, расположенного по адресу <адрес> «а», принадлежащего его супруге. На спорном земельном участке построили дом. Дом решили продать, поэтому в 2020 году попросил внука разместить на Авито объявление о продаже дома. В объявлении указали площадь земельного участка- 8 соток, чтобы уменьшить размер земельного участка. По объявлению позвонил ФИО11, которому он пояснил, что продается участок площадью 8 соток, и что супруга находится в больнице. Он с ФИО11 осмотрели участок, он пояснял ФИО11, что граница продаваемого земельного участка - по их металлический гараж. Жена лежала в больнице в г. Тавде, он попросил, чтобы она дала согласие на оформление документов по продаже дома. Стоимость дома - 2 500 000 рублей, установил сам, так как сначала продавал за 3 000 000, потом цену снизил. По договору купли-продажи он получил от ФИО11 денежные средства в размере 2 500 000 рублей наличными, деньги положил дома в сейф. На момент продажи межевание земельного участка было проведено, но они хотели переделать межевание с учетом новых границ. В конце января 2021 года он обращался в БТИ, пояснял, что хочет продать дом и 8 соток земельного участка. В БТИ ему пояснили, как это сделать. Покупатели сказали, что сделают межевание весной и оформят соответствующие документы. Межевание провели летом 2022 года. ФИО11 не собирался отчуждать землю, а потребовал, чтобы переставили гараж.

Соответчик ФИО11 исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности обращения в суд, поскольку о совершенной сделке купли-продажи спорного имущества истец должна была узнать в 2021 году, так как на момент заключения сделки и по настоящее время истец постоянно проживает со своим супругом в соседнем с их домом доме, она не могла не видеть новых собственников, выполнение ремонта в доме строительной бригадой, привоза, выгрузки строительных материалов.

Суду пояснил, что в конце января 2021 года увидел объявление о продаже дома, созвонился с продавцом, договорились о сделке. ФИО5 пояснил, что супруга находится в больнице. Деньги по договору купли-продажи передал утром 2 февраля 2021 года перед тем, как пошли в МФЦ, ФИО5 написал расписку в получении денег. ФИО5 в МФЦ читал договор перед его подписанием. Через неделю получили оформленные документы. С апреля 2021 года начали активные строительные работы в доме, установили окна, двери, ворота, провели свет, газ, воду, канализацию, сделали все внутренние и наружные работы. Также он передавал ФИО5 денежные средства в сумме 10 000 рублей за доски, кирпичи, находящиеся на земельном участке, которые он использовал при ремонте дома. В настоящее время дом полностью готов к проживанию. Истец ФИО1 периодически приходила к ним, видела, что в доме ведутся ремонтные работы. С момента покупки дома претензий со стороны ФИО1 не поступало. С июня 2021 года обратился к ФИО13 с просьбой отодвинуть гараж, стоящий на части их земельного участка, предложили помочь краном. ФИО5 пояснил, что летом 2022 года отодвинут гараж на свой земельный участок, однако в августе 2022 года К-вы оба категорически отказались убирать гараж с его участка, настаивая, что размер проданного земельного участка 8 соток, а не как указано в договоре.

Представитель соответчика ФИО12 доводы соответчика ФИО11 поддержала, просила в удовлетворении иска отказать.

Заслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Пунктом 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, если не доказано иное.

В соответствии со ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с положениями ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Судом установлено и подтверждается свидетельством о заключении брака II-АИ №, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время ФИО1 состоит в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО5,

В период совместной жизни ФИО1, ФИО5 приобретены жилой дом общей площадью 31.1 кв.м, с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № площадью 946 кв. м, расположенные по адресу: <адрес>, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ внесены записи регистрации №, №.

Согласно договору купли-продажи земельного участка с домом, заключенного между ФИО5 и ФИО11 2 февраля 2021 года, ФИО5 продал, а ФИО11 приобрел недвижимое имущество: жилой дом индивидуального типа, поврежденный пожаром - с кадастровым номером: №, расположенный по адресу: Российская Федерация, <адрес>, общей площадью 31.1 кв.м и земельный участок с кадастровым номером: № по адресу: Россия. <адрес>, площадь 946,00 кв.м. категория земель - земли населенных пунктов. Разрешенное использование: земельные участки, предназначенные для размещения домов индивидуальной жилой застройки. Стороны договорились о стоимости объекта и земельного участка, которая составляет 2 500 000 рублей. Денежные средства в указанном размере получены продавцом, о чем в договоре имеется его собственноручная подпись.

Разрешая заявленные требования, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной. Сделка купли – продажи не оспаривалась по тому основанию, что на земельном участке вместо дома, поврежденного пожаром, возведено иное строение, которое фактически имелось на указанном земельном участке. Суд рассматривает дело только по заявленным сторонами требованиям. Стороны не оспаривают того обстоятельства, что на земельном участке продавалось строение, которое имеется на фотографиях из «Авито», не имеющее оконного, дверного заполнения, без внешней и внутренней отделки.

Суд принимает во внимание, что по общему правилу законным режимом имущества супругов, нажитого во время брака, является режим их совместной собственности вне зависимости от того, на имя кого из супругов было приобретено имущество или внесены денежные средства. Супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом по обоюдному согласию, и при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Таким образом, закон устанавливает презумпцию взаимного согласия супругов на распоряжение их общим имуществом, то есть предполагается, что супруг, отчуждающий общее имущество, действует с согласия и одобрения другого супруга.

Суд учитывает, что исходя из п. 3.5 договора, при продаже спорного недвижимого имущества ФИО5 гарантировал, что является его полноправным и законным собственником, указанные в договоре объекты недвижимости не отчуждены, не обременены правами третьих лиц, его право собственности никем не оспаривается.

В судебном заседании истец ФИО1 и ответчик ФИО5 пояснили, что по просьбе ФИО5 ФИО1, находясь в больнице, написала согласие на продажу им жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, что подтверждается представленным в материалы дела написанным собственноручно истцом согласием от 1 февраля 2021 года. Каких-либо вопросов по поводу продажи спорных объектов недвижимости при написании согласия у ФИО1 не возникало, само согласие написано непосредственно перед заключением договора купли-продажи от 2 февраля 2021 года, что свидетельствует об информированности истца о продаже объектов недвижимости. Данное согласие не является нотариальным, но подтверждает, то обстоятельство, что истец знала о совершении сделки купли – продажи.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что объявление о продаже спорного земельного участка и жилого дома было размещено на сайте Авито задолго до покупки указанных объектов недвижимости ФИО11, а именно с 2016 года.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО21 пояснила, что 20 мая 2016 года купили у К-вых земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, на нем возвели дом. Перед покупкой этого участка также смотрели выставленный К-выми на продажу участок, расположенный по адресу: <адрес>. Участки расположены недалеко друг от друга, во время прогулки с собакой видела, что на участке по <адрес> активно ведется строительство дома.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании также пояснила, что выбирали себе участок, в 2017 году на Авито увидели размещенное К-выми объявление о продаже земельного участка по <адрес>. По данному объявлению они общались с ФИО5 и ФИО1, которые пояснили, что стоимость недвижимого имущества 2 500 000 рублей. Поскольку цена им показалась высокой они не стали покупать участок, купили другой, расположенный неподалеку участок. Ей известно, что впоследствии данные объекты недвижимого имущества приобрел ФИО11, после чего видела, что там выполнялись строительные работы, вставили окна, подъезжали автомашины, работала строительная бригада.

