Решение по делу № 2-2729/2023 от 13.04.2023 - о взыскании денежных средств в порядке регресса.

Дело №, УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 апреля 2023 года <адрес>

Свердловский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Елисеевой Н.М.

при секретаре ФИО4

с участием представителя истца МВД ФИО3 и третьего лица не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ГУ МВД ФИО3 по <адрес> - ФИО6

ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Российской Федерации в лице МВД ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

РФ в лице МВД ФИО3 обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса.

Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 состоял на службе в Управлении Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по <адрес>, работая в последней занимаемой должности <данные изъяты> в СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес>.

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, с РФ в лице МВД ФИО3 за счет средств казны РФ в пользу ФИО8 взыскана компенсация ущерба, причиненного утратой вещественного доказательства, в размере 1 924 руб., в связи с тем, что в производстве следственной службы Управления ФСКН ФИО3 по <адрес> находилось уголовное дело по обвинению ФИО8 и других лиц в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, которое ДД.ММ.ГГГГ было принято к производству следователем ФИО5, вместе с вещественными доказательствами, изъятыми в ходе досмотра ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8, а именно: сотовый телефон <данные изъяты> с двумя сим-картами <данные изъяты> и <данные изъяты>, <данные изъяты>

Вместе с тем, ФИО5 в нарушение ч.4 ст. 81 УПК РФ, изъятый вышеуказанный сотовый телефон <данные изъяты>, который в последствии не был признан вещественным доказательством, не возвратил ФИО8

В ходе проведенной ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> проверки по обращению ФИО8 о возврате изъятых в ходе следствия вещей было установлено, что сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый в ходе расследования уголовного дела из УФСКН РФ по <адрес> в следственную часть ГСУ, либо в иное следственное подразделение ГУ МВД РФ по <адрес> не передавался. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 вынесено постановление о возврате сотового телефона <данные изъяты>, изъятого в ходе личного досмотра у ФИО8, представителям ФИО8 на ответственное хранение, расписка в получении указанного сотового телефона в уголовном деле отсутствует.

Таким образом, в результате нарушений норм УПК РФ, допущенных следователем ФИО2, сотовый телефон <данные изъяты> утрачен, в связи с чем, в силу норм ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) федеральных государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению с ФИО2, который в в соответствии со ст. 1081 ГК РФ несет регрессную ответственность в полном объеме, если иное не установлено законом.

РФ в лице МВД ФИО3 просит взыскать в порядке регресса с ФИО2 в пользу Российской Федерации денежные средства в размере 1 924 руб.

Представитель истца МВД ФИО3 и третьего лица не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ГУ МВД ФИО3 по <адрес> - ФИО6 (доверенности по ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 20, том 2 л.д. 171) в судебном заседании иск поддержала по вышеизложенным основаниям, дополнительно на вопросы суда пояснила, что должностной инструкции по занимаемой ФИО2 должности, положения о хранении вещественных доказательств, их передаче в камеру хранения, и иных документов, устанавливающих определенный порядок работы следователей с вещественными доказательствами, доказательствами, которые не были признаны таковыми, не имеется, но поскольку ответчик вел уголовное дело с момента возбуждения и до передачи в суд, и спорный телефон не был направлен в суд с уголовным делом так как не был признан вещественным доказательством, в силу ч.4 ст. 81 УПК РФ, телефон подлежал возвращению ФИО8, но ФИО2 не передавался.

Относительно документов, определяющих порядок работы с вещественными и не вещественными доказательствами при болезни следователей, командировке и др. обстоятельствах выбытия, их передаче на хранение другому лицу, в камеру хранения пояснила, что таковых также не имеется.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании иск не признал, ссылаясь на пропуск срока исковой давности при обращении истца с иском в суд, кроме того, указала, что отсутствует причинно-следственная связь между его виновными действиями и причинением ущерба, поскольку решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ конкретно его виновные действия по утрате сотового телефона не были установлены. Также на вопросы суда пояснил, что в УФСКН РФ по <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ года камера хранения, где хранились вещественные доказательства была свободна, там было ответственное лицо, которое обеспечивало прием и учет вещественных доказательств. С 2013 года по 2014 годы камера хранения была переполнена, все вещественные доказательства хранились по умолчанию в сейфах следователей.

