Решение по делу № 2-7731/2024 от 07.02.2025 - о компенсации морального вреда.

Мотивированное решение суда изготовлено 07.02.2025

Гражданское дело № 2-7731/2024

УИД: 66RS0001-01-2024-007119-59

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 28.11.2024

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Новокшоновой М.И.,

при помощнике судьи Танаевой Ю.А.,

с участием представителя истца <ФИО>4, представителя ответчика <ФИО>6, прокурора <ФИО>5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Альтаир» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО Производственно-коммерческая фирма «Альтаир» (далее – ООО ПКФ «Альтаир»), в котором с учетом изменения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве ООО ПКФ «Альтаир» от полученной сочетанной травмы, скончался ее отец <ФИО>1. В соответствии с актом о расследовании несчастного случая на производстве причиной несчастного случая явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, сопутствующая причина – допуск работника к работе без средств индивидуальной защиты. Ответственным лицом за допущенные нарушения признан директор предприятия.

Смерть отца для ФИО1 является невосполнимой утратой для нее, в связи с его смертью дочь потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека.

Настаивает, что ООО ПКФ «Альтаир», допустившее несчастный случай на производстве, в результате которого скончался <ФИО>1, должно компенсировать истцу моральный вред, причиненный ей смертью близкого человека.

Представитель истца <ФИО>4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении. Истец К.А.ВБ. в судебном заседании до объявления перерыва пояснила, что часто звонила отцу, отправляла ему фотографии сына из армии, поздравляла с праздниками.

Представитель ответчика ООО ПКФ «Альтаир» <ФИО>6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Суду представил письменные возражения, указав, что несчастный случай с <ФИО>1 наступил в результате грубой неосторожности последнего, который, действуя по собственной инициативе, при прямом запрете руководства общества, эксплуатировал неисправный подвесной кран. Несчастный случай произошел с <ФИО>1 в выходной день, когда он находился на производстве без ведома руководителей ООО ПКФ «Альтаир», выполняя не возложенные на него функции, используя неисправный кран подвесной электрический, зацепил рядом стоящую монтажную вышку, что привело к ее падению на <ФИО>1 и его гибели. Считает, что если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Полагает, что заявленные истцом требования в счет компенсации морального вреда завышены и наличие только факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Обратил внимание суда, что истец на протяжении четырех лет не обращалась за компенсацией морального вреда, что свидетельствует об отсутствии у нее нравственных страданий, подлежащих компенсации.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО>7 пояснила, что погибший <ФИО>1 с 1998 года проживал с ее матерью ФИО2, в зарегистрированном браке они не состояли. Жили одной семьей в двухкомнатной квартире на переулке Встречном. При жизни <ФИО>1 в откровенных беседах ничего не рассказывал про свою бывшую семью, дочери отцу не звонили и не общались с ним.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО>8 пояснила, что погибший <ФИО>1 приходился ей отцом, последний раз она его видела на юбилее матери – ДД.ММ.ГГГГ, вспоминала, что отец им с сестрой постоянно дарил подарки и делал денежные переводы в виде небольших сумм. Не отрицала, что неполученную отцом заработную плату получила от работодателя и совместно с сестрой было принято решение о передаче денежных средств его гражданской супруге, поскольку она очень нуждалась в финансовой поддержке.

Заслушав участников процесса, заключение помощника прокурора Верх-Исетского района города Екатеринбурга <ФИО>5, полагавшей о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Положениями ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абз. 4 ч.2).

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (абз. 16 ч.2).

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда и по охране труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 09:00 начальник отдела продаж ООО «Интерметаллкомплект» <ФИО>9 приехал по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>. Пройдя по указанному адресу, он начал открывать двери ворот. Открыв ворота, он прошел на территорию холодного склада, где увидел, что на рельсах стояла электрическая тележка, над которой висел на находящемся в состоянии ремонта тельфере, металлический ящик. Также около указанной электрической тележки лежала монтажная вышка. Сначала он не заметил, что указанная вышка кого-то придавила, он думал, что она просто упала. Далее он прошел вглубь холодного склада, где на рельсах около указанной металлической тележки, увидел, что данная вышка прижала человека (как он в последующем узнал, что это был <ФИО>1), а именно, упала ему на голову. Тут же он побежал к сотрудникам охраны и сообщил им о данном факте. В дальнейшем прибыли сотрудники скорой помощи и сотрудники полиции.