Свидетель ФИО7 суду пояснила, что проживает рядом с К-выми и ФИО11. В 2018 году искала себе земельный участок, встретилась с ФИО1, которая пояснила, что они продают дом по <адрес> вместе ФИО14 смотрели данный дом, но впоследствии она приобрела дом по <адрес>. До того, как ФИО1 уехала в больницу в <адрес> (в Курган ФИО13 уехала в мае 2021 года, что следует из медицинских документов) она разговаривала с ней, поинтересовалась, продали ли они дом, ФИО1 пояснила, что дом продали, кому продали, она не спрашивала. В 2021 году видела, что в доме активно ведутся ремонтные работы, возле дома была большая куча щебня, песка, работали электрики. Впоследствии узнала, что дом у К-вых приобрел ФИО11.

Свидетель ФИО8 суду пояснила, что на Авито увидели объявление о продаже дома и земельного участка, договорились с продавцом о встрече. Дом показывал ФИО5, озвучил цену- 2 500 000 рублей. Они решили приобрести указанные объекты недвижимости, назначили сделку. ФИО5 пояснил, что супруга сломала ногу и находится в больнице. Она говорила ФИО5, что для сделки необходимо нотариально удостоверенное или заверенное главным врачом больницы согласие его супруги, но он сказал, что нет необходимости привлекать к этому других лиц. ФИО11 разговаривал с ФИО1 по телефону, спрашивал о ее согласии на продажу дома. Оригиналы документов на дом им предал ФИО5, также отдал книгу расходов по дому. В мае 2021 года, когда ФИО1 выписали из больницы, ФИО5 пригласил их в гости, чтобы познакомиться, они разговаривали, каких-либо претензий по поводу продажи дома от ФИО1 не поступало. После возвращения ФИО1 из больницы г. Кургана они снова встречались, общались. Строительные и ремонтные работы они начали с весны 2021 года, привозили стройматериалы, у них работали строительные бригады, вставили окна, ворота, выполнили внешнюю отделку дома, подвели газ, воду. В это период ФИО5 постоянно к ним приходил, истец также видела, что в доме ведутся строительные работы.

Представила в суд фотографии, которые как пояснила свидетель ФИО8, она снимала, чтобы помнить историю создания дома. На фотографиях видно, какой дом был приобретен и какой дом после того как они его достроили.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что знаком с истцом и ответчиками. Летом 2021 году выполняли работы по проведению канализации и отопления в доме по <адрес>. Работы оплачивал ФИО11 В этот же период у ФИО13 прогорела печь, он обратился к ним, они изготовили и привезли печь домой к ФИО13. Когда отдавал печь, видел ФИО1, на ноге у нее был установлен аппарат Илизарова.

Таким образом, довод истца о том, что намерения отчуждать спорное недвижимое имущество у нее не было, о продаже имущества ее супругом ФИО5 она не знала, полагала, что спорное имущество принадлежит их семье, суд считает недостоверным и подлежащим отклонению.

Подписывая договор купли-продажи и соглашаясь с условиями договора, ФИО5 фактически подтвердил отсутствие имущественных прав и претензий ФИО1 на отчуждаемые им объекты недвижимого имущества.

При этом суд обращает внимание, что ФИО1, состоящая в браке с ФИО5, являясь добросовестным сособственником общего совместного имущества, и являясь лицом, заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должна была сама предпринимать меры, в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности, по контролю за совместным имуществом, в том числе совместно с мужем должна была использовать его по назначению, то есть, следить за его состоянием, нести расходы по его содержанию, оплате налогов, а также совершать действия, направленные на сохранение данного имущества. Своевременно выполняя указанные обязанности, ФИО1, в силу ее обычных знаний, и жизненного опыта не могла не узнать о том, что земельный участок и жилой дом отчуждены в пользу другого лица. Проживая на одной улице в непосредственной близости от спорного объекта недвижимости, а также имея в собственности еще один земельный участок, смежный со спорным земельный участком, истец не могла не видеть выполнение на принадлежащем, как полагала истец, им с мужем земельном участке строительных и ремонтных работ, в том числе с привлечение крупной специальной техники и бригады рабочих, выполнение работ по ремонту и внешней отделке дома.

Кроме того, в судебном заседании истец пояснила, что у них с мужем доверительные отношения, денежные средства они хранят дома, предполагается, что истец должна была проявить интерес к характеру появления в доме денежных средств в размере 2 500 000 рублей.

Указанное свидетельствует, что ей было известно о продаже супругом недвижимого имущества, и предполагает, что он действовал с ее согласия. С момента заключения договора купли-продажи у ФИО5 и ФИО1 имелась возможность истребовать соответствующие сведения из ЕГРН, что своевременно ими сделано не было.

Суд считает, что отсутствие нотариально удостоверенного согласия ФИО1 как супруги, при отчуждении ФИО5 спорного земельного участка и жилого дома не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку для этого требуется доказательства, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (абз. 2 п. 2 ст. 35абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса российской Федерации) Таких доказательств в судебном заседании не предоставлено.

Право собственности на недвижимое имущество, переход права собственности на недвижимость к покупателю по договору продажи недвижимости подлежат государственной регистрации. В связи с этим для продажи одним из супругов совместно нажитого недвижимого имущества требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу положений п. 15 ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" осуществление государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав приостанавливается по решению государственного регистратора прав в случае, если в представленных документах отсутствует подтверждение наличия в случаях, предусмотренных федеральным законом, согласия на совершение сделки, подлежащей государственной регистрации или являющейся основанием для государственной регистрации права, ограничения или обременения права, третьего лица, органа юридического лица, государственного органа или органа местного самоуправления, если из федерального закона следует, что такая сделка ничтожна.

При этом, согласно ч. 5 ст. 38 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" если один из супругов отчуждает недвижимое имущество без представления согласия второго супруга, государственный регистратор вносит в ЕГРН запись об отсутствии такого согласия одновременно с внесением записи о государственной регистрации права собственности за покупателем, то есть отсутствие согласия супруга на продажу недвижимости не является основанием для отказа в государственной регистрации.

О возможности провести государственную регистрацию при отсутствии нотариально удостоверенного согласия второго супруга пояснила допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10, осуществляющая трудовую деятельность в качестве специалиста многофункционального центра. Свидетель пояснила, что ФИО5 и ФИО11 обращались к ней с документами по оформлению сделки купли-продажи недвижимого имущества. Она проверила представленные документы, продавец ФИО5 пояснил, что ознакомлен с договором купли-продажи, денежные средства за продажу имущества получил, о чем сделал собственноручно запись в договоре о получении денег и подписал договор. Согласие супруги было оформлено в простой письменной форме, поэтому расписку супруги к документам не приобщали. Об отсутствии нотариально удостоверенного согласия второго супруга указывается в выписке ЕГРН на объект недвижимости. Договор подписан в её присутствии и в последствии передан из МФЦ на регистрацию. Все документы, которые получены от участников сделки, внесены в опись документов принятых для оказания государственных услуг

Таким образом, произведенная государственным регистратором регистрация перехода права собственности на жилой дом и земельный участок в отсутствие нотариального удостоверенного согласия ФИО1 не свидетельствует о незаконности сделки.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих отчуждение спорного недвижимого имущества помимо воли истца ФИО1, а также недобросовестность поведения ответчика ФИО11 на предмет осведомления об отсутствии у ФИО5 полномочий распоряжаться данным имуществом суду не представлено. Указанные выше обстоятельства указывают на злоупотребление правом со стороны истца ФИО1