При передаче уголовного дела по обвинению ФИО8 и других лиц в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств прокурору для утверждения и последующего направления в суд, ФИО8 лично знакомился в кабинете у него (ответчика) по адресу: <адрес> с материалами уголовного дела, там же была его сестра (ФИО8), с которой было обеспечено свидание по договоренности (согласно которой ФИО8 быстро знакомится в порядке ст. 217 УПК РФ с материалами уголовного дела и ему свидание с сестрой), которая часть имущества изъятого у ФИО8 при задержании получила лично тогда в кабинете, а сотовый телефон получать не стала, из-за того, что ФИО8 сказал ей, что поскольку там имеются контакты и переписка с другими задержанными участниками, его не забирать, после чего, дело было направлено прокурору, а сотовый телефон убран в сейф. При этом сотовый телефон не был признан не вещественным доказательством, а камера хранения на тот момент уже не работала, хранение вещественных доказательств осуществлялось их помещением в сейфы следователей.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> у него (ФИО7) произошел <данные изъяты>, после чего, он был помещен в <данные изъяты> ФИО3 на стационарное лечение, где находился до ДД.ММ.ГГГГ, после чего, был переведен там же в отделение <данные изъяты> где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение на дневном стационаре с возможностью ночевать дома.

При этом его увольнение с ДД.ММ.ГГГГ с занимаемой должности с Управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по <адрес> и трудоустройство в с ДД.ММ.ГГГГ в ГУ МВД РФ по <адрес> было произведено в период его болезни, где он писал рапорт на увольнение и прием на новое место работы, к нему приходил начальник. Приема-передачи уголовных дел, иных документов, вещественных доказательств не было.

В сентябре 2016 года, он (ответчик) приехал на прежнее место работы впервые после болезни забрать свои личные вещи, которые в том числе хранились в его сейфе, на тот момент реорганизация ФСКН практически была завершена, в здании по <адрес> его пропустили по удостоверению, при входе он обнаружил, что его сейфа нет, а в кабинете главного начальника были свалены прям в кучу вещи, сейфы, вещественные доказательства. На тот момент также какого-либо акта приема-передачи не составлялось.

При этом в кабинете с ним (ФИО7) сидела напарник ФИО9, которая имела доступ к его сейфу, и могла дать пояснения относительно хранения ими вещественных доказательств и их передаче после завершения реорганизации и переезда ФСКН кому-либо, но ее никто не допрашивал при проведении проверки.

В связи с этим, ФИО7 полагает, что его виновных действий по утрате сотового телефона ФИО8 не имеется.

Третье лицо не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> в судебное заседание не явился, извещен, ходатайств не поступало.

Суд, учитывая, что все участники судебного заседания надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения спора, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие, в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд исходит из следующего.

В Гражданском кодексе Российской Федерации отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 (обязательства вследствие причинения вреда).

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате, незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностные или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вместе с тем, Положением о службе в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, утвержденным Указом Президента РФ от 05.06.2003 года № 613 «О службе в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ» и Инструкцией о порядке приема на службу, испытания при приеме на службу, назначения на должности, заключения контрактов о прохождении службы, освобождения от должностей и присвоения специальных званий в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, утвержденной Приказом ФСКН России от 08.10.2009 года № 444 «Об утверждении Инструкции о порядке приема на службу, испытания при приеме на службу, назначения на должности, заключения контрактов о прохождении службы, освобождения от должностей и присвоения специальных званий в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ» не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27.07.2004 года № 79-ФЗ №О государственной гражданской службе Российской Федерации№ предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим Федеральным законом.

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что нормативными актами в области ФСКН не определены основание и порядок привлечения государственного гражданского служащего к материальной ответственности за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса ФСКН России вреда, причиненного следователями вследствие ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (статья 233 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника".

Частью первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Статьей 247 ТК РФ установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 состоял на службе в Управлении Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по <адрес>, работая в последней занимаемой должности старшего следователя по особо важным делам отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков в СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> (том 1 л.д. 16-17).

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, с РФ в лице МВД ФИО3 за счет средств казны РФ в пользу ФИО8 взыскана компенсация ущерба, причиненного утратой вещественного доказательства, в размере 1 924 руб. (том 1 л.д. 5-10), поскольку действиями должностного лица Следственной службы Управления ФСКН ФИО3 по <адрес> – следователя ФИО2, не принявшего мер к обеспечению сохранности изъятого телефона <данные изъяты> и его возврату владельцу, повлекшими утрату телефона, ФИО8 причинен материальный ущерб.

Указанными судебными актами установлено, что в производстве следственной службы Управления ФСКН ФИО3 по <адрес> находилось уголовное дело по обвинению ФИО8 и других лиц в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору ряда преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

ДД.ММ.ГГГГ данное уголовное дело было принято к производству следователем ФИО2

Как усматривается из протокола личного досмотра физического лица и изъятия вещей от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе личного досмотра ФИО8 были изъяты сотовый телефон <данные изъяты>, <данные изъяты>, иное имущество не изымалось.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, при этом его личный обыск не проводился, личные вещи не изымались, что следует из протокола задержания подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем по ОВД №-го отдела Следственной службы УФСКН РФ по <адрес> ФИО2 вынесено постановление о возврате сотового телефона <данные изъяты>, изъятого в ходе личного досмотра у ФИО8, представителям ФИО8 на ответственное хранение.

