Гражданское дело № 33-34617/2023
в суде 1-ой инстанции № 2-342/2022
УИД 77RS0002-02-2021-014104-18
Судья суда 1-ой инстанции: Гусева И.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
15 августа 2023 года город Москва
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Лобовой Л.В.,
судей Жолудовой Т.В., Дегтеревой О.В.,
при помощнике судьи Филатовой Н.А.
с участием прокурора Витман Ю.А.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Жолудовой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Басманного районного суда г. Москвы от 30 августа 2022 года, которым постановлено:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ МО МОНИИАГ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с ГБУЗ МО МОНИИАГ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. 00 коп.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ГБУЗ МО МОНИИАГ – отказать.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с ГБУЗ МО МОНИИАГ в доход бюджета города Москвы государственную пошлину 300 руб. 00 коп.;
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ МО МОНИИАГ и ФИО2, просила суд взыскать с ответчиком в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 00 коп.
В обоснование заявленных требований истец указала, что обратилась в ГБУЗ МО МОНИИАГ по направлению Минздрава для проведения ЭКО за счет средств ОМС. 06 сентября 2018 г. врач ГБУЗ МО МОНИИАГ ФИО2 назначила ЭКО в связи с диагнозом вторичное бесплодие. До начала стимуляции врач не предупредил истца о возможных последствиях. В апреле 2019 г. в ответ на жалобу истца врачом ФИО2 был поставлен диагноз женское бесплодие, связанное с отсутствием овуляции. Данный вывод противоречит медицинским документам, в том числе результатам УЗИ. После ЭКО врач не обследовал истца, в результате чего у истца не была своевременно выявлена гиперстимуляция яичников. Врачом были нарушены протоколы лечения. Действия врача привели к экстренной операции, резекции правого яичника. По результатам хирургического вмешательства был поставлен совершенно иной диагноз. В связи с некачественным оказанием медицинских услуг, которое повлекло развития опухолевого процесса, истцу был причинен моральной вред.
В судебном заседании суда первой инстанции истец исковые требования поддержала, представители ответчиков возражали против удовлетворения исковых требований.
Судом постановлено изложенное выше решение, об отмене которого в части отказа в удовлетворении исковых требований просит истец ФИО1 по доводам апелляционной жалобы
Истец ФИО1, представители ответчиков ГБУЗ МО МОНИИАГ и ФИО2 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Изучив материалы дела, выслушав в судебном заседании заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия не усматривает предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения в апелляционном порядке обжалуемого решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела.
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 323-ФЗ) определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона N 323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).
В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как указано в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 27 ноября 2017 г. ФИО1 обратилась в ГБУЗ МО МОНИИАГ для получения консультации врача акушера-гинеколога с жалобами на отсутствие беременности. Истцу был поставлен диагноз бесплодие. Поздний репродуктивный возраст - 41 год. Снижение овариального резерва. Множественная миома матки. Гепатит С.
22 августа 2018 г. ФИО1 обратилась в ГБУЗ МО МОНИИАГ для получения консультации по вопросу проведения ЭКО. Истцу были назначены анализы.
06 сентября 2018 г. по результатам консультации ФИО1 была включена в программу ЭКО по ОМС, ему было рекомендовано начать прием лекарственных препаратов, проведение УЗИ.
10 сентября 2018 г. ФИО1 отказалась от продолжения стимуляции овуляции и ЭКО; ей было рекомендовано явиться на УЗИ 13 сентября 2018 г.
13 сентября 2018 г. было проведено УЗИ.
24 октября 2018 г. истец обратился за консультацией по вопросу планирования самопроизвольной беременности.
Согласно выписному эпикризу ГБУЗ МО «Московский областной онкологический диспансер» 22 ноября 2018 г. истцу была проведена операция - хххххххххххххххх. Был установлен диагноз: хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх.
Полагая оказанную ответчиком медицинскую помощь некачественной, повлекшей причинение вреда здоровью, истец ссылалась на то, что в случае проведения оценки проходимости маточных труб был бы диагностирован хххххххххх, не были бы назначены стимулирующие овуляцию препараты, применение которых на фоне эндометриоза и привело к образованию и росту хххххххххххххххххххххххххх.
Судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой заключением ООО «Экспертный центр «Академический» установлено, что диагноз ФИО1 при её обращении в ГБУЗ МО МОНИИАГ был установлен правильно; лечебная тактика ГБУЗ МО МОНИИАГ в отношении ФИО1 была обоснованной. У ФИО1 отсутствовали абсолютные противопоказания к проведённому в ГБУЗ МО МОНИАГ лечению, лечение соответствовало установленному диагнозу. При анализе представленных материалов выявлены следующие дефекты ведения медицинской документации:
В плане обследования ФИО1 для этапа установления причины хххххххх и определения показаний к применению ВРТ, отсутствует оценка ххххххххххххх.
План обследования ФИО1 и её мужа (дневник с данным планом) для этапа подготовки к применению ВРТ отсутствует.
Информированные согласия ФИО1 и её мужа н обследования на этапах определения причин ххххххх, отбора для ВРТ подготовки к ВРТ отсутствуют.
Для заполнения медицинских сведений о ФИО1 использована утратившая силу на основании приказа М3 РФ от 15 декабря 2014 года № 834н форма 025/у-04.
Отказ ФИО1 от дальнейшего участия в программе ВРТ не представлен.
В медицинской карте отсутствует вкладыш в медицинскую карту амбулаторного (стационарного) больного при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий по форме согласно приложению № 3 к приказу М3 РФ от 30 августа 2012 года № 107н, заполненный за период до отказа ФИО1 от дальнейшего участия в программе ВРТ (до 10.09.2018 г.).
Причинно-следственная связь (прямая, косвенная) между выявленными дефектами ведения медицинской документации и развитием у ФИО1 хххххххххххххххххххххххххххх отсутствует.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ООО «Экспертный центр «Академический» ФИО3 выводы судебной экспертизы подтвердил, дал исчерпывающие пояснения по всем вопросам истца.
Разрешая заявленные исковые требования и частично удовлетворяя их, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, исходил из того, что в ходе судебного разбирательства факт причинения ответчиками вреда здоровью истца установлен не был, причинно-следственная связи между назначением врачом истцу ФИО4 стимуляции овуляции и возникновением ххххххххххххххххххххх отсутствует, при таких данных оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца не имеется. Вместе с тем судом установлены недостатки оказанной истцу ГБУЗ МО МОНИАГ медицинской помощи, выразившиеся в дефектах ведения медицинской документации, что нарушает права истца на охрану здоровья и влечет ответственность ГБУЗ МО МОНИАГ в виде возмещения причиненного морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу вследствие оказания медицинским учреждением некачественной медицинской помощи, суд исходил из необходимости учета степени вины ответчика, характера допущенных нарушений, не повлекших тяжелых последствий для истца, требований разумности и справедливости, индивидуальных особенностей истца, и пришел к выводу о взыскании с ГБУЗ МО МОНИАГ в пользу ФИО1 30 000,00 руб.
Судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным нравственным страданиям истца, отвечает требованиям разумности и справедливости.
Отказывая в удовлетворении исковых требований к ФИО2, как заявленных к ненадлежащему ответчику, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что, поскольку вред причинен истцу при исполнении трудовых обязанностей, он подлежит возмещению ГБУЗ МО МОНИАГ.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона и принял законное и обоснованное решение.
Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направленные на оспаривание установленных судом обстоятельств и выводов судебной экспертизы, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, их переоценке, не содержат фактов, которые не были проверены, не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, и которые влияли бы на его законность и обоснованность, а выражают несогласие с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, надлежащим образом исследованных судом и оцененных с учетом правил статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у ООО «Экспертный центр «Академический» лицензии на проведение судебно-медицинской экспертизы, проведении экспертизы непрофильными специалистами опровергаются материалами дела, в которых имеется выданная ООО «Экспертный центр «Академический» Министерством здравоохранения лицензия ЛО-50 0011513 на осуществление медицинской деятельности, включая проведение медицинских экспертиз, а также документы об образовании экспертов.
Оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения ООО «Экспертный центр «Академический», вопреки доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии, так же как и у суда первой инстанции, не имеется. Заключение является подробным, полным, научно обоснованным, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы. Заключение составлено врачами-экспертами, имеющими необходимую квалификацию.
Иные доводы апелляционной жалобы истца не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку не содержат правовых оснований, установленных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом вышеизложенного судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего трудового законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нарушений норм материального и процессуального права судом при разрешении спора не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Басманного районного суда г. Москвы от 30 августа 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: