Дело №2-6/2024

УИД 04RS0019-01-2023-000463-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 февраля 2024 г. с. Турунтаево

Прибайкальский районный суд Республики Бурятия в составе судьи Горковенко С.В., при секретаре Омутовой А.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению АО «Труд» к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов,

установил:

Обращаясь в суд, истец АО «Труд» просит взыскать с ФИО3 ущерб в виде суммы восстановительного ремонта с учетом износа принадлежащего истцу транспортного средства УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № в размере 253900 руб., возникший в результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту также – ДТП) ДД.ММ.ГГГГ около 19 час. 50 мин. на 100 км автодороги «Улан-Удэ-Курумкан» по вине водителя ФИО3, который оставил транспортное средство ГАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № на проезжей части без опознавательных знаков, также просит взыскать с ответчика расходы на оплату услуг эксперта по определению стоимости ремонта в размере 15000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 5889 руб.. Истец указал, что обращался за выплатой страхового возмещения причиненного ему в результате ДТП ущерба в АО «АльфаСтрахование», где ему в осуществлении прямого возмещения убытков было отказано по причине того, что на момент ДТП гражданская ответственность владельца транспортного средства ГАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № не была застрахована.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, АО «АльфаСтрахование», ПАО «САК «Энергогарант».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 требования и доводы иска поддержал, пояснил, что ДТП произошло по вине водителя ФИО3, который оставил транспортное средство ГАЗ на проезжей части, не выставив знак аварийной остановки. Согласно схеме ДТП автомобиль ГАЗ стоял на мосту, где остановка запрещена. Полагает, что заключение эксперта противоречит обстоятельствам дела, является недопустимым доказательством. Все расчеты эксперта носят характер предположения, поскольку неизвестно, с какой скоростью двигались автомобиль УАЗ и автомобиль Тойота Хариер. Эксперт не учел, что транспортное средство ГАЗ не прижалось к обочине, находилось на проезжей части и являлось препятствием для движущихся транспортных средств. У ФИО3 не было водительских прав, соответственно правила дорожного движения и как поступать в такой ситуации он не знал. У него не было страхового полиса. Его транспортное средство было неисправно, хотя ежегодно должно проходить техосмотр, где проверяется работа, в том числе всех световых приборов, на автомобиле должна быть установлена кнопка аварийной остановки. Он должен был предупредить других участников дорожного движения. Поэтому считает ФИО3 недобросовестным участником дорожного движения. В действиях водителя АО «Труд» ФИО4 нарушений ПДД нет. Сотрудник ГИБДД проверил все обстоятельства дела, вынес определение об отказе в возбуждении дела в отношении ФИО4, не нашел состава административного правонарушения, водитель ФИО3 привлечен к административной ответственности по п. 7.1 ПДД за отсутствие выставленного знака аварийной остановки, постановление вступило в законную силу, ответчиком не оспаривалось, что свидетельствует о признании им вины. Водитель ФИО4 ехал с разрешённой скоростью 90 км/ч, считал данную скорость нормальной, что не противоречит ПДД. Он ехал по прямой чистой дороге, где не было никаких препятствий, сложного участка дороги, траекторию движения не менял. Вся ситуация сложилась из-за того, что он не ожидал нарушения ПДД ответчиком, что на обочине возникнет машина без знака аварийной остановки. Если бы был установлен знак аварийной остановки, то ФИО4 бы его увидел, снизил скорость и избежал бы столкновения.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал. Пояснил, что в схеме ДТП, подписанной всеми участниками ДТП, зафиксировано место столкновения автомобиля УАЗ с автомобилем ГАЗ: 100 км + 700 м. При рассмотрении дела данное расстояние было проверено сотрудником ГИБДД и уточнено, что знак с названием реки Кика находится далее по ходу движения автомобилей УАЗ и ГАЗ, соответственно первое столкновение автомобилей УАЗ и ГАЗ было не на мосту, второе столкновение автомобилей УАЗ и Тойота Хариер было ближе к мосту. Это подтверждается и заключением эксперта, которое он считает мотивированным, полномочия эксперта не оспариваются. Эксперт указал, что если события происходили не на мосту, то с технической точки зрения действия водителя ФИО3 не входят в противоречие с требованиями ПДД и не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. ФИО3 остановился вынужденно за пределами моста на правой стороне дороги с соблюдением согласно п. 12.4 ПДД расстояния не менее 3 м от автомобиля до противоположного края проезжей части. ФИО3 поясняет о том, что после вынужденной остановки до того момента, как автомобиль УАЗ столкнулся с автомобилем ГАЗ, прошел короткий промежуток времени, не более двух минут. В этот период времени он в течение нескольких секунд предпринял попытку завести автомобиль, но понял, что он не заводится, понял, что кнопки аварийной сигнализации у автомобиля нет, он стал доставать знак аварийной остановки, и произошел удар, ФИО3 не успел выставить этот знак по объективным причинам, согласно п. 7.2 ПДД знак аварийной остановки устанавливается за 30 м, за это время ФИО3 не успел бы пройти это расстояние. Отсутствие у ФИО3 водительского удостоверения, страхового полиса не находятся в причинно-следственной связи с ДТП, не были его причиной. Автомобиль ГАЗ был исправным, его остановка произошла из-за того, что провод, который подходит к клемме аккумулятора, перестал передавать контакт, отошло питание от аккумулятора, у автомобиля отключились все световые приборы, это не возможно было заранее обнаружить при техосмотре, иных технических проблем у автомобиля не было. В ПДД указано, что если в автомобиле конструктивно отсутствует кнопка аварийной остановки, то водитель должен выставить знак аварийной остановки. И ничем не предусмотрено, что водитель должен установить такую кнопку, ее отсутствие прохождению техосмотра не препятствует. В сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля УАЗ не предпринял всех необходимых мер для соблюдения корректного скоростного режима. Водитель ФИО4 ехал на грузовом автомобиле с максимально допустимой скоростью 90 км/ч по заснеженному покрытию дороги, в темное время суток, на ближнем свете, навстречу ему ехал автомобиль Тойота Хариер, который светил в его сторону. Водитель ФИО4 заметил автомобиль ГАЗ на расстоянии около 40 м до него, не смог избежать столкновения, тем самым он нарушил п. 10.1 ПДД, поэтому причиной ДТП стали действия водителя ФИО4. Согласно заключению эксперта и произведенным им расчетам даже в случае установки ФИО3 аварийного знака водитель УАЗ, двигаясь со скоростью 90 км/ч, не смог бы остановить автомобиль УАЗ до автомобиля ГАЗ. Столкновение было бы неизбежным именно из-за скоростного режима автомобиля УАЗ на скользкой дороге. Эксперт указал, что при заданных параметрах предельная скорость автомобиля УАЗ не должна была превышать 56,7 км/ч. И при правильно выбранной скорости водитель УАЗ смог бы объехать препятствие в виде автомобиля ГАЗ, не выезжая на встречную полосу. Такое расстояние было обеспечено ФИО9, который прижал автомобиль ГАЗ к правой стороне. Общая ширина дороги 12,4 м, расстояние от левого края автомобиля ГАЗ до конца проезжей части 8,4 м, т.е. вполне достаточное расстояние для того, чтобы автомобиль УАЗ объехал автомобиль ГАЗ, чтобы автомобиль УАЗ и автомобиль Тойота Хариер могли разъехаться. По ПДД водитель автомобиля УАЗ должен был предпринять действия к снижению скорости до полной остановки своего автомобиля. Когда автомобиль УАЗ ударился об автомобиль ГАЗ, кузов оторвало и отбросило влево, автомобиль УАЗ развернуло, он ударился в переднюю дверь автомобиля ГАЗ, потом столкнулся со встречным автомобилем Тойота Хариер, повредил ему переднюю часть, сместил автомобиль Тойота Хариер в сторону, откуда ехал автомобиль Тойота Хариер, и они остановились, соприкасаясь задней левой стороной автомобиля УАЗ и задней правой стороной автомобиля Тойота Хариер. Полагает, что в причинно-следственной связи с наступившими последствиями находятся действия водителя УАЗ. Просит в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать.