В судебном заседании заявлено истцом о фальсификации доказательства – договора купли – продажи. Однако суд отклоняет указанный довод. В исковом заявлении и в судебном заседании в обоснование своих доводов истец указала на отсутствие ее нотариально удостоверенного согласия на заключение супругом договора купли-продажи спорного имущества. В обоснование своих требований к иску приложила копию договора купли – продажи, который представила суду как легальное доказательство состоявшейся сделки. Аналогичную копию договора представил суду соответчик. В судебном заседании соответчик представил подлинный договор купли – продажи земельного участка с домом от 2 февраля 2021 со сведениями о регистрации в ЕГРН. Судом в судебном заседании сверены копии договоров с оригиналом, как требует п. 6 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и установлена тождественность документа и его копии. Заявление о фальсификации доказательств не является самостоятельным требованием по данному иску, а обязывает стороны представить иные доказательства. В судебном заседании получены доказательства подлинности договора купли – продажи, в связи с чем суд не нашел оснований для назначения экспертизы договора.

О заключении указанного договора купли – продажи подробно пояснила сотрудник МФЦ ФИО10 Совершение сделки так же не отрицается ответчиком ФИО5, поскольку фактически имущество было передано в собственность покупателя ФИО11, который открыто продолжил строительство дома.

Кроме того, суд приходит мнению о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд за восстановлением своего нарушенного права.

В силу ч. 2 ст. 199, 200, 205 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, истечение срока давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. При уважительной причине пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, указанным в своих постановлениях Конституционным судом Российской Федерации, срок исковой давности, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Договор купли-продажи заключен между ФИО5 и ФИО11 2 февраля 2021 года, письменное согласие ФИО1 на совершение указанной сделки датировано 1 февраля 2021 года, таким образом, срок исковой давности исчисляется со 2 февраля 2021 года и заканчивается 2 февраля 2022 года.

В судебном заседании установлено, что в период с 22 января 2021 года по 28 июня 2021 года истец проходила наблюдение и лечение, в том числе стационарное лечение в хирургическом отделении ГАУЗ СО «Тавдинская ЦРБ» и ФГУБ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России, в период прохождения которого истцу был проведен гражданин аппаратом Илизарова, то есть в период прохождения лечения истец объективно по уважительной причине не имела возможности обратиться за восстановлением своих нарушенных прав.

Вместе с тем, согласно медицинским справкам демонтаж аппарата Илизарова истцу выполнен 26 октября 2021 года, после снятия аппарата рекомендовано довести нагрузку на голень до полной в течение 3 недель, соответственно начиная с октября 2021 года истец не была лишена возможности, в том числе с учетом ее состояния здоровья после проведенного лечения, обратиться в суд. Согласно штампу канцелярии суда в суд ФИО1 обратилась 11 октября 2022 года, то тесть с пропуском годичного срока исковой давности. При этом годичный срок прошел как с момента заключения договора купли-продажи от 2 февраля 2021 года, так и с того момента до которого невозможность обратиться в суд признана уважительной - с октября 2021 года. В последние три месяца срока давности, уважительных причин не имелось, не имелось таких причин в течение последующих шести месяцев после окончания срока исковой давности, и в период с 2 февраля 2022 года (окончание срока) до даты подачи заявления, срок которого составляет восемь месяцев 26 дней.

Доводы истца ФИО1, что о нарушении своего права она узнала после получения супругом документов в сентябре 2022 года, суд находит несостоятельными по изложенным выше доказательствам.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что в суд за защитой своего права истец обратилась за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи недвижимости от 2 февраля 2021 года недействительным.

В судебном заседании после выступления в судебных прениях зал судебного заседания покинули истец ФИО1, пояснив, что ей стало не хорошо, ответчик ФИО5 Учитывая, что все доказательства были сторонами представлены, предоставлено слово в прениях всем участникам процесса, покинувшие здание суда ФИО1, ФИО5 не просили об отложении дела по этим основаниям, суд полагал возможным окончить рассмотрение дела с вынесением итогового решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО13 ФИО22 к ФИО13 ФИО23, ФИО11 ФИО24 о признании договора-купли продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения 25 января 2023 года.

Председательствующий гражданин судья Чеблукова М.В.

гражданин

гражданин

гражданин