№

РЕШЕНИЕИменем Российской Федерации

30 июня 2025 г. <адрес>

Судья Магасского районного суда Республики Ингушетия Хашагульгов И.А-М., при секретаре судебного заседания Саговой Х.Т.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей, компенсацию за незаконное уголовное преследование и взыскании расходов на оплату услуг представителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к Казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей в размере 1 168 984 рублей и взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что органами предварительного следствия он обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ. По данному факту он задержан в соответствии со ст.ст. 91-92 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ Постановлением старшего следователя СО УФСКН России по РИ от ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ. Постановлением Назрановского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая неоднократно продлевалась вплоть до постановления приговора. Приговором Назрановского районного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ он осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 228 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год и 6 месяцев с отбыванием назначенного наказания в колонии-поселения. Срок отбытия назначенного ему наказания постановлено исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, то есть со дня фактического задержания. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор оставлен без изменения. Таким образом, в связи с незаконным предъявлением обвинения в совершении преступления, предусмотренного по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ, относящегося к категории тяжкого преступления он был задержан, в отношение него незаконно осуществлялось уголовное преследование в совершении тяжкого преступления, в связи с чем в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и он незаконно содержался под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 1 год и 11 дней. При том, что данные меры процессуального принуждения при правильной квалификации органом предварительного следствия и прокуратуры к нему применяться не могли. В связи с незаконным содержанием под стражей он постоянно находился в подавленном и безысходным состоянии, стал замкнутым в себе и необщительным, разочаровался в органах предварительного следствия и правосудия. Из-за отсутствия возможности свободного передвижения он пребывал в напряжённом и стрессовом состоянии, чувство боязни и беспокойства не покидало его, он постоянно находился в состоянии напряжения, что впоследствии приобрело у него системный характер. В связи с незаконным содержанием под стражей он так и не смог реализовать свои планы на жизнь, был лишен возможности зарабатывать, чтобы прокормить свою семью. Считает, что, то обстоятельство, что приговором суда при исчислении наказания в виде ограничения свободы зачтено его содержание под стражей, не может являться основанием для отказа в компенсации морального вреда. Просит взыскать с Казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда за незаконное содержание под стражей в размере 1 168 984 рублей и взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Представитель истца ФИО3 – ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в исковом заявлении и просил удовлетворить исковое заявление, дополнительно пояснив, что зачет срока не может служить основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку сам факт содержания под стражей, как мера пресечения существенно ограничивала права и свободу истца, при этом такая мера не могла быть избрана исходя из тяжести содеянного, данный вред подлежит возмещению независимо от вины должностного лица.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, направил своего представителя, наделенного соответствующими полномочиями, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> – ФИО2 пояснил, что не оспаривает право истца на компенсацию морального вреда за незаконное содержание под стражей, но при этом полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда завышенной и подлежащей снижению до разумных пределов.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45, статья 46).

Провозглашенное в статье 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на свободу включает, в частности, право не подвергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительных мер, как задержание, арест, заключение под стражу или лишение свободы во всех иных формах, без предусмотренных законом оснований, санкции суда или компетентных должностных лиц, а также сверх установленных либо контролируемых сроков.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде:, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, гарантирует каждому право на возмещение государствам вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Данный порядок определяется главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1069, 1099-1001 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 136 УПК РФ предусматривает возможность взыскания с государства за счет его казны компенсации за причиненный моральный вред посредством предъявления гражданином иска в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В соответствии с положениями статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В силу ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми.

К лицам, имеющим право на реабилитацию в силу ст. 133 УПК РФ относятся, 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры (ч. 2).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего I Кодекса, (ч. 2.1). Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (ч. 3).

Согласно пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 К от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых, приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его.

На основании пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление) судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным, или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Рассматривая обоснованность заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что постановлением старшего следователя СО УФСКН России по РИ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца возбуждено уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ.

По данному факту истец задержан в соответствии со ст.ст. 91-92 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ

Постановлением старшего следователя СО УФСКН России по РИ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Постановлением Назрановского районного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая неоднократно продлевалась вплоть до постановления приговора.

Приговором Назрановского районного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ истец осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 228 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год и 6 месяцев с отбыванием назначенного наказания в колонии-поселения.

Срок отбытия назначенного наказания истцу постановлено исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, то есть со дня фактического задержания.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор оставлен без изменения.

В соответствии с частью 3 статьи 133 УПК РФ право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 данного кодекса, имеет любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как установлено в ходе рассмотрения дела и следует из описательно-мотивировочной части вышеназванного приговора, действия ФИО3 квалифицированные органами предварительного расследования по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ, судом переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Суд соглашается с утверждением истца о том, что согласно ст. 15 УК РФ и ст. 108 УПК РФ при правильной квалификации его деяния органами предварительного расследования, у суда не было оснований для избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ в силу отсутствия исключительных случаев для ее избрания.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В связи с тем, что нахождение под стражей по ч. 1 ст. 228 УК РФ не предусмотрено (поскольку данное преступление относится к преступлениям небольшой тяжести) суд полагает, что возможность избрания меры пресечения в виде содержания под стражей не предусматривалась, и необходимым взыскать с Казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда за незаконные содержания под стражей.

В пункте 30 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Доводы истца о нарушении его личных неимущественных прав, в связи с незаконным уголовным преследованием при установленных по делу обстоятельствах признаются судом обоснованными, безусловно свидетельствующими о причинении нравственных и физических страданий. Данные выводы ответчиком не опровергнуты и доказательств обратного суду не представлено.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, как человека и гражданина, закрепленных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Денежный эквивалент понесенным страданиям в результате незаконного уголовного преследования определен истцом в размере 1 168 984 рублей.

Разрешая вопрос об определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности истца, весь объем негативных последствий, понесенных истцом, в связи с незаконным уголовным преследованием, изложенных в иске и пояснениях его представителя в судебном заседании, о тех нравственных переживаниях, которые он испытывал.

Суд также учитывает, длительность уголовного преследования, применение в отношении истца мер процессуального принуждения в виде содержание под стражей, ограничивающим его передвижение, выбор места жительства и работы, что само по себе накладывает ограничение на личную свободу гражданина, что не может не изменить привычного образа жизни истца; возраст, разрыв семейных отношений, проведение следственных действий, тяжесть предъявленного обвинения - обвинялся в совершении тяжкого преступления, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за тяжкое преступление, нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд, считает необходимым удовлетворить исковые требования истца частично и приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 570 000 рублей, поскольку данный размер компенсации, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца, и взыскивает компенсацию морального вреда в соответствии с требованиями ст. 1070 ГК РФ за счет казны Российской Федерации. Сумму 1 168 984 рублей, заявленную истцом в качестве компенсации морального вреда, суд считает чрезмерно завышенной, компенсация морального вреда не должна служить средством обогащения для потерпевшего.

Переходя к разрешению требований истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных, судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части, исковых требований, в которой истцу отказано.

В подтверждение понесенных расходов истцом суду представлена доверенность <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и расписка от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой истец произвел оплату юридических услуг ФИО1 в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от дата №-O-O, №-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому, в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Суд в соответствии с действующим законодательством не может вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложность процесса.

В силу закона приоритетным критерием для удовлетворения заявления о взыскании расходов по оплате услуг представителя является то, в чью пользу принят судебный акт.

В п. п. 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от даты № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из содержания названной нормы следует, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе и с учетом размера удовлетворения иска.

Согласно сложившейся практике судов Российской Федерации, разъяснений, приведенных в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1, при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание: относимость расходов к делу, объем и сложность выполненной работы; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в данном регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения дела; другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов.

Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права; при этом также суд учитывает сложность, категорию дела, время его рассмотрения в суде, сложившиеся расценки по оплате услуг представителей. Материалами дела подтверждается, что интересы истца по данному гражданскому делу представлял ФИО1, который участвовал на подготовке дела к судебному заседанию и на одном судебном заседании.

Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, затраченное время на рассмотрение дела, совокупность представленных в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, время, затраченное представителем на подготовку судебных документов, оказание юридических, консультационных, представительских услуг, сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг представителя по аналогичным делам и руководствуется общеправовыми принципами разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Таким образом суд приходит к выводу о частичном удовлетворении искового заявления о компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей, компенсацию за незаконное уголовное преследование и взыскании расходов на оплату услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей, компенсацию за незаконное уголовное преследование и взыскании расходов на оплату услуг представителя, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда за незаконное содержание под стражей в размере 570 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, а всего 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Копия верна: Судья

Магасского районного суда РИ И.А-М. Хашагульгов