Причинами, вызвавшими несчастный случай, согласно заключения государственного инспектора труда, являются:

- основная причина – недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 010), выразившиеся в допуске работника до работы без прохождения в установленном федеральным законодательством порядке инструктажей по охране труда, обучения и проверки знаний требований охраны труда, что явилось следствием отсутствия оформления в установленном федеральным законодательством порядке трудовых отношений и неудовлетворительного функционирования системы управления охраной труда;

- сопутствующая причина – неприменение работником средств индивидуальной защиты (код 011), выразившееся в допуске работника до работы без применения средств индивидуальной защиты (в частности, защитной каски), что явилось следствием отсутствия оформления в установленном федеральным законодательством порядке трудовых отношений и неудовлетворительного функционирования системы управления охраной труда;

Ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, является директор ООО ПКФ «Альтаир».

ДД.ММ.ГГГГ составлен АКТ по форме Н-1, аналогичный по своему содержанию заключению государственного инспектора по охране труда.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ по иску <ФИО>8 к ООО ПКФ «Альтаир» об установлении факта наличия трудовых отношений (дело №), установлен факт наличия трудовых отношений между ООО ПКФ «Альтаир» и <ФИО>1 в должности токаря в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ указанное решение оставлено без изменения.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ по делу № иск <ФИО>8 (сестры истца) к ООО производственно-коммерческая фирма «АЛЬТАИР» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично. Взыскана с ООО производственно-коммерческая фирма «АЛЬТАИР» в пользу <ФИО>8 компенсация морального вреда в размере 1000000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Взыскана с ответчика в доход бюджета государственная пошлина в размере 300 руб. Решение оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции.

При рассмотрении дела судом установлена неосторожность самого потерпевшего, не принявшего должных мер для собственной безопасности (в выходной день, используя неисправный кран подвесной электрический однобалочный общего назначения, при помощи пульта управления, перемещая производственные отходы, зацепил рядом стоящую монтажную вышку, что привело к ее падению на <ФИО>1 и наступлению последствий в виде гибели последнего).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (часть 3 статьи 61 ГПК РФ). Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный статьей 15 АПК РФ.

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение нрав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исков.

Пунктом 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151).

Согласно п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Как разъяснено в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.08.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в заявленном размере суд не усматривает, поскольку достоверных доказательств, подтверждающих значительную степень близости и общения погибшего с дочерью в материалах дела не имеется, объяснения истца об обратном не могут быть приняты во внимание в связи со следующим.

Истцом не представлено ни одной общей фотографии с погибшим отцом ни в качестве приложения к исковому заявлению, ни при явке в судебное заседание, ни после перерыва, который был объявлен именно для представления фотографий.

Истцом суду был представлен личный мобильный телефон, в котором имеется ее переписка с отцом в мессенджере Ватсап - в переписке имеются поздравления с праздниками, фотографии сына истца. Вместе с тем, доказательств осуществления телефонных звонков истцом не представлено. В материалах уголовного дела имеется расшифровка входящих и исходящих звонков по номеру <ФИО>1, в отношении одного из номеров указано «принадлежит дочери <ФИО>1 – Анастасии, которая проживает в <адрес>», однако в судебном заседании истец пояснила, что данный номер ей не принадлежит, и с отцом перед его смертью она не разговаривала.

Доказательств осуществления каких-либо перечислений денежных средств между истцом и погибшим ни в качестве подарков, ни в связи с другими обстоятельствами в материалах дела не имеется.

Учитывая отсутствие каких-либо доказательств значительного участия пострадавшего в жизни совершеннолетней дочери, принимая во внимание ее возраст на момент рассматриваемых событий, суд полагает возможным уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца.

Таким образом, поскольку установлена вина работодателя, выразившаяся в ненадлежащем исполнении возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда, необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, а также фактические обстоятельства дела, в том числе неосторожность самого потерпевшего, характер и степень причиненных истцу страданий, ее индивидуальные особенности (возраст, состояние здоровья), требования разумности и справедливости, суд взыскивает с работодателя в пользу истца в счет компенсации морального вреда 700 000 руб.

Оснований для большего размера компенсации вопреки доводам ответчика суд не усматривает, поскольку те обстоятельства, на которые ссылается ответчик, опровергнуты при рассмотрении предыдущего дела, наличие иной семьи у погибшего не означает полное отсутствие у истца нравственных страданий в связи с трагической гибелью ее отца, а имущественное положение юридического лица не может служить основанием для освобождения его от гражданско-правовой ответственности.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ООО ПКФ «Альтаир» надлежит взыскать государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Альтаир» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Альтаир» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 700000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Альтаир» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья М.И. Новокшонова