Мотивированное решение суда составлено 20.10.2025.
Дело № 2-580/2025
25RS0010-01-2024-006974-72
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Находка Приморского края 06 октября 2025 года
Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Майоровой Е.С.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Румянцевой А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО15 Артёма ФИО6 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении вреда по случаю потери кормильца,
с участием помощника прокурора <.........> ФИО8, представителя истца ФИО14, представителя ответчика ФИО9,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО4 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Находкинская городская больница», в обоснование которого указала, что ее муж ФИО10 в период с ДД.ММ.ГГ. по день смерти ДД.ММ.ГГ. находился на лечении в хирургическом и реанимационном отделениях КГБУЗ «Находкинская городская больница». Согласно справке о смерти от ДД.ММ.ГГ. причиной смерти ФИО10 явилась болезнь сердца легочная уточненная 127.8; аппендицит с перитонитом генерализованным с перфорацией К35.2; хирургическая операция профилактическая уточненная Z40.8. Согласно экспертному заключению (Протокол) № ООО СМО «Восточно-страховой альянс», проведшего экспертизу качества медицинской помощи, оказанной при лечении ФИО10 в КГБУЗ «Находкинская городская больница» имели место дефекты оказания медицинской помощи. Вследствие некачественного оказания медицинской помощи, повлекшей смерть ФИО10, ей, а также оставшимся без отца малолетним детям ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения причинен моральный вред в связи с утратой мужа и отца вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниями по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживания обусловленные наблюдением за его страданиями и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. Кроме того, им причинен вред в связи со смертью кормильца. Супруг на момент смерти нигде официально трудоустроен не был, оказывал услуги физическим и юридическим лицам по специальности штукатура маляра в области строительства, его заработок около 80 000 рублей являлся единственным источником дохода семьи. Она и двое малолетних детей находились на содержании у супруга ФИО10 Она не работает, поскольку занята уходом за находившимися на иждивении у умершего его малолетними детьми. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в ее пользу, и по 2 000 000 рублей в пользу несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО4 в лице законного представителя ФИО3; взыскать ежемесячные платежи в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в пользу ФИО3 в размере по 20 819 рублей 08 копеек начиная с ноября 2024 до достижения ФИО2 и ФИО4 возраста 14 лет, с последующей индексацией в установленном законом порядке; ежемесячные платежи в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в пользу несовершеннолетних ФИО2 и ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 в размере по 20 819 рублей 08 копеек, начиная с ноября 2024 до достижения ими возраста 18 лет, с последующей индексацией в установленном законом порядке; единовременно в пользу ФИО3, несовершеннолетних ФИО2 и ФИО4, в лице законного представителя ФИО3, за период май - октябрь 2024 платежи в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в размере по 124 914 рубля 48 копеек.
В судебное заседание истец ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО4, не явилась, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлена в установленном законом порядке.
В судебном заседании представитель истца ФИО14, действующий на основании доверенности, поддержал исковые требования по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что ФИО10 до смерти осуществлял деятельность в качестве самозанятого, подрабатывал строителем, в связи с чем, выплаты в связи со смертью кормильца были рассчитаны исходя из среднего заработка по профессии строитель, отраженного на сайте Росстата. Истец не вела трудовую деятельность, поскольку осуществляла уход за детьми. Также полагал, что заключение судебной экспертизы не соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и требованиям процессуального законодательства, в рамках которого выполнено данное исследование, не отвечает критериям медицинской достоверности и объективности. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» ФИО9, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым упомянутые в экспертном заключении (протоколе) № дефекты оказания медицинской помощи пациенту, какого-либо влияния на лечение основного заболевания и его осложнении оказать не могли, поскольку неблагоприятный исход в данном конкретном случае был обусловлен тяжестью имевшейся у больного патологии. Прямая причинно-следственная связь между указанными дефектами и неблагоприятным исходом не усматривается. Доводы истца о том, что смерть ее мужа ФИО15 A.M. наступила от аппендицита в результате как указанных в заключении дефектов оказания медицинской помощи на всех ее этапах, так и иных, не отраженных в заключении дефектов оказания медицинской помощи полностью опровергаются заключением эксперта №п, выданным по результатам проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, а ссылка на статистические данные о частоте летальных исходов среди пациентов с острым аппендицитом (0,17 %) несостоятельна, поскольку, как установлено экспертной комиссией - непосредственной причиной смерти ФИО15 A.M. явились осложнения, развившиеся в результате имевшегося у него основного заболевания: Острая странгуляционная кишечная непроходимость. Узлообразование тонкой и толстой кишки с некрозом сигмовидной и подвздошной кишок. Как следует из выводов экспертной комиссии проводившей комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, изложенных в заключении эксперта №п дефекты оказания медицинской помощи упомянутые в экспертном заключении (протоколе) № не могли способствовать ухудшению состояния здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Таким образом, представленные доказательства свидетельствуют об отсутствии вины работников КГБУЗ «Находкинская ГБ» в смерти ФИО15 A.M., поэтому правовые основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда отсутствуют. Поскольку заключение эксперта №п содержит вывод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между указанными в экспертном заключении (протоколе) № дефектами оказания медицинской помощи работниками ответчика и непосредственно смертью ФИО15 A.M., в то время как основанием для возложения ответственности по возмещению вреда в связи со смертью кормильца является именно прямая причинно-следственная связь между наступлением смерти кормильца и действием (бездействием) причинителя вреда, а также то, что рассматриваемый случай не является случаем, специально предусмотренным законом, когда вред возмещается независимо от вины причинителя вреда либо обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда, оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов ежемесячных платежей в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в размере 20 819 рублей 08 копеек в пользу истца до достижения ее несовершеннолетними детьми возраста 14 лет и каждого из детей до достижения ими возраста 18 лет не имеется. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
Суд, выслушав представителей истца и ответчика, заключение помощника прокурора <.........> ФИО8, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению и только в части компенсации морального вреда, изучив материалы дела, установив юридически значимые обстоятельства по делу, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующему.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГ. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст.ст. 1099, 1100 ГК РФ.
Согласно разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГ. N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь. Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия прямой причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента. Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в ст. 19 Конституции РФ и ст. 6 ГПК РФ.
В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.
Судом установлено и следует из материалов дела, что истец с ДД.ММ.ГГ. ФИО3 и ФИО10 состояли в зарегистрированном браке, от которого имеют детей: ФИО2, ДД.ММ.ГГ. года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГ. года рождения, что подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГ., свидетельствами о рождении от ДД.ММ.ГГ. и от ДД.ММ.ГГ..
ДД.ММ.ГГ. ФИО10 умер (свидетельство о смерти III-ВС № от ДД.ММ.ГГ.).
Согласно справке о смерти ФИО10 №С-00798 причиной смерти явились I.а) болезнь сердца легочная уточненная 127.8, б) аппендицит с перитонитом генерализованным с перфорацией К35.2, II. Хирургическая операция профилактическая уточненная Z40.8.
Из эпикриза посмертного стационар из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО10 находился на лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Находкинская городская больница» с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., в реанимационном отделении с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., в хирургическом отделении со ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., в реанимационном отделении с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.. Поступил с жалобами на выраженные боли в надлобковой области, колющего характера, усиливающиеся при кашле, движении. Самостоятельно не лечился. Вызвал скорую медицинскую помощь, доставлен в приемный покой, обследован, госпитализирован в хирургическое отделение, в день госпитализации выполнена операция по поводу острой кишечной непроходимости с выведением колостомы, наложением тонко-толсто-кишечного анастомоза.
Согласно протоколу патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГ., ФИО10 страдал странгуляционной кишечной непроходимостью с узлообразованием тонкой и толстой кишки, аппендэктомия, перенес операцию, осложнившуюся нарастанием явлений разлитого перитонита и сердечно-легочной недостаточности, что явилось непосредственной причиной смерти через 38 дней после поступления в стационар больницы.
Согласно экспертному заключению (протоколу) №, подготовленному ООО СМО «Восточно-страховой альянс», были обнаружены дефекты оказания медицинской помощи ФИО10 в виде отсутствия в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.
В целях выяснения причины смерти ФИО10 и обстоятельств оказания ему медицинской помощи, по гражданскому делу была назначена посмертная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено врачам-экспертам КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <.........>.
Согласно заключению КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <.........> №п от ДД.ММ.ГГ. судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что непосредственной причиной смерти ФИО10 явились разлитой гнойно-фибринозный перитонит и сердечно-сосудистая недостаточность, с наличием глубоких паренхиматозных дистрофий сердца, печени и почек, двустороннего гидроторакса, гидроперикарда, развившиеся в результате имевшегося у него основного заболевания: Острая странгуляционная кишечная непроходимость. Узлообразование тонкой и толстой кишок с некрозом сигмовидной и подвздошной кишок.
На момент госпитализации ФИО15 A.M. в хирургический стационар и в процессе ближайшего времени динамического наблюдения диагноз имевшегося у него заболевания - «странгуляционная кишечная непроходимость на почве узлообразования тонкой и сигмовидной кишок» своевременно не установлен.
Вместе с тем, экспертная комиссия обращает внимание на то, что несвоевременная диагностика этого заболевания в данном конкретном случае была обусловлена стертым течением данной патологии на начальных этапах его развития и отсутствием клинической картины перитонита, как на момент госпитализации пациента, так и при динамическом его наблюдении.
Операция, выполненная ФИО15 A.M. ДД.ММ.ГГ. в период времени с 19 часов 15 минут до 22 часов 50 минут по поводу «странгуляционной кишечной непроходимости на почве узлообразования тонкой и сигмовидной кишок», проведена правильно и в полном объеме, пациенту удалены некротизированные отделы тонкой и сигмовидной кишки, наложен тонко-толстокишечный анастомоз и выведена колостома.
Следующей операцией, которая была выполнена ФИО15 A.M. ДД.ММ.ГГ. была релапаротомия, на которой была выявлена несостоятельность швов тонко-голстокишечного анастомоза, разлитой каловый перитонит. Рана анастомоза ушита двухрядными швами и наложена 4-разгрузочная илеостома. В клинических рекомендациях МЗ РФ «Острый перитонит» (2017 г.) говорится: «Частота несостоятельности швов не зависит от их способа выполнения — ручного или аппаратного. На это оказывает существенное влияние общее состояние больного, вирулентность бактериальной флоры, длительность перитонита, наличие предшествующего хирургического вмешательства. В таких ситуациях, объем операции может включать в себя: простое зашивание перфорации, резекцию кишки с илеотрансверзостомией или илеостомию». Таким образом, релапаротомия от ДД.ММ.ГГ. выполнена правильно и в необходимом объеме, небольшая задержка с выполнением операции (в дневнике от 07.05.20223 в 21.15 отмечалась необходимость проведения экстренной релапаротомии. а сама операция началась ДД.ММ.ГГ. в 2.20 (через 5 часов), что было связано с необходимостью предоперационной подготовки (при осмотре пациента 07.05.20223 в 21.15 пульс был 120 в минуту, А/Д-175/120 мм рт.ст.: эти показатели существенно превышают нормальные показатели гемодинамики, что требовало хотя бы минимальной их коррекции).
Что касается релапаротомий от ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ., то в клинических рекомендациях МЗ РФ-Д: «Острый перитонит» (2017 г.) говорится: «Метод плановых повторных ревизий и санаций брюшной полости рекомендуется применять при: 1) распространенном гнойном перитоните с клиническими проявлениями высокой бактериальной контаминации. Выполнять повторную ревизию и санацию брюшной полости рекомендуется через 24-48 часов после первичной операции». То есть все релапаротомии у ФИО15 A.M. выполнялись правильно и своевременно, в соответствии с требованиями клинических рекомендаций. Касательно своевременности выполнения релапаротомии от ДД.ММ.ГГ. экспертная комиссия обращает внимание на то, что она проведена правильно и в полном объеме, пациенту удалены некротизированные отделы тонкой и сигмовидной кишки, наложен тонко-толстокишечный анастомоз и выведена колостома.
С момента проведения первой операции ДД.ММ.ГГ. ФИО15 A.M. сразу получал необходимые медикаменты, включая антибиотик резерва - цефоперазон сульбактам в максимально рекомендуемых дозировках, который был назначен с ДД.ММ.ГГ., что соответствует современным требованиям к эмпирической антибактериальной терапии. В дальнейшем ФИО15 A.M. получал другие антибиотики резерва и необходимые препараты.
Медицинская помощь ФИО15 A.M. проводилась в соответствии с требованиями клинических рекомендациях МЗ РФ «Острая неопухолевая кишечная непроходимость" (2021 г.) и «Острый перитонит» (2017 г.).
Анализ ранее упомянутой «истории болезни» позволяет высказаться о том, что после выполненной ФИО15 A.M. операции по поводу «странгуляционной кишечной непроходимости на почве узлообразования тонкой и сигмовидной кишок» диагностика и лечение выявленных у него в дальнейшем осложнений основного заболевания следует признать своевременной и адекватной клинической ситуации.
Все выполненные ФИО15 A.M. операции в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. были проведены по показаниям и в необходимом объеме.
Выполненные ФИО15 A.M. «программируемые релапаротомии» (всего 13) в период времени с 09 мая по ДД.ММ.ГГ. выполнялись обоснованно и в соответствии с требованиями клинических рекомендаций.
Согласно данным экспертного заключения (протокола) № (дата не указана), выполненного экспертом качества медицинской помощи ФИО11 выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: - дефекты ведения первичной медицинской документации: учитывая тяжесть состояния пациента, лечение в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии в истории болезни отсутствуют ежедневные врачебные осмотры: отсутствуют протоколы операции ДД.ММ.ГГ. от ДД.ММ.ГГ., нет описания обзорной рентгенографии брюшной полости ДД.ММ.ГГ. врачом рентгенологом.
Дефекты обследования: пациент не осмотрен терапевтом, не проведено ЭКГ -исследование, нет исследования крови на электролиты и газы крови.
Дефекты оказания медицинской помощи: больному выполнено 11 программированных (так указано) релапаротомий. Необходимость релапаротомий должна быть обусловлена согласно клиническим рекомендациям РФ 2013-2017 г.г. ДД.ММ.ГГ. программированная релапаротомия, выведение илеостомы. Илеостома выведена на 4-е сутки после снятия ДД.ММ.ГГ., у больного с перитонитом выключен кишечник на четверо суток.
Решая данные вопросы по существу, экспертная комиссия обращает внимание на то, что среди всех пациентов с механической кишечной непроходимостью острая тонкокишечная непроходимость составляет от 64,3 до 80% случаев и отличается более тяжелым клиническим течением и худшим прогнозом заболевания. Это обуславливает сохраняющуюся высокую летальность при данной патологии. По свидетельству разных авторов она составляет от 5,1 до 8,4%, случаев, занимает одно из ведущих мест среди всех ургентных (острых) заболеваний.
Учитывая изложенное, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что упомянутые в экспертном заключении (протоколе) № дефекты оказания медицинской помощи пациенту, какого-либо влияния на лечение основного заболевания и его осложнений оказать не могли, поскольку неблагоприятный исход в данным конкретном случае был обусловлен тяжестью имевшейся у больного патологии.
Вышеуказанные обстоятельства позволяют высказаться о том, что между ранее указанными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом прямой причинно-следственной связи не усматривается.
В силу положений ст. 67, 68, 71 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. К таковым относятся в т.ч. объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами и письменные доказательства, коими являются документы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
В силу положений ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса (ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).
В соответствии с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.
Оценивая вышеназванное заключение судебной экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с предоставленными в материалы дела доказательствами, суд не находит оснований усомниться в результатах судебной экспертизы, поскольку экспертиза проводилась в специализированном экспертном учреждении, компетентными экспертами, имеющими продолжительный стаж экспертной деятельности, заключение экспертизы было дано на основании представленных судом материалов данного гражданского дела, в том числе медицинской документации. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, ответы на поставленные перед экспертами вопросы получены.
При этом при проведении экспертизы экспертами были изучены все представленные сторонами материалы дела. Заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Из положений указанной нормы закона следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.
Ходатайство стороны истца о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в ином экспертном учреждении и по тем же вопросам, судом отклонено ввиду отсутствия для этого оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ.
Представленное истцом заключение специалиста Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки №АО 997/09/2025 РЕЦ не может быть принято судом в качестве допустимого и достоверного доказательства, поскольку не является экспертным заключением, проведено вне рамок судебного разбирательства, специалист ФИО12 не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключение КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <.........> №п от ДД.ММ.ГГ., которое отвечает принципам относимости, допустимости и достоверности. Не доверять заключению эксперта у суда оснований не имеется.
Таким образом, в судебном заседании установлен факт наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО10 при отсутствии причинно-следственной связи со смертью ФИО10, и не опровергнут ответчиком.
В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 указанного Постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Как следует из установленных по делу обстоятельств, а также пояснений представителя истца, требования о компенсации морального вреда были заявлены ФИО3, в том числе, в связи с тем, что лично ей и ее несовершеннолетним детям были причинены нравственные страдания в связи с переживанием по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО10, несвоевременного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, поскольку в истории болезни отсутствовали ежедневные врачебные осмотры, протоколы операций, описания обзорной рентгенографии, не был проведен осмотр терапевтом, не проведены ЭКГ-исследование, исследование крови, а также переживанием, обусловленным наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. Истец ФИО3 и несовершеннолетние ФИО2 и ФИО4 переживали эмоциональный стресс.
При этом, сам по себе факт отсутствия прямой либо косвенной причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи медицинскими работниками ответчика и смертью ФИО10 не исключает обязанности КГБУЗ «Находкинская ГБ» компенсировать причиненный моральный вред, возникновение которого истец связывает не только с фактом смерти супруга и отца ее детей, но и с фактом оказания ему ненадлежащей медицинской помощи, выразившейся в допущенных дефектах ее оказания, установленных, в том числе, по результатам проведенной по делу судебной экспертизы. ФИО3 и ее несовершеннолетние дети, вправе были рассчитывать на оказание супругу и отцу качественной и своевременной медицинской помощи, наличие дефектов при оказании неизбежно причинило истцам нравственные страдания, связанные с переживаниями за жизнь и здоровье родного человека.
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных ФИО3 и несовершеннолетним детям ФИО2, ФИО4 действиями ответчика нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, истцы испытывали и испытывают глубокие нравственные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, выводы экспертов, фактические обстоятельства дела, условия разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации морального вреда, считает заявленный ФИО3 размер компенсации морального вреда завышенным и полагает необходимым снизить его, взыскав компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 400 000 рублей, в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 – 400 000 рублей, в пользу ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 – 400 000 рублей.
Рассматривая исковые требования о возмещении вреда по случаю потери кормильца, суд исходит из следующего.
В соответствии с положениями ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют, в том числе нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню смерти право на получение от него содержания.
Вред возмещается несовершеннолетним до достижения ими 18 лет, а также супругу, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми до достижения ими возраста 14 лет.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда по случаю потери кормильца являются: причинение вреда пациенту, то есть смерть пациента; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между наступлением вреда в виде смерти и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Поскольку в судебном заседании установлено, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи работниками КГБУЗ «Находкинская городская больница» не состоят в прямой или косвенной причинно-следственной связи со смертью ФИО10, также вина ответчика в смерти ФИО10 не установлена, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с КГБУЗ «Находкинская городская больница» ежемесячных платежей в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в пользу ФИО3 в размере по 20 819 рублей 08 копеек начиная с ноября 2024 года до достижения ФИО2 и ФИО4 возраста 14 лет, с последующей индексацией в установленном законом порядке, ежемесячных платежей в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в пользу несовершеннолетних ФИО2 и ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 в размере по 20 819 рублей 08 копеек, начиная с ноября 2024 года до достижения ими возраста 18 лет, с последующей индексацией в установленном законом порядке, единовременно в пользу ФИО3, несовершеннолетних ФИО2 и ФИО4, в лице законного представителя ФИО3, за период май - октябрь 2024 г. платежей в возмещение вреда в связи со смертью кормильца в размере по 124 914 рубля 48 копеек.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части заявленных исковых требований.
Таким образом, с ответчика в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей, то есть как по требованиям неимущественного характера о компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО15 Артёма ФИО6 удовлетворить частично.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ОГРН №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки <.........> края (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ОГРН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки <.........> края в лице законного представителя ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ОГРН №) в пользу ФИО15 Артёма ФИО6, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца <.........> в лице законного представителя ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В остальной части исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО15 Артёма ФИО6 оставить без удовлетворения.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ОГРН №) в бюджет Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в <.........>вой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд <.........>.
Судья Майорова Е.С.