Из пояснений следователя ФИО2, имеющихся в материалах проверки, следует, что уголовное дело по обвинению ФИО8 и других лиц находилось в его производстве с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до момента направления уголовного дела в порядке ст. 220 УПК РФ прокурору <адрес>. ФИО8 был задержан ДД.ММ.ГГГГ, в ходе личного досмотра у него было изъято наркотическое средство героин и сотовый телефон. По факту личного досмотра был составлен протокол и заверен подписями двух понятых. Он не помнит, чтобы в протоколе личного досмотра ФИО8 было упоминание о кольцах и иных ценных предметах, принадлежащих ФИО8 Во время расследования уголовного дела ФИО8 к нему с ходатайствами о возврате колец не обращался. Никаких колец, принадлежащих ФИО8, в материалах уголовного дела не находилось.

В ходе проведенной ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> проверки по обращениям ФИО8 о возврате изъятых в ходе следствия вещей было установлено, что сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый в ходе расследования уголовного дела из УФСКН РФ по <адрес> в следственную часть ГСУ, либо в иное следственное подразделение ГУ МВД РФ по <адрес> не передавался.

Приговором Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, с изменениями, внесенными постановлением суда кассационной инстанции от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по совокупности приговоров ФИО8 назначено наказание в виде ДД.ММ.ГГГГ лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии <данные изъяты> режима.

ДД.ММ.ГГГГ в ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> поступило заявление ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ о возврате изъятых в ходе следствия вещей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 направлен ответ на данное заявление, согласно которому доводы заявителя в части изъятия и невозвращения сотового телефона <данные изъяты> обоснованы и нашли свое подтверждение, телефон был утрачен при производстве по уголовному делу старшим следователем по ОВД ФИО2; за нарушение служебной дисциплины и требований ч. 4 ст. 81 УПК РФ в части непринятия мер к возврату предметов, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что привело к их утрате, подполковник юстиции ФИО2 заслуживает привлечения к дисциплинарной ответственности, однако приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 уволен из органов внутренних дел; доводы заявителя об изъятии золотого кольца и двух серебряных колец не нашли своего подтверждения.

Согласно заключению по результатам рассмотрения обращения ФИО8, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> ФИО11, доводы ФИО8, изложенные в его обращении в части утраты сотового телефона <данные изъяты> признаны подтвердившимися; доводы ФИО8, изложенные в его обращении в части утраты золотого кольца и двух серебряных колец не нашли своего подтверждения; сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый у ФИО8 при личном досмотре ДД.ММ.ГГГГ, был утрачен при производстве расследования по уголовному делу старшим следователем по ОВД ФИО2; за нарушение служебной дисциплины в части соблюдения ч. 4 ст. 81 УПК РФ в части непринятия мер к возврату предметов, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что привело к их утрате, подполковник юстиции ФИО2 – старший следователь по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> заслуживает привлечения к дисциплинарной ответственности, однако приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 уволен из органов внутренних дел.

Разрешая требования истца о взыскании в порядке регресса с ФИО2 в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 1 924 руб. и принимая решение об отказе в их удовлетворении, суд исходит из того, что для возложения на старшего следователя ФИО7 материальной ответственности необходимо наличие условий, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, а это отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, противоправность поведения причинителя вреда, наличие прямого действительного ущерба и его размер, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, вина работника.

Вместе с тем, суд исходит из того, что истцом не доказаны противоправность поведения ФИО7 в причинении вреда, его вина в причинении ущерба и причинная связь между его поведением, как работника и наступившим ущербом, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Так, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что в производстве следственной службы Управления ФСКН ФИО3 по <адрес> находились уголовные дела в сфере незаконного оборота наркотических средств, в том числе в отношении ФИО8, который был задержан ДД.ММ.ГГГГ, в ходе личного досмотра которого были изъяты, в том числе сотовый телефон <данные изъяты> (том 1 л.д. 152-155), которые (уголовные дела) постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 105-124), различных следователей, а также ФИО7 неоднократно принимались к своему производству, выделялись, соединялись, по итогу уголовному делу был присвоен номер № и оно находилось в производстве ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 с участием понятых произведен осмотр предметов, в том числе изъятого у ФИО8 телефона (том 1 л.д. 148-150) на предмет их оценки для признания в качестве вещественных доказательств.

