Дело № 22к-974/2023 Судья Кальная Е.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 июля 2023 года г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Витене А.Г.

при ведении протокола секретарем Глотвой А.А.,

рассмотрел в судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника Гришаковой А.Г. в интересах подозреваемой Ш.Е.В. на постановление Заводского районного суда г. Орла от 24 июня 2023 г., которым в отношении

Ш.Е.В., <дата> г. рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, с высшим образованием, работающей адвокатом Орловской областной коллегия адвокатов «Центральный филиал», незамужней, несудимой, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающей по адресу: г. Орёл, <адрес>,

подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.272 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по месту жительства по адресу: г. Орёл, <адрес> на срок 2 месяца, до 24 августа 2023 г.

В соответствии с ч.7 ст. 107 установлены запреты, предусмотренные п.п. 3-5 ч.6 ст. 105.1 УПК РФ: общаться с лицами, являющимися участниками уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу; отправлять и получать посылки, бандероли, письма телеграммы, за исключением получения корреспонденции из органов следствия, прокуратуры, суда; вести переговоры, используя средства связи и информационно-коммуникационные сети «Интернет» по обстоятельствам, касающимся расследования настоящего уголовного дела, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, с необходимостью информирования контролирующего органа о каждом таком звонке.

Контроль за нахождением Ш.Е.В. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов возложен на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Изложив содержание постановления, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления подозреваемой Ш.Е.В. и её защитников Гришаковой А.Г., Рудой О.Ю., Малыгина Н.П. об отмене постановления суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, мнение прокурора Дорошкова В.В. об оставлении постановления без изменения, суд

установил:

органами предварительного расследования Ш.Е.В. подозревается в неправомерном доступе к охраняемой законом компьютерной информации, содержащейся в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на ресурсе Arbitr.ru, повлекшем ее копирование, совершенном в группе по предварительному сговору с неустановленными лицами в 14 часов 07 минут 12 декабря 2022 г., находясь по адресу: г. Орёл, <адрес>, то есть по ч.3 ст.272 УК РФ.

21.06.2023 по данному факту в отношении Ш.Е.В. возбуждено уголовное дело признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.272 УК РФ.

23.06.2023 в 18 часов Ш.Е.В. задержана в порядке ст.91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления.

Следователь по особо важным делам 1 отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Орловской области ФИО1 обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении Ш.Е.В. меры пресечения в виде домашнего ареста, указав, что она подозревается в совершении средней тяжести преступления в сфере компьютерной информации, за которое предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, является адвокатом и в силу своих полномочий сможет оказать давление на своих коллег и знакомых, которые подлежат допросу в качестве свидетелей, и лица, изобличающего её как лицо, совершившее преступление, следствие находится на первоначальном этапе расследования, связи с чем, находясь на свободе, Ш.Е.В. может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, склонить их к отказу либо изменению показаний, скрыть предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела, которые в настоящее время не изъяты или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судом по ходатайству принято указанное выше решение.

В апелляционной жалобе защитник Гришакова А.Г. в интересах подозреваемой Ш.Е.В. считает постановление суда необоснованным, просит его отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать. В обоснование указано, что ее подзащитная ранее не судима, подозревается в совершении средней тяжести преступления, в настоящее время произведены многочисленные обыски по месту работы и жительства ее и ее родителей, свидетелей, где изъяты мобильные телефоны, ноутбуки, носители информации, информационные и бумажные носители информации, а также допрошен ряд свидетелей, в связи с чем Ш.Е.В. не может воспрепятствовать следствию. Приводит доводы о том, что Ш.Е.В. является адвокатом в течение 2 лет, в руководящих и в управляющих органах Адвокатской палаты Орловской области не состоит, намерений скрыться от органов предварительного следствия и суда не имеет, зарегистрирована на территории Орловской области, проживает в г. Орле, при проведении обысков добровольно выдавала все имеющиеся у нее электронные и бумажные носители информации, положительно характеризуется, Президент Адвокатской палаты Орловской области ФИО2 предоставил личное поручительство за надлежащее поведение Ш.Е.В. и ее явку по вызову следователя, прокурора и суда. Кроме того, Ш.Е.В. страдает хроническим пиелонефритом. Считает, что судом в обоснование своего решения не приведено каких-либо доводов, подтверждающих наличие реальной возможности совершения подозреваемой Ш.Е.В. действий, направленных на воспрепятствование производству по уголовному делу. Приводит позицию Верховного Суда РФ, изложенную в постановлении от 15.06.2023 №19 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проекта федерального закона «О внесении изменений в УПК РФ, направленных на ограничение применения меры пресечения в виде заключения под стражу к подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений ненасильственного характера, женщинам, имеющим малолетних детей, и лицам, страдающим заболеваниями». Полагает, что невозможность избрания её подзащитной меры пресечения, не связанной с ограничением свободы и изоляцией от общества, таких как залог и запрет определенных действий, судом не рассмотрена и не обоснована. Указывает, что следователь в своем ходатайстве просил избрать меру пресечения на срок до 22.08.2023, а суд установил срок домашнего ареста на срок до 24.08.2023, чем нарушил права Ш.Е.В., при этом установленные судом заперты, чрезмерно ограничивают права Ш.В.Е., так как судом не указано на возможность осуществления прогулок, посещения магазинов и аптек. Считает, что довод следователя, о том, что следствие находится на первоначальном этапе расследования, незаконный и не мог быть положен в основу принятого решения. Приводит довод о том, что избрание меры пресечения не может выступать наказанием для подозреваемой, которая не согласна с подозрением и не может быть мерой давления на Ш.Е.В., что суд продублировал позицию следствия. Считает, что судом первой инстанции нарушен предусмотренный ст.14 УПК РФ принцип презумпции невиновности, так как достаточных и исключительных обстоятельств для избрания меры пресечения в данном случае не имеется, а одна тяжесть подозрения не может являться основанием для содержания обвиняемой под стражей. Полагает, что в случае необходимости избрания Ш.Е.В. меры пресечения, в её отношении могла быть избрана более мягкая мера пресечения в виде залога, либо запрета определенных действий, либо личного поручительства, либо подписки о невыезде.

