УИД 28RS0004-01-2022-013146-03
Дело № 33АП-2472/2023 судья первой инстанции:
Докладчик Дружинин О.В. Матюханова Н.Н.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
24 июля 2023 года г. Благовещенск
Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе
председательствующего Фирсовой Е.А.,
судей Бережновой Н.Д., Дружинина О.В.,
при секретаре Капустянской Д.В.,
с участием прокурора Дегтяренко А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Хэргу» о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ООО «Хэргу» на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 24 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Дружинина О.В. пояснения представителя ООО «Хэргу» - ФИО2, заключение прокурора Дегтяренко А.А., судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании с ООО «Хэргу» компенсации морального вреда.
В обоснование указала, что является дочерью ФИО3, <дата> года рождения, которая работала в ООО «Хэргу» по трудовому договору от 25 февраля 2021 года в должности горнорабочего с местом работы: <адрес>
ФИО3 умерла <дата> года в <данные изъяты> в результате дыхательной недостаточности, развившейся вследствие тяжелой двусторонней вирусной пневмонии, осложнившей течение короновирусной инфекции.
Истец считает, что одним из основных факторов, приведших к смерти ФИО3, явилось бездействие работодателя, выразившееся в длительном не доставлении ее в медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи при явных признаках вирусного заболевания в период прохождения пандемии COVID-19.
Смерть близкого человека причинила истцу нравственные страдания, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей.
В судебном заседании представитель ответчика возражал против исковых требований, указав на отсутствие вины работодателя в наступлении смерти работника.
Прокурор дал заключение о частичном удовлетворении иска, поскольку работодателем не организована доставка заболевшего работника до его места проживания после установления диагноза COVID-19.
Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 24 апреля 2023 года с ООО «Хэргу» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 50000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе представитель ООО «Хэргу» просит решение отменить. Считает, что суд вышел за пределы заявленных требований, установив вину работодателя в том, что после выдачи ФИО3 листа нетрудоспособности она была доставлена не к месту своего постоянного проживания, а в вахтовый поселок. Между тем, в качестве оснований исковых требований истцом указывалось, что виновные действия работодателя заключались в длительном не доставлении ее в медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи при явных признаках вирусного заболевания в период прохождения пандемии COVID-19. Указал на отсутствие обязанности работодателя доставлять работника в случае его заболевания по месту его жительства, решение о месте прохождении амбулаторного лечения принимается работником самостоятельно. Ссылается на отсутствие вины работодателя в смерти ФИО3 и причинно-следственной связи между его действиями и смертью работника.
Письменных возражений на апелляционную жалобу не представлено.
В суде апелляционной инстанции представитель ООО «Хэргу» поддержал доводы апелляционной жалобы.
Прокурор полагал решение суда законным и обоснованным.
Иные участвующие в деле лица о времени и месте судебного разбирательства уведомлялись надлежащим образом, однако в заседание судебной коллегии не явились. Руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что ФИО1 является дочерью ФИО3, <дата> рождения.
ФИО3 на основании приказа от 25.02.2021 года № 25026-к и срочного трудового договора от 25.02.2021 года № 318 была принята на работу в ООО «Хэргу» (<адрес>) на должность горнорабочего на участок Драга № 93. Срок договора – с 25.02.2021 года на период золотодобычи (л.д. 52-57).
Судом установлено, подтверждается материалами дела, что вахтовый поселок, где проживают работники участка Драга № 93, находится в <адрес>.
Из постановления следователя Мазановского межрайонного СО СУ СК России по Амурской области о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 30 ноября 2022 года по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи, заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы <данные изъяты> от 13 сентября 2022 года следует, что 09 августа 2021 года ФИО3 обратилась к штатному медицинскому работнику ООО «Хэргу» фельдшеру Ф.И.О.1 с жалобами на повышение температуры тела и появление кашля.
В рамках своих должностных обязанностей фельдшер осмотрела ФИО3, однако организовать ее транспортировку в <данные изъяты> в пос. Экимчан не представлялось возможным ввиду розлива реки Селемджа. В период отсутствия возможности доставления больной в медицинское учреждение фельдшер контролировала состояние ФИО3, давала ей лекарственные препараты.
11 августа 2021 года после восстановления автомобильного сообщения ФИО3 доставлена в <данные изъяты> где ей поставлен диагноз – короновирусная инфекция, выписан лист нетрудоспособности, выданы лекарственные препараты, даны рекомендации – лечение по месту жительства, поскольку показаний для стационарного лечения не имелось.
До 14 августа 2021 года ФИО3 находилась в вахтовом поселке ООО «Хэргу» в отдельном жилом помещении, продолжала медикаментозное лечение, предписанное врачом <данные изъяты> под контролем фельдшера Ф.И.О.1
В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО3 она 14 августа 2021 года была доставлена транспортом ООО «Хэргу» в <данные изъяты>, где ей установлен диагноз – двусторонняя вирусная внебольничная пневмония. Дыхательная недостаточность 1-2 ст., ожирение 2-3 степени.
15 августа 2021 года ФИО3 доставлена санавиацией в <данные изъяты> для дальнейшего стационарного лечения.
ФИО3 умерла <дата> года в <данные изъяты> Непосредственная причина смерти – дыхательная недостаточность 3 степени, развившаяся вследствие тяжелой двусторонней вирусной пневмонии, осложнившей течение короновирусной инфекции, на фоне морбидного ожирения.
Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные ФИО1 исковые требования, суд исходил из наличия вины работодателя в том, что после открытия 11.08.2021 года ФИО3 листка нетрудоспособности она доставлена работодателем обратно в вахтовый поселок, который не предназначен для нахождения амбулаторных больных, а не направлена им для лечения по месту своего постоянного проживания, где ей могла быть оказана своевременная квалифицированная медицинская помощь. В связи с этим суд пришел к выводу о возложении на работодателя обязанности компенсировать истцу моральный вред, причиненный смертью близкого ей человека, в размере 50000 рублей.
Судебная коллегия считает данные выводы ошибочными, противоречащими нормам права и обстоятельствам дела.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя морального вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.
Как следует из доводов искового заявления и существа настоящего спора, причиненные истцу нравственные страдания (моральный вред) обусловлены смертью близкого ей человека – матери ФИО3, - наступившей в результате незаконных действий (бездействия) ответчика, выразившихся в длительном не доставлении ее в медицинское учреждение для оказания квалифицированной медицинской помощи при явных признаках вирусного заболевания в период прохождения пандемии COVID-19.
Таким образом, суду следовало установить, а истцу, в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, доказать факт указанных незаконных действий (бездействия) ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) и смертью ФИО3.
Между тем, таких доказательств по делу не усматривается.
Как следует из материалов дела, после того, как 11 августа 2021 года ФИО3 в <данные изъяты> был поставлен диагноз – короновирусная инфекция, выписан лист нетрудоспособности и рекомендовано проходить лечение по месту жительства, она возвратилась в вахтовый поселок ООО «Хэргу».
В соответствии п. 5.1 Рекомендаций по организации работы вахтовым методом в условиях сохранения рисков распространения COVID-19, изложенных в письме Роспотребнадзора от 30.04.2020 N 02/8480-2020-24 "О направлении рекомендаций по организации работы вахтовым методом в условиях распространения COVID-19" в организациях, осуществляющих работу вахтовым методом, в случае выявления у работника признаков COVID-19 он помещается в изолированное помещение до момента направления в медицинское учреждение индивидуальным транспортом.
Предписаний по отправлению работника по месту его проживания силами работодателя данные рекомендации не содержат.
Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что до пункта сбора (пос. Лукачек), где работников размещают для временного проживания на период золотодобычи, и обратно до своего места жительства по окончании сезонных работ (вахта), работники добираются самостоятельно. Обязанности доставления работников до места их жительства у организации не имеется.
Доказательств тому, что ФИО3 обращалась к работодателю за помощью в организации ее доставления по месту жительства в с<адрес> в связи с нетрудоспособностью, а работодатель препятствовал ее выезду, истцом не представлено.
Отсутствуют в деле и доказательства тому, что причиной смерти ФИО3 явилось ее несвоевременное первичное (11 августа 2021 года) или повторное (14 августа 2021 года) обращение за медицинской помощью.
Согласно заключению комиссионной судебной медицинской экспертизы <данные изъяты> от 13 сентября 2022 года смерть ФИО3 не находится в причинно-следственной связи с процессом оказания ей медицинской помощи, поскольку причина смерти связана с тяжелым течением коронавирусной инфекции и наличием у больной нескольких факторов, обуславливающих неблагоприятный исход: отсутствие вакцинации от гриппа и COVID-19, наличие гипертонической болезни, морбидного ожирения, ограничивающего применение пронпозиции и уменьшающего функциональную емкость легких, нарушение углвеводного обмена (п. 5 заключения). ФИО3 находилась в <данные изъяты> менее суток и была своевременно направлена на лечение в <данные изъяты> (п. 7). ФИО3 в высокотехнологической медицинской помощи и специализированном соматическом лечении в клиниках и центрах, расположенных в других городах России, не нуждалась (п. 9).
Таким образом, судебная коллегия считает, что вина работодателя по не направлению ФИО3 для лечения по месту своего постоянного проживания не установлена, причинно-следственная связь между данными действиями работодателя и смертью ФИО3 отсутствует, что исключает удовлетворение требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены решения суда и отказа в удовлетворении исковых требований.
Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Благовещенского городского суда Амурской области от 24 апреля 2023 года отменить, принять новое решение.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Хэргу» о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий
Судьи
Апелляционное определение в окончательной форме составлено 26.07.2023 года