ДД.ММ.ГГГГ данный телефон был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 156-158), с возвращением на ответственное хранение представителям ФИО8

Из пояснений ФИО7 следует, что после этого для соблюдения положений ст. 217 УПК РФ, в том числе обвиняемый ФИО8 знакомился с материалами уголовного дела в кабинете УФСКН по <адрес>, куда также пришла его сестра на свидание, которое им было организовано, и забрала часть вещей ФИО8, телефон брать не стала по просьбе самого ФИО8, который ссылался на необходимую ему переписку с соочустниками, после чего, сотовый телефон был убран на хранение в сейф, находящийся в кабинете ФИО7, поскольку камера хранения вещественных доказательств была переполнена, туда вещественные доказательства не сдавались после 2012 года, а ДД.ММ.ГГГГ материалы уголовного дела были направлены прокурору <адрес>.

Указом Президента РФ от 05.04.2016 года № 156 «О совершенствовании государственного управления сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ их прекурсоров и в сфере миграции» Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков упразднена (ст. 2).

Также из материалов дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 произошел <данные изъяты>, после чего, он был помещен в <данные изъяты> на <данные изъяты> лечение, где находился до ДД.ММ.ГГГГ, после чего, был переведен там же в отделение <данные изъяты> где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение на дневном стационаре с возможностью ночевать дома (том 2 л.д. 132-133, 136, 140-147).

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 уволен с занимаемой должности старшего следователя с Управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по <адрес> и с ДД.ММ.ГГГГ принят на службу в ГУ МВД РФ по <адрес> в соответствии с п. б ч. 4 (сотрудники органов наркоконтроля, изъявившие желание поступить на службу в органы внутренних дел Российской Федерации (далее - органы внутренних дел), принимаются на службу в указанные органы в порядке перевода без испытательного срока и переаттестации. Таким сотрудникам единовременное пособие не выплачивается) Указа Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Также судом установлено, что документальное оформление увольнения и перевода ФИО7 в органы МВД происходило в период его болезни и нахождения на стационарном лечении в <данные изъяты>, где к нему приходил начальник и ответчик писал рапорт на увольнение и прием на новое место работы, при этом, каких-либо документов по приему-передаче уголовных дел, иных документов, вещественных доказательств, личных вещей не подписывалось. ФИО7 не передавались его личные вещи, не составлялись акты отсутствия каких-либо вещественных доказательств, находящихся на хранении в его сейфе.

В сентябре 2016 года, ФИО7 приехал впервые после болезни в здание ФСКН по <адрес> забрать свои личные вещи, которые в том числе хранились в его сейфе, где его пропустили по удостоверению, при входе в свой кабинет он обнаружил, что сейфа нет, а в кабинете главного начальника были свалены в кучу вещи, сейфы, вещественные доказательства.

Учитывая вышеизложенное, суд исходит из того, что, в подтверждение заявленных требований каких-либо относимых, допустимых и, в совокупности, достаточных доказательств, подтверждающих ущерб в размере 1 924 руб. за утрату сотового телефона, возникшего именно в результате виновных противоправных действий старшего следователя ФИО7, истцом представлено не было, а приведенные выше результаты заключения по результатам рассмотрения обращения ФИО8, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> ФИО11, согласно которых сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый у ФИО8 при личном досмотре ДД.ММ.ГГГГ, был утрачен при производстве расследования по уголовному делу старшим следователем по ОВД ФИО2 в связи с нарушением служебной дисциплины в части соблюдения ч. 4 ст. 81 УПК РФ в части непринятия мер к возврату предметов, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что привело к их утрате, не могут являться бесспорным доказательством причинения истцу действиями ответчика прямого действительного материального ущерба, поскольку сам по себе факт выполнения ФИО7 служебных обязанностей старшего следователя ФСКН по <адрес> не может свидетельствовать о недобросовестности действий ответчика в период исполнения своих обязанностей при невозрате сотового телефона после ДД.ММ.ГГГГ – направления уголовного дела прокурору.

Так, в соответствии со ст. 233 ТК РФ материальный ущерб, причиненный работодателю, может быть возмещен только при противоправном поведении (действии или бездействии) работника, под которым в законодательстве понимается поведение работника, противоречащее предписаниям правовых актов (норм), а также законным приказам и распоряжениям работодателя. Действие признается противоправным, если оно запрещено нормой права. Бездействие признается правонарушением, если допускается лицом, которое могло и должно было совершить определенные действия, но не совершило их, то есть бездействовало.

По трудовому законодательству противоправным является такое поведение работника, когда он не исполняет или неправильно исполняет свои трудовые обязанности, установленные законами, правилами внутреннего трудового распорядка, должностными и техническими инструкциями и другими обязательными для работника правилами, приказами и распоряжениями работодателя (его представителя).

Оценивая действия ФИО7 по осуществлению работы в должности старшего следователя и необнаружение по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ вещественного доказательства - сотового телефона, о чем стало известно после обращения ФИО8, до этого вопрос об утрате сотового телефона ФСКН, в том числе при упразднении, переводе сотрудников, переезде службы в здание МВД не вставал, с правовой точки зрения, необходимо четко определить круг его обязанностей по слуебному контракту, поскольку материальная ответственность по нормам трудового права неразрывно связана с исполнением работником своих трудовых обязанностей и противоправность в его поведении имеет место только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения этих обязанностей, в связи с чем, для решения вопроса о привлечении ответчика к материальной ответственности необходимо, в соответствии с положениями ст. 233 ТК РФ, доказать наличие виновного противоправного поведения истца.

Однако, соответствующих доказательств суду не представлено, напротив, в судебном заседании достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 с участием понятых произведен осмотр предметов, в том числе изъятого у ФИО8 телефона (том 1 л.д. 148-150) на предмет их оценки для признания в качестве вещественных доказательств, ДД.ММ.ГГГГ данный телефон был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 156-158), с возвращением на ответственное хранение представителям ФИО8, в октябре ДД.ММ.ГГГГ года сестра ФИО8 не стала его забирать по просьбе самого ФИО8, который знакомился с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, после чего ФИО7 телефон был убран на хранение в сейф, а само уголовное дело ДД.ММ.ГГГГ направлено прокурору, в ДД.ММ.ГГГГ года началось упразднение ФСКН с увольнением сотрудников и освобождении здания, передачи в органы МВД всех необходимых документов, вещей, вещественных доказательств, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 попал в больницу на стационарное лечение в связи с инсультом.

Таким образом, судом установлено, что на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (– то есть до дня болезни истца и помещении его в больницу) сотовый телефон находился в сейфе в кабинете в здании ФСКН по <адрес>, иного суду не представлено, о чем свидетельствует и обращение ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, который знал, что телефон остался на хранении в ФСКН о его возврате.

Ссылки стороны истца на то, что ФИО7 нарушил ч.4 ст. 81 УПК РФ в части непринятия мер к возврату предметов, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что привело к их утрате, являются не состоятельными, поскольку согласно указанной норме закона – изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, с учетом требований статьи 6.1 настоящего Кодекса (в том числе в редакции на дату расследования уголовного дела ФИО7), что в данном случае регулирует порядок возвращения вещей изъятых в ходе личного досмотра - но не признанными вещественными доказательствами, тогда как постановлением от ДД.ММ.ГГГГ данный телефон был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 156-158), после чего, какого-либо процессуального документа об исключении сотового телефона из числа вещественных доказательств материалы дела не содержат, со слов ФИО7 такое решение и не принималось, поскольку сотовый телефон являлся вещественным доказательством, с него для доказывания была снята переписка с другими участниками группировки и вынесена на бумажный носитель, описана в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 148-150) подробно, а поэтому и было принято решение о возможной передачи сотового телефона на хранение представителям ФИО8

Таким образом, результаты заключения по результатам рассмотрения обращения ФИО8, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника ГСУ ГУ МВД ФИО3 по <адрес> ФИО11, согласно которых сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый у ФИО8 при личном досмотре ДД.ММ.ГГГГ, был утрачен при производстве расследования по уголовному делу старшим следователем по ОВД ФИО2 в связи с нарушением служебной дисциплины в части соблюдения ч. 4 ст. 81 УПК РФ в части непринятия мер к возврату предметов, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что привело к их утрате, не могут быть положены в основание, доказывающее виновные действия ФИО7, которые были заложены и в решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд также учитывает положения ст. 81 УПК РФ в редакции действующей на момент спорных правоотношении, согласно которых: предметы, указанные в части первой настоящей статьи, осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление. Порядок хранения вещественных доказательств устанавливается настоящей статьей и статьей 82 настоящего Кодекса (ч. 2). При этом остальные положения данной статьи предусматривают порядок только работы суда при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

Согласно ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Частью 5 ст. 82 УПК РФ предусмотрено, что вещественные доказательства в виде электронных носителей информации:

а) хранятся в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность ознакомления посторонних лиц с содержащейся на них информацией и обеспечивающих их сохранность и сохранность указанной информации;

б) возвращаются их законному владельцу после осмотра и производства других необходимых следственных действий, если это возможно без ущерба для доказывания.

Также существовали Постановление Правительства РФ от 12.04.2010 года № 224 (ред. от 07.12.2011 года) «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ, а также инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ" (вместе с "Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ, а также инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ» - регулирующие хранение, учет и передачу вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств ……., к которым сотовый телефон не относится и Постановление Правительства РФ от 08.05.2015 года № 449 «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам» (вместе с «Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам») – которое определяло порядок и условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам в органах предварительного расследования, органах прокуратуры, судах, согласно которого:

Условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств должны исключать их подмену, повреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств, а также обеспечивать их безопасность.

4. Камера хранения вещественных доказательств оборудуется стеллажами, металлическими шкафами, охранной и противопожарной сигнализацией, приточно-вытяжной вентиляцией, средствами пожаротушения (огнетушителями), а также металлической или обитой металлом дверью с запорными устройствами. На окна помещения при их наличии устанавливаются решетки.

При невозможности выделения такого помещения для хранения вещественных доказательств оборудуется специальное хранилище - опечатываемый ответственным лицом металлический шкаф или сейф достаточных размеров, обеспечивающие в соответствии с настоящими Правилами сохранность и надлежащие условия хранения вещественных доказательств (далее - специальное хранилище).

5. Начальник (руководитель) уполномоченного органа назначает лицо, ответственное за хранение вещественных доказательств в камере хранения вещественных доказательств (специальном хранилище), правильность ведения их учета, обоснованность их выдачи и передачи (далее - ответственное лицо), из числа сотрудников (работников), в должностные обязанности которых не входит осуществление оперативно-разыскной или процессуальной деятельности и прокурорского надзора, и определяет порядок его замещения на случай отсутствия.

6. Дверь в камеру хранения вещественных доказательств (специальное хранилище) опечатывается личной печатью ответственного лица. Порядок хранения ключей от камеры хранения вещественных доказательств (специального хранилища) и их дубликатов определяется начальником (руководителем) уполномоченного органа.

Доступ в камеру хранения вещественных доказательств (специальное хранилище) осуществляется только в присутствии ответственного лица или лица, его замещающего.

В случае если в отсутствие ответственного лица или лица, его замещающего, возникла необходимость поместить на хранение либо получить вещественные доказательства, доступ должностных лиц уполномоченного органа в камеру хранения вещественных доказательств (специальное хранилище) осуществляется только в присутствии комиссии, состоящей не менее чем из 3 человек, состав которой определяется начальником (руководителем) уполномоченного органа.

При этом комиссией составляется акт приема-передачи, в котором перечисляются изъятые или помещенные на хранение предметы и указываются основания их изъятия или перемещения. Акт приема-передачи передается ответственному лицу для внесения соответствующих записей в книгу учета вещественных доказательств, принятых на хранение, по форме согласно приложению № 2 (далее - книга учета) и приобщения в дело (наряд).

7. Ответственное лицо при приеме на хранение вещественных доказательств обязано проверить целостность упаковки (если она имеется), соответствие оттисков штампов и печатей описанию в сопроводительных документах (копиях постановления о признании предметов вещественными доказательствами и приобщении их к уголовному делу, заключениях эксперта или иных процессуальных документах, в которых отражены сведения об упаковке).

Выдача вещественных доказательств из камеры хранения вещественных доказательств (специального хранилища) производится по запросу следователя (дознавателя), осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, либо по решению (запросу) суда (судьи), рассматривающего уголовное дело, а также прокурора, рассматривающего уголовное дело, поступившее с обвинительным актом или с обвинительным заключением.

8. При приеме на хранение (или возврате) вещественных доказательств в камеру хранения вещественных доказательств (специальное хранилище) ответственное лицо оформляет и выдает лицу, представившему вещественные доказательства, квитанцию (расписку) по форме согласно приложению № 3 (далее - квитанция (расписка).

Прием на хранение большого количества вещественных доказательств, их выдача и возврат производятся по акту приема-передачи.

Квитанция (расписка) и акт приема-передачи составляются в 2 экземплярах, один из которых приобщается к материалам уголовного дела, другой - в дело (наряд).

1. Если при передаче уголовного дела органом дознания следователю или от одного органа дознания другому либо от одного следователя другому, а также при направлении уголовного дела прокурору либо в суд или из одного суда в другой имеются вещественные доказательства, которые не передаются и (или) не могут быть переданы вместе с уголовным делом, то в сопроводительном письме о передаче уголовного дела указывается место хранения вещественных доказательств.

14. Учет вещественных доказательств, переданных для хранения в камеру хранения вещественных доказательств (специальное хранилище), ведется ответственным лицом в книге учета.