В судебное заседание ответчик ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, представители третьих лиц АО «АльфаСтрахование», ПАО «САК «Энергогарант» не явились, о рассмотрении дела извещены, об отложении судебного заседания не просили. Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие указанных лиц.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признал, пояснил, что он выехал из леса на автомобиле ГАЗ <данные изъяты>, был груженный дровами, ехал по накатанной дороге, прижимаясь к правой стороне, но автомобиль остановился, сломался, все световые приборы не работали, как потом выяснилось, батарея отошла от аккумулятора, он пытался автомобиль завести, кнопка аварийной остановки на этом автомобиле не предусмотрена, аварийный знак находился на заднем сиденье, он только его взял, чтобы поставить, и произошел удар. С момента остановки до удара прошло около двух минут. В его автомобиль боком по касательной врезался автомобиль УАЗ, который ехал в попутном направлении. Удар пришелся в задний левый угол автомобиля ГАЗ, потом автомобиль УАЗ развернуло, и он своей правой частью ударил в дверь его автомобиля, автомобиль УАЗ развернуло, он выехал на полосу встречного движения, врезался в автомобиль Тойота Хариер и остановился примерно в 6 м от его автомобиля. У его автомобиля ГАЗ была повреждена дверь с водительской стороны. У автомобиля УАЗ была повреждена кабина, передняя дверь, оторван кузов. У автомобиля Тойота Хариер была повреждена передняя часть. Приехали сотрудники ГИБДД, произвели замеры, составили схему ДТП, взяли объяснения. Автомобиль УАЗ числится за Ш.А.С., это его дедушка, после его смерти автомобиль перешел к его отцу Ш.В.А.. Он (ФИО3) берет его по мере необходимости, в этот раз хотел подзаработать. Автомобиль был исправен, раньше таких поломок не случалось.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО4 пояснил, что он ехал на служебном автомобиле УАЗ из <адрес> на базу в <адрес>, было темно, он ехал с ближним светом фар, на дороге на мосту стоял автомобиль ГАЗ-<данные изъяты> без горящих габаритов и установленных знаков, по бокам были наметенные сугробы и металлические отбойники, за счет сугробов дорога была меньше в общей сложности на 1,5 м. Автомобиль ГАЗ насколько мог прижался к правой стороне дороги, там не было обочины и пешеходной дорожки. Дорога была с накатанным снегом, белая, но не гололед, снег не шел. Он ехал со скоростью 90 км/ч, это максимально разрешенная скорость в том месте. Навстречу ему ехал автомобиль Тойота Хариер также с ближним светом фар, они оба не видели автомобиль ГАЗ-<данные изъяты>, поскольку он был запорошен снегом, а когда его увидели, уже невозможно было что-либо сделать. Он увидел автомобиль ГАЗ за 40 м, сразу стал экстренно тормозить, его автомобиль тормозил, его не тащило юзом, просто ему не хватило расстояния. Его автомобиль передней правой стороной кабины ударил в левую сторону заднего борта автомобиля ГАЗ. У его автомобиля была разорвана кабина, правой стороны на кабине вообще нет, от удара кузов оторвался и отлетел на встречную полосу, как отражено в схеме. Его автомобиль развернуло, передним левым колесом он ударился о переднюю часть автомобиля Тойота Хариер, у которого была помята правая передняя часть. К моменту столкновения с автомобилем Тойота Хариер автомобиль УАЗ крутило, но скорость уже погасилась, автомобиль Тойота Хариер в него въехал, так как ему не хватило тормозного пути. Автомобиль УАЗ и автомобиль Тойота Хариер остановились на расстоянии от передней части автомобиля ГАЗ в паре метров. До приезда сотрудников ГИБДД на месте ДТП никто ничего не трогал, все машины стояли, дорога была перекрыта, освободили дорогу после замеров. Был ли видимый тормозной путь от его автомобиля, не знает, ему тогда было не до этого. После удара он был в шоке, была стряхнута голова. Не согласен со схемой ДТП в части того, что автомобиль Тойота Хариер после удара сместился в обратном для него направлении. Его ответственность протоколом или постановлением в административном порядке не установлена. Представители его организации на место не приезжали, фотографии на месте ДТП не делали. Автомобиль УАЗ сейчас в <адрес>, он восстановлению не подлежит. Полагает, что если бы не было встречного автомобиля Тойота Хариер, он мог бы уйти в сторону либо затормозить и одновременно уйти влево, но не рискнул, поскольку он выглянул на встречную полосу и видел встречный автомобиль.

Ранее в судебном заседании представитель третьего лица ФИО5 ФИО10 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 ехал в темное время суток на автомобиле Тойота Хариер и навстречу ему вылетел автомобиль УАЗ, произошло столкновение передней правой частью автомобиля Тойота Хариер с передней левой частью в районе колеса автомобиля УАЗ. До этого столкновения было столкновение автомобиля УАЗ с автомобилем ГАЗ, который стоял на противоположной стороне дороги. У автомобиля Тойота Хариер была скорость около 70 км/ч, ФИО5 успел нажать на педаль тормоза, уходил от удара, но не успел полностью остановиться. ФИО5 увидел автомобиль УАЗ примерно за 20-30 м. Полагает, что в ДТП виноваты оба водителя, само ДТП произошло из-за несоблюдения водителем ФИО4 п. 10.1 ПДД, в темное время суток в зимний период водитель ФИО4 едет на отечественном грузовом автомобиле с максимально разрешенной скоростью по дороге со снежным накатом, им была не правильно выбрана скорость, и ФИО3 виноват, но не настолько. ФИО5 обратился в страховую компанию «Альфа Страхование», ему было выплачено 50% страховки. ФИО5 к административной ответственности не привлекали. Автомобиль Тойота Хариер частично отремонтирован.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в т.ч. использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту - Федеральный закон «Об ОСАГО») владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В соответствии с п. 6 ст. 4 Федерального закона «Об ОСАГО» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со ст. 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи. Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. №1090, (далее по тексту также – ПДД РФ) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

На основании представленных доказательств суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 час. 50 мин. на автомобильной дороге «Улан-Удэ-Курумкан» 100 км + 700 м произошло столкновение движущегося автомобиля УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО4, ответственность которого была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису №, со стоящим на проезжей части автомобилем ГАЗ-<данные изъяты> с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО3, после чего автомобиль УАЗ <данные изъяты> совершил столкновение с движущимся по полосе встречного движения автомобилем Тойота Хариер с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО5, ответственность которого была застрахована в ПАО «САК «Энергогарант» по полису №, в результате ДТП указанным автомобилям причинены повреждения.

Из письменных объяснений водителя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он ехал из леса в <адрес> на автомобиле ГАЗ-<данные изъяты> с гос.рег.знаком №, на 100 км трассы + 700 м автомобиль заглох, он прижался правой частью автомобиля к бордюру, сидел в кабине и пытался завести автомобиль, через минуты 2-3 после того, как автомобиль заглох, он почувствовал удар в заднюю часть автомобиля, в данном ДТП он не пострадал, в лечении не нуждается, водителей автомобилей УАЗ и Тойота Хариер считает трезвыми.

Из письменных объяснений водителя ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он ехал на рабочем автомобиле УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № из <адрес> в <адрес> по работе, ехал со скоростью 90 км/час, на 100 км + 700 м трассы «Улан-Удэ-Курумкан» он увидел ближний свет фар встречного автомобиля, он переключился на ближний свет фар, после чего в 15-20 м он увидел автомобиль, стоящий на проезжей части, без каких-либо световых приборов, он начал резко нажимать на тормоз и уходить от столкновения, после чего почувствовал удар в правый бок своего рабочего автомобиля, его автомобиль начало крутить, он почувствовал удар в левый бок своего автомобиля, в данном ДТП он не пострадал, в лечении не нуждается, был пристегнут ремнем безопасности, водителей автомобилей ГАЗ и Тойота Хариер считает трезвыми.

Из письменных объяснений водителя ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он ехал на своем автомобиле Тойота Хариер с гос.рег.знаком № из <адрес> в <адрес> со скоростью 60-70 км/час, на 100 км + 700 м трассы «Улан-Удэ-Курумкан» в 19 час. 50 мин. он увидел свет, нажал резко на тормоз и после чего почувствовал удар в переднюю часть своего автомобиля, в данном ДТП он не пострадал, в лечении не нуждается, был пристегнут ремнем безопасности, водителей автомобилей ГАЗ и УАЗ считает трезвыми.

На месте ДТП старшим инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Б.П.С. составлена схема ДТП, на которой зафиксированы сведения о дороге, направлениях движения автомобилей УАЗ и Тойота Хариер, расположении автомобилей ГАЗ, УАЗ и Тойота Хариер на проезжей части дороги и относительно друг друга после ДТП, обозначены места ударов автомобилей УАЗ и ГАЗ (цифра 4 700 м от знака «100 км»), автомобилей УАЗ и Тойота Хариер.

Из анализа схемы ДТП, письменных объяснений водителей ФИО3, ФИО4, ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, пояснений ФИО3, ФИО4, сотрудников ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Б.П.С., Х.Н.М. в судебном заседании следует, что место первого столкновения движущегося автомобиля УАЗ со стоящим автомобилем ГАЗ (100 км +700 м) было зафиксировано всеми указанными лицами ДД.ММ.ГГГГ и дополнительно двумя понятыми в схеме ДТП, в ходе рассмотрения дела указанная привязка места первого столкновения автомобилей УАЗ и ГАЗ к дорожному знаку «100 км» лицами, участвующими в деле, не оспаривалась, дополнительно была проверена старшим инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Б.П.С. при его выезде на место ДТП по запросу суда, в результате им были предоставлены недостающие в схеме ДТП сведения о расстояниях: от места первого удара автомобилей ГАЗ и УАЗ (на схеме цифра 4 100 км +700 м) до дорожного знака «река Кика», установленного перед мостом через реку Кика, - 20,07 м; от указанного дорожного знака «река Кика» до начала моста через реку Кика (до начала ограждения моста) - 24 м. По результатам сопоставления указанных доказательств и сведений, а также пояснений старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Б.П.С. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о допущенных им ошибках при составлении схемы ДТП, сведений проекта организации дорожного движения ГКУ «Бурятрегионавтодор» на указанном участке автомобильной дороги суд приходит к выводу, что место первого столкновения автомобилей УАЗ и ГАЗ (100 км +700 м) находится за пределами моста через реку Кика, соответственно, на момент ДТП автомобиль ГАЗ стоял не на мосту через реку Кика, как это ошибочно отражено в схеме ДТП, а на проезжей части участка автомобильной дороги до начала моста через реку Кика, в пределах дорожного ограждения У2, которое согласно проекту организации дорожного движения начинается от 100 км 678 м и заканчивается на 101 км 46 м. На представленных старшим инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Б.П.С. и представителем истца ФИО1 фотографиях с места ДТП ограждение самого моста зафиксировано рядом с местом, где после столкновения остановились автомобили УАЗ и Тойота Хариер, а также на одной фотографии видно ограждение моста впереди автомобиля ГАЗ, но ракурс съемки этой фотографии (сбоку и сзади относительно автомобиля ГАЗ), а также видимое расстояние от передней части автомобиля ГАЗ до автомобилей УАЗ и Тойота Хариер (с учетом стоящего между ними стороннего легкового автомобиля и расстояния от него - не менее 6-10 м) не исключает вывод суда о том, что автомобиль ГАЗ стоял на проезжей части участка автомобильной дороги до начала моста через реку Кика.

На видеозаписи, предоставленной представителем третьего лица ФИО5 ФИО10, зафиксированы автомобили ГАЗ, УАЗ и Тойота Хариер с повреждениями после ДТП, но не на месте ДТП, а на месте, куда их убрали после оформления ДТП, поскольку они стоят в ином порядке, чем на схеме ДТП, рядом с ними нет тех осколков от автомобилей, которые зафиксированы на фотографиях с места ДТП.

В связи с возникновением спора о виновности водителей автомобилей, участвующих в ДТП, по ходатайству представителя ответчика ФИО3 ФИО2 по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ИП Р.А.М., эксперту направлены материалы гражданского дела, включая пояснениями водителей, фотографии с места ДТП, видеозапись, эксперту разрешено проведение осмотра места ДТП, включая необходимые для экспертного исследования методы фиксации данных, а также проведение осмотров транспортных средств.

В заключении от ДД.ММ.ГГГГ № эксперт Р.А.М. по поставленным в определении суда вопросам пришел к следующим выводам:

Каков механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля ГАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО3, автомобиля УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО4 и автомобиля Тойота Хариер с гос.рег.знаком № под управлением водителя ФИО5?

Экспертом дан ответ о расчетном механизме дорожно-транспортного происшествия:

Начало дорожно-транспортной ситуации связано с определением водителем автомобиля Тойота Хариер опасности для движения, что фиксируется как начало временного отсчета.

Автомобиль ГАЗ останавливается на расстоянии 1,5 м от края проезжей части, которая имеет ширину 12,4 м (согласно схеме ДТП), при этом у автомобиля не горели габаритные огни, аварийная сигнализация отсутствовала, водитель не выставил знак аварийной остановки.

Время 0,00 секунды:

Автомобиль Тойота Хариер двигался со скоростью 60 км/час (объяснения водителя ФИО5) со стороны <адрес>, находился на расстоянии около 63 м (расчетное значение) от места столкновения. Водитель автомобиля увидел припаркованный автомобиль ГАЗ и движущийся навстречу автомобиль, определил опасность для движения, переключил дальний свет на ближний и принял меры для уменьшения скорости.

Автомобиль УАЗ двигался со скорость 90 км/ч (показания водителя ФИО4) со стороны <адрес>, находился на расстоянии около 150 м (расчетное значение) до автомобиля ГАЗ.

Время 3,69 секунды (расчетное значение):

Автомобиль УАЗ двигался со скорость 90 км/ч, находился на расстоянии 57,2 м (расчетное значение) до автомобиля ГАЗ, определил опасность для движения, после чего применил экстренное торможение. (по показаниям водителя ФИО4 – за 40 м до автомобиля ГАЗ)

Время 6,11 секунды (расчетное значение):

Автомобиль УАЗ был приведен в состояние торможения и снизил скорость до 74,8 км/ч (расчетное значение), при этом водитель автомобиля УАЗ допустил потерю управляемости, из-за чего автомобиль двигался с заблокированными колесами частично правым боком вперед. (В исследовательской части экспертом указано, что по теории движения колес при левом повороте правое переднее колесо и соответственно правый передний угол кузова автомобиля описывает больший радиус, чем заднее правое колесо и соответственно задний правый угол кузова. Следовательно, при сцеплении шин с поверхностью дороги полученные повреждения автомобиля УАЗ невозможны, из чего следует вывод, что водитель автомобиля УАЗ допустил потерю управляемости и двигался с заблокированными колесами частично правым боком вперед.)

Между автомобилями ГАЗ и УАЗ произошел удар, после которого скорость автомобиля УАЗ уменьшилась до значения 47,1 км/ч (расчетное значение),

Автомобиль ГАЗ контактировал задним углом, при этом из-за большой разницы в весе он остался практически на месте.

Автомобиль УАЗ контактировал правым боком, при этом у него сорвало правую заднюю дверь, которая осталась на кузове автомобиля ГАЗ, сорвало кузов, который отлетел к левой обочине относительно направления движения. Также автомобиль УАЗ получил момент вращения относительно центра массы в горизонтальной плоскости по часовой стрелке.

При этом в исследовательской части экспертом указано, что автомобиль УАЗ из-за первичного удара с автомобилем ГАЗ потерял часть скорости и стал смещаться влево, развернулся левым боком в сторону первичного движения, из-за чего возможен вторичный контакт (незначительный по силе удара) передней частью кабины автомобиля УАЗ и левой частью кабины автомобиля ГАЗ.

Время 6,96 секунды (расчетное значение):

Автомобиль УАЗ, имея вращение, пересек ширину дороги, снизил скорость до значения 40 км/ч (расчетное значение), задней правой частью достиг сугроб, расположенный возле металлического ограждения левой стороны дороги относительно первичного направления автомобиля УАЗ. За счет наезда на сугроб (возможно, был контакт задней части автомобиля с металлическим ограждением) автомобиль УАЗ потерял вращение по часовой стрелке и поперечную составляющую скорости, но сохранил продольную часть скорости в размере 25,2 км/ч (расчетное значение). (В исследовательской части эксперт указал, что только при таком движении автомобиля УАЗ возможен удар в автомобиль Тойота Хариер в правую сторону) После чего произошел удар между автомобилями УАЗ и Тойота Хариер: в левую часть кабины в области левого переднего колеса автомобиля УАЗ и правую переднюю часть автомобиля Тойота Хариер.

При этом в исследовательской части экспертом указано, что водитель автомобиля Тойота Хариер, определив опасность для движения, применил торможение. Данный вывод эксперта основан на том, что в передней части автомобиля отсутствуют следы непосредственного контакта, направление удара у автомобиля Тойота Хариер располагается от передней части правой стороны угла в сторону середины капота, а не назад вдоль боковой части кузова, что свидетельствует, что в момент столкновения с автомобилем УАЗ у автомобиля Тойота Хариер практически отсутствовала скорость движения.

Время 8,43 секунды (расчетное значение):

После столкновения автомобили получили скорость около 12,3 км/ч (расчетное значение = скорость движения общей точки центра массы в момент столкновения; при этом расчетная скорость движения автомобиля Тойота Хариер перед столкновением – 2,7 км/ч, расчетная скорость движения автомобиля УАЗ перед столкновением – 25,2 км/ч). Получив боковой удар, автомобиль Тойота Хариер частично развернуло передней частью в сторону середины дороги (вращение против часовой стрелки), где он остановился. Автомобиль УАЗ получил повторный момент вращения по часовой стрелке, его частично развернуло, после чего он остановился.

Какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться в рассматриваемой дорожной ситуации перед ДТП водитель автомобиля ГАЗ <данные изъяты> ФИО3, водитель автомобиля УАЗ <данные изъяты> ФИО4 и водитель автомобиля Тойота Хариер ФИО5 и находятся ли действия каждого водителя в причинно-следственной связи с ДТП, в каком соотношении?

Выводы эксперта:

Если автомобиль ГАЗ остановился за пределами моста, то с технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ГАЗ ФИО3 должен был руководствоваться п. 12.1, 12.4 ПДД РФ.

Согласно п. 12.1 ПДД РФ остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии - на проезжей части у ее края и в случаях, установленных п. 12.2 Правил, - на тротуаре.

Согласно п. 12.4 ПДД РФ остановка запрещается: в местах, где расстояние между сплошной линией разметки (кроме обозначающей край проезжей части), разделительной полосой или противоположным краем проезжей части и остановившимся транспортным средством менее 3 м.

С технической точки зрения действия водителя ФИО3 не входят в противоречие с требованиями ПДД РФ и не находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля УАЗ ФИО4 должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ, с технической точки зрения действия водителя ФИО4 входят в противоречие с требованиями п. 10.1 ПДД РФ и находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

При этом в исследовательской части экспертом указано, что техническая составляющая требований п. 10.1 ПДД РФ в соответствии с расчетными данными в рассматриваемых условиях, а именно темное время суток, движение с включенными фарами ближнего света, которые должны обеспечивать видимость элементов дороги на расстоянии 50 м, дорожное покрытие – снежный накат, устанавливает предельную допустимую скорость движения по условиям видимости – 56,7 км/ч. Водитель ФИО4 двигался со скоростью 90 км/ч. При переключении на ближний свет не снизил скорость до значения 56,7 км/ч, которая соответствовала на тот момент дорожным условиям. Это не позволило своевременно среагировать на возникшее препятствие и применить меры для снижения скорости вплоть до остановки. С технической точки зрения действия водителя ФИО4 входят в противоречие с требованиями п. 10.1 ПДД РФ в части выбора скорости, соответствующей дорожным условиям, в частности, видимости в направлении движения, и находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Необходимо учитывать, что из-за неправильно выбранной скорости движения на скользкой дороге при принятии мер водитель ФИО4 допустил потерю управляемости автомобиля, что привело к потере сцепления шин с дорогой, и не позволило водителю сместиться в пределах полосы движения, то есть воспользоваться возможностью, которая у него была, для объезда препятствия, не выезжая за пределы своей полосы движения (половины дороги).

С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Тойота Хариер ФИО5 должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ. Водитель ФИО5 при обнаружении ситуации, которая могла привести (и привела) к дорожно-транспортному происшествию, предпринял меры для снижения скорости и на момент столкновения практически остановился (расчетная скорость перед столкновением 2,7 км/ч). С технической точки зрения действия водителя ФИО5 соответствовали требованиям ПДД РФ и не находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

С какой скоростью двигались автомобиль УАЗ 390945 под управлением ФИО4 и автомобиль Тойота Хариер с гос.рег.знаком № под управлением ФИО5 до момента ДТП?

Выводы эксперта:

Определить скорость движения автомобиля УАЗ и автомобиля Тойота Хариер расчетным способом не представляется возможным из-за отсутствия замеров относительно продольной линии дороги расположения всех зафиксированных на схеме ДТП от ДД.ММ.ГГГГ объектов (имеются только поперечные замеры). Вместе с тем, трасологическими исследованиями установлено, что полученные повреждения на транспортных средствах могут соответствовать механизму ДТП при заявленных его участниками обстоятельствах, согласно которому автомобиль УАЗ в момент возникновения опасности двигался со скоростью 90 км/ч, автомобиль Тойота Хариер в момент возникновения опасности двигался со скоростью 60 км/ч.

Была ли у водителя автомобиля УАЗ <данные изъяты> ФИО4 техническая возможность предотвратить столкновение с момента обнаружения опасности для движения?

Выводы эксперта:

В соответствии с расчетной частью экспертного исследования водитель автомобиля УАЗ ФИО4 обнаружил опасность для движения на расстоянии 57,2 м. При заявленной скорости движения 90 км/ч у водителя отсутствовала техническая возможность избежать столкновения. Вместе с тем у водителя автомобиля УАЗ ФИО4 при переключении встречного автомобиля с дальнего света на ближний была техническая возможность снизить скорость до 56,7 км/ч и предотвратить столкновение с момента обнаружения опасности для движения.

Была ли у водителя автомобиля Тойота Хариер ФИО5 техническая возможность предотвратить столкновение с момента обнаружения опасности для движения?

Выводы эксперта:

В соответствии с расчетной частью экспертного исследования водитель автомобиля Тойота Хариер ФИО5 с момента обнаружения признаков, которые могли привести к опасности для движения, предпринял меры для снижения скорости до 2,7 км/ч, но избежать столкновения не удалось, следовательно, у водителя автомобиля Тойота Хариер ФИО5 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение.

Суд приходит к выводу, что заключение эксперта Р.А.М. № является достаточно обоснованным и мотивированным, экспертом сделан анализ пояснений участников ДТП и других имеющихся в деле доказательств, проведены сопоставления обстоятельств ДТП с объективными данными (место ДТП, повреждения автомобилей), выполнены необходимые расчеты, выводы эксперта являются мотивированными, эксперт имеет соответствующую квалификацию, поэтому суд признает указанное заключение эксперта относимым и допустимым доказательством, а в совокупности с пояснениями водителей ФИО3, ФИО4, ФИО5 (в согласующейся их части), материалами ГИБДД о ДТП, фотографиями с места ДТП принимает указанное заключение эксперта как доказательство того, что столкновение между автомобилем УАЗ и автомобилем ГАЗ произошло в результате несоблюдения водителем автомобиля УАЗ ФИО4 требований п. 10.1 ПДД РФ.

Согласно п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В рассматриваемой ситуации водителем УАЗ ФИО4 в нарушение п. 10.1 ПДД РФ выбрана максимально допустимая скорость движения 90 км/ч без учета сложившихся дорожных и метеорологических условий (темное время суток, отсутствие дорожного освещения, движение с включенными фарами ближнего света, которые должны обеспечивать видимость элементов дороги на расстоянии 50 м, дорожное покрытие – снежный накат, по краям проезжей части наметенные сугробы и металлические отбойники, управление грузовым автомобилем). Суд приходит к выводу, что выбранная скорость 90 км/ч не позволила водителю автомобиля УАЗ ФИО4 обеспечить возможность постоянного контроля за движением автомобиля в сложившихся дорожных и метеорологических условиях, своевременно среагировать на возникшее препятствие в виде стоящего на проезжей части автомобиля ГАЗ и применить меры для снижения скорости вплоть до остановки автомобиля. Суд принимает выводы эксперта о том, что в соответствии с расчетными данными в рассматриваемых условиях предельная допустимая скорость движения автомобиля УАЗ составляет 56,7 км/ч. Из письменных объяснений водителя ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он ехал со скоростью 90 км/час, увидел ближний свет фар встречного автомобиля, поэтому переключился на ближний свет фар, после чего он увидел стоящий на проезжей части автомобиль ГАЗ без каких-либо световых приборов, начал резко нажимать на тормоз и уходить от столкновения. Суд приходит к выводу, что при аналогичных обстоятельствах водитель автомобиля Тойота Хариер ФИО5, также определив опасность для движения, смог снизить скорость с 60 км/ч до 2,7 км/ч, при этом свет фар встречного автомобиля Тойота Хариер дополнительно осветил и стоящий на проезжей части автомобиль ГАЗ. Согласно произведенным экспертом расчетам водитель ФИО4 с момента определения опасности для движения в результате торможения смог снизить скорость автомобиля УАЗ c 90 км/ч до 74,8 км/ч, после удара с автомобилем ГАЗ скорость автомобиля УАЗ снизилась до 47,1 км/ч. При торможении на выбранной скорости 90 км/ч на дороге со снежным накатом водитель автомобиля УАЗ ФИО4 допустил потерю управляемости автомобиля, потерю сцепления шин с дорогой, что не позволило водителю ФИО4 изменить траекторию движения автомобиля УАЗ для объезда автомобиля ГАЗ в пределах своей полосы движения (половины дороги), согласно схеме ДТП автомобиль ГАЗ остановился на расстоянии 1,5 м от правого края проезжей части, ширина автомобиля ГАЗ – 2,322 м, ширина проезжей части - 12,4 м, одна полоса движения – 6,2 м (12,4 / 2), ширина свободной части полосы движения от левой стороны автомобиля ГАЗ до условной середины проезжей части – 2,38 м (6,2 – 1,5 – 2,322), ширина автомобиля УАЗ 1,974 м, соответственно, при сохранении водителем ФИО4 контроля за движением автомобиля УАЗ ширины свободной части полосы движения от левой стороны автомобиля ГАЗ до середины проезжей части было достаточно для проезда автомобиля УАЗ без выезда за пределы своей полосы движения. Согласно схеме ДТП автомобиль УАЗ столкнулся с автомобилем Тойота Хариер на полосе встречного движения, место удара зафиксировано на расстоянии 10 м от правого края проезжей части, соответственно, на расстоянии 2,4 м от левого края проезжей части (12,4 - 10), из чего следует, что автомобиль Тойота Хариер в момент столкновения находился в пределах своей полосы движения, от его левой стороны до условной середины проезжей части оставалось расстояние около 1,99 м (6,2 – 2,4 – 1,815 ширина автомобиля Тойота Хариер), что более чем достаточно для проезда автомобиля УАЗ с выездом за пределы своей полосы движения, но без столкновения с автомобилем Тойота Хариер.

При установленных обстоятельствах несоблюдение водителем автомобиля УАЗ ФИО4 положений п. 10.1 ПДД РФ находится в причинно-следственной связи со столкновением движущегося автомобиля УАЗ со стоящим автомобилем ГАЗ и причинением повреждений указанным автомобилям в результате этого столкновения.

Доводы представителя истца о том, что сотрудник ГИБДД проверил все обстоятельства дела, вынес определение об отказе в возбуждении дела в отношении ФИО4, не нашел состава административного правонарушения, суд находит несостоятельными, поскольку Кодексом РФ об административных правонарушениях не предусмотрена административная ответственность только за нарушение п. 10.1 ПДД РФ без иных последствий. Вынесение административным органом в отношении ФИО4 определения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по обстоятельствам ДТП не свидетельствует об отсутствии в его действиях нарушений ПДД РФ. В справке о ДТП, составленной инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району Х.Н.М., указано о нарушении водителем автомобиля УАЗ ФИО4 п. 10.1 ПДД РФ, о нарушении водителем автомобиля ГАЗ ФИО3 п. 7.1 ПДД РФ.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При этом постановления административных органов по делу об административном правонарушении, тем более определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, такой преюдициальной силы не имеют.

Суд не усматривает в действиях водителя автомобиля ГАЗ ФИО3 нарушений п. 12.4 ПДД РФ, согласно которому остановка запрещается на эстакадах, мостах, путепроводах (если для движения в данном направлении имеется менее трех полос) и под ними; в местах, где расстояние между сплошной линией разметки (кроме обозначающей край проезжей части), разделительной полосой или противоположным краем проезжей части и остановившимся транспортным средством менее 3 м, поскольку по вышеприведенным основаниям суд пришел к выводу, что на момент ДТП автомобиль ГАЗ стоял на проезжей части участка автомобильной дороги «Улан-Удэ-Курумкан» 100 км + 700 м до начала моста через реку Кика, в пределах металлического дорожного ограждения У2, на момент ДТП на дорожном покрытии имелся снежный накат и линий разметки не было видно, установленное при рассмотрении дела расстояние от левой стороны автомобиля ГАЗ до противоположного (левого) края проезжей части составляло 8,58 м (12,4 – 1,5 – 2,322), что более чем 3 метра.

Оценивая доводы представителя истца о том, что автомобиль ГАЗ не прижался к обочине, находился на проезжей части и являлся препятствием для движущихся транспортных средств, суд учитывает, что согласно п. 12.1 ПДД РФ остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии - на проезжей части у ее края и в случаях, установленных п. 12.2 Правил, - на тротуаре; в рассматриваемой ситуации остановка автомобиля ГАЗ была вынужденной ввиду потери питания от аккумулятора, что исключало возможность прижаться к обочине путем управления автомобилем (парковка), кроме того, суд учитывает наличие в этом месте дороги по краям проезжей части дорожного ограждения и наметенных сугробов, что подтверждено в суде третьим лицом ФИО4, который также пояснил, что автомобиль ГАЗ насколько мог прижался к правой стороне дороги, и что там не было обочины и пешеходной дорожки.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о несоблюдении водителем автомобиля ГАЗ ФИО3 положений п. 7.2 ПДД РФ, что также находится в причинно-следственной связи со столкновением движущегося автомобиля УАЗ со стоящим автомобилем ГАЗ и причинением повреждений указанным автомобилям в результате этого столкновения.

Согласно п. 7.1 ПДД РФ аварийная сигнализация должна быть включена: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена; при ослеплении водителя светом фар; при буксировке (на буксируемом механическом транспортном средстве); при посадке детей в транспортное средство, имеющее опознавательные знаки «Перевозка детей», и высадке из него. Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

Согласно п. 7.2 ПДД РФ при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями. Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

Из пояснения ответчика ФИО3 установлено, что остановка автомобиля ГАЗ на проезжей части автодороги была вынужденной ввиду потери питания от аккумулятора, у автомобиля отключились все световые приборы, он пытался его завести, кнопка аварийной остановки на этом автомобиле не предусмотрена, аварийный знак находился на заднем сиденье, он только его взял, чтобы поставить, и произошел удар, с момента остановки автомобиля ГАЗ до удара прошло около двух минут.

В этом случае согласно п. 7.2 ПДД РФ с учетом условий видимости (темное время суток, отсутствие дорожного освещения) для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать стоящий на проезжей части автодороги автомобиль ГАЗ с грузом, водитель ФИО3 должен был незамедлительно выставить знак аварийной остановки на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности, но не менее 30 м от транспортного средства (вне населенных пунктов). Указанное ФИО3 время - около двух минут с момента остановки автомобиля ГАЗ до удара – было им потрачено на попытки завести автомобиль, хотя аварийный знак находился в кабинет автомобиля, и у него не было объективных препятствий для действий по незамедлительному выставлению знака аварийной остановки на необходимом расстоянии.

Оценивая доводы представителя ответчика о том, что за это время (около двух минут) ФИО3 не успел бы пройти расстояние 30 м, чтобы установить знак аварийной остановки, суд такую вероятность допускает, но даже если бы он не успел установить знак аварийной остановки, то в любом случае в это время ФИО3 со знаком аварийной остановки двигался бы вдоль проезжей части в сторону приближающегося автомобиля УАЗ, что дало бы возможность водителю автомобиля УАЗ на какое то условное время раньше определить опасность для движения. В своем заключении эксперт указывает, что расчетное расстояние, на котором водитель автомобиля УАЗ определил опасность для движения, составило 57,2 м, при выполнении требования об установке знака аварийной остановки на 30 м расчетное расстояние увеличилось бы до 87,2 м (57,2 + 30), остановочный путь для скорости 90 км/ч, которую выбрал водитель автомобиля УАЗ, составляет 131,4 м, что значительно больше, чем 87,2 м, следовательно, выполнение п. 7.2 ПДД РФ водителем ГАЗ ФИО3 не гарантировало предотвращение столкновения автомобилей. Суд соглашается с выводом эксперта в этой части, поскольку даже при таком варианте развития событий невозможно прийти к однозначному выводу (не основанному на предположении) о наличии возможности у водителя автомобиля УАЗ ФИО4 своевременно среагировать на возникшее препятствие в виде стоящего на проезжей части автомобиля ГАЗ с незамедлительно выставленным знаком аварийной остановки и применить меры для снижения выбранной им скорости вплоть до остановки автомобиля без потери управляемости автомобилем УАЗ и без столкновения с автомобилем ГАЗ, поэтому суд приходит к выводу, что несоблюдение водителем автомобиля ГАЗ ФИО3 положений п. 7.2 ПДД РФ не исключает нарушение водителем автомобиля УАЗ ФИО4 положений п. 10.1 ПДД РФ, соответственно столкновение движущегося автомобиля УАЗ со стоящим на проезжей части автодороги автомобилем ГАЗ произошло по обоюдной вине водителя автомобиля УАЗ ФИО4 и водителя автомобиля ГАЗ ФИО3 в соотношении по 50% вины каждого.

Оценивая доводы представителя истца об отсутствии у ФИО3 водительского удостоверения, страхового полиса, неисправность автомобиля, которая привела к вынужденной остановке, суд приходит к выводу, что, хотя эти нарушения имели место быть, но они не находятся в причинно-следственной связи с ДТП, поскольку именно эти нарушения ни каждое в отдельности, ни в совокупности без установленных судом нарушений водителями п. 7.2, 10,1 ПДД РФ не привели бы к ДТП.

Принадлежность автомобиля УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № истцу АО «Труд» на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, сведениями РЭО ГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району.

Суд приходит к выводу, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ законным владельцем автомобиля ГАЗ-<данные изъяты> с гос.рег.знаком № являлся ответчик ФИО3, поскольку доказательств законного владения указанным автомобилем иными лицами не представлено. По сведениям РЭО ГИБДД ОМВД России по Прибайкальскому району автомобиль ГАЗ-<данные изъяты> 1983 г.в. с гос.рег.знаком № с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за Ш.А.С.. Из ответа Прибайкальского районного отдела Управления ЗАГС Республики Бурятия следует, что Ш.А.С. ДД.ММ.ГГГГ г.р. умер ДД.ММ.ГГГГ. Согласно ответу нотариуса Прибайкальского нотариального округа Б.Т.Ю. наследство Ш.А.С., умершего ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в виде 1/2 доли автомобиля «ГАЗ 66» 1983 г.в., приняли наследники: супруга ФИО6 3/5 доли наследства (в ее пользу от своих долей отказались дочь В.И.А., сын Ш.В.А.), сын ФИО7 - 1/5 доля наследства, сын ФИО8 - 1/5 доля наследства. Таким образом, учитывая 1/2 долю ФИО6 как пережившей супруги в общем имуществе и унаследованные ею 3/5 доли от 1/2 доли наследственного имущества Ш.А.С., то ФИО6 приняла в наследство 8/10 долей автомобиля «ГАЗ <данные изъяты>» (1/2 + 3/5 от 1/2), наследники ФИО7, ФИО8 приняли в наследство по 1/10 доле автомобиля «ГАЗ <данные изъяты>». В судебном заседании третье лицо ФИО6 пояснила, что автомобиль ГАЗ <данные изъяты> был куплен ее сыном Ш.В.А., но был зарегистрирован на Ш.А.С., после его смерти наследство до конца недооформили, она, ФИО7, ФИО8 хотели бы официально передать автомобиль Ш.В.А.. К пояснениям ответчика ФИО3, третьего лица ФИО6 о принадлежности автомобиля ГАЗ Ш.В.А. суд относится критически, поскольку Ш.В.А. отказался от принятия наследства Ш.А.С. в пользу ФИО6.

В нарушение положений Федерального закона «Об ОСАГО» гражданская ответственность владельца автомобиля ГАЗ<данные изъяты> с гос.рег.знаком № на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ застрахована не была, несмотря на это ответчик ФИО3 управлял указанным автомобилем для целей заработка.

В соответствии с п. 2 ст. 937 ГК РФ если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

Учитывая положения ст. 1064, 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный автомобилю УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком №, в результате столкновения указанного автомобиля УАЗ с автомобилем ГАЗ-<данные изъяты> с гос.рег.знаком № должна быть возложена на ответчика ФИО3 в размере 50%.

Из заключения эксперта техника ООО «Технотелеком «Центр» О.Д.А. от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в результате ДТП автомобилю УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № причинены следующие повреждения: грузовая платформа в сборе с тентом – деформация всех бортов, деформирован каркас с расколами настила, деформация каркаса тента, разрывы тента – замена; кузов окрашенный и обитый в сборе – деформация всех панелей с разрывами металла в правой части, перекос каркаса и основания с перекосом проемов дверей и ветрового окна особой сложности, деформация всех дверей, разрушено ветровое стекло деформирована облицовка панели приборов, повреждены все обивки салона и уплотнители проемов дверей – замена; рама в сборе – деформирована с разрывами сварочных швов кронштейна кабины, заломы в местах крепления грузовой платформы – замена; диск переднего левого колеса – деформирован с наружной стороны – замена; фонарь задний в сборе левый разрушен – замена; повреждения установлены экспертом при осмотре автомобиля ДД.ММ.ГГГГ, экспертом определена стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № согласно Методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз без учета износа в размере 967100 руб., с учетом износа в размере 253900 руб.. Оснований для признания представленного экспертного заключения недопустимым доказательством суд не усматривает, указанное экспертное заключение не оспорено.

Таким образом, причиненный АО «Труд» в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ материальный ущерб в виде 50% заявленной истцом стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля УАЗ <данные изъяты> с гос.рег.знаком № в размере 126950 руб. (50% от 253900) подлежит взысканию с ответчика ФИО3 в пользу АО «Труд».

По требованию о взыскании судебных расходов суд приходит к следующему.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 ГПК РФ).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ)

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Расходы истца АО «Труд» на оплату услуг эксперта в размере 15000 руб. кроме заключения эксперта ООО «Технотелеком «Центр» от ДД.ММ.ГГГГ № как результата экспертного исследования подтверждаются договором от ДД.ММ.ГГГГ между заказчиком АО «Труд» и исполнителем ООО «Технотелеком «Центр», актом оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № об оплате АО «Труд» в размере 15000 руб. и подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца АО «Труд» в размере 7500 руб. (50% от 15000).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу истца АО «Труд» подлежат взысканию судебные расходы в виде государственной пошлины, уплаченной истцом при подаче иска, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований - в размере 3889 руб..

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования АО «Труд» (ИНН <***>) к ФИО3 (ИНН №) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу АО «Труд» возмещение причиненного ущерба в размере 126950 руб., расходы на оплату услуг эксперта 7500 руб., на оплату государственной пошлины в размере 3889 руб., всего в сумме 138339 руб..

В удовлетворении исковых требований АО «Труд» к ФИО3 в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Горковенко С.В.