Гр. дело №2-766/2023
78RS0005-01-2022-008602-13
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 04 апреля 2023 года
Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего - судьи Максимовой Т.А.,
с участием прокурора Козаевой Е.И.
при секретаре Воробьевой Л.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, ФИО3, ФИО4, неоднократно уточнив требования в порядке ст.39 ГПК РФ, обратились в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда в пользу ФИО2 – в размере 250 000 руб., в пользу ФИО3 – 200 000 руб., в пользу ФИО4 – в размере 50 000 руб. В обоснование заявленных требований указано, что 19.03.2021 в 11:25 по адресу: Санкт-Петербург, пр. Науки, д.79 корп.1, произошло дорожно-транспортное происшествие – водитель ФИО5, управляя транспортным средством ГАЗ, г.р.з. №, совершил наезд на пешеходов ФИО2 и ФИО3, переходивших проезжую часть в зоне регулируемого пешеходного перехода на разрешающий сигнал светофора. В результате дорожно-транспортного происшествия истцы ФИО2 и ФИО3 получили телесные повреждения. Истец ФИО4 приходящийся сыном истцам ФИО2 и ФИО3 был вынужден отложить работу и дела, чтобы ухаживать за родителями. Постановлением по делу об административном правонарушении №5-7/22 от 28.01.2022 ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ. В результате дорожно-транспортного происшествия истцы испытывали моральные и нравственные страдания, истцы ФИО2 и ФИО3 стали бояться выходить на улицу, истец ФИО4, переживая за родителей, осуществляя постоянный уход за ними, был вынужден изменить свой образ жизни. <данные изъяты>. Поскольку в результате действий ответчика истцам причинен моральный вред, а истцам - ФИО2 и ФИО3 причинены телесны повреждения, истцы обратились с настоящим иском в суд.
Представитель истцов ФИО6, действующий на основании доверенностей (л.д. 39-40, 41-42), в судебное заседание явился, требования поддержал.
Ответчик ФИО5 и его представитель адв. ФИО7, действующая на основании ордера, в судебное заседание явились, против удовлетворения заявленных требований возражали по доводам, изложенным письменной позиции.
Представитель третьего лица ООО «<данные изъяты>» ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, против удовлетворения требований возражений не высказала.
Изучив материалы дела, выслушав стороны, а также заключение прокурора, полагавшего необходимым требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворить с учетом принципа разумности, в удовлетворении требований ФИО4 – отказать, оценив все представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, приходит к следующему.
Согласно ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Как следует из материалов дела и установлено судом, постановлением по делу об административном правонарушении №5-7/22 от 28.01.2022 ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортным средством сроком на один год (л.д.10-18).
Из указанного постановления усматривается, что 19 марта 2021 года в 11 часов 25 минут на пр. Науки у д. 79 корп. 1 в Калининском районе Санкт-Петербурга водитель ФИО5, управляя автомобилем ГАЗ г.р.з. №, совершил нарушение п.п.1.3, п.1.5, п.6.2 п.6.13, п.10.1 (при запрещающем сигнале светофора или регулировщика водители должны останавливаться перед стоп-линией, а при её отсутствии - на перекрёстке - перед пересекаемой проезжей частью, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено) ПДД РФ, при движении по пр. Науки от ул. Карпинского в сторону ул. Руставели при запрещающем красном сигнале светофора не остановился перед стоп-линией, продолжил движение в прямом направлении, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО2, переходившую проезжую часть в зоне регулируемого пешеходного перехода на разрешающий (зеленый) сигнал светофора справа налево относительно движения автомобиля под управлением ФИО5 Согласно заключению эксперта №. от 26.10.2021 ФИО2 получила травмы, расценивающиеся как легкий вред здоровью, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 12.24 Кодекса РФ об АП.
Согласно выводам заключения эксперта №. от 20.07.2021 у ФИО3 установлено наличие следующих телесных повреждений: <данные изъяты>. Все указанные повреждения по механизму их образования могли образоваться при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. Все указанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (л.д.20-23).
Согласно выводам заключения эксперта №. от 26.10.2021 у ФИО2 установлено наличие следующих телесных повреждений: <данные изъяты>. Указанные повреждения по механизму их образования могли образоваться при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью (л.д.24-32).
Медицинские критерии определения степени тяжести вреда могут учитываться судом только с целью определения размера компенсации морального вреда. Следовательно, моральные страдания истцами претерплены ввиду самого факта получения телесных повреждений.
Как указано в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020), право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст.151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает характер причиненных ФИО2 и ФИО3 физических и нравственных страданий, выразившихся в получении ими телесных повреждений, степень испытываемых истцами физических страданий, а также возраст потерпевших, фактически обстоятельства дорожно-транспортного происшествия – наезд на пешеходов в зоне пешеходного перехода на запрещающий сигнал светофора, в связи с чем, принимая во внимание, что причиненные истцу ФИО2 телесные повреждения расцениваются как повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, причиненные истцу ФИО3 повреждения расцениваются как повреждения, не повлекшие вред здоровью, с учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., в пользу истца ФИО3 – 50 000 руб.
Истец ФИО4 приходится сыном истцам ФИО2 и ФИО3 (л.д.33-34).
В подтверждение доводов ФИО4 о причинении вреда его здоровью в результате действий ответчика, вследствие ухода за родителями, получившими травму в дорожно-транспортном происшествии, что привело <данные изъяты>, представлен выписной эпикриз из СПб ГБУЗ «Клиническая больница Святителя Луки» (л.д.35-36).
Из выписного эпикриза следует, что ФИО4 находился на стационарном лечении в СПб ГБУЗ «Клиническая больница Святителя Луки» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<данные изъяты>. Из анамнеза усматривается, что жалобы на боль появились около 4-х месяцев назад, то есть в феврале 2022 года.
Поскольку дорожно-транспортное происшествие, в результате которого истцам ФИО2 и ФИО3 причинены телесные повреждения, имело место быть ДД.ММ.ГГГГ, доводы истца ФИО4 о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и состоянием его здоровья в отсутствие иных доказательств, подлежат отклонению.
Вместе с тем суд находит требования истца ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда ввиду того, что он испытывал моральные и нравственные страдания в результате причинения его близким родственникам – родителям - телесных повреждений, повлекших в случае с матерью причинение вреда здоровью легкой степени, обоснованными ввиду следующего.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении судебной коллегии по гражданским делам от 08.07.2019 №56-КГПР19-7, к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Аналогичные разъяснения приведены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. №5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 87 Семейного кодекса Российской Федерации трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).
Поскольку из представленных в материалы дела доказательств усматривается факт причинения ФИО2 телесных повреждений, повлекших вред здоровью легкой степени, а также факт причинения истцу ФИО3 телесных повреждений, принимая во внимание преклонный возраст истцов ФИО3 и ФИО2, и, как следствие, нуждаемость в дополнительном уходе со стороны сына, учитывая характер травмы, полученной ФИО2 – <данные изъяты> принимая во внимание также обстоятельства совершенного ФИО5 правонарушения, суд приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца ФИО4 в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 10 000 руб.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает также пояснения ответчика и представленные им доказательства о нахождении у него на иждивении <данные изъяты>, факт оказания ответчиком помощи истцам ФИО2 и ФИО3 непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, а также факт перечисления в дальнейшем денежных средств в сумме 10 000 руб.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
При разрешении требований суд учитывает, что транспортное средство ГАЗ г.р.з. № принадлежит на праве собственности ООО «<данные изъяты>» и передано по договору аренды ФИО5, осуществлявшему на момент совершения дорожно-транспортного происшествия деятельность по перевозке грузов.
Поскольку из представленных третьим лицом ООО «<данные изъяты>» доказательств, а также пояснений ответчика ФИО5 и ответов на судебные запросы следует факт передачи транспортного средства ГАЗ г.р.з.№, в пользование ФИО5 на основании договора аренды, факт исполнения сторонами которого объективно подтвержден в ходе рассмотрения спора, а также следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия ответчик и третье лицо не состояли в трудовых отношениях, суд полагает, что владельцем источника повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия, то есть 19.03.2021, являлся именно ФИО5 осуществляющий предпринимательскую деятельность по доставке грузов.
В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга належит взыскать государственную пошлину в размере 900 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, СНИЛС: №, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ., <данные изъяты>, СНИЛС: №, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, СНИЛС: №, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, ИНН: №, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., <данные изъяты>, СНИЛС: №, в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, ИНН: №, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований – отказать.
Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., <данные изъяты>, СНИЛС: №, государственной пошлины в доход бюджета Санкт-Петербурга 900 руб.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья Т.А.Максимова
Решение принято в окончательной форме 11 апреля 2023 года.