18. В уполномоченных органах ответственное лицо наряду с книгой учета ведет дело (наряд), в котором хранятся заверенные копии решений (приговоров, определений, постановлений) суда, постановлений следователя (дознавателя), выписок из них, а также иных документов, на основании которых производились прием, выдача, возврат и передача вещественных доказательств.

Из тщательного ознакомления с данным Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, суд исходит из того, что в здании ФСКН по <адрес> должна была быть оборудована специальная камера хранения вещественных доказательств, в которой должны хранится как вещественные доказательства при головном деле, так и не при уголовном деле, должно быть назначено ответственное лицо, которое должно следить за учетом, хранением, выдачей вещественных доказательств и так далее.

Аналогичные положения содержатся в письме Генпрокуратуры СССР от 12.02.1990 года № 34/15, Верховного Суда СССР от 12.02.1990 года № 01-16/7-90, МВД СССР от 15.03.1990 года № 1/1002, Минюста СССР от 14.02.1990 года № К-8-106, КГБ СССР от 14.03.1990 года № 441/Б <Об Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами», в которой также указано на то, что:

Согласно пункту 61 Инструкции решение в отношении вещественных доказательств обращается к исполнению после вступления приговора (определения) в законную силу или истечения срока обжалования определения, постановления о прекращении дела.

В силу пункта 63 Инструкции вещественные доказательства и иное имущество, подлежащее возвращению владельцам, выдаются им в натуре под расписку, которая подшивается в уголовное дело и нумеруется очередным его листом. О возможности получения заинтересованными лицами изъятых у них предметов и ценностей им сообщается письменно, копия уведомления подшивается в уголовном деле. В расписке получатель указывает данные своего паспорта или иного удостоверяющего его личность документа, место проживания. В случае невозможности личной явки владельца предметов и ценностей они могут быть получены по его доверенности другим лицом, расписка которого также приобщается к делу.

В отдельных случаях орган следствия, дознания, суд может возвратить владельцам изъятые у них вещи и до принятия решения по делу, если будет признано, что это не явится препятствием для его правильного разрешения (пункт 64).

Согласно пункту 85 Инструкции вещественные доказательства, другие предметы и ценности, подлежащие возврату их владельцам, хранятся после вступления приговора (определения) в законную силу, истечения срока обжалования постановления прокурора, следователя, работника органа дознания в течение шести месяцев со дня извещения владельца о возможности их возврата. Если в течение этого срока ходатайство о возврате указанных объектов не поступило, они передаются специальной комиссии, которая совместно с финансовыми органами производит их реализацию либо уничтожение. О состоявшемся уничтожении составляется акт, который подшивается в дело. В книге учета вещественных доказательств делается соответствующая отметка.

Пунктом 93 Инструкции предусмотрено в случаях повреждения, утраты изъятых вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, причиненный их владельцам ущерб подлежит возмещению.

Также данной инструкцией предусмотрено, что прокуроры, начальники следственных подразделений, начальники органов дознания, председатели судов (председатели коллегий) обязаны не реже одного раза в год проверять состояние и условия хранения вещественных доказательств, правильность ведения документов по их приему и учету, передаче в соответствии с настоящей Инструкцией (п. 89).

О результатах проверки составляется акт, направляемый вышестоящему руководству, обязанному принимать меры к оборудованию специальных помещений и хранилищ для вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, требовать обеспечения надлежащих условий их хранения (п. 90).

При переводе, увольнении работника, ответственного за учет и хранение вещественных доказательств, соответствующий прокурор, начальник органа МВД, органа КГБ, председатель суда (судебной коллегии) назначает комиссию для проверки соответствия фактического наличия вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, переданных на хранение указанному лицу, записям в документах, где отражено изъятие данных объектов. Результаты проверки отражаются в акте приемки - передачи вещественных доказательств другому лицу, назначаемому ответственным за их хранение (п. 91).

При ревизиях и плановых проверках в подчиненных органах в обязательном порядке проверяется состояние учета и хранения вещественных доказательств, результаты проверок фиксируются в соответствующих справках и актах (п. 92).

