САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33-15976/202378RS0005-01-2021-002730-56
Судья: Макарова С.А.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 28 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Селезневой Е.Н.
судей с участием прокурорапри секретаре
ФИО1 ФИО2 ФИО3 А.А.ФИО4
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-317/2022 по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 12.12.2022 по иску ФИО5 к СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница», Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга о защите прав потребителей, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Селезневой Е.Н., объяснения истца ФИО5, представителя ответчика СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница»- ФИО6, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
ФИО5 обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику СПб ГБУЗ «Елизаветинская больница», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, в котором, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила взыскать с ответчика сумму, затраченную на лечение <...>. в размере 687 000 рублей, расходы на его погребение в размере 298 825 рублей, затраты на юридические услуги в размере 134 000 рублей; затраты на нотариальное заверение доказательства в размере 13 990 рублей, компенсацию причиненного морального вреда в размере 3 000 000 рублей.
Исковые требования истец обосновывает тем, что 19.11.2020 её <...> был госпитализирован в ГБУЗ «Елизаветинская больница» в отделение кардиологии. Анализы на COVID-19 при поступлении были отрицательные, а также данные на первоначальном КТ исключали наличие в организме коронавирусной инфекции. Её муж имел онкологическое заболевание легких и незадолго до госпитализации прошел эффективное дорогостоящее лечение. В ГБУЗ «Елизаветинская больница» был госпитализирован после планового проведения ЭКГ для обследования в кардиологическом отделении. 26.11.2020 лечащий врач сообщил истцу, что обследование проведено и 27.11.2020 её муж будет выписан. 27.11.2020, когда истец приехала за супругом, ей сообщили, что он переведен в изолятор на основании КТ, которая подтвердила признаки COVID-19 с 25% поражения легких. Спустя два дня, 29.11.2020 истцу на выписку, в присутствии свидетеля <...> из помещения СПб ГБУЗ «Елизаветинская больница» вывезли на каталке истощенного, в бессознательном состоянии, задыхающегося супруга, со словами «забирайте». Истец с трудом смогла довезти его на своей машине до дома, по дороге вызвав скорую реанимационную помощь. Прибыли две бригады, но, несмотря на все усилия врачей, было уже слишком поздно. Сыновья и врачи, которые выезжали на вызов, были свидетелями полумертвого состояния, в котором был выписан её муж из учреждения, обязанного оказывать медицинскую помощь.
Также истцом указано, что в период времени с 27 по 29 ноября 2020 года, после установления предварительного, а затем окончательного диагноза «COVID-19» ее <...> <...> находившемуся в СПб «ГБУЗ «Елизаветинская больница» не было назначено и не проводилось лечение данного, опасного для жизни, заболевания. Транспортировка ФИО7 из больницы домой также была осуществлена с нарушением Приказа от 19 марта 2020 года №198н, согласно которому транспортировка осуществляется специально выделенным или санитарным транспортом при условии использования пациентом, водителем и сопровождающим лицом средств индивидуальной защиты. В результате чего <...> заразились и переболели опасным заболеванием COVID-19. При выписке врачом <...>. не было сказано ни слова об отказе <...> от госпитализации в профильный стационар, также об этом не было указано в выписном эпикризе, выданном на руки 29 ноября 2020 года.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 12 декабря 2022 года исковые требования ФИО5 удовлетворены частично: с СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница" в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей, расходы по удостоверению доказательств в размере 13 990 рублей. При недостаточности денежных средств у СПб ГБУЗ «Елизаветинская больница» имущества для удовлетворения требований ФИО5 вышеуказанные денежные средства подлежат взысканию с Санкт-Петербурга в лице Комитета имущественных отношений за счет средств бюджета Санкт-Петербурга. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Не согласившись с указанным решением истец подала апелляционную жалобу, в которой полагает решение суда подлежащим отмене, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.
В заседании суда апелляционной инстанции истец поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе.
Представитель ответчика СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница» полагал решение суда законным и обоснованным.
Прокурор в своем заключении полагала, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции.
Ответчик Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга, третьи лица в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайства об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции в период с 19.11.2020 по 29.11.2020 <...> находился на лечении в СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница".
<...>
<...>
С подозрением на COVID-19 27.11.2020 больной был переведен в изолятор ОСМП, мазок на РНК к COVID-19 (+). От перевода в инфекционный стационар пациент отказался. 29.11.2020 пациент предъявлял жалобы на чувство нехватки воздуха. По сравнению с состоянием до поступления в стационар - ухудшения состояния (по самочувствию) больной не отмечал. Состояние оставалось средней степени тяжести. ЧД 20 в минуту, дыхание везикулярное, сатурация 95%. Температура 36,5 С. От перевода в инфекционный стационар пациент отказался.
Выписан <...> из стационара 29.11.2020 в сопровождении жены и с рекомендациями. В бланке отказа, в частности, указано, что пациенту разъяснены возможные последствия отказа от перевода в инфекционный стационар. Диагноз заключительный клинический: <...>
По ходатайству представителя ответчика судом 20.12.2021 года была назначена комиссионная судебная- медицинская экспертиза (с привлечением внештатных экспертов, при наличии такой необходимости), проведение которой поручено ГКУЗ ЛО БСМЭ.
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
<...>
При оценке представленного суду заключения, суд принял во внимание, что заключение эксперта № 40-к основано на всестороннем исследовании материалов настоящего гражданского дела, медицинских документов, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности, заключение не опорочено, а потому суд признал данное заключение наиболее объективным и убедительным доказательством наличия дефектов оказания медицинской помощи <...>. ответчиком.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о доказанности факта оказания <...> медицинской помощи ненадлежащего качества, и причинении истцу нравственных страданий, вызванных смертью близкого ей человека (мужа), при этом отметил, что выявленные дефекты в оказании медицинской помощи не состоят ни в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи с его смертью.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходя из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе наличие дефектов оказания некачественной медицинской помощи, которые не состоят в ни в прямой ни в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти <...> суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, полагая, что данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Суд не усмотрел оснований для взыскания расходов на лечение в размере 687 000 рублей, расходов на погребение в размере 298 825 рублей ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью <...>
Учитывая невысокую, по мнению суда, сложность настоящего дела, объем и качество оказанных юридических услуг представителем истца, количество судебных заеданий, в которых участвовали представителя, суд признал заявленную ко взысканию сумму судебных расходов чрезмерной и с учетом требований ст. 100 ГПК РФ взыскал в пользу истца 50 000 рублей.
Также судом удовлетворены требования о возмещении расходов, связанных с нотариальным удостоверением доказательств в размере 13 990 рублей, учитывая, что расходы понесены, в связи с рассмотрением данного гражданского дела.
Проверяя законность постановленного решения с учетом доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В качестве основания заявленных требований истцом указано на некачественное оказание медицинской помощи ее супругу, который впоследствии, по ее мнению по вине ответчика, скончался.
В целях проверки обоснованности данных требований судом назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГКУЗ ЛО БСМЭ, согласно заключению которой причиной смерти <...> явилось <...>
<...>
При оказании <...> медицинской помощи было допущен ряд недостатков (дефектов), не повлиявших на наступление летального исхода:
- не назначение антибитикотерапии при КТ-диагностике пневмонии и наличии маркеров бактериального воспаления в анализах крови с учетом преморбидного фона;
-наличие двух выписных эпикризов от разных дат с разными рекомендациями.
Учитывая установление дефектов оказания медицинской помощи, суд первой инстанции усмотрел наличие правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, который исходя из обстоятельств настоящего дела оценил в размере 100 000 рублей.
Выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда ответчиками не оспариваются, при этом размер компенсации оспаривается только истцом, между тем судебная коллегия не усматривает правовых оснований для изменения обжалуемого решения в рассматриваемой части.
Так, предусмотренный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения от 15 июля 2004 года N 276-О, от 18 января 2011 года N 47-О-О, от 2 июля 2015 года N 1540-О и др.). Вместе с тем, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо прав и свобод (определения от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 17 июня 2013 года N 991-О и др.).
Вместе с тем, согласно имеющегося в материалах дела экспертного заключения, обнаруженные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на наступление летального исхода. Получение письменного отказа ФИО7 от перевода в специализированный инфекционный стационар по установленной форме и выписка пациента на амбулаторное лечение под наблюдение врача по месту жительства (в рекомендациях указано о вызове врача на дом на следующий день после выписки) не противоречили требованиям регламентирующих документов.
Само по себе указание истцом на страдания, которые она, безусловно, испытывает в связи с гибелью близкого человека, в отсутствие установленных в ходе рассмотрения дела дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи со смертью супруга истца, не может являться основанием для увеличения определенной судом компенсации морального вреда.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, у судебной коллегии не имеется.
Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст.84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст.86 ГПК РФ, с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Экспертное заключение не содержит неоговоренных значимых исправлений, выполнено в специализированном экспертном учреждении, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил его в основу решения.
Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.
В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Судебная коллегия в данном случае соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований не доверять заключению экспертизы №40-к, которой суд первой инстанции руководствовался при вынесении решения.
В силу статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Таким образом, в тех случаях, когда полученное заключение эксперта не дает в полном объеме ответа на поставленные вопросы либо оно является неопределенным, требуется назначение дополнительной или повторной экспертизы.
Как следует из представленного в материалах дела заключения, случаев недостаточной ясности или неполноты заключения экспертов не установлено, сомнений в правильности или обоснованности данного заключения, наличия противоречий не выявлено, в связи, с чем оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы не имеется.
При этом судебная коллегия отмечает, что вопреки доводов апелляционной жалобы, заключение содержит ответ на вопрос №2. При формулировке выводов допускается объединение близких по смыслу вопросов и изменение их последовательности без изменения первоначальной формулировки вопроса (пункт 29 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утв. Приказ Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 N 346н).
Иные доводы апелляционной жалобы, оспаривающие представленное в материалах дела заключение, судебной коллегией отклоняются, как основанные на субъективном мнении истца.
Учитывая, что факт наличия причинно-следственной связи между смертью супруга истца и действиями (бездействием) СПб ГБУЗ "Елизаветинская больница» своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о взыскании стоимости лечения и расходов на погребение.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.
Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. N 1, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ст. 98, 100 ГПК РФ, ст. 111, 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ).
Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (пункт 21 вышеуказанного Постановления).
Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного Постановления).
Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат.
Как указывает Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 20.10.2015 N 27-П, при определении необходимости возмещения некоторых видов издержек, связанных с рассмотрением дела, и их объема суду предоставлены значительные дискреционные полномочия.
Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.
Принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, длительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, судебная коллегия полагает возможным согласиться с размером судебных расходов, присужденных судом первой инстанции.
Данный размер судебных расходов, по мнению суда апелляционной инстанции, отвечает принципам разумности и справедливости.
При этом взысканная сумма согласуется с размером расходов по оплате услуг адвокатов, участвующих в гражданском судопроизводстве по назначению суда, установленным п. 23(1) Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 г. N 1240, а также с размером расходов по оплате услуг адвокатов по представлению интересов гражданина в гражданском судопроизводстве, установленным Законом Санкт-Петербурга от 11 октября 2012 г. N 474-80 "О бесплатной юридической помощи в Санкт-Петербурге".
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 12 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 октября 2023 года.