Решение по делу № 2-309/2023 от 17.01.2023 | Ленинградский районный суд г. Калининграда (Калининградская область)

39RS0001-01-2022-005569-17 Дело № 2-309/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 января 2023 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе судьи Таранова А.В., при помощнике ФИО1, с участием:

представителя истца ФИО2 – ФИО3,

соответчика ФИО4, и ее представителя ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 и ФИО6 о признании договора дарения долей в праве на жилой дом и земельный участок недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4 и ФИО6 о признании недействительным договора дарения 1/100 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, заключенного 15.07.2022 года между ФИО4 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права ФИО6 и восстановлении права ФИО4 на указанные доли в праве на дом и земельный участок. В обоснование своих требований, истцом приводятся следующие доводы.

15.07.2022 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения, предметом которого являлась 1/100 доли в принадлежащей дарителю 9/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

Истец полагает, что данный договор заключен соответчиками без наступления действительных правовых последствий по передаче прав на пользование и владение частью названного жилого помещения и исключительно с намерением причинить истцу вред путем создания некомфортных и конфликтных условий проживания в этом жилом помещении, а также принуждения к продаже принадлежащей истцу 9/100 доли в указанном жилом помещении, являющимся для него единственным местом жительства и на заведомо невыгодных для истца условиях.

Заключению данного договора предшествовали длительные и многочисленные гражданские споры между истцом и ФИО4 по разделу совместно нажитого имущества (дела 2-1161/2021, 2-2062/2020, 2-3674/2020 Ленинградского районного суда г. Калининграда и др.). Во исполнение требований исполнительных документов истцом проводятся выплаты ФИО4 в пределах возможностей из получаемых доходов. После данных споров ФИО4 неоднократно пыталась склонить истца к продаже принадлежащей ему доли в праве долевой собственности на указанное выше жилое помещение, которое для истца является единственным местом жительства, либо к выкупу принадлежащей ей доли в праве на это жилое помещения. Между тем, предлагаемые истцу условия были неприемлемы для него, в связи с чем, они к какому-либо соглашению в этом вопросе не пришли. Тогда от ФИО4 стали поступать угрозы об отчуждении принадлежащей ей доли постороннему лицу, одновременно она информировала истца обо всех стадиях заключения договора и выдвигала требование заключить соглашение о продаже или покупке жилого помещения на предлагаемых ею условиях.

Предметом оспариваемого договора дарения, который ФИО4 заключила с ФИО6, является 1/100 доли в праве на жилой <адрес>, который представляет собой четырехэтажное строение с цоколем, общей площадью 830,7 кв.м, и соответствующая доля в праве на земельный участок под этим домом.

Собственником 11/100, 55/1000 и 15/1000 доли указанного дома является ФИО7, собственником 10/100 доли дома - ФИО8, 40/1000 доли - ФИО9., собственником 16/100 доли - ФИО10, собственником 15/100 доли - ФИО11, собственником 9/100 доли - ФИО2, собственником 9/100 - ФИО4, 9/100 - ФИО12

Ранее истец по договору дарения от 24 июля 2013 года произвел отчуждение ФИО4 (бывшей супруге) и ФИО12 (сыну) по 9/100 доли в праве общей долевой собственности на названный жилой дом. Условиям этого договора был определен порядок пользования помещениями следующим образом:

- ФИО4 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 26.6 кв.м, жилая комната площадью 18,6 кв.м;

- ФИО12 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 14.7 кв.м, жилая комната площадью 12,6 кв.м;

- за истцом остаются помещения на 3 этаже: жилая комната площадью 26,5 кв.м, жилая комната площадью 26 кв.м., а также гараж в цокольном этаже площадью 39,1 кв.м.

Истец указывает на то, что Жилищным кодексом РФ установлено, что объектами жилищных прав являются жилые помещения. Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (ч. ч. 1 и 2 ст. 15 ЖК РФ). К жилым помещениям относятся: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры; 3) комната (ч. 1 ст. 16 ЖК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Таким образом, по договору передачи во владение и пользование жилого помещения предметом может быть часть дома, часть квартиры, комната, пригодные для постоянного проживания без нарушения прав и законных интересов иных лиц, в том числе долевых собственников.

Переданной по договору дарения 1/100 доли в праве на жилой дом соответствует 8,3 кв.м., однако, во владении и пользовании ФИО4 жилого помещения с такой площадью, учитывая также необходимость включения в эту площадь и места общего пользования, не имеется, что явно свидетельствует о невозможности использования приобретенной ФИО6, доли как жилого помещения, в том числе для проживания, без занятия площади жилого дома, значительно превышающую переданную ему долю, и об очевидности намерения сторон этой сделки нарушить права истца, как долевого собственника и как лица, постоянно проживающего в этом жилом помещении.

Данные утверждения истца подтверждаются противоправными действиями ответчиков, которые после регистрации сделки без его согласия, как долевого собственника, предпринимают попытки вселить ФИО6 в жилое помещение, разместить в помещениях на третьем этаже сотрудников охранного предприятия и каждый день создавать некомфортные и конфликтные условия проживания истцу.

Истец полагает, что такие действия соответчиков в их совокупности по реализации и приобретению незначительной доли в жилом доме являются недобросовестными: обе стороны этой сделки заведомо знали о невозможности использования без ущемления моих прав как совладельца квартиры передаваемой доли в праве собственности на жилой дом, при этом ФИО4 действовала умышлено, полностью осознавала и желала наступления того противоправного результата, который в настоящее время претворяет в жизнь. Последовательность, целенаправленность и обстоятельства совершения указанной сделки свидетельствуют о том, что единственной целью заключенного между ответчиками договора дарения является причинить вред истцу, как долевому собственнику и лицу, проживающему в этом жилом помещении.

Истец также указывает, что оспариваемый договор дарения заключен между лицами, не являющимися близкими родственниками. Также ФИО6 не приходится родственником истцу.

Ссылаясь на положения с.3 ст. 17 Конституции РФ, п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ, п. 1 ст. 9 ГК РФ, абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ, истец указывает на недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Истец полагает, что соответчики ФИО4 и ФИО6 злоупотребили своим правом при заключении указанной сделки, в связи с чем, договор дарения от 15 июля 2022 года является ничтожным в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал, изложил доводы аналогично исковому заявлению.

Ответчик ФИО4 и ее представитель в судебном заседании иск не признали, указав на то, что у ФИО2 и ФИО4 имеются конфликтные отношения на почве расторжения брака, раздела имущества и невыполнения истцом денежных обязательств по результатам раздела имущества. ФИО2 проживает в спорном доме, но при этом препятствует вселению и проживанию в этом же доме ФИО4, предъявляя необоснованные требования о согласовании с ним пользования помещениями дома, которые соглашением уже отданы в пользование ФИО4, кроме того, она также уполномочена сыном на пользование его частью дома. Решение суда о нечинении ФИО4 препятствий в пользовании спорным жилым помещением истец не исполняет. У ФИО4 отсутствует возможность обеспечить себя другим жильем, и она желает вселиться в спорную часть дома. Поскольку истец при конфликтах проявляет агрессию, она опасается за свою безопасность при проживании с истцом совместно, и в этой связи, она приняла решение об отчуждении доли в праве нуждающемуся в жилье мужчине, который заселится в помещение спорного жилого дома (в любую из комнат, отведенных ей в пользование), и будет проживать в доме. При этом его проживание и присутствие в доме, позволит дисциплинировать истца, который, по мнению ФИО4, при постороннем мужчине, не решится причинить ей вред. Намерение реально исполнять договор дарения у сторон сделки имелось, и ФИО6 пытался вселиться в спорный дом, однако истец препятствовал ему в этом. Полагали, что права и законные интересы истца оспариваемой сделкой не нарушены, поскольку на помещения, находящиеся в пользовании истца, никто не претендует. Полагали, что это истец создает невыносимые условия для совместного проживания с ним, а не соответчики.

Соответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Заслушав лиц участвующих в деле, и исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждено, что по договору дарения от 24 июля 2013 года ФИО2 произвел отчуждение ФИО4 и ФИО12 по 9/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. Условиями этого договора был определен порядок пользования помещениями следующим образом:

- ФИО4 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 26.6 кв.м, жилая комната площадью 18,6 кв.м;

- ФИО12 переходят помещения на 4 этаже: жилая комната площадью 14.7 кв.м, жилая комната площадью 12,6 кв.м;

Доли в доме были распределены следующим образом: 11/100, 55/1000 и 15/1000 доли указанного дома является ФИО7, собственником 10/100 доли дома - ФИО8, 40/1000 доли - ФИО9., собственником 16/100 доли - ФИО10, собственником 15/100 доли - ФИО11, собственником 9/100 доли - ФИО2, собственником 9/100 - ФИО4, 9/100 - ФИО12

15.07.2022 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения, предметом которого являлась 1/100 доли в принадлежащей дарителю 9/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и в праве общей долевой собственности на вышеуказанный жилой дом и земельный участок.

Брак между ФИО2 и ФИО4 расторгнут, между ними имеются конфликтные отношения, связанные с расторжение брака, разделом общего имущества и пользованием общим имуществом.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Истец полагает, что заключение оспариваемого договора является недобросовестными действиями, поскольку обе стороны сделки заведомо знали о невозможности использования без ущемления прав истца, и при этом ФИО4 действовала умышлено, с целью причинить вред истцу, как долевому собственнику и лицу, проживающему в этом жилом помещении. Указанные действия истец относит к злоупотреблению правом, и по этому основанию оспаривает сделку; по иным основаниям сделка не оспаривается.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктами 1,3 статьи 154 ГК РФ установлено, что сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними; для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктами 1-2 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Абзацем 1 пункта 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью иди незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи, с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Давая оценку представленным истцом доказательствам, суд признает не доказанными ссылки истца на заключение оспариваемой сделки со злоупотреблением правом.

Обосновывая свои доводы, истец в качестве доказательства наличия злоупотребления правом, выразившемся в действиях с единственной целью, причинения ему вреда, представляет умозаключения о наличии такой цели у соответчиков, которое носит предположительный характер и исходит из наличия между сторонами длительного конфликта. Каких-либо доказательств того, что целью заключения оспариваемого договора явилось не приобретение ФИО6 жилищных прав и вселение в жилое помещение, истец не привел. То обстоятельство, что вселение ФИО6 в спорное жилье доставит дискомфорт истцу, который в настоящее время пользуется жильем единолично, не указывает на то, что целью заключения сделки являлось не вселение, а причинение истцу вреда. Заключение договора с наличием законной цели (вселение и проживание), и исполнение данного договора, которое ухудшает условия проживания в квартире другого лица, само по себе не свидетельствует о наличии противоправной цели (причинение вреда истцу).

Делая данный выводы, суд исходит из установленной законом (п. 5 ст. 10 ГК РФ) презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, и приходит к выводу, что эта презумпция истцом в данном деле не опровергнута.

Кроме того, суд учитывает, что иных жилых помещений, кроме спорного, ФИО6 в собственности не имеет, наличие у него каких-либо жилищных прав на другие (кроме спорного) помещения, не подтверждено.

С учетом установленных обстоятельств, суд не усматривает оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО2 (СНИЛС №) к ФИО4 (СНИЛС №) и ФИО6 (СНИЛС №) о признании договора дарения долей в праве на жилой дом и земельный участок недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 января 2023 года.

Судья А.В. Таранов