Из вышеуказанных положений Инструкции следует, что во-первых при увольнении ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года начальник ФСНК должен был назначить комиссию для проверки соответствия фактического наличия вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, переданных на хранение указанному лицу, записям в документах, где отражено изъятие данных объектов. Результаты проверки отражаются в акте приемки - передачи вещественных доказательств другому лицу, назначаемому ответственным за их хранение; во-вторых в случае если лицо не явилось за получением вещественного доказательства на хранение – вещественное доказательство хранятся после вступления приговора (определения) в законную силу, истечения срока обжалования постановления прокурора, следователя, работника органа дознания в течение шести месяцев со дня извещения владельца о возможности их возврата. Если в течение этого срока ходатайство о возврате указанных объектов не поступило, они передаются специальной комиссии, которая совместно с финансовыми органами производит их реализацию либо уничтожение. О состоявшемся уничтожении составляется акт, который подшивается в дело. В книге учета вещественных доказательств делается соответствующая отметка. То есть после того, как сотовый телефон не был получен на ответственное хранение – представителем ФИО8 после вынесения ДД.ММ.ГГГГ постановления – он подлежал хранению в камере хранения ФСКН, и должен был быть в течение шести месяцев после вступления в законную силу приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ года возвращен ФИО8 – по июнь 2018 года включительно, так как приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 104).

В ходе судебного разбирательства судом было установлено, что в камеру хранения следователями ФСКН действительно сдавались вещественные доказательства до 2012 года, с 2013 года она была переполнена, после чего все следователи стали хранить вещественные доказательства в сейфе, где хранили уголовные дела, что свидетельствует о нарушении как раз со стороны работодателя обеспечения надлежащих условий труда для выполнения следователями функций по хранению вещественных доказательств, иного суду не было представлено, материалы дела не содержат сведений вообще о наличии камеры хранения, назначении ответственного лица.

При этом ссылка на то, что в ходе служебного расследования было установлено, что сотовый телефон <данные изъяты>, изъятый в ходе расследования уголовного дела из УФСКН РФ по <адрес> в следственную часть ГСУ, либо в иное следственное подразделение ГУ МВД РФ по <адрес> не передавался, отклоняется, поскольку истцом не исследован при проведении проверки относительно наличия в ФСКН камеры хранения, назначения ответственного лица за учет, хранение вещественных доказательств, факт вскрытия сейфа ФИО7 в его отсутствие, не была допрошена замещающий напарник ФИО9, которая имела доступ к его сейфу, и могла дать пояснения относительно сотового телефона при вскрытии сейфа при осуществлении функций при упразднении ФСНК с апреля 2016 года, как и тому обстоятельству, кто вскрыл сейф, как передавались уголовные дела, иные вещественные доказательства, почему не составлялись акты приема-передачи при увольнении старшего следователя ФИО7 переводом в органы МВД учитывая его отсутствие, а также сами акты приема-передачи имущества, вещественных доказательств, мебели и др.

Все доводы стороны истца направлены лишь на то, что ФИО7 был последний кто видел сотовый телефон, что по мнению суда само по себе не свидетельствует о его виновных действиях, поскольку судом достоверно установлено, что им предприняты все меры для хранения сотового телефона вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, после чего, судом не установлено виновных действий ФИО7 приведших к утрате сотового телефона.

При этом доказательств того, что при увольнении ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года была назначена комиссия для проверки соответствия фактического наличия вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, переданных на хранение указанному лицу, записям в документах, где отражено изъятие данных объектов. Результаты проверки отражаются в акте приемки - передачи вещественных доказательств другому лицу, назначаемому ответственным за их хранение, суду представлено не было.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что истцом не доказана и не подтверждена вина ответчика и причинная связь между его действиями (бездействием), какие именно, что он сделал или не сделал и наступившими последствиями, в связи с чем, отсутствуют основания для возложения на ФИО7 обязанности по возмещению вреда в порядке регресса в размере 1 924 руб.

Согласно ч. 3 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

В абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Из приведенных положений ч. 3 ст. 392 ТК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что срок на обращение в суд работодателя за разрешением спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, составляет один год. Начало течения этого срока начинается с момента, когда работодателем осуществлены выплаты третьим лицам сумм в счет возмещения причиненного работником ущерба.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности за обращением в суд.

Определяя дату начала течения срока для обращения в суд, с учетом вышеприведенных норм права, суд приходит к выводу, что началом для исчисления такого срока является дата выплаты Межрегиональным операционным УФК (Минфин России) ФИО1 денежных средств в размере 1 924 руб. по платежному поручению от 30.07.2020 года, следовательно срок исковой давности за обращением в суд истекает 30.07.2021 года, вместе с тем, в суд истец обратился 22.03.2021 года, что подтверждается почтовым штемпелем на конверте (том 1 л.д. 23), исковое заявление поступило в суд 24.03.2021 года (том 1 л.д. 3).

При таких обстоятельствах, доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности за обращением в суд, судом признаются не состоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права и материалов дела.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований Российской Федерации в лице МВД ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса в размере 1 924 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам <адрес>вого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Н.М. Елисеева

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Н.М. Елисеева