РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 декабря 2022 года адрес
Мещанский районный суд адрес в составе судьи Кудрявцевой М.В., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-4811/2022 по иску Лискинского межрайонного прокурора адрес к ООО «Максимум», ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с иском к ООО «Максимум», ФИО1, ФИО2 и просит признать ничтожными договор на разработку программного обеспечения от 15.12.2020 № 8-Пр, медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО2 от 18.06.2021, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскать с фио в доход Российской Федерации сумма, признать ничтожными договор на разработку программного обеспечения от 09.12.2020 № 7-Пр, медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО1 от 18.06.2021, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскать со фио в доход Российской Федерации сумма.
В обоснование заявленных требований прокурор указывает на то, что данные следки направлены на обналичивание денежных средств в обход банковских механизмов и обязанности владельца счета подтвердить законность операций и обладания денежными средствами.
Представитель истца фио в суд явилась, иск поддержала.
Ответчики в суд не явились, извещены.
Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что 18.06.2021 нотариусом фио удостоверены медиативные соглашения, заключенные ООО «Максимум» с 2 физическим лицами -ФИО2 о выплате задолженности по договору на разработку программного обеспечения от 15.12.2020 № 8-Пр на сумму сумма, ФИО1 о выплате задолженности по договору на разработку программного обеспечения от 09.12.2020 № 1-Пр на сумму сумма.
Медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО2 удостоверено нотариусом фио и зарегистрировано в реестре за номером 3бЛ33-н/36-2021-1-1150.
Медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО1 удостоверено нотариусом фио и зарегистрировано в реестре за номером 36/133-Н/36-2021-1-1149.
Заключению всех медиативных соглашений предшествовало проведение процедуры медиации, что нашло отражение в заключенных ООО «Максимум» и названными лицами соглашениях от 18.06.2021, из которых следует, что процедура медиации применяется в отношении спора по договорам от 15.12.2020 № 8-Пр и 09.12.2020 № 1-Пр на разработку программного обеспечения, работы по которым выполнены, исполнение обязательств подтверждается актами приема-передачи от 31.03.2021.
Согласно пункту 1.4. названных соглашений для проведения процедуры медиации стороны выбрали в качестве медиатора фио, а ее срок составляет не более 15 календарных дней (пункт 1.2 Соглашений).
Медиативными соглашениями предусмотрено, что в ходе процедуры медиации проведена встреча медиатора со сторонами, в ходе которой были проведены переговоры и рассмотрены различные варианты решений спора, на которой стороны достигли соглашения и определили окончательные условия разрешения спора (пункт 2.1 соглашения). ФИО2 и ФИО1 не будут предъявлять исковые требования о выплате по договорам о разработке программного обеспечения в суд, до полного добровольного исполнения обязательств должником до 11.02.2021 (пункт 2.2.1 Соглашения).
В июле 2021 года со счетов ООО «Максимум» в пользу указанных лиц на основании представленных в кредитные организации медиативных соглашений перечислены денежные средства в сумме сумма
Статьей 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон 115-ФЗ), предусмотрены меры, направленные на противодействие легализации преступных доходов. В силу статьи 5 Федерального закона № 115-ФЗ реализация указанных мер возложена, в том числе на кредитные организации - банки.
В силу требований части 5 статьи 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, в случае его нотариального удостоверения имеет силу исполнительного документа, что позволяет списывать денежные средства с банковских счетов в безакцептном порядке и может быть использовано для обхода противолегализационных требований закона и последующего обналичивания денежных средств.
Проведенными органами прокуратуры надзорными мероприятиями установлено, что приведенные выше сделки совершены исключительно в противоправных целях.
Так, заключенные 15.12.2020 между организацией и ФИО2 договор идентичен заключенному 09.12.2020 между организацией и ФИО1 договору: у них совпадает предмет, цена и иные условия. Вместе с тем разумной необходимости заключения двух сделок с одинаковым результатом, полученным по таковым в один день (31.03.2021), у ООО «Максимум» не имелось. При этом договоры содержат противоречивые относительно порядка и сроков оплаты и выполнения работ условия: в п. 1.3 указано на предварительную оплату каждого этапа работ (за 10 дней), тогда как окончательный срок выполнения работ датирован 01.04.2021 (п. 5.1) при окончательном сроке полной оплаты 08.04.2021 (т.е. постоплата).
Так, 05.11.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись № 2207711729014 о недостоверности адреса местонахождения ООО «Максимум», который на основании заявления об изменения сведений о юридическом лице записью от 13.04.2021 № 2217702950947 изменен.
За 2021 г. налоги Обществом не уплачивались, работники у организации отсутствуют, сведения об осуществлении реальной финансово-хозяйственной деятельности отсутствуют, уставный капитал минимальный, имеется налоговая задолженность.
В связи с неисполнением требований об уплате налогов, сбора страховых взносов 15.12.2021 налоговым органом приняты решения о приостановлении операций по всем открытым счетам организации.
Приведенные обстоятельства в совокупности указывают на то, что ООО «Максимум» создано без цели осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности, для формального (номинального) участия в хозяйственном обороте.
Также установлено, что ФИО1, ФИО2 - жители адрес, на протяжении непродолжительного времени имели статус индивидуальных предпринимателей (28.12.2020 - 29.04.2021, 20.12.2020 - 01.04.2021).
ФИО2 ранее являлся руководителем ООО «Градиент» (ИНН <***>), сведения о котором исключены 08.07.2021 из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа в связи с недостоверностью сведений об организации. Согласно справке 2-НДФЛ в 2020 году ФИО2 получал доход по операциям с ценными бумагами в общей сумме сумма, иного не имеется. Согласно справке 2-НДФЛ в 2020 году ФИО1 получал доход в виде заработной платы и иными связанными с ней выплатами от ООО «ЯЛВЗ» в размере сумма
Таким образом, наличия у названных лиц необходимого опыта работы, либо иных возможностей для разработки дорогостоящего программного обеспечения не установлено.
В качестве медиатора привлечен профессиональный медиатор фио, ранее являвшийся учредителем и руководителем двух юридических лиц, которые ликвидированы налоговым органом в инициативном порядке по причине недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений.
Действия в обход закона с противоправной целью не допускаются (п. 1 ст. 10 ГК РФ).
В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).
По правилам ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 о применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.
Для применения рассматриваемой нормы необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.
В целях Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ) легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, считается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.
Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020), выявление при разрешении споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы.
При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу п. 2 ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законней цели, принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.
При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.
Гражданское судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности (ст. 12 ГПК РФ).
Осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.
Заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении материальных и процессуальных прав.
Суд приходит к выводу о том, что Совокупность перечисленных обстоятельств дает основания полагать, что договоры на разработку программного обеспечения от 09.12.2020 № 7-Пр л и от 15.12.2020 № 8-Пр, обращение к нотариусу за удостоверением медиативных соглашений осуществлено в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых является осуществление незаконных финансовых операций, в частности, получение законных оснований для вывода денежных средств в наличный оборот, следовательно, действительная цель оспариваемых сделок отлична от заявленной сторонами оспариваемых договорах - обналичивание денежных средств в обход банковских механизмов и обязанности владельца счета подтвердить законность операций и обладания денежными средствами, с нарушением действующего законодательства. При этом стороны, заключая такие договоры и соглашения, использовали институт нотариата для обналичивания денежных средств, находящихся на расчетных счетах ООО «Максимум», в обход Федерального закона № 115-ФЗ.
Таким образом, оспариваемые сделки ничтожны по правилам ст. ст. 10, 168,169 ГК РФ.
Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Как предусмотрено п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (п. 4 ст. 167 ГК РФ).
В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 ст. 10 ГК РФ, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом.
В силу ст. 169 ГК РФ суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке умышленно действовавшими сторонами.
Принимая во внимание, что, заключая такие сделки, ООО «Максимум», ФИО2, ФИО1 действовали умышленно, заведомо определяя цель сделок, противоречащую основам правопорядка, имеются основания для применения последствий признания недействительности ничтожной сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации полученных ФИО2 и ФИО1 по таким сделкам сумма.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Лискинского межрайонного прокурора адрес к ООО «Максимум», ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными – удовлетворить.
Признать ничтожными договор на разработку программного обеспечения от 15.12.2020 № 8-Пр, медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО2 от 18.06.2021, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав с фио в доход Российской Федерации сумма.
признать ничтожными договор на разработку программного обеспечения от 09.12.2020 № 7-Пр, медиативное соглашение между ООО «Максимум» и ФИО1 от 18.06.2021, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав со фио в доход Российской Федерации сумма.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья: М.В. Кудрявцева