Проверив материал, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.ч.1 – 2.1 ст.107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого (обвиняемого) при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Домашний арест избирается на срок до 2 месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, с зачетом времени содержания под стражей.

В силу ч.7 ст.107 УПК РФ суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может установить запреты, предусмотренные пп.3 – 5 ч.6 ст.105.1 УПК РФ.

Согласно ст.100 УПК РФ, в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст.99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

Правильно применив перечисленные выше положения закона, суд обоснованно удовлетворил ходатайство следователя, поскольку представленные материалы свидетельствуют о наличии оснований для избрания в отношении Ш.Е.В. меры пресечения в виде домашнего ареста.Из представленного материала следует, что постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

При этом суд правильно указал, что Ш.Е.В. подозревается в совершении умышленного преступления средней тяжести в группе с неустановленными лицами в сфере компьютерной информации, является адвокатом и обстоятельства подозрения связаны с исполнением ею своих профессиональных обязанностей, что свидетелями по делу проходят коллеги Ш.Е.В., которые с учетом начального этапа расследования не установлены в полном объеме и не допрошены, что в настоящее время органам предварительного следствия необходимо провести ряд следственных и процессуальных действий, направленных на установление всех причастных к подозрению лиц и на закрепление доказательств, поэтому у следствия и суда имелись основания считать, что наличествуют исключительные обстоятельства для избрания в отношении подозреваемой меры пресечения, и что, находясь на свободе, Ш.Е.В. может оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, способствовать уничтожению письменных и электронных доказательств, связанных со своей деятельностью, скоординировать действия и показания с неустановленными соучастниками, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу. По этим же обстоятельствам суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о невозможности избрания подозреваемой более мягких видов меры пресечения, на которых настаивает сторона защиты.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 27.06.2023 Ш.Е.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.272 УК РФ, по обстоятельствам, аналогичным обстоятельствам подозрения.

Предполагаемая причастность Ш.Е.В. к преступлению, в совершении которого она подозревается, а теперь и обвиняется, наличие оснований и соблюдение порядка ее задержания (ст.91, 92 УПК РФ) подтверждается представленными и исследованными судом первой инстанции материалами, а именно: протоколами ОРМ «Исследование предметов и документов» от 19.04.2023, обыска (выемки) от 23.06.2023, допроса свидетеля Я.А.Ю., подозреваемой Ш.Е.В., ответом на запрос ПАО Ростелеком от 04.04.2023, протоколом задержания от 23.06.2023 (л.м.14-20, 23, 30-35, 36-43, 69-73, 60-66).

Судом исследовалось достаточно материалов, обосновывающих принятое решение, в том числе, подтверждающих невозможность избрания на данной стадии другой более мягкой меры пресечения в отношении Ш.Е.В., в связи с чем доводы стороны защиты в этой части несостоятельны.

С учетом изложенного выше, а также того, что Ш.Е.В. не судима, не замужем, имеет прочные социальные связи, постоянные место работы, регистрации и жительства в г. Орле, при этом собственником последнего является ее отец Ш.В.С., давший согласие на ограничения, связанные с применением домашнего ареста в отношении подозреваемой по указанному адресу, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что имеются исключительные основания для избрания подозреваемой Ш.Е.В. меры пресечения, и что мера пресечения в виде домашнего ареста с установлением запретов, предусмотренных пп.3 - 5 ч.6 ст.105.1 УПК РФ, обеспечит надлежащий контроль за ее действиями, исключит возможность подозреваемой воздействовать на участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу. По этим же обстоятельствам суд апелляционной инстанции не находит оснований для избрания в отношении Ш.Е.В. на данной стадии следствия более мягкой меры пресечения, о которой просила сторона защиты.

Поскольку положения пп.3-5 ч.6 ст.105.1, чч.1, 8 ст.107 УПК РФ не предусматривают прогулки, посещение магазинов и аптек, поэтому доводы стороны защиты в этой части удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам защитника, в силу разъяснений, содержащихся в п.36 постановления Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19.12.2013 (в ред. от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», тяжесть подозрения Ш.Е.В. учтена в совокупности с иными данными о ее личности и поведении, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части нельзя признать состоятельными.

Доводы стороны защиты в части несогласия с предъявленным подозрением (обвинением), не могут быть рассмотрены в данном судебном заседании, так как оценка перечисленным обстоятельствам будет дана судом при рассмотрении дела по существу предъявленного обвинения.

При избрании меры пресечения Ш.Е.В. судом были учтены все данные о личности и поведении подозреваемой, влияющие на разрешение данного вопроса, в том числе и те, на которые сторона защиты сослалась в апелляционной жалобе и в судебном заседании апелляционной инстанции, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части являются необоснованными.

Тот факт, что в ходе проведения неотложных первоначальные следственных действий было проведено изъятие предметов, имеющих отношение к предъявленному Ш.Е.В. подозрению, которые последняя выдала добровольно, само по себе, не влияет на законность и обоснованность обжалуемого решения суда и не влечет его отмену или изменение.

Поскольку мера пресечения Ш.Е.В. судом не избиралась по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.97 УПК РФ, поэтому доводы стороны защиты в этой части не основаны на материале.

Вопреки доводам стороны защиты, в силу положений ст.108, 109, 107 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.5 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19.12.2013, в их взаимосвязи, при решении вопроса о мере пресечения стадия следствия подлежит учету наряду с иными обстоятельствами.

Фактов неправомерного обращения с подозреваемой Ш.Е.В. со стороны следствия и суда, умаления ее авторитета, как гражданина и адвоката, а равно как и других адвокатов, участвующих по делу, в материале и пояснениях стороны защиты в апелляционной инстанции не содержится, в связи с чем оснований полагать, что подозреваемой Ш.Е.В. причиняются лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен в ходе соблюдения условий избранной меры пресечения, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доказательств, подтверждающих невозможность нахождения Ш.Е.В. под домашним арестом по состоянию здоровья, и с учетом исключений, предусмотренных данной мерой пресечения в этой части, в материале не имеется, стороной защиты не представлено.

Требования ст.14 УПК РФ судом не нарушены, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части не обоснованы.

Поскольку мера пресечения Ш.Е.В. избрана по конкретному уголовному делу и на основании конкретных сведений об обстоятельствах подозрения, данных о личности и поведении подозреваемой, поэтому ссылка стороны защиты на судебную практику по другим уголовным делам не может быть принята во внимание.

Вопреки доводам стороны защиты, принятое судом первой инстанции обжалуемое решение не противоречит позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении от 15.06.2023 №19.

Вместе с тем постановление суда в соответствии с пп.1,2 ч.1 ст.389.15 УПК РФ подлежит изменению по следующему основанию.

Согласно ч.2.1 ст.107 УПК РФ, в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей.

По смыслу положений ст.107, 109, 162 УПК РФ в их взаимосвязи, следует, что срок домашнего ареста при досудебном производстве по уголовному делу может быть установлен только в пределах срока предварительного расследования.

Данные требования закона судом были выполнены не в полной мере.

Из материала усматривается, что уголовное дело в отношении Ш.Е.В. возбуждено 21.06.2023, по данному делу она задержана 23.06.2023.

При таких обстоятельствах, избрание судом первой инстанции подозреваемой Ш.Е.В. меры пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца до 24.08.2023, противоречит перечисленным выше требованиям закона, в связи с чем постановление суда в этой части подлежит изменению.

С учетом даты возбуждения уголовного дела и задержания Ш.Е.В., постановление суда подлежит уточнению указанием об избрании последней меры пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 29 дней, до 21 августа 2023 г.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при избрании меры пресечения, влекущих отмену постановления, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Заводского районного суда г. Орла от 24 июня 2023 г. в отношении подозреваемой Ш.Е.В. изменить:

уточнить постановление указанием об избрании подозреваемой Ш.Е.В. меры пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 29 суток, до 21 августа 2